Наследие Оранжевого Хокаге: Уроки выживания

Солнце ярко освещало арену Конохи. Экзамен на звание Чунина был в самом разгаре, и трибуны лопались от криков болельщиков. На почётных местах восседали Казекаге Гаара и его приёмный сын Шинки, внимательно наблюдая за происходящим. Атмосфера была торжественной, пока главный экзаменатор не решил объявить новшество этого года — рейтинг дисциплины участников.

— Итак, — провозгласил Шикамару, почёсывая затылок, — мы решили оценить не только силу, но и поведение. И, согласно отчётам учителей и полиции... худшее поведение среди всех генинов зафиксировано у Боруто Узумаки.

В толпе послышались шепотки. Боруто, стоявший на арене, покраснел и сжал кулаки. Он ожидал, что его отец, Седьмой Хокаге, сейчас встанет и прочтёт ему лекцию о «Воле Огня» перед всеми пятью странами. Но Наруто... Наруто просто сидел и широко улыбался, прикрыв глаза.

— Худшее поведение? — переспросил Наруто, посмеиваясь. — Ирука-сенсей, вы слышали? Мой сын — просто золото!

Ирука Умино, сидевший неподалёку, тяжело вздохнул и потёр виски.
— Наруто, не вводи людей в заблуждение. Для обычного человека Боруто — сорванец. Но на твоём фоне... Боже, на твоём фоне он кажется невинным одуванчиком, о котором мечтает любая мать.

Гаара, до этого хранивший молчание, слегка приподнял бровь. Шинки посмотрел на отца, не понимая, о чём идёт речь.
— Разве Седьмой Хокаге не был героем с самого детства? — тихо спросил юноша из Песка.

— Героем? — Саске Учиха, стоявший в тени за спиной Наруто, издал короткий смешок, полный скрытой боли. — Он был королём преисподней в оранжевом костюме. Ирука, помните, как этот «герой» однажды взорвал скалу Хокаге?

Наруто весело закивал:
— О да! Это когда Саске не захотел выходить ко мне «поиграть»! Я тогда решил, что если снесу лицо Четвёртого, он точно обратит на меня внимание. Во было шуму!

— Твоё «поиграть» заключалось в попытке свернуть мне шею и задушить меня леской! — отрезал Саске, скрестив руки на груди. — Конечно, я прятался! Умирать в двенадцать лет от рук сумасшедшего блондина мне как-то не улыбалось.

На трибунах воцарилась гробовая тишина. Генины, включая Боруто, Сараху и Мицуки, замерли, глядя на своих кумиров с нескрываемым шоком. Боруто, который считал, что разрисовать скалу — это верх бунтарства, почувствовал, как его мир рушится.

— Это была самая безобидная твоя проделка, Наруто, — добавил Ирука, глядя в небо. — Помнишь, как ты подменил свитки в архиве на сборники анекдотов про Третьего Хокаге? Или как ты заманил целый отряд АНБУ в ловушку с краской и перьями, потому что они мешали тебе есть рамен в тишине?

Гаара медленно повернулся к Наруто.
— Теперь я понимаю, почему ты так спокоен за Боруто. По сравнению с тобой, он просто читает стихи на табуретке.

Гаара медленно перевёл взгляд с Наруто на свои руки, затянутые в перчатки. Воспоминания о его собственном детстве в Деревне Скрытого Песка всегда были окрашены в багровые тона. Он помнил страх в глазах жителей и шёпот за спиной. Но слова Наруто заставили его замереть.

— Ты... ты серьёзно сравниваешь разрушение деревни с твоими проделками? — тихо спросил Гаара, и песок в его тыкве за спиной начал беспокойно шевелиться. — Я был воплощением ужаса для своего народа.

Наруто отмахнулся, словно от назойливой мухи, и его смех разнёсся по всей арене, заставляя судей поёжиться.
— Гаара, дружище, в твоём случае они хотя бы знали, чего ожидать! — воскликнул Седьмой. — Ты был предсказуем в своём гневе. А я? Коноховцы никогда не знали, проснутся ли они в своих кроватях или обнаружат, что их дома перекрашены в ярко-оранжевый цвет, а входные двери заколочены свитками с ловушками!

Ирука-сенсей прикрыл лицо ладонью, его плечи мелко дрожали.
— Мне до сих пор снятся кошмары о тех бедных ребятах из АНБУ, которых приставили следить за тобой, Наруто. Половина из них ушла в отставку с нервным тиком. Один бедолага до сих пор вздрагивает, когда видит банку с краской.

— А помнишь, как ты решил «потренироваться» в скрытности и подменил весь запас кунаев в оружейной на резиновых уточек? — подал голос Саске, и в его глазах промелькнула искра старой обиды. — Мы вышли на миссию, и вместо того, чтобы атаковать бандитов, начали пищать на весь лес. Нас чуть не прикончили, пока ты катался по траве от смеха!

Боруто, стоявший внизу на арене, чувствовал, как его челюсть медленно опускается всё ниже. Он посмотрел на Шинки, который выглядел так, будто только что увидел привидение.
— Мой отец... он что, был террористом? — прошептал Боруто, чувствуя, как его собственные «злодеяния» с бургерами и прогулами академии превращаются в пыль.

— Террористом? Нет, — Ирука горько усмехнулся. — Он был стихийным бедствием. На его фоне, Боруто, ты — просто ангел, сошедший с небес. Если бы ты взорвал скалу Хокаге сегодня, я бы просто сказал: «О, как мило, он пошёл в папу, только масштаб поменьше».

Наруто вытер слезу от смеха и посмотрел на притихшую толпу.
— Да ладно вам! Зато скучно не было. Саске, признай, те уточки были отличного качества, они даже плавали!

Саске лишь хмуро посмотрел на своего лучшего друга, но в глубине души он знал: это безумие и было тем, что спасло их всех. Однако для присутствующих генинов образ «Мудрого Седьмого» трещал по швам, открывая бездну хаоса, которой был Наруто Узумаки в двенадцать лет.

Боруто сглотнул. Он всегда считал, что АНБУ — это элита, стальные люди без страха и упрёка. Но описание Ируки-сенсея рисовало совсем другую картину.

— Седые... в двадцать пять лет? — прошептал Боруто, оглядываясь на отца. Наруто в этот момент как раз показывал Гааре на пальцах, какой высоты был взрыв на скале Хокаге, и при этом издавал звуки «Бу-у-ум!» и «Ка-бах!».

— Именно, — подтвердил Саске, и в его голосе проскользнула редкая нотка сочувствия к кому-то, кроме себя. — Был один капитан, звали его, кажется, Тензо. Сейчас он известен как Ямато. Так вот, когда его приставили следить за твоим отцом, у него был идеальный послужной список. Через неделю он начал строить деревянные дома просто чтобы забаррикадироваться от Наруто, который решил, что «дядя с деревом» — это отличная мишень для отработки техники превращения в гигантских жаб.

Ирука кивнул, подливая себе чаю.
— А помнишь отряд «Альфа»? Пятеро лучших следопытов. Наруто как-то раз решил поиграть с ними в прятки. Он заманил их в лес Смерти, где заранее расставил ловушки из лески и... колокольчиков. Когда их нашли через три дня, они висели вниз головой на деревьях, все в перьях, и хором пели гимн деревни Скрытого Облака, потому что Наруто сказал им, что это единственный способ освободиться.

Шинки, слушавший это, медленно повернулся к Гааре.
— Отец, ты уверен, что мы в безопасности в этой деревне? Если Седьмой Хокаге — это... это...

— Это стихия, Шинки, — спокойно ответил Гаара, хотя в его глазах плясали искорки веселья. — Но именно эта неукротимая энергия позволила ему изменить мир. Хотя, признаю, я рад, что в моё время в Песке не было своего Наруто. Мои нервы бы не выдержали.

Боруто чувствовал, как его авторитет «главного хулигана» тает на глазах. Он вспомнил, как гордился тем, что испортил компьютерную игру или прогулял урок. На фоне «гимна в лесу Смерти» это выглядело как детская забава в песочнице.

— Значит, — Боруто поднял взгляд на Ируку, — те люди в масках, которые иногда стоят на крышах... они не за врагами следят?

— Сейчас — за врагами, — улыбнулся Ирука. — Но те, кто постарше, до сих пор вздрагивают, когда слышат твой смех, Боруто. Они думают, что история повторяется. Но ты, малыш, просто чудо по сравнению с тем, что вытворял твой папа. Наруто однажды умудрился подсыпать слабительное в котел с едой на празднике Огня. В тот день Коноха установила мировой рекорд по скорости бега на короткие дистанции до ближайших туалетов.

Наруто, услышав это, довольно зажмурился:
— Зато как все взбодрились! Даже Третий Хокаге тогда сказал, что такой тренировки у шиноби не было со времён Второй мировой войны!

На арене воцарилась такая тишина, что было слышно, как пролетает случайная стрекоза. Боруто медленно перевёл взгляд с Ируки на отца. Его воображение рисовало страшные картины пыток в Кровавой Тюрьме — замке Ходзуки, о котором слагали легенды как о самом мрачном месте в мире шиноби. Но реальность, озвученная Ирукой, была куда абсурднее.

— Подождите... — выдавил Боруто. — Вы хотите сказать, что папа превратил самую охраняемую тюрьму в свой личный отель?

— Именно так! — Ирука вскочил с места, размахивая руками. — Когда его отправили туда по ложному обвинению, мы места себе не находили, готовили операцию по спасению. А когда прибыли... Наруто сидел на троне из конфискованного оружия, а самые опасные преступники пяти наций делали ему массаж плеч и соревновались, кто быстрее приготовит ему идеальный рамен из контрабандных ингредиентов!

Саске прикрыл глаза рукой, вспоминая тот позор.
— Я был тем, кто должен был его «вызволить». Когда я вошёл в его камеру, которая больше напоминала люкс в пять звёзд, он заявил мне: «Саске, уходи, тут кормят три раза в день и не надо сдавать отчёты Хокаге». Он даже Хинату туда заманил! Сказал ей, что это «уединённое место для медитаций с отличным сервисом».

— Да! — крикнул Ирука, оборачиваясь к Наруто, который продолжал безмятежно улыбаться. — Наруто! Скажи честно, ты до сих пор хранишь дубликат ключей от главных ворот Ходзуки?!

Наруто почесал затылок и задорно подмигнул сыну.
— Ну, Ирука-сенсей, зачем так кричать? Там действительно отличные ребята. Муи-сан сначала был строгим, но когда я показал ему, как правильно заваривать лапшу... В общем, охрана там теперь — мои лучшие друзья. Они до сих пор присылают мне открытки и те самые конфеты с корицей, которые ты так любишь, Боруто.

Боруто почувствовал, как его мир окончательно перевернулся. Его отец не просто нарушал правила — он переписывал их под себя, превращая врагов в официантов, а тюрьмы — в загородные резиденции.

— Шинки, — прошептал Боруто, глядя на своего соперника из Песка. — Если я когда-нибудь попаду в тюрьму, напомни мне спросить у папы номер его любимой камеры. Кажется, там неплохой вид на море.

Гаара лишь тяжело вздохнул. Он вспомнил, сколько дипломатических усилий потребовалось, чтобы убедить совет Пяти Каге, что Наруто Узумаки не пытается захватить замок Ходзуки и создать там собственное государство «Раменную Империю».

На арене начался долгожданный бой: Боруто против Шинки. Песок и молнии столкнулись в яростном танце, но внимание высокопоставленных гостей внезапно переключилось на то, что происходило в ложе Хокаге. Сзади, тяжело ступая, подошёл Эй — бывший Райкаге, чья мощь когда-то заставляла трепетать целые армии.

Не успел Саске и глазом моргнуть, как Наруто, словно невесомое перышко, взлетел в воздух и приземлился прямо на плечо гиганта. Седьмой Хокаге уселся в позу лотоса, при этом его тело каким-то невероятным образом висело под углом девяносто градусов к плечу Эя, игнорируя все законы физики. Наруто выглядел так, будто сидел на самом удобном диване в мире.

— Эй, старик! — весело крикнул Наруто, хлопая Райкаге по бронированному плечу. — Как там в Облаке? Би всё ещё пишет свои ужасные рэп-стихи?

Киллер Би, стоявший рядом, тут же закрутился в танце, выхватывая блокнот:
— Йо, Наруто, мой брат! Ритм в сердце стучит, как набатный набат! Мы приехали глянуть, как твой малец в битве песок Курамы... э-э... в общем, молодец!

Зрители, включая Ируку и Гаару, застыли. Все знали Эя как человека вспыльчивого, способного пробить стену головой от малейшего раздражения. Но сейчас Райкаге лишь хмыкнул, даже не пытаясь скинуть Наруто. Напротив, он слегка поправил плечо, чтобы Наруто было удобнее висеть в воздухе.

— Твой сын держится неплохо, Наруто, — пробасил Эй, игнорируя шокированные взгляды. — Но если он будет так же много болтать, как ты в его возрасте, я лично отправлю его на тренировку к Би. Тот его научит... дисциплине.

— Ха-ха! — Наруто закинул руки за голову, продолжая балансировать на плече друга. — Боруто — хороший парень, но ему не хватает того драйва, который был у нас. Помнишь, как мы с тобой соревновались в скорости, и я чуть не снёс половину твоей резиденции? Вот это были времена!

Боруто на арене на секунду отвлёкся от железного песка Шинки, увидев своего отца, висящего на плече самого грозного человека из Скрытого Облака.
— Он... он сидит на Райкаге? — прошептал Боруто, едва увернувшись от атаки. — И тот его не убил? Да кто же такой мой отец на самом деле?!

Саске, наблюдая за этой картиной, только вздохнул:
— Боруто, твой отец — единственный человек в мире, который может использовать Каге других деревень в качестве мебели, и им это будет нравиться.

Среди смеха и весёлых криков на трибунах был один человек, чьё веселье носило совсем иной характер. Высокий мужчина в потрёпанном жилете АНБУ стоял в самой густой тени колонны. Его маска была треснута, а из-под неё выбивались пряди волос, белых, как кость. Он смеялся — тихо, хрипло, почти до кашля.

Этот человек был единственным выжившим из спецотряда «Ноль», который когда-то получил приказ остановить Наруто, когда тот впал в ярость во время миссии на границе Страны Огня. Все остальные члены отряда — мастера элитного уровня — исчезли, не оставив даже капли крови. Только он видел, как весёлый мальчик в оранжевом костюме превратился в безжалостного жнеца, чьи глаза светились холодным, первобытным золотом.

— Смейтесь, — прошептал АНБУ, глядя на то, как Наруто беспечно болтает с Эем. — Вы видите солнце, но не знаете, какую тьму оно скрывает. Вы называете его «одуванчиком», потому что он позволил вам так думать.

Он вспомнил тот день. Наруто и его «братья» по оружию — те, кого он считал своей семьёй — действовали с такой пугающей эффективностью, что это не было похоже на бой шиноби. Это была зачистка. Наруто не просто побеждал врагов; он стирал их из реальности, не меняя выражения лица, словно убирал пыль с полки. Его жестокость была не в криках или боли, а в абсолютном, ледяном безразличии к жизни тех, кто встал у него на пути.

— Боруто... — АНБУ перевёл взгляд на мальчика на арене. — Ты думаешь, что твой отец слаб, потому что он добр к тебе. Но ты даже не представляешь, что он сделал, чтобы этот мир стал достаточно безопасным для твоих детских капризов. Если бы ты увидел его «истинное лицо» хотя бы на секунду, ты бы никогда больше не смог спать спокойно.

Ирука-сенсей внезапно замолчал и бросил быстрый взгляд в сторону тени, где стоял АНБУ. На мгновение их глаза встретились. Ирука знал. Он был одним из немногих, кто помогал Наруто «запечатывать» эту сторону личности глубоко внутри, заменяя жажду разрушения любовью к рамену и шутками. Но шрамы на душе выжившего АНБУ были вечным напоминанием о том, что Седьмой Хокаге — это не только свет, но и самая глубокая бездна, которую когда-либо знала Коноха.

Бой на арене внезапно перестал существовать для Боруто. Прямо перед ним, словно соткавшись из самого холодного тумана, возник человек в маске АНБУ. Его присутствие обжигало холодом, а голос звучал как хруст сухих костей.

— Мальчик, ты хочешь знать, почему у меня седые волосы в тридцать лет? — прошептал АНБУ, игнорируя шум трибун. — Ты думаешь, твой отец — герой? Послушай о миссии, которую вычеркнули из всех свитков.

Боруто замер, чувствуя, как по спине пробежал мороз. АНБУ начал свой рассказ:
— Много лет назад в Лесу Смерти начали находить... инсталляции. Это были не просто тела. Это были шиноби, развешанные на ветвях в самых причудливых и жутких позах. Кто-то превратил смерть в искусство, от которого кровь стыла в жилах даже у палачей. Мой элитный отряд отправили найти этого монстра.

Он судорожно вздохнул, его пальцы впились в перила.
— Мы нашли их на рассвете. Группа детей... они просто спали на ветвях гигантских деревьев, среди того самого ужаса, который они создали. Мои товарищи решили, что это жертвы, и бросились их спасать. Они разбудили их... — АНБУ замолчал на секунду. — Это была их последняя ошибка.

— Что... что случилось? — едва слышно спросил Боруто.

— Твой отец, — АНБУ указал на Наруто, который всё так же весело болтал с Райкаге, — он открыл глаза и просто проворчал, что ему не дали досмотреть сон. В следующую секунду мои друзья были мертвы. Наруто не просто убивал — он командовал. Он указывал своим «братьям», на какую ветку и под каким углом вешать тела моих сокомандников, чтобы «композиция выглядела законченной». Он был архитектором того кошмара. Для него это была не битва, а просто скучная работа перед завтраком.

Боруто посмотрел на отца. Наруто в этот момент смеялся над какой-то шуткой Киллера Би, выглядя как самый добрый человек в мире. Но теперь Боруто видел в этой улыбке нечто иное — маску, за которой скрывался тот самый мальчик из Леса Смерти, для которого человеческая жизнь была лишь материалом для «декораций».

Воздух вокруг Боруто и седого АНБУ внезапно стал плотным, как свинец. Наруто, который только что висел на плече Райкаге, оказался прямо за их спинами. Он не пришёл с шумом — он просто был там, возникнув из ниоткуда, как сама тень.

— Не ну а что с ними делать? — раздался спокойный, почти будничный голос Наруто над ухом Боруто. Мальчик вздрогнул так, что едва не свалился с трибуны. — Ходят и ходят, орут ещё! Спать мешают! Раз замечание сделал, два замечание! Не понимают! Пришлось делать радикально!

Наруто сунул руки в карманы и посмотрел на АНБУ. В его глазах не было злости, только странное, пугающее недоумение, словно он до сих пор не понимал, почему те люди были такими непонятливыми.

— Ты же помнишь, — Наруто обратился к дрожащему шиноби в маске, — я им вежливо сказал: «Ребята, у нас был тяжёлый день, мы зачистили три лагеря бандитов, дайте поспать». А они начали махать своими железками и кричать про устав деревни. Ну, я и решил, что если их развесить повыше, они хотя бы перестанут топать по кустам.

АНБУ попятился, его зубы застучали.
— Ты... ты использовал их кишки как леску для колокольчиков, чтобы они звенели на ветру, если кто-то ещё подойдёт! — выкрикнул он, теряя самообладание.

— Зато какая сигнализация получилась, даттебайо! — Наруто широко улыбнулся, но эта улыбка не достигла его глаз, которые на мгновение сверкнули холодным золотом. — И заметь, после этого в том секторе леса была идеальная тишина. Никто больше не орал. Все сразу всё поняли.

Боруто смотрел на отца и видел перед собой незнакомца. Тот самый человек, который каждое утро ворчал из-за подгоревшего тоста, когда-то превратил элитный отряд в «музыку ветра» просто потому, что хотел выспаться.

— Папа... — прошептал Боруто, пятясь. — Ты... ты правда считаешь, что это было «замечание»?

Наруто наклонил голову набок, и в этом жесте было что-то хищное.
— В мире шиноби, Боруто, тишина — это роскошь. А я очень люблю комфорт. Кстати, Ирука-сенсей, вы же не забыли, что те АНБУ потом ещё неделю висели, потому что никто не решался подойти и снять их? Хорошее было время, честное слово.

Холодный блеск стали и резкий запах озона разрезали тяжёлую атмосферу. Саске Учиха возник между Наруто и побледневшим Боруто так стремительно, что воздух свистнул. Его рука лежала на рукояти Кусанаги, а взгляд единственного глаза был острее любого клинка.

— Довольно, Наруто, — ледяным тоном произнёс Саске. — Ты пугаешь детей и доводишь ветеранов до инфаркта. Твои методы «воспитания тишины» в Лесу Смерти до сих пор снятся в кошмарах даже мне, хотя я тогда был по другую сторону баррикад.

Наруто выпрямился, и пугающее золотое мерцание в его глазах мгновенно сменилось обычным голубым цветом. Он снова выглядел как добродушный Хокаге, но Боруто уже не мог развидеть то, что скрывалось под этой маской.

— Да ладно тебе, Саске! — Наруто беззаботно махнул рукой. — Я просто объяснял основы дисциплины. Ты ведь тоже не был подарком. Помнишь, как ты привязал целый взвод нукенинов к их собственным мечам и оставил их балансировать на краю обрыва, потому что они «слишком громко дышали»?

Саске даже не вздрогнул. Он повернулся к Боруто, который всё ещё дрожал.
— Боруто, слушай меня внимательно. Твой отец — идиот. Но он — идиот, который прошёл через ад, где правила морали не работали. В то время, когда мы росли, выживание зависело от того, насколько ты можешь быть страшнее самого страшного кошмара. Наруто просто... — Саске на мгновение замялся, — ...он всегда был слишком талантлив в создании кошмаров для тех, кто не понимал слов.

Саске перевёл взгляд на седого АНБУ, который всё ещё стоял в тени.
— А ты, — голос Учихи стал угрожающим, — возвращайся на пост. Если я ещё раз услышу, как ты травишь байки о «кровавом искусстве» Седьмого, я лично позабочусь о том, чтобы твоя следующая миссия была в месте, где даже Наруто покажется тебе ангелом.

АНБУ мгновенно исчез в вихре листьев, не желая испытывать терпение последнего из Учих. Саске снова повернулся к Боруто и положил руку ему на плечо.
— Иди на арену. Твой бой с Шинки ещё не закончен. И постарайся не использовать «радикальные методы» отца. Коноха не готова к новой коллекции декораций на деревьях.

Тишина, которой так жаждал Наруто, была нарушена самым бесцеремонным образом. Когда рядом с ним появились двое его братьев — существа, чьи имена заставляли дрожать даже Ооцуцуки, — атмосфера на стадионе и без того стала невыносимой. Но голос Кодо, донёсшийся из пространственной метки, стал последней каплей.

— Вашей семейной идиллии конец, — прошипел Кодо, ухмыляясь из тени. — Седьмой Хокаге, ты просто жалкая оболочка...

В ту же секунду мир замер. Наруто не закричал. Он не встал в боевую позу. Он просто изменился. Воздух вокруг него стал настолько тяжёлым, что зрители на трибунах начали терять сознание от чистой жажды крови. Это не была чакра Курамы. Это было нечто гораздо более древнее и тёмное.

Из-за спины Наруто начал медленно подниматься хвост, сотканный из багровой, почти чёрной энергии. Это была сила Двенадцатихвостого — зверя, о существовании которого знали лишь его братья. Даже Десятихвостый казался лишь тенью по сравнению с этой первобытной мощью. Братья Наруто, легендарные воины, мгновенно замерли, изображая мебель. Они знали: если младший перейдёт точку кипения, спасения не будет ни для врагов, ни для друзей.

— Ты... — голос Наруто прозвучал как рокот тектонических плит. — Ты мешаешь мне наслаждаться тишиной.

Кодо, чьё лицо мгновенно побледнело, понял, что совершил фатальную ошибку. Он попытался нырнуть в свои когтистые отметины, но пространство вокруг него словно застыло. Наруто сорвался с места. Он не бежал — он превратился в размытое чёрно-красное пятно, искажающее саму реальность вокруг себя. Скорость была настолько велика, что звук не успевал за его движениями.

— Уйти? — прошептал голос Наруто прямо над ухом Кодо, когда тот уже наполовину скрылся в портале. — От меня ещё никто не уходил, когда я в плохом настроении.

Целых тридцать минут из глубины Леса Смерти доносились звуки, которые заставили бы поседеть даже Какузу. Это не были просто крики боли — это были вопли существа, которое осознало, что пространство и время больше не защищают его от гнева Седьмого Хокаге. Кодо орал так, будто его одновременно засасывало в чёрную дыру и щекотало раскалёнными кунаями. Звуки ударов напоминали падение метеоритов, а вспышки чёрно-красной чакры озаряли горизонт ярче полуденного солнца.

Братья Наруто, два могущественных существа, которых боялись сами боги, продолжали неподвижно стоять на трибунах, старательно изображая элементы декора.
— Ты слышал этот хруст? — шепнул один, едва шевеля губами.
— Это был либо хребет Кодо, либо сама реальность треснула, — ответил второй. — Главное — не шевелись. Если он увидит, что мы на него смотрим, он может решить, что мы тоже хотим «поиграть».

И вот, ровно через полчаса, из пыли и дыма вышел Наруто. Но это был не тот монстр с двенадцатью хвостами. Перед ними шёл самый жизнерадостный человек на свете. Его глаза сияли небесной синевой, походка была лёгкой, а на лице играла широкая, искренняя улыбка. Он буквально светился от счастья, словно только что выиграл пожизненный запас рамена.

— Фу-у-ух! — Наруто весело потянулся, подходя к застывшим братьям. — Вот теперь я выплеснул энергию! Знаете, Кодо оказался таким забавным. Он так быстро бегал! Правда, под конец он начал как-то странно хрипеть и просить о пощаде, но я сказал ему, что тишина — это залог здоровья. Кажется, он усвоил урок. Теперь он будет лежать очень тихо... очень долго. Возможно, вечно.

Братья синхронно сглотнули. Они видели, что на оранжевой куртке Наруто не было ни единого пятнышка пыли, хотя лес за его спиной выглядел так, будто по нему прошёлся каток размером с гору Мёбоку.
— Мы... мы рады за тебя, младший брат, — выдавил один из них, всё ещё боясь сменить позу «стула».
— Ага, — добавил второй. — Мы тут как раз... обсуждали, как важна тишина. Мы даже не дышали, честное слово!

Наруто рассмеялся и похлопал их по плечам, отчего у обоих подкосились ноги.
— Вот и молодцы! Саске, Боруто, чего вы такие бледные? Пойдёмте есть рамен, я угощаю! У меня сегодня просто чудесное настроение!

Реакция окружающих на «счастливого» Наруто была достойна отдельного свитка в архивах истории. На стадионе воцарилась такая тишина, о которой Наруто мечтал всё это время, но теперь она была наполнена чистым, неразбавленным ужасом.

Саске медленно закрыл свой Риннеган ладонью. Он видел через свои додзюцу, что Наруто не просто побил Кодо — он буквально переписал молекулярную структуру пространства в том лесу.
— Наруто... — прошептал Учиха, — я надеялся, что этот зверь внутри тебя проспит ещё хотя бы столетие. Ты хоть понимаешь, что теперь мне придётся переписывать все отчёты для совета, чтобы они не сошли с ума от страха?

Братья Наруто, наконец, решились пошевелиться. Один из них осторожно потрогал своё плечо, куда прилетела дружеская пощёчина Хокаге.
— Знаешь, — пробормотал он второму, — я думал, что мы — пик эволюции. Но когда он улыбается вот так после того, как превратил лидера «Кары» в фарш... я начинаю сомневаться, кто из нас здесь настоящий монстр.
Второй брат просто кивнул, решив, что до конца дня он будет называть Наруто только «господин младший брат» и никак иначе.

Боруто стоял, открыв рот. Его мир перевернулся. Он всегда считал отца «стариком», который завален бумагами. Теперь же он смотрел на Наруто и видел в нём силу, способную погасить звёзды одним щелчком пальцев.
— Так вот почему Каваки так его уважал... — прошептал он. — Папа не просто сильный. Он... он — это предел всего.

Гаара и остальные Каге на VIP-трибуне синхронно отложили свои веера и трубки. Райкаге Эй, который только что хвастался своей силой, внезапно почувствовал себя маленьким котёнком.
— Кажется, — медленно произнёс Гаара, — вопрос о международной безопасности официально закрыт. Пока Наруто высыпается, миру ничего не грозит. Но упаси нас Мудрец Шести Путей, если кто-то снова решит его разбудить.

А Наруто? Наруто просто стоял и думал о том, стоит ли брать в рамен дополнительную порцию свинины или сегодня день для морепродуктов. Его «радикальная терапия» для Кодо явно пошла ему на пользу.

Каваки шёл по Конохе, недоумённо озираясь. Деревня выглядела так, будто по ней пронёсся невидимый ураган ужаса: люди шептались по углам, а птицы облетали Лес Смерти за три километра. Но когда он дошёл до «Ичираку Рамен», реальность стала ещё более странной.

Заведение было полностью оккупировано. Наруто и двое его братьев сидели на высоких стульях, заняв всё пространство. Но самое пугающее было не в этом. Стоило любому прохожему или голодному шиноби просто замедлить шаг у входа, как все трое синхронно поворачивали головы. Из их горла вырывалось такое яростное, утробное шипение, что у бедолаг мгновенно подкашивались ноги. Казалось, если бы у них был яд, они бы за секунду залили им всю улицу, выплеснув литров двадцать смертоносной смеси.

— Это... это что ещё за террариум? — прошептал Каваки, останавливаясь рядом с Хинатой, Боруто, Шикамару и Шинки.

Хината только тяжело вздохнула, прикрыв глаза рукой. Она знала своего мужа лучше всех, но такого уровня защиты своей порции рамена не ожидала даже она.
— Они вошли в режим «семейного гнезда», — тихо пояснила она. — После того, что Наруто сделал в лесу, его инстинкты Двенадцатихвостого требуют покоя и еды. А братья... они просто боятся, что если Наруто не доест, он снова пойдёт «гулять».

Шикамару нервно жевал травинку, не решаясь подойти ближе.
— Это полный провал дисциплины, — пробормотал он. — Хокаге шипит на налогоплательщиков, как кобра на крыс. Но я не пойду туда. Моя жизнь мне дороже, чем соблюдение этикета.

Шинки смотрел на это зрелище с нескрываемым благоговением. Его железный песок непроизвольно вибрировал от исходящей от троицы мощи.
— Какая концентрация намерения убийства... — прошептал он. — Они охраняют эту лапшу так, будто это последний артефакт во вселенной.

Наруто в этот момент обернулся и увидел свою семью. Его шипение на секунду стихло, но один из братьев, заметив Каваки, выдал такой звук, что у ближайшего фонарного столба треснуло стекло. Наруто же просто прищурился, в его глазах всё ещё плясали багровые искры, а рука крепко сжимала палочки для еды, словно это были смертоносные сенбоны.

Наруто, заметив застывших в дверях Боруто, Хинату и Каваки, на мгновение перестал жевать. Его братья-змеи уже приготовились выпустить облако ядовитого тумана на «незваных гостей», но Седьмой Хокаге просто широко улыбнулся, не выпуская палочек из рук. Он весело помахал им свободной ладонью, словно приглашая присоединиться, а затем с громким хлюпаньем втянул в себя очередную порцию лапши.

— О, привет, даттебайо! — пробормотал он с набитым ртом, и багровое свечение в его глазах окончательно сменилось привычным озорным блеском. — Чего стоите? Тут рамен сегодня просто божественный! Старик Теучи превзошёл сам себя, наверное, испугался, когда эти двое начали шипеть на плиту.

Братья Наруто, видя, что «главный хищник» расслабился, тоже немного опустили плечи, хотя их взгляды всё ещё сканировали улицу на предмет угроз. Один из них осторожно пододвинул Наруто тарелку с дополнительными порциями нарутомаки, демонстрируя почти рабскую преданность.

— Папа... ты в порядке? — осторожно спросил Боруто, делая шаг внутрь. Он всё ещё помнил тот жуткий звук из леса.

— В полном! — Наруто поднял большой палец вверх. — Давно я так хорошо не разминался. Знаете, иногда нужно просто выпустить своего внутреннего зверя погулять, чтобы потом спокойно поесть. Каваки, садись рядом, тут как раз осталось место между «Разрушителем Миров №1» и «Пожирателем Звёзд №2». Они не кусаются... если я не разрешу.

Каваки хмыкнул и, несмотря на явную опасность, исходящую от соседей по прилавку, уселся рядом. Он чувствовал, что Наруто сейчас находится в состоянии абсолютного покоя — того самого штиля, который наступает после самого разрушительного шторма. Хината мягко улыбнулась и села с другой стороны, положив руку на плечо мужа. В этот момент в маленькой лапшичной Ичираку сосредоточилась сила, способная уничтожить целые страны, но всё, что слышали прохожие — это весёлый смех Хокаге и стук палочек о фарфор.