Наследники Тени: Охота в Пальметто

Солнце Южной Каролины нещадно палило над стадионом, но внутри «Лисьей Норы» воздух казался наэлектризованным. Алекс поправил воротник своей дорогой куртки и широко улыбнулся, оглядывая трибуны. Его рыжие волосы вспыхивали на свету, а голубые глаза, холодные как арктический лёд, азартно блестели.

— Знаешь, Вини, если верить законам термодинамики, энтропия в этой команде просто зашкаливает. Тут всё должно было развалиться ещё до нашего приезда, — Алекс хохотнул, толкнув сестру локтем. — Но эй, зато здесь пахнет приключениями и... дешёвым энергетиком?

Виндэта даже не повернула головы. Её лицо было застывшей маской аристократического спокойствия. В Лондоне её знали как «Принцессу Мафии», чьё слово могло обрушить фондовый рынок или чью-то жизнь. Но здесь, перед тренером Ваймаком, она была просто новой студенткой. Почти.

— Замолчи, Алекс, — отрезала она, и в её голосе зазвенела сталь. — Мы здесь не ради лекций по физике. Мы здесь ради Натаниэля. И если ты ещё раз назовёшь меня «Вини» при посторонних, я вычту твою долю из наследства дяди Стюарта.

Ваймак, стоявший рядом с ними, нахмурился, переводя взгляд с весёлого парня на его ледяную сестру.
— Слушайте, «наследники», мне плевать, сколько у вас денег в Британии. Здесь вы — Лисы. И сейчас вы познакомитесь с остальными отбросами общества, которых я называю командой.

Они вышли на поле. Группа парней в оранжевой форме замерла. Кевин Дэй застыл с клюшкой в руках, его глаза расширились. Но всё внимание близнецов было приковано к невысокому парню с каштановыми волосами и линзами, скрывающими истинный цвет глаз.

Нил Джостен сделал шаг назад. Его сердце забилось в ритме безумного барабана. Он узнал их. Пять лет бегства, смены имён, похорон матери... и вот они стоят здесь. Его младшие. Охотники, которых прислал дядя? Или просто призраки прошлого?

Нил развернулся, чтобы броситься к выходу, но путь ему преградила невысокая фигура. Эндрю Миньярд, скрестив руки на груди, встал между Нилом и близнецами. Его ладонь привычно легла на рукоять ножа, скрытого в повязках.

— Куда-то торопишься, Абрам? — лениво протянул Эндрю, не сводя тяжёлого взгляда с Алекса и Виндэты. — У нас гости. А я не люблю, когда гости заставляют моих кроликов нервничать.

Алекс почувствовал, как воздух вокруг Эндрю сгустился, превращаясь в невидимую стену. Он видел, как пальцы блондина скользнули к повязкам на предплечьях. Обычный человек бы отступил, но Алекс вырос в лондонских доках под присмотром дяди Стюарта, где ножи были частью столового этикета.

— Ого, полегче, парень! — Алекс вскинул ладони вверх в притворном жесте капитуляции, но на его губах играла всё та же невыносимо бодрая ухмылка. — Я, конечно, слышал, что в Южной Каролине гостеприимство специфическое, но не думал, что нас будут встречать маникюрными наборами прямо на поле. У тебя отличная заточка, кстати. Это нержавейка или что-то более... винтажное? Моя сестра, Вини, обожает антиквариат, правда, дорогая?

Виндэта бросила на брата взгляд, способный заморозить океан.
— Алекс, если ты не замолчишь в ближайшие три секунды, я позволю ему использовать этот «маникюрный набор» на твоём языке. Это будет статистически верным решением для тишины в этом штате.

Эндрю не шелохнулся. Его карие глаза, казалось, сканировали Алекса на предмет скрытых угроз.
— Ты слишком много шутишь для того, кто только что заставил моего кролика захотеть выпрыгнуть из собственной шкуры, — голос Эндрю был тихим и ровным, что пугало гораздо сильнее крика. — Кто вы такие и почему от вас несёт Лондоном и проблемами?

— Мы — ваши новые сокомандники! — радостно провозгласил Алекс, игнорируя угрозу. — Я — Алекс, душа компании и гений по части того, как вставить слово невпопад. А это Виндэта. Она принцесса, когда выпьет чаю, и тиран, когда дело касается работы. А тот парень за твоей спиной... — Алекс на мгновение посерьёзнел, и его ледяные глаза встретились с расширенными зрачками Нила. — Он просто очень похож на одного нашего старого знакомого, который задолжал нам пять лет игры в прятки.

Нил за спиной Эндрю едва дышал. Он видел в Алексе те же черты, что помнил по детству в поместье Хэтфордов — ту же безрассудную смелость. Но Виндэта... в её холодном спокойствии он видел отражение их дяди.

— Я вас не знаю, — хрипло выдавил Нил, хотя его голос дрожал. — Уходите.

— Ложь — это плохой фундамент для физических процессов, Натаниэль, — негромко произнесла Виндэта, делая полшага вперёд. — Мы пересекли океан не для того, чтобы слушать твои сказки.

Кевин Дэй, который до этого момента стоял словно громом поражённый, наконец обрёл дар речи. Он сделал шаг вперёд, и его клюшка глухо ударилась о покрытие корта. Его взгляд метался между рыжими волосами Алекса и ледяным спокойствием Виндэты.

— Этого не может быть... — прошептал Кевин, и его голос сорвался. — Хэтфорды? Здесь? В Пальметто?

Эндрю мгновенно перевёл взгляд на Кевина. Его брови едва заметно приподнялись — редкий знак того, что он действительно заинтересован.
— Кевин, ты опять бредишь своими историческими справками или эти двое действительно важные шишки? — лениво спросил Миньярд, но его рука всё ещё сжимала рукоять ножа.

— Это племянники Стюарта Хэтфорда, Эндрю! — почти выкрикнул Кевин, игнорируя страх. — Наследники британской ветви. Я видел их на закрытом приёме в Лондоне, когда был ещё в «Воронах». Алекс — тот самый гений, который взломал систему безопасности стадиона ради шутки, а Виндэта... — он запнулся, встретившись с её взглядом. — О ней говорят, что она страшнее своего дяди, когда дело касается бизнеса.

Алекс весело присвистнул, картинно поклонившись.
— О, Ваше Величество Дэй! Приятно знать, что наша репутация бежит впереди нас даже через океан. Да, я тот самый парень, который любит ломать коды и вставлять свои пять копеек в любой разговор. А Вини... ну, она просто не любит, когда её отвлекают от расчётов траектории полёта пули... то есть, мяча!

Виндэта сделала резкое движение рукой, и Алекс тут же замолчал, примирительно улыбнувшись. Она посмотрела прямо на Кевина, полностью игнорируя Эндрю.
— Кевин Дэй. Твоя память так же хороша, как и твой удар. Но сейчас ты мешаешь семейному воссоединению.

Она снова перевела взгляд на Нила, который, казалось, пытался слиться со стеной.
— Натаниэль, — её голос звучал как приговор. — Дядя Стюарт потратил миллионы на твои поиски. Ты думал, что оранжевая форма и дешёвые линзы спрячут тебя от семьи? Ты — Хэтфорд по крови, как бы ты ни пытался стать Джостеном.

Нил затрясся. Слова Виндэты били больнее, чем клюшки «Воронов».
— Я не Натаниэль, — прошептал он, хотя в глубине души знал, что игра окончена. — Я Нил. И я не вернусь в Англию.

— Кто сказал, что мы забираем тебя в Англию? — Алекс вдруг стал серьёзным, его голубые глаза сверкнули льдом. — Мы приехали играть в экси. И защищать то, что принадлежит нам. А ты, братишка, — наша самая ценная пропажа.

Воздух на стадионе был настолько густым от невысказанных угроз и старых тайн, что его можно было резать ножом — тем самым, который Эндрю всё ещё сжимал в руке. Но внезапно тишину разорвал резкий, оглушительный свист. Тренер Ваймак стоял в центре поля, и его лицо приобрело тот самый оттенок красного, который предвещал либо инфаркт, либо очень длинную тренировку.

— МНЕ ПЛЕВАТЬ! — взревел Ваймак, и эхо его голоса отразилось от пустых трибун. — Мне плевать, кто чей дядя, кто из какой мафии и кто кого искал пять лет в тумане Альбиона! Если вы стоите на этом покрытии, вы — Лисы. А Лисы сейчас будут бегать, пока у них лёгкие не выскочат через горло!

Алекс вздрогнул и непроизвольно вытянулся в струнку.
— Оу, тренер, у вас отличные децибелы! Вы не думали о карьере оперного певца? Или, может, в рок-группе? — он попытался подмигнуть Нилу, но наткнулся на ледяной взгляд сестры.

— Алекс, — процедила Виндэта, поправляя перчатки. — Если ты сейчас не закроешь рот, я лично прослежу, чтобы твоя физика перемещений ограничилась траекторией полёта с трибуны.

Ваймак подошёл вплотную к Эндрю и указал пальцем на его повязки.
— Миньярд, убери свои игрушки. Джостен, если ты ещё раз попытаешься сбежать с моего поля до конца тренировки, я привяжу тебя к воротам. А вы двое, — он обернулся к близнецам Хэтфордам, — бегом в раздевалку. Экипировка в шкафчиках. У вас есть пять минут, или будете драить стадион зубными щётками до следующего Рождества.

Кевин Дэй всё ещё выглядел так, будто увидел привидение, но профессионализм взял верх. Он схватил Нила за локоть, не давая тому ускользнуть.
— Идём, Нил. Нам нужно работать. Мафия подождёт, экси — нет.

Нил бросил последний, полный боли и узнавания взгляд на Алекса и Вини. Те стояли непоколебимо. Алекс послал ему воздушный поцелуй, а Виндэта лишь едва заметно кивнула, словно подтверждая: «Мы никуда не уйдём».

Тренировка началась в бешеном темпе. Алекс носился по полю, выкрикивая дурацкие комментарии к каждому пасу, чем доводил Ники до истерического смеха, а Аарона — до белого каления. Виндэта же играла с пугающей точностью. Она не тратила лишних движений, её расчёты углов атаки были безупречны. Она была холодным механизмом, который пришёл, чтобы забрать своё.

Но когда мяч случайно отлетел в сторону Нила, и тот на мгновение замер, Алекс оказался рядом.
— Эй, Натаниэль... то есть, Нил, — шепнул он, проносясь мимо. — Дядя Стюарт не злится. Он просто хочет, чтобы ты был дома. Но пока мы здесь... покажи мне, чему тебя научил этот Король Дэй.

Ночной воздух Южной Каролины был липким и тяжёлым, совсем не похожим на прохладные лондонские сумерки. Виндэта поднялась на крышу, её каблуки сухо цокали по бетону. Она нашла Эндрю там, где и ожидала — он сидел на краю парапета, свесив ноги в пустоту, и курил, глядя на огни города.

— Ты опоздала на тридцать секунд, Принцесса, — не оборачиваясь, произнёс Эндрю. — В Британии часы идут медленнее или ты просто надеялась, что я передумаю?

Виндэта подошла к краю и встала рядом, сложив руки на груди. Её лицо в лунном свете казалось высеченным из мрамора.
— Я рассчитывала оптимальный маршрут, чтобы Алекс не увязался за мной. Он слишком любит совать свой нос в чужие секреты, особенно если они пахнут порохом и твоими дешёвыми сигаретами.

Эндрю медленно выпустил струю дыма.
— Твой брат — шумная помеха. Но ты... ты другая. Ты смотришь на Нила так, будто он — потерянная инвестиция, которую нужно вернуть в банк. Скажи мне, Хэтфорд, зачем Мяснику или Стюарту сдался этот беглый кролик именно сейчас?

Виндэта повернулась к нему, и в её глазах вспыхнул опасный огонёк.
— Не путай нас с Натаном Веснински. Мой дядя, Стюарт, хочет защитить племянника. Натан — мясник, он режет мясо. Мы — Хэтфорды, мы управляем рынком. Натаниэль — последний из нашей крови, кто остался вне системы. И пока он бегает по кортам с фальшивыми линзами, он — мишень для Рико и для своего отца.

— Он под моей защитой, — отрезал Эндрю, наконец посмотрев ей прямо в глаза. — И мне плевать на ваши семейные древа. Если вы попытаетесь забрать его силой, я сделаю так, что твоя следующая глава в физике будет посвящена силе трения твоего тела об асфальт с этой крыши.

Виндэта не дрогнула. Она лишь слегка наклонила голову.
— Ты защищаешь его от ножей, Миньярд. Но ты не сможешь защитить его от политики Морияма. У нас есть ресурсы, которых нет у тебя. У нас есть связи в Европе, которые могут стереть имя Веснински из всех баз данных. Мы не враги тебе, если ты не встанешь на пути у семьи.

— Семья — это мусор, — Эндрю затушил сигарету о парапет. — Но Нил — моя ставка. Давай договоримся, Принцесса. Вы не трогаете его без моего согласия, а я не перерезаю горло твоему весёлому брату в раздевалке. И, возможно, я позволю вам иногда кормить вашего кролика морковкой.

— Сделка, — холодно ответила Виндэта. — Но помни: если Натан найдёт его раньше нас, защищать будет некого. А теперь извини, мне нужно проверить, не взорвал ли Алекс микроволновку в попытке доказать теорию суперструн на попкорне.

Ночной клуб «Райские сумерки» встретил их привычным гулом басов и неоновым маревом. Эндрю шёл впереди, его походка была ленивой, но каждый мускул был готов к действию. Он привёл близнецов Хэтфордов сюда, чтобы развязать им языки проверенным способом — фирменным коктейлем и атмосферой, где он контролировал каждый вход и выход.

— Садитесь, — бросил Эндрю, указывая на VIP-ложу в самом тёмном углу. — Здесь музыка достаточно громкая, чтобы ваши крики о помощи никто не услышал, и достаточно приватная, чтобы вы выложили мне всё о планах Стюарта.

Алекс с восторгом оглядывался по сторонам, поправляя свои очки.
— Ого, Вини, посмотри на эти фрактальные узоры на стенах! Дизайн просто кричит о дефиците дофамина, но акустика... акустика здесь божественная. Знаешь, если рассчитать резонансную частоту этих колонок, можно заставить стаканы взрываться в такт битам.

Виндэта даже не присела. Она медленно сняла тонкие кожаные перчатки и окинула зал оценивающим взглядом, словно проверяла чистоту в собственной гостиной.
— Слишком много пыли на верхних полках бара, — заметила она ледяным тоном. — И освещение настроено на три процента ниже оптимального для создания атмосферы доверия.

Роланд, бармен и верный союзник Эндрю, подошёл к ним с подносом. Он выглядел напряжённым.
— Эндрю, я не думаю, что это хорошая идея... — начал он, косясь на близнецов.

— Налей им «Райской пыли», Роланд, — перебил его Эндрю, не сводя глаз с Виндэты. — Пусть наши британские гости почувствуют вкус местного гостеприимства.

— Боюсь, Роланд не сможет этого сделать, — мягко произнёс Алекс, доставая из внутреннего кармана куртки изящную пластиковую карту с золотым тиснением в виде герба Хэтфордов и логотипа заведения. — Видишь ли, Эндрю, мы с сестрой очень не любим останавливаться в отелях. Поэтому на прошлой неделе, пока ты был занят тренировками, мы просто... купили это место через подставной фонд в Делавэре.

Эндрю замер. Его рука, тянувшаяся к стакану, остановилась на полпути.
— Что ты сказал? — его голос стал опасно тихим.

Виндэта сделала шаг к барной стойке и постучала по ней пальцем.
— Это заведение теперь принадлежит корпорации «Shadow Wings», — пояснила она. — Роланд уже получил уведомление о смене руководства и прибавку к зарплате за молчание. Так что, Миньярд, если кто-то здесь и будет задавать вопросы, то это мы. Роланд, принеси мне «Эрл Грей», горячий. А моему брату — его любимый безкалорийный энергетик. И убери этот мусор с нашего стола.

Алекс весело подмигнул ошеломлённому Эндрю.
— Добро пожаловать в наш скромный филиал Лондона в Колумбии, парень! Чувствуй себя как дома, но не забывай, кто платит за аренду этих стен.

Эндрю выпустил последнее облако дыма и затушил сигарету о подошву своего ботинка. Он внимательно изучал близнецов Хэтфордов. Алекс всё ещё улыбался, но в его позе чувствовалась готовность к прыжку, а Виндэта стояла неподвижно, как статуя богини возмездия. Они были слишком спокойными для людей, которых только что прижали к стене.

— Вы слишком много говорите о защите и ресурсах, — произнёс Эндрю, спрыгивая с парапета. Его движения были кошачьими, бесшумными. — Но в этом городе слова стоят дёшево. Мне нужно увидеть, на что вы готовы пойти, когда почва уходит из-под ног.

Он подошёл к ним вплотную, остановившись в паре дюймов от Алекса.
— Завтра пятница. В Колумбии есть место, которое называется «Райские сумерки». Там я обычно решаю, кто достоин оставаться в моей Норе, а кто — лишь статистическая погрешность. Будьте там в десять вечера. Если не струсите, я выслушаю ваши предложения по поводу Нила.

Алекс весело переглянулся с сестрой.
— «Райские сумерки»? Звучит как название дешёвого любовного романа или очень пафосного места для дегустации абсента. Вини, у нас есть что-нибудь подходящее в гардеробе для «сумеречного» рандеву?

Виндэта лишь слегка приподняла бровь.
— Я найду что-нибудь... соответствующее случаю, Алекс.

— Не опаздывайте, — бросил Эндрю, направляясь к люку крыши. — И не надейтесь на охрану. Там действуют только мои правила.

Как только за Эндрю захлопнулась дверь, Алекс расхохотался, запрокинув голову к звёздам.
— Он серьёзно? Он пригласил нас в «Сумерки»? Вини, скажи мне, что он просто не в курсе последних новостей с фондового рынка недвижимости.

Виндэта достала свой тонкий смартфон и быстро набрала сообщение.
— Он не знает, Алекс. Дядя Стюарт оформил сделку через три подставные фирмы всего два дня назад. Эндрю думает, что ведёт нас в своё логово, но он просто пригласил хозяев осмотреть свои новые владения.

— О, это будет лучший вечер в моей жизни! — Алекс потёр руки. — Роланд, наверное, уже вовсю полирует стойку. Интересно, какое лицо будет у Миньярда, когда он поймёт, что его «королевство» теперь принадлежит британской короне в нашем лице?

— Главное — не выдать себя раньше времени, — Виндэта убрала телефон. — Пусть сначала покажет нам всё, что считает своим. А потом мы предъявим права на собственность.

Пятничный вечер в «Райских сумерках» был в самом разгаре. Тяжёлые басы сотрясали стены, а неоновые вывески раскрашивали лица танцующих в ядовито-розовые и синие цвета. Эндрю сидел за своим привычным столом, наблюдая за входом. Он ожидал увидеть близнецов Хэтфордов растерянными или, по крайней мере, впечатлёнными его «территорией».

Но когда двери распахнулись, в зал вошли не гости, а настоящие инспекторы. Виндэта была в безупречном чёрном платье, которое стоило больше, чем весь барный инвентарь заведения. Алекс, в светлом пиджаке, сразу же направился к ближайшей колонке, приложил к ней ухо и разочарованно покачал головой.

— Эндрю, дорогой, — Алекс бесцеремонно уселся напротив Миньярда, игнорируя его обещание перерезать горло любому, кто нарушит его личное пространство. — Мы здесь всего три минуты, а у меня уже три замечания по технике безопасности. Твои сабвуферы выдают паразитные гармоники на частоте 40 Герц. Это же преступление против ушей!

Виндэта подошла следом, ведя пальцем в перчатке по спинке кожаного дивана. Она брезгливо посмотрела на подушечку пальца.
— Кожа не винтажная, Эндрю. Это дешёвый кожзаменитель из прошлогодней коллекции. И почему здесь пахнет хлоркой сильнее, чем дорогим парфюмом? Роланд явно экономит на освежителях воздуха с феромонами.

Эндрю медленно поставил свой стакан на стол. Его глаза сузились.
— Вы пришли сюда обсуждать интерьер или мы поговорим о деле? — его голос был подобен треску льда.

— О, мы поговорим, — Виндэта села рядом с братом, величественно скрестив ноги. — Но сначала... Роланд! — она не повышала голоса, но её тон заставил бармена вздрогнуть и мгновенно оказаться у их стола.

— Да, мисс... то есть, слушаю вас, — пробормотал Роланд, избегая взгляда Эндрю.

— Карта вин, — приказала Виндэта. — И скажи повару, что если гренки снова будут пережарены на 15 секунд, как в прошлый четверг, я вычту это из его премии. Ах да, и замени этот ужасный плейлист на что-то более... структурированное. Бах в ремиксе подойдёт.

Эндрю перевёл взгляд с Роланда на Виндэту.
— С каких пор ты раздаёшь указания моему бармену? И что за бред про премии?

Алекс наклонился вперёд, сияя самой широкой и опасной улыбкой в своей жизни.
— С тех самых пор, Эндрю, как «Райские сумерки» стали частью нашего семейного портфеля активов. Мы решили, что нам нужно место для отдыха в этом захолустье. Так что... как тебе сервис? Мы стараемся ради тебя, честное слово!

Эндрю медленно поднялся из-за стола. Его движения были обманчиво ленивыми, но в воздухе запахло озоном, как перед грозой. Он проигнорировал слова Алекса о праве собственности и направился прямиком к барной стойке, где Роланд судорожно протирал бокалы.

— Значит, теперь у тебя новые хозяева, Роланд? — голос Эндрю был тихим, но он прорезал шум музыки, как скальпель. — И они обещают тебе премии за «структурированный Бах»? Интересно, покроет ли эта премия счета из травматологии?

Одним резким движением Эндрю перемахнул через стойку и схватил Роланда за воротник, прижимая его спиной к полкам с элитным алкоголем. Бутылки жалобно зазвенели. Нил, сидевший неподалёку, вскочил, но замер, не зная, чью сторону занять.

— Эндрю, не надо! — выдохнул Роланд, бледнея. — Они просто... они предъявили документы!

— Документы — это бумага, — Эндрю достал нож, и лезвие блеснуло в свете неоновых ламп прямо у горла бармена. — А кровь — это жидкость. Скажи мне, Хэтфорд, — он обернулся к Виндэте, не ослабляя хватки, — если я сейчас испорчу твой «инвентарь», ты вызовешь полицию или своего дядю со снайперской винтовкой? Насколько дорог тебе этот человек, который так легко сменил флаг?

Алекс перестал улыбаться. Его глаза стали абсолютно прозрачными, как арктический лёд. Он не бросился в драку, но его рука скользнула в карман, где лежал передатчик, способный заблокировать все выходы из клуба за долю секунды.

— Эндрю, ты совершаешь ошибку в расчётах, — Виндэта даже не шелохнулась. Она продолжала сидеть, изящно держа бокал. — Мы не покупаем людей, чтобы ими жертвовать. Мы покупаем их, чтобы они работали на нас в безопасности. Роланд — часть моей экосистемы. А я очень не люблю, когда в моей экосистеме заводятся паразиты с острыми предметами.

Она встала и медленно пошла к бару. Каждый её шаг отдавался эхом в наступившей тишине — Алекс уже успел подать сигнал диджею отключить звук.

— Если ты сделаешь хоть одну царапину, — продолжала Виндэта, остановившись в метре от Эндрю, — я не буду тебя убивать. Это скучно. Я просто сделаю так, что ни одна аптека в этом штате не продаст тебе твои таблетки. Я куплю производство, логистику и лицензии. Ты останешься один на один со своей реальностью, Миньярд. И поверь, это будет гораздо больнее моего ножа.

Эндрю смотрел на неё, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на уважение. Он искал предел их власти, а нашёл стену, которая была готова рухнуть на него всей своей массой.

Напряжение в «Райских сумерках» достигло своего апогея. Эндрю всё ещё сжимал воротник Роланда, а Виндэта стояла в шаге от них, воплощая собой ледяную угрозу. Но внезапно тяжёлые дубовые двери клуба распахнулись с таким грохотом, что даже Алекс вздрогнул, едва не выронив свой передатчик.

На пороге стоял Кевин Дэй. Его лицо было бледнее мела, а в глазах застыл тот первобытный ужас, который появлялся у него только при упоминании одного имени. Он тяжело дышал, сжимая в дрожащей руке телефон.

— Эндрю! — выкрикнул Кевин, его голос сорвался на высокой ноте. — Он здесь. Он прилетел в Колумбию.

Эндрю медленно разжал пальцы, отпуская Роланда. Бармен сполз по стенке, судорожно хватая ртом воздух. Миньярд перемахнул обратно через стойку, его внимание мгновенно переключилось на Кевина.
— Кто «он», Кевин? Говори внятно, пока я не вытряс из тебя остатки самообладания.

— Рико, — выдохнул Кевин, и это имя упало в тишину клуба как свинцовый шар. — Он только что выложил пост. Он стоит перед входом в наш университет. И он требует... он требует встречи с «новыми друзьями» Нила.

Алекс мгновенно оказался рядом с Кевином, заглядывая в экран его телефона. Его брови взлетели вверх.
— О, посмотрите на этот пафос! Номер Первый решил почтить нас своим присутствием? Вини, кажется, наш тихий вечер по проверке сервиса превращается в дипломатический скандал с участием Воронов.

Виндэта медленно повернулась к Кевину. Её взгляд был изучающим.
— Рико Морияма? Тот самый мальчик, который возомнил себя императором на корте? — она поправила кольцо на пальце. — Он пришёл не за Нилом. Он пришёл за нами, Алекс. Он почуял, что в его охотничьи угодья зашли чужаки с фамилией Хэтфорд.

Нил, который до этого старался быть невидимым, подошёл к ним. Его руки были сжаты в кулаки.
— Он убьёт вас, если вы выйдете к нему. Рико не играет по правилам, даже если вы купили этот клуб. Для него вы — просто помеха на пути к его собственности.

— Собственности? — Виндэта холодно усмехнулась. — Нил, дорогой, в этом мире нет ничего, что нельзя было бы перекупить или уничтожить. Алекс, подготовь протокол «Затмение». Если Рико хочет шоу, мы дадим ему такое представление, которое он не забудет до конца своих дней.

Эндрю посмотрел на близнецов, затем на дрожащего Кевина и, наконец, на Нила.
— Похоже, — произнёс он, доставая новую сигарету, — ваша ревизия подождёт. У нас на пороге бешеная птица, которой нужно подрезать крылья.

Алекс расплылся в хищной улыбке, которая не предвещала ничего хорошего для серверов Эдгара Аллана. Он вытащил из внутреннего кармана ультратонкий ноутбук и разложил его прямо на залитой коктейлями барной стойке.

— Драться с Рико физически — это так... в стиле прошлого века, — пропел Алекс, его пальцы уже летали по клавишам со скоростью пулемётной очереди. — Он хочет внимания? Он его получит. Но не то, на которое рассчитывает его раздутое эго.

Кевин в ужасе смотрел на экран.
— Что ты делаешь? Если он узнает, что ты взломал его аккаунты, он сотрёт нас с лица земли!

— Успокойся, Кев, — не отрываясь от работы, бросил Алекс. — Чтобы он узнал, ему нужно сначала понять, как работает двухфакторная аутентификация, а он слишком занят полировкой своей клюшки. Вини, помнишь те записи с камер наблюдения из «Гнезда», которые дядя Стюарт приберёг на чёрный день? Те самые, где Рико нарушает примерно десять пунктов кодекса чести Экси и пару федеральных законов?

Виндэта кивнула, её глаза блеснули холодным торжеством.
— Они в облаке под шифром «Омега». Доступ разрешён.

Эндрю подошёл ближе, с интересом наблюдая за тем, как на экране всплывают окна с секретными данными.
— И какой план, хакер? — спросил он.

— План прост, как закон всемирного тяготения, — Алекс нажал на клавишу «Enter» с особым изыском. — Прямо сейчас, пока Рико позирует перед камерами у университета, все его официальные страницы, аккаунты спонсоров и даже табло на стадионе начинают транслировать подборку его самых «неудачных» моментов. Избиения новичков, подкуп судей и — мой личный фаворит — запись, где он плачет после проигрыша в младшей лиге. И всё это под хэштегом #ПадениеВорона.

В клубе воцарилась тишина, прерываемая только тихим писком уведомлений на телефонах. Нил достал свой мобильный и расширил глаза.
— Это уже в трендах... По всему миру. Журналисты уже обрывают телефоны его пресс-службы.

— Смотрите, — Виндэта указала на экран телевизора над баром, где шёл срочный выпуск новостей. На кадрах было видно, как Рико, стоящий у ворот Пальметто, внезапно меняется в лице, глядя в свой телефон. Его окружила толпа репортёров, но не с восхищением, а с градом неудобных вопросов.

— Ты только что уничтожил его карьеру за пять минут, — тихо произнёс Кевин, не веря своим глазам.

— Нет, — поправила его Виндэта. — Мы просто показали миру истинное лицо его «империи». А теперь, Эндрю, раз уж наш гость так занят прессой, может, мы всё-таки допьём чай и обсудим условия нашего дальнейшего сосуществования?

Тишина внутри клуба была нарушена не музыкой, а визгом тормозов снаружи. Через панорамные окна было видно, как чёрный спортивный автомобиль занесло прямо у входа. Рико Морияма выскочил из машины, и даже через толстое стекло было слышно его яростный крик. Он не выглядел как «Король» — он выглядел как раненый зверь, у которого отняли всё.

— ХЭТФОРДЫ! — взревел он, бросаясь к дверям. — Выходите, трусливые крысы! Я уничтожу вас и всё, что вам дорого!

Эндрю медленно потянулся, разминая плечи. В его руках снова появились ножи, словно по волшебству. — Кажется, наш гость не оценил твой плейлист, Алекс. Он хочет личной аудиенции.

— Роланд, — спокойно произнесла Виндэта, поправляя манжеты своего платья. — Заблокируй главный вход. Но оставь боковую дверь для персонала открытой. Мы не хотим, чтобы он разбил наше новое дорогое стекло, верно?

Алекс захлопнул ноутбук и встал рядом с сестрой. — Вини, ты же знаешь, я не люблю пачкать руки. Но для Рико я сделаю исключение. Кевин, Нил — уйдите в подсобку. Это дело семейное.

Рико начал колотить в бронированное стекло чем-то тяжёлым — кажется, это была его позолоченная клюшка для экси, ставшая теперь бесполезным куском металла. Его глаза горели безумием. Когда он понял, что главная дверь не поддаётся, он бросился в переулок, прямо к той самой боковой двери, которую Виндэта приказала оставить открытой.

Он ворвался в узкий коридор, тяжело дыша, и замер. В конце коридора, в мягком свете ламп, стояли двое. Алекс подбрасывал в руке тяжёлую монету, а Виндэта держала в руках тонкий стеклянный бокал с чем-то прозрачным.

— Ты зашёл не в тот район, Рико, — произнёс Алекс, и его голос больше не был весёлым. Это был голос человека, выросшего в тени Стюарта Хэтфорда. — В «Гнезде» ты мог быть богом. Но здесь ты просто нарушитель частной собственности.

— Я убью вас! — Рико замахнулся клюшкой, бросаясь вперёд. — Моя семья сотрёт ваш род с лица земли за это унижение!

— Твоя семья сейчас слишком занята тем, что пытается откреститься от твоих долгов и скандалов, — Виндэта сделала глоток и выплеснула содержимое бокала прямо под ноги Рико. — Алекс, будь добр, покажи ему, почему Хэтфордов боятся даже в темноте.

В этот момент из тени за спиной Рико бесшумно выступил Эндрю. Он не собирался честно драться. Он собирался закончить этот цирк.

Рико тяжело дышал, прижатый к стене ледяным взглядом Эндрю и едкими комментариями Алекса.
— Посмотри на себя, «Король», — тянул Алекс, вертя в пальцах серебряную зажигалку. — Твоя корона скатилась в сточную канаву вместе с твоим рейтингом. Ты даже не можешь войти в бар без истерики. Может, нам стоит купить тебе соску с логотипом Воронов?

Эндрю подбросил нож, поймав его за лезвие. — Я думаю, ему больше подойдёт новый набор зубов. Старые явно начали слишком много лаять.

Рико дернулся, собираясь выплюнуть очередное проклятие, но звук шагов у входа заставил всех обернуться. В дверном проёме стоял Жан Моро. Его лицо, как всегда, напоминало античную статую, израненную временем и жестокостью «Гнезда». Тёмные кудри упали на лоб, а в глазах застыла бесконечная, глубокая усталость.

Алекс замолчал на полуслове. Его рука, подбрасывающая зажигалку, замерла. Весь его напускной цинизм, вся его британская спесь испарились за долю секунды, оставив лишь странную, болезненную пустоту. Он смотрел на Жана так, словно тот был единственным живым существом в комнате, полной призраков.

— Рико, довольно, — голос Жана был тихим, надломленным, но в нём слышалась странная сила. — Хозяин велел вернуть тебя. Сейчас же.

Рико обернулся к нему, брызжа слюной. — Ты! Как ты смеешь приказывать мне, номер три?!

Жан даже не взглянул на Рико. Его взгляд на мгновение встретился с взглядом Алекса. Это длилось всего секунду, но для Алекса время растянулось в вечность. Он видел каждую новую ссадину на лице Жана, каждую тень под его глазами. Виндэта, стоявшая чуть позади, перевела взгляд с брата на француза и едва заметно сузила глаза. Она знала этот взгляд. Она знала, что сейчас её брат — самый уязвимый человек на планете.

— Отпустите его, — обратился Жан уже к Эндрю и Алексу. — Он не стоит вашего времени. И он... он всё равно вернётся в клетку. Пожалуйста.

Слово «пожалуйста» ударило Алекса сильнее, чем любой нож Эндрю. Он медленно опустил руку и сделал шаг назад, освобождая проход.

— Забирай его, Моро, — голос Алекса прозвучал непривычно хрипло. — Пока я не передумал и не купил всё ваше «Гнездо» только для того, чтобы сжечь его дотла вместе с твоим драгоценным Королём.

Когда двери за Жаном и разъярённым Рико захлопнулись, в коридоре повисла тяжёлая, удушливая тишина. Алекс всё ещё стоял, глядя в пустоту, где мгновение назад находился француз. Его обычно живые глаза казались выцветшими.

— Алекс, вернись в зал, — тихо, но властно произнесла Виндэта. — Нам нужно обсудить с Эндрю и Нилом логистику охраны клуба.

— Да... конечно, — пробормотал Алекс, даже не пытаясь съязвить. Он развернулся и ушёл, его походка была механической. Эндрю проводил его долгим, изучающим взглядом, прежде чем скрыться в тенях бара.

Виндэта осталась одна. Она достала свой телефон и набрала номер, который использовался только для экстренных связей с Лондоном.
— Дядя Стюарт? Да, это я. Мне нужна полная финансовая карта университета Эдгара Аллана. Нет, не для покупки акций. Мне нужен их «актив» под номером три. Жан Моро.

Она слушала ответ несколько минут, её лицо оставалось бесстрастным, как маска.
— Мне плевать, насколько глубоко Морияма запустили туда когти. Найди слабые места в их страховках, в контрактах на обучение, в медицинских картах. Я хочу, чтобы к утру Жан Моро перестал принадлежать «Гнезду». Официально он должен числиться как «переданный по обмену специалист» в наш новый филиал в Пальметто.

Она отключила вызов и открыла на планшете досье Жана. Фотография израненного юноши смотрела на неё с экрана. Виндэта знала, что Рико выместит на Жане всю злость за сегодняшний позор. У неё было всего несколько часов, прежде чем «Король» решит окончательно сломать свою любимую игрушку.

— Ты слишком дорог моему брату, Жан, — прошептала она в пустоту. — А то, что дорого Хэтфордам, не должно носить чужие клейма.

Она начала быстро печатать сообщения, активируя сеть агентов и юристов. Это была не просто сделка — это была кража века прямо под носом у клана Морияма. Но Виндэта знала: если она не вытащит Жана сейчас, Алекс никогда себе этого не простит, а она не позволит своему близнецу сломаться.

Телефон в руке Виндэты завибрировал. Голос Стюарта Хэтфорда на другом конце провода звучал непривычно напряжённо, лишившись своей обычной светской небрежности.

— Вини, ты затеяла опасную игру, — произнёс дядя. — Эдгар Аллан — это не просто университет, это личный проект Тэцудзи. Но права на «активы» принадлежат главной ветви. Если ты хочешь забрать номер три, тебе придётся говорить не с тренером и даже не с Рико. Тебе нужен Ичиро.

Виндэта выпрямила спину, её взгляд стал стальным. — Ичиро Морияма? Лорд не разменивается на мелкие сделки, дядя. Почему его должен волновать один защитник, пусть и талантливый?

— Потому что Жан Моро — это часть системы наказаний Рико, — отрезал Стюарт. — Но есть и хорошая новость. Ичиро ценит деньги и эффективность больше, чем семейные традиции своего безумного дяди Тэцудзи. Он сейчас в Нью-Йорке. Я организовал закрытый канал связи. У тебя есть десять минут, чтобы убедить его, что Жан Моро принесёт ему больше пользы в твоих руках, чем в подвалах «Гнезда».

Виндэта глубоко вздохнула. Она знала, что Алекс сейчас сидит в баре, невидящим взором уставившись в стакан, и его сердце разбивается на куски с каждой секундой, пока Жан находится во власти Рико. Она не могла проиграть.

Экран планшета мигнул, и на нём появилось изображение безупречно одетого мужчины с холодными, проницательными глазами. Ичиро Морияма выглядел как бизнесмен из списка Forbes, но Виндэта знала, сколько крови на этих ухоженных руках.

— Мисс Хэтфорд, — голос Ичиро был лишён эмоций. — Ваш дядя сказал, что у вас есть предложение, которое стоит моего времени. Надеюсь, это не касается результатов матчей Экси. Меня не интересует спорт.

— Меня тоже, Лорд Морияма, — Виндэта слегка наклонила голову в знак уважения, но не отвела взгляда. — Меня интересует логистика и репутация. Ваш кузен Рико превращает ценный актив — Жана Моро — в бесполезный мусор своими методами «тренировок». Я предлагаю вам сделку: я выкупаю контракт Моро за сумму, втрое превышающую его рыночную стоимость, плюс я передаю вам эксклюзивные права на использование наших портовых терминалов в Ливерпуле для ваших... специфических грузов на следующие два года.

Ичиро слегка приподнял бровь. Это было заманчивое предложение. Терминалы Хэтфордов были ключом к Европе, который Морияма пытались заполучить годами.

— Вы отдаёте семейный ресурс ради одного сломленного мальчика? — Ичиро прищурился. — Почему?

— Потому что Хэтфорды всегда платят за то, что хотят получить, — твёрдо ответила Виндэта. — И я хочу, чтобы Жан Моро был свободен от обязательств перед «Гнездом» к завтрашнему утру.

Виндэта нашла Алекса в самом дальнем углу бара. Он сидел, сжимая в руках пустой стакан, и его взгляд был прикован к экрану телефона, где бесконечно крутились новости о позоре Рико. Но он не радовался своей победе. Он думал о том, какую цену за этот позор заплатит Жан в «Гнезде».

— Вставай, — коротко бросила Виндэта, кладя руку ему на плечо. — У нас мало времени. Машина ждёт снаружи.

— Куда? — Алекс поднял на неё затуманенный взор. — Вини, если ты хочешь, чтобы я поехал праздновать...

— Мы едем за Жаном, — перебила она его, и Алекс мгновенно протрезвел. — Я договорилась с Ичиро. Но у него есть условие. Он хочет видеть тебя. Лично. Ты должен забрать Моро из его рук.

Дорога до частного аэродрома прошла в гробовом молчании. Алекс то и дело поправлял манжеты своего дорогого пиджака, пытаясь вернуть себе маску уверенного в себе наследника, но его выдавали мелко дрожащие пальцы. Он знал: один неверный жест перед Ичиро — и сделка сорвётся.

Ангар встретил их холодом и запахом авиационного топлива. В центре, окружённый молчаливыми людьми в чёрных костюмах, стоял Ичиро Морияма. Рядом с ним, едва держась на ногах, стоял Жан. На его лице виднелся свежий след от удара, а взгляд был направлен в пол. Он выглядел как человек, который уже приготовился к смерти.

— Мистер Хэтфорд, — голос Ичиро эхом разнёсся под сводами ангара. — Ваша сестра утверждает, что этот... инструмент... стоит двух лет бесперебойной работы ваших терминалов. Подойдите и заберите то, за что она заплатила.

Алекс сделал шаг вперёд, чувствуя на себе изучающий, ледяной взгляд Лорда. Каждый его шаг казался ему прогулкой по минному полю. Когда он поравнялся с Жаном, тот вздрогнул и наконец поднял глаза. В них отразился шок, неверие и крохотная, едва заметная искра надежды.

— Иди ко мне, Жан, — тихо сказал Алекс, протягивая руку. Он старался, чтобы его голос не дрожал. — Всё закончилось. Ты больше не принадлежишь им.

Ичиро усмехнулся, заметив, как пальцы Алекса на мгновение задержались на плече француза. — Любопытно. Хэтфорды всегда славились своим прагматизмом, но я вижу здесь нечто иное. Берегите его, Алекс. Второго шанса выкупить его жизнь у вас не будет.

Жан сделал неуверенный шаг к Алексу, и тот практически поймал его, прижимая к себе. В этот момент мир для Алекса сузился до этого израненного парня в его руках. Он чувствовал, как Жана бьёт крупная дрожь, и поклялся себе, что больше никто и никогда не посмеет коснуться его без разрешения.

Дорога до Южной Каролины казалась бесконечной лентой, разрезающей ночную мглу. В салоне внедорожника пахло кожей и дорогим парфюмом Алекса, но Жан, забившийся в угол пассажирского сиденья, всё ещё чувствовал фантомный запах пота и хлорки «Гнезда». Он был завернут в кашемировое пальто Алекса, которое было ему явно велико, и это делало его ещё более хрупким.

— Мы почти на месте, Жан, — тихо произнёс Алекс, не отрывая взгляда от дороги. Его голос, обычно пропитанный сарказмом, сейчас звучал мягко, как бархат. — Лисья Нора. Ваймак уже ждёт. Нил и Кевин тоже там.

При упоминании Кевина Жан вздрогнул. Его пальцы судорожно сжали край сиденья. — Он... он возненавидит меня за то, что я остался там так долго. За то, что я не ушёл с ним.

— Кевин будет слишком занят тем, что будет орать на тебя из-за твоей физической формы, чтобы ненавидеть, — Алекс позволил себе слабую улыбку. — А Нил... Нил просто рад, что ты жив. Как и я.

Когда машина въехала на парковку общежития, их уже ждали. Под светом тусклых фонарей стояла разношёрстная толпа: хмурый Ваймак с неизменной папкой в руках, Эбби, сжимающая аптечку, и Нил, чей взгляд светился тихим торжеством. Кевин стоял чуть поодаль, его лицо было бледным, а руки дрожали.

Алекс заглушил мотор и первым вышел из машины, обходя её, чтобы открыть дверь Жану. Он протянул руку, помогая французу выбраться. Жан стоял неуверенно, щурясь от света, словно дикое животное, впервые вышедшее из клетки на солнце.

— Тренер Ваймак, — Алекс кивнул мужчине. — Я привёз вам нового защитника. Контракт полностью чист, Ичиро Морияма подтвердил передачу прав. Теперь он — ваша забота.

Ваймак окинул Жана долгим взглядом, в котором не было жалости — только суровое понимание. — У нас тут не курорт, Моро. У нас тут банда отщепенцев, которые не знают, когда нужно сдаваться. Ты подходишь.

Кевин наконец сделал шаг вперёд. Он не сказал ни слова, просто положил руку на здоровое плечо Жана. В этом жесте было больше смысла, чем в тысяче извинений. Жан закрыл глаза, и первая слеза скатилась по его щеке, исчезая в воротнике дорогого пальто Алекса.

Алекс стоял в стороне, наблюдая за этой сценой. Он знал, что его роль в спасении Жана официально закончена, но его сердце шептало, что это только начало их собственной, личной истории.

Дорога до Южной Каролины была наполнена тихим сопением Жана. Он сидел, максимально вжавшись в кресло, но его длинные ноги всё равно упирались в приборную панель дорогого внедорожника. Алекс, чей рост едва достигал ста шестидесяти пяти сантиметров, выглядел почти комично за рулём этого огромного зверя, но в его движениях было столько уверенности, что никто бы не посмел над этим посмеяться.

— Мы на месте, Жан, — тихо сказал Алекс, паркуясь у общежития «Лисов». — Выходи аккуратно, не ударься головой. Опять.

Когда они вышли из машины, контраст стал ещё более разительным. Жан, настоящий великан под два метра ростом, возвышался над Алексом почти на две головы. Он стоял, сутулясь от боли и усталости, словно пытаясь стать меньше, незаметнее. Алекс подошёл к нему вплотную и, встав на цыпочки, поправил воротник пальто на широких плечах француза. Пальто Алекса, которое на самом Алексе висело до колен, на Жане едва доходило до талии, обнажая длинные, исхудавшие руки.

— Посмотри на меня, — скомандовал Алекс, задирая голову вверх, чтобы встретиться взглядом с Жаном. — Ты под моей защитой. И пусть я ниже тебя, поверь, у меня достаточно зубов, чтобы перегрызть глотку любому, кто к тебе потянется.

Жан посмотрел вниз на этого маленького, яростного британца, который только что выкупил его у самого Лорда Морияма. В глазах великана застыли слёзы. Он медленно, словно боясь сломаться, опустил руку на плечо Алекса. Его ладонь была почти размером с голову Хэтфорда.

На крыльце их уже ждали. Ваймак, Кевин и Нил замерли, наблюдая за этой странной парой. Кевин, который сам был невысоким по сравнению с Жаном, выглядел ошеломлённым.
— Ты вытащил его... — прошептал Дэй, переводя взгляд с крошечного, но гордого Алекса на огромного, изломанного Жана.

— Я же обещал, — Алекс подмигнул Кевину, хотя его лицо оставалось бледным от напряжения. — Тренер, забирайте своего четвёртого защитника. Только учтите, ему нужна кровать побольше и очень много покоя.

Жан сделал шаг вперёд, всё ещё придерживаясь за плечо Алекса, как за единственный якорь в этом бушующем океане новой жизни. Виндэта, стоявшая у машины, скрестила руки на груди и едва заметно улыбнулась. Её брат, маленький Хэтфорд, совершил невозможное — он приручил титана.

Общежитие Лисов встретило их запахом дешёвого кофе и застарелого адреналина. Ваймак выделил Жану свободную комнату, но когда дверь закрылась, огромный француз замер посреди помещения, не зная, куда деть свои длинные руки и ноги. Он выглядел потерянным в этом пространстве, которое не было клеткой.

— Я не уеду сегодня, — твёрдо сказал Алекс, сбрасывая свой дорогой пиджак на спинку стула. — Вини, скажи водителю, чтобы пригнал машину завтра к полудню. Я остаюсь здесь.

Виндэта только понимающе кивнула и вышла, оставив их одних. Жан медленно опустился на край кровати, которая под его весом жалобно скрипнула. Его колени почти касались подбородка из-за высокого роста, и он выглядел как сломанная марионетка, которую бросили в коробку не по размеру.

— Алекс... ты не должен, — прошептал Жан, его голос надломился. — Ичиро... он может передумать. Тебе нужно быть в безопасности.

— Единственный, кто здесь в опасности — это тот, кто попытается войти в эту дверь без моего разрешения, — Алекс пододвинул стул поближе к кровати и сел, скрестив свои короткие ноги. — Ложись, Жан. Я буду здесь. Весь вечер, всю ночь. Если тебе приснится «Гнездо», просто открой глаза и увидишь моё недовольное лицо. Это быстро вернёт тебя в реальность.

Жан долго смотрел на него. Разница в их росте сейчас казалась несущественной; Алекс излучал такую силу, что она заполняла всю комнату. Великан медленно растянулся на матрасе, его ступни свешивались с края кровати, но он впервые за многие годы закрыл глаза, не чувствуя ледяного ужаса затылком.

Алекс достал из кармана складной нож с гравировкой Хэтфордов и положил его на колено. Он не собирался спать. Он слушал прерывистое дыхание Жана и тихие шаги Эндрю Миньярда в коридоре. Лисы приняли их, но Алекс знал: доверие в этом доме зарабатывается кровью и временем. И он был готов платить и тем, и другим.

Первые лучи солнца пробились сквозь пыльные окна общежития, когда Алекс уже был на ногах. Он не привык к спартанским условиям Лисьей Норы, но его выучка Хэтфорда позволяла сохранять безупречный вид даже после ночи на жёстком стуле. Найдя на кухне кофемашину, он быстро приготовил две чашки крепкого эспрессо и раздобыл где-то свежую выпечку — Виндэта позаботилась о доставке ещё на рассвете.

— Вставай, Жан. Кофе сам себя не выпьет, — негромко произнёс Алекс, ставя поднос на тумбочку. Жан открыл глаза мгновенно, в его взгляде на секунду промелькнул животный ужас, который тут же сменился узнаванием. Он медленно сел, его голова почти коснулась низкого потолка комнаты.

Когда они вышли в гостиную, там уже кипела жизнь. Виндэта сидела на подлокотнике кресла, о чём-то негромко переговариваясь с Нилом Джостеном. Кевин Дэй нервно мерил шагами комнату, сжимая в руках стакан с соком, а остальные Лисы — Элисон, Мэтт и Дэн — с нескрываемым любопытством поглядывали на дверной проём.

Появление этой пары заставило всех замолчать. Маленький, идеально причёсанный Алекс (165 см) шёл впереди, неся поднос, а за ним, словно огромная тень, следовал Жан Моро (почти 200 см). Жан инстинктивно горбился, стараясь казаться меньше, и его взгляд постоянно искал Алекса, как единственный ориентир в этом шумном мире.

— Доброе утро, — звонко произнёс Алекс, ставя поднос на общий стол. — Надеюсь, никто не против, если мы присоединимся? Жан проголодался, а я не терплю завтраков в одиночестве.

— Садитесь, — Ваймак кивнул на свободные места. — Моро, для тебя есть специальный рацион от Эбби. Тебе нужно набирать вес, ты выглядишь как ходячее пособие по анатомии.

Жан нерешительно присел на край дивана, который под его весом заметно просел. Нил подвинулся, освобождая место. — Рад видеть тебя не в чёрном, Жан, — тихо сказал Нил. Жан лишь коротко кивнул, его пальцы всё ещё дрожали, когда он брал чашку кофе, поданную Алексом. В этой гостиной, среди израненных душ, он впервые почувствовал, что его рост — это не мишень для ударов Рико, а просто часть его самого.

— Это преступление против человечества, — Элисон Рейнольдс скрестила руки на груди, критически осматривая Жана, который всё ещё кутался в старое пальто Алекса. — Жан, ты выглядишь как беженец из викторианского романа, причём из той главы, где все умирают от чахотки. Нам нужен шопинг. Немедленно.

Алекс, потягивая свой утренний кофе, едва заметно улыбнулся. — Согласен. Хэтфорды не терпят безвкусицы. Жан, собирайся. Мы едем в лучший бутик Колумбии. Я плачу, Элисон выбирает, ты — страдаешь в примерочных.

Жан посмотрел на них сверху вниз со смесью ужаса и недоумения. — У меня нет... мне не нужно столько вещей. В «Гнезде» у нас было только два комплекта...

— Забудь это слово, — отрезал Алекс, вставая и похлопывая Жана по локтю (до плеча он просто не дотянулся). — Теперь ты — Лиса, а Лисы должны выглядеть так, чтобы враги слепли от их блеска. По коням!

Через час они уже были в закрытом зале элитного магазина. Зрелище было эпическим: крошечный Алекс (165 см) и грациозная Элисон носились между вешалками, как два модных вихря, а двухметровый Жан стоял посреди зала, напоминая огромную, испуганную цаплю. Продавцы-консультанты испуганно жались к стенам, когда Алекс требовал «лучший кашемир для этого джентльмена».

— Примерь это, — Элисон впихнула в руки Жана охапку вещей. — И вот эти брюки. Боже, Жан, у тебя ноги бесконечные, нам придётся заказывать индивидуальный пошив для джинсов!

Когда Жан вышел из примерочной в тёмно-синем кашемировом свитере и идеально сидящих брюках, в зале повисла тишина. Одежда скрыла его худобу, подчеркнув широкие плечи и статную фигуру. Он больше не выглядел как жертва. Он выглядел как принц в изгнании.

Алекс подошёл к нему, задрал голову и внимательно осмотрел результат. — Вот теперь я вижу человека, за которого не жалко отдать пару портов в Англии. Жан, посмотри в зеркало. Это ты. Без номеров на щеках и без страха в глазах.

Жан медленно повернулся к зеркалу. Его пальцы коснулись мягкой ткани. Впервые за долгое время он увидел в отражении не «Номер Три», а мужчину, который заслуживает красивых вещей. Он посмотрел вниз на Алекса, и в его взгляде промелькнула глубокая, тихая благодарность.

Вечер в общежитии Лисов опустился мягко, окрашивая стены в персиковые тона. Жан сидел на своей новой кровати, окружённый горой пакетов из бутиков. Элисон и Алекс уехали час назад, оставив его наедине с тишиной, которая больше не казалась угрожающей. Он медленно разбирал вещи, аккуратно складывая кашемировые свитеры и шёлковые рубашки — ткани, которые казались слишком нежными для его израненной кожи.

Когда он взял в руки тёмно-серую куртку из мягкой кожи, его пальцы наткнулись на что-то плотное во внутреннем кармане. Жан замер, ожидая подвоха — в «Гнезде» записки в карманах означали только новые наказания или приказы. Он осторожно вытащил небольшой листок плотной бумаги с тиснением герба Хэтфордов.

На карточке не было официальных регалий. Только один номер телефона и короткая фраза, написанная размашистым, но уверенным почерком Алекса:
«Если тени станут слишком длинными — звони. Я всегда отвечу. А.»

Жан смотрел на эти цифры, и его сердце пропустило удар. Алекс, этот маленький человек со стальным стержнем внутри, который едва доставал ему до плеча, предлагал не просто деньги или одежду. Он предлагал своё время. Своё присутствие. Свою защиту 24 часа в сутки.

Жан вспомнил, как Алекс стоял перед ним в магазине, задрав голову вверх, и серьёзно обсуждал фасон брюк, словно это было самым важным делом в мире. Хэтфорд не смотрел на него как на сломанный инструмент или на «Номер Три». Он смотрел на него как на равного, пусть и очень высокого друга.

Дрожащими пальцами Жан достал свой новый телефон, выданный Ваймаком, и начал вбивать цифры. Он сохранил контакт просто как «А.». Коротко и надёжно. В этот момент в дверь постучал Нил, заглядывая внутрь.
— Эй, Жан, Кевин требует, чтобы мы посмотрели запись игры «Троянцев». Идёшь?

Жан спрятал записку в карман новых брюк, ближе к телу. — Да, — ответил он, и его голос впервые за долгое время прозвучал твёрдо. — Я иду.

Кевин Дэй был в ярости. Он размахивал пультом перед экраном, где застыл кадр с Джереми Уоттсом, капитаном «Троянцев».
— Вы не понимаете! Их защита — это стена! Если мы не разберём этот манёвр, они раздавят нас в первом же периоде! — кричал Кевин, его глаза лихорадочно блестели.

— Кевин, заткнись, — лениво протянула Элисон, крутя в пальцах пустую бутылку из-под дорогой газировки. — Мы смотрим эти записи уже четыре часа. Мои глаза скоро вытекли бы, если бы не Алекс, который принёс нормальный кофе. Нам нужна встряска. Нам нужна... «Правда или Действие».

Жан, сидевший на ковре рядом с Алексом, заметно вздрогнул. В «Гнезде» игры всегда заканчивались кровью. Алекс почувствовал его напряжение и незаметно коснулся локтя великана, давая понять, что он рядом. Разница в их росте была особенно заметна сейчас: Жан, даже сидя, был почти вровень с Алексом, который сидел на низком пуфике.

— Я не буду в это играть, — буркнул Сет, развалившись в кресле.
— О, Сетти, ты боишься? — Элисон хищно улыбнулась. — Бутылочка выбрала тебя первым. Итак: правда или действие?

Круг Лисов замкнулся. Нил и Эндрю сидели чуть поодаль, наблюдая за происходящим с привычным безразличием, но даже они прислушались. Виндэта прислонилась к дверному косяку, с интересом поглядывая на брата. Алекс подмигнул сестре — он знал, что такие моменты сближают команду лучше любых тренировок.

— Ладно, — Сет сплюнул на пол, игнорируя гневный взгляд Ваймака. — Правда. Валяй, Рейнольдс, что ты хочешь знать?

Элисон прищурилась, её взгляд метнулся к Жану, а затем обратно к Сету.
— Скажи честно, Сет... Ты действительно считаешь, что Жан Моро — это угроза для твоего места в стартовом составе, или ты просто злишься, что он выше тебя почти на голову и играет лучше?

В комнате повисла звенящая тишина. Жан затаил дыхание, его огромные плечи напряглись. Алекс сжал рукоятку ножа в кармане, готовый вмешаться, если Сет решит перейти от слов к делу.

Сет фыркнул, скрестив руки на груди, и его взгляд на секунду встретился с глазами Жана. Огромный француз инстинктивно втянул голову в плечи, ожидая колкости, но Сет лишь криво усмехнулся.

— Слушай сюда, Моро, — голос Сета прозвучал хрипло. — Ты играешь как грёбаный бог, и отрицать это — значит быть слепым. Ты не угроза моему месту, потому что мы играем на разных позициях, и если ты поможешь нам раздавить «Троянцев», я лично проставлю тебе выпивку. Но если ты притащишь за собой ворон в наше гнездо... тогда у нас будут проблемы. Понял?

Жан медленно кивнул, его плечи впервые за вечер немного опустились. Алекс, сидевший рядом, одобрительно хмыкнул.
— Справедливо, Сет. Хэтфорды ценят прямоту, — вставил Алекс, поправляя манжеты своей безупречной рубашки. — Жан здесь, чтобы побеждать, а не чтобы оглядываться назад.

Элисон, довольная результатом, снова крутанула бутылку. Стеклянное горлышко заплясало на паркете, издавая сухой, ритмичный звук. Все затаили дыхание. Бутылка замедлилась и, качнувшись в последний раз, замерла, указывая точно на Рене Уокер.

Рене мягко улыбнулась, её радужные кончики волос качнулись, когда она поправила сидение. Она выглядела воплощением спокойствия, но Алекс видел в её глазах ту же сталь, что была у него самого.
— Правда или действие, Рене? — спросил Мэтт, подавшись вперёд.

— Пусть будет правда, — ответила она своим колокольчиковым голосом. — Я думаю, сегодня вечер откровений пойдёт нам на пользу.

Элисон прищурилась, обдумывая вопрос. Она знала о прошлом Рене больше других, но сейчас её интересовало кое-что другое.
— Рене, — начала Элисон, — ты всегда веришь в искупление. Скажи, ты видишь в Жане и Алексе тех, кто действительно хочет стать частью Лисов, или ты просто жалеешь их, как очередных потерянных котят?

Жан замер. Для него мнение Рене было важным — она была первой, кто проявил к нему доброту без скрытых мотивов. Алекс же просто приподнял бровь, ожидая ответа с холодным любопытством игрока, который знает цену каждому слову.

Рене мягко улыбнулась, и в её глазах промелькнул огонёк, который обычно видели только те, кто выходил против неё на поле. — Знаете, — начала она, — слова часто обесцениваются. Поэтому я выбираю действие. Для вас обоих.

Она поднялась, и вся комната замерла. Даже Эндрю отвлёкся от своего ножа, с интересом наблюдая за ней. Рене подошла к шкафу и достала две новенькие оранжевые джерси. На одной красовался номер «3» — старый номер Жана, но теперь на оранжевом фоне, а на другой, поменьше, был вышит герб Хэтфордов рядом с лапой Лиса.

— Обряд посвящения прост, — произнесла Рене, протягивая форму. — Вы должны выйти на поле прямо сейчас. Жан, ты должен забить десять мячей Кевину, используя только одну руку. А ты, Алекс... ты должен защитить его от Эндрю. Если вы справитесь, вы больше не гости. Вы — Лисы.

Жан посмотрел на оранжевую ткань так, словно это было чистое золото. Его огромные ладони дрожали, когда он принимал джерси. Алекс же просто усмехнулся, скидывая свой дорогой пиджак прямо на пол. — Защитить великана от маньяка с клюшкой? — Алекс размял шею. — Звучит как обычный вторник в поместье Хэтфордов.

Через десять минут они были на ночном стадионе. Свет прожекторов резал темноту. Жан в оранжевом выглядел непривычно ярко, его рост в 200 см делал его похожим на титана, вышедшего из тени. Алекс (165 см) стоял рядом с ним, выглядя опасно собранным.

— Давай, Моро! — крикнул Нил с трибуны. — Покажи им, что «Гнездо» тебя не сломало!

Кевин встал в ворота, его лицо было суровым. Эндрю лениво крутил клюшку, преграждая путь. Жан глубоко вздохнул, чувствуя, как под новой формой бьётся живое сердце. Он посмотрел на Алекса, и тот коротко кивнул. Это был их момент. Момент, когда два мира — мир британских интриг и мир французской боли — объединились под оранжевым знаменем Пальметто.

Рене мягко обвела взглядом присутствующих, задержавшись на Жане и Алексе. Её голос был тихим, но проникал в самую душу.
— Вы спрашиваете, вижу ли я в них часть команды? — она улыбнулась. — Жан, Алекс... вы такая же часть Лисов, как и все мы. Мы все здесь потому, что нам некуда было идти, и мы все нашли здесь дом. Вы не котята, которых нужно жалеть. Вы — клыки и когти этой стаи.

Жан сглотнул ком в горле, чувствуя, как тяжесть в груди немного отпускает. Алекс лишь коротко кивнул, признавая её мудрость. Но момент нежности прервала Элисон, с азартом крутанув бутылку. Стеклянное горлышко, сверкнув, указало на Виндэту Хэтфорд.

— О, принцесса теней попалась! — воскликнула Элисон. — Правда или действие, Вини?

Виндэта поправила свои идеально уложенные волосы и холодно улыбнулась. — Хэтфорды никогда не выбирают лёгкий путь. Действие.

Элисон поднялась, её каблуки звонко застучали по паркету. Она подошла к Виндэте вплотную, наклонилась к самому её уху, так что золотистые пряди коснулись плеча девушки.
— Твоё задание, — прошептала Элисон так, чтобы слышала только Вини, — начни флиртовать с Аароном и Кевином. Но делай это так тонко и естественно, чтобы никто не заподозрил, что это задание. Пусть они поверят, что ты действительно ими увлечена.

Виндэта на мгновение замерла, её глаза сузились. Она перевела взгляд на Кевина, который что-то яростно доказывал Нилу, и на Аарона, который с кислым видом листал учебник. Это был вызов её актёрскому мастерству и выдержке Хэтфордов.

— Принято, — вслух произнесла Вини, грациозно поднимаясь с места. Она направилась к дивану, где сидели парни, на ходу меняя осанку и выражение лица на более мягкое и манящее. Алекс прищурился, понимая, что сейчас начнётся шоу, а Жан, всё ещё не привыкший к таким играм, с интересом наблюдал за переменами в девушке.

Виндэта двигалась бесшумно, словно тень в коридорах замка Хэтфордов. Она грациозно опустилась на диван рядом с Кевином, сокращая дистанцию до опасного минимума. Кевин, погружённый в анализ игры «Троянцев», даже не сразу заметил её присутствия, пока не почувствовал тонкий аромат её духов — смесь сандала и ночного жасмина.

— Знаешь, Кевин, — её голос прозвучал низко и мягко, вибрируя прямо у его плеча. — Я смотрела твой матч против «Шакалов». Все восхищаются твоей скоростью, но я заметила кое-что другое. То, как ты разворачиваешь кисть при броске... это не просто техника. Это искусство.

Кевин замер. Его пальцы, занесённые над экраном планшета, дрогнули. Он медленно повернул голову, встречаясь с глубоким, внимательным взглядом Вини. Обычно люди либо боялись его гнева, либо боготворили его статус, но Виндэта смотрела на него так, словно видела в нём не только атлета, но и человека, чью страсть она разделяла.

— Ты... ты заметила разворот? — переспросил Кевин, его голос на секунду потерял привычную властность. — Большинство тренеров даже не обращают на это внимания.

— Потому что они не смотрят так глубоко, как я, — Вини позволила своим пальцам на мгновение коснуться края его планшета, её рука оказалась совсем рядом с его ладонью. — Расскажи мне больше. Я хочу понять, как работает твой разум, когда ты на поле. Это... завораживает.

Жан, наблюдавший за этой сценой из угла, едва не выронил стакан с водой. Он знал Кевина годами, и видеть, как тот краснеет под взглядом девушки, было чем-то из разряда фантастики. Алекс же едва сдерживал смех, попивая свой чай. Он знал, что его сестра — мастер перевоплощений, но сейчас она превосходила саму себя.

Аарон, сидевший по другую сторону, подозрительно прищурился, чувствуя, что в воздухе что-то изменилось. Но Виндэта уже полностью завладела вниманием Кевина, заставляя его забыть о схемах и тактике ради её улыбки.

Кевин Дэй, который обычно ценил только сухие факты и изнурительные тренировки, вдруг расправил плечи. Внимание Виндэты подействовало на него сильнее, чем любая доза адреналина перед матчем. Он отложил планшет и повернулся к ней всем корпусом, полностью игнорируя Нила, который пытался что-то спросить о защите «Троянцев».

— Ты права, Вини, — его голос окреп, в нём зазвучали нотки самодовольства, которые обычно проявлялись только после забитого гола. — Мало кто способен оценить тонкость моей игры. В «Эдгаре Аллане» меня учили быть машиной, но я всегда привносил в это нечто большее. Ты видела мой хет-трик в финале прошлого сезона? Тот бросок с разворота на триста шестьдесят градусов?

Виндэта чуть подалась вперёд, её колено почти коснулось его ноги. Она прикусила губу, изображая крайнюю степень заинтересованности.
— О, Кевин... Это было нечто невероятное. Я пересматривала этот момент трижды. Как тебе удаётся сохранять такой баланс при такой скорости?

— Это годы тренировок, — Кевин начал активно жестикулировать, описывая траекторию мяча. — Но дело не только в мышцах. Это расчёт. Я вижу поле как шахматную доску. Я предсказываю движения защитников ещё до того, как они сами решат, куда бежать. Рико никогда не мог этого понять, он брал только силой. А я... я творю историю на этом поле.

Он начал перечислять свои рекорды, награды и лучшие моменты, и с каждым словом его лицо становилось всё более оживлённым. Он даже не заметил, как рука Виндэты «случайно» скользнула по его предплечью, когда она потянулась за стаканом воды. Кевин лишь на секунду запнулся, его дыхание сбилось, но он тут же продолжил с удвоенной энергией, стараясь казаться ещё более значимым в её глазах.

Аарон, сидевший рядом, издал громкий звук, похожий на подавленный рвотный позыв.
— Боже, Дэй, ты сейчас лопнешь от собственной важности, — проворчал он, захлопывая учебник по химии. — Вини, не слушай его, он может говорить о себе часами, если его не остановить ударом клюшки.

Виндэта лишь бросила на Аарона мимолётный, многообещающий взгляд, от которого тот на мгновение замолчал, а затем снова вернулась к Кевину.
— Не прерывай его, Аарон. Мне очень интересно. Кевин, а что ты чувствуешь, когда стадион скандирует твоё имя?

Алекс Хэтфорд, наблюдая за этой сценой, тихо шепнул Жану:
— Смотри и учись, Жан. Моя сестра может заставить даже статую заговорить о своих чувствах. Кевин уже на крючке, осталось только подсечь.

Виндэта позволила Кевину ещё немного насладиться своим монологом, но затем, словно случайно, её взгляд скользнул к Аарону. Она заметила, как он сжал губы, когда Кевин в очередной раз упомянул свой «гениальный» бросок. Идеальный момент.

— Знаешь, Кевин, — её голос стал чуть тише, но теперь он был направлен скорее в сторону Аарона, чем к Кевину. — Твоя страсть к игре восхищает. Но иногда мне кажется, что ты слишком сосредоточен на внешнем блеске. На самом деле, я всегда больше восхищалась теми, кто работает в тени. Теми, кто понимает истинную суть вещей.

Она перевела взгляд на Аарона, и в её глазах мелькнула искорка, которую мог бы понять только тот, кто сам привык скрывать свои истинные чувства.
— Например, Аарон. Ты всегда так спокоен, так сосредоточен на своих книгах. Но я уверена, что под этой маской скрывается невероятная глубина. Ты ведь не просто учишься, правда? Ты ищешь ответы на вопросы, которые никто другой даже не осмеливается задать.

Кевин замолчал на полуслове. Он повернулся к Виндэте, его лицо выражало недоумение, а затем — лёгкое раздражение. Он не привык, чтобы его перебивали, особенно когда он рассказывал о своих триумфах.

Аарон поднял голову от книги. Его взгляд встретился с взглядом Виндэты. Он не ответил, но в глубине его глаз мелькнуло что-то похожее на вызов. Он знал, что она играет, но почему-то это его не раздражало так сильно, как могло бы. Возможно, потому что он тоже любил играть.

— Я... — начал Кевин, но Виндэта мягко прервала его, положив палец на его губы.
— Тише, Кевин. Дай Аарону сказать. Я хочу услышать его мнение. Аарон, что ты думаешь о стратегии Кевина? Ты видишь в ней что-то большее, чем просто силу?

Аарон медленно закрыл книгу. Он посмотрел на Кевина, затем на Виндэту, и на его лице появилась едва заметная, хищная улыбка.
— Сила без ума — это просто шум, — произнёс он своим обычным ровным голосом, но в нём прозвучали новые, опасные нотки. — А Кевин... он слишком часто забывает про ум.

Кевин побагровел. Он явно не ожидал такого ответа, особенно от Аарона. Жан, наблюдавший за этой игрой, почувствовал, как напряжение в комнате нарастает. Он видел, как Виндэта умело стравливает их друг с другом, используя их слабости.

Виндэта виртуозно сменила тактику. Оставив Кевина переваривать уязвлённое самолюбие, она придвинулась к Аарону. Её голос стал суше, в нём появились интеллектуальные нотки, которые так ценил Миньярд-бизнец.
— Знаешь, Аарон, — прошептала она, игнорируя тяжёлое сопение Кевина справа, — я читала твой разбор по органической химии, который ты оставил на столе. Твоя логика безупречна. Ты видишь структуру там, где остальные видят хаос. Это... роднит нас.

Аарон впервые за вечер отложил книгу по-настоящему. Он посмотрел на Вини, и в его глазах больше не было скуки. Кевин попытался вклиниться с замечанием о диете спортсменов, но Виндэта лишь слегка повела плечом, отгораживаясь от него. Она полностью сосредоточилась на Аароне, заставляя его чувствовать себя самым важным человеком в комнате.

Тем временем игра продолжалась. Элисон с торжествующим воплем крутанула бутылочку. Стеклянный бок весело зазвенел о паркет, описывая круги. Лисы затаили дыхание. Ники Хэммик даже скрестил пальцы на удачу. Бутылочка начала замедляться, проползла мимо Нила, едва не задела Мэтта и, наконец, замерла, чётко указав горлышком на Алекса Хэтфорда.

— О-хо-хо! — Ники потёр ладони. — Наконец-то! Наш британский лорд попался в сети правосудия! Ну что, Алекс, не разочаруй нас. Твоя сестра уже устроила здесь пожар. Что выберешь ты? Правда или действие?

Алекс не спеша поправил манжеты своей рубашки. Он выглядел совершенно невозмутимым, несмотря на то, что на него смотрели все Лисы, включая Эндрю, чей взгляд стал особенно острым. Жан Моро, сидевший рядом с Алексом, напрягся, словно ожидая удара. Он знал, что Хэтфорды редко говорят правду, если она им не выгодна.

— Я не люблю копаться в прошлом, — спокойно ответил Алекс, обводя присутствующих холодным взглядом серых глаз. — Так что пусть будет действие. Надеюсь, у вас хватит фантазии на что-то стоящее.

Элисон хитро прищурилась, переглядываясь с Даниэль. У них явно была заготовлена пара идей для новичка, который держался слишком официально для их сумасшедшей компании.

Элисон хищно улыбнулась, поправляя безупречный маникюр. Она обвела взглядом Алекса и замершего рядом Жана. Разница в их росте была комичной: Алекс едва доставал Жану до плеча, но в его осанке было столько королевского достоинства, что он казался выше всех в этой комнате.

— Моё задание будет красивым, — пропела Элисон. — Алекс, ты станцуешь танго. И твоим партнёром будет Жан. И не просто потоптаться на месте — я хочу видеть страсть, чёткие шаги и полное погружение. Музыку, Ники!

Ники Хэммик с восторженным воплем подскочил к колонке, и через секунду комнату наполнили резкие, надрывные звуки аккордеона. Жан Моро побледнел так, что его татуировка с числом «3» на скуле стала казаться угольно-чёрной. Он бросил умоляющий взгляд на Рене, но та лишь ободряюще кивнула.

— Жан, — голос Алекса был спокойным и властным. Он поднялся и протянул руку французу. — В Эверморе нас учили дисциплине. Танго — это та же дисциплина, только с музыкой. Доверься мне. Я веду.

Жан медленно, словно под гипнозом, поднялся. Его огромная ладонь легла в руку Алекса. Когда они вышли в центр круга, Лисы затихли. Алекс резко притянул Жана к себе, заставляя того согнуться в коленях, чтобы выровнять линию плеч. Взгляд Хэтфорда стал острым, как лезвие скальпеля.

Они начали двигаться. Это не было неуклюжим танцем новичков. Алекс двигался с точностью хищника, его шаги были выверенными и резкими. Жан, поначалу деревянный от страха, постепенно поймал ритм. Его длинные ноги послушно следовали за короткими, но уверенными шагами Алекса. В какой-то момент Алекс заставил Жана отклониться назад в глубоком па, удерживая его вес с невероятной для своего телосложения силой.

— Смотри мне в глаза, Жан, — прошептал Алекс, когда они закружились в быстром повороте. — Здесь нет Рико. Здесь только музыка и пол под ногами.

Кевин Дэй смотрел на них, открыв рот. Он никогда не видел Жана таким... живым и одновременно сосредоточенным вне поля. А Виндэта, всё ещё сидя рядом с Аароном, довольно улыбнулась. Её брат умел превращать любое унижение в триумф.

Когда последние аккорды танго затихли, в комнате на секунду воцарилась абсолютная тишина. Жан тяжело дышал, его лоб покрылся испариной, но в глазах больше не было того затравленного выражения, которое преследовало его с самого Эвермора. Он посмотрел на свои руки, которые только что уверенно вели в танце, и медленно выпрямился.

— Это было... неплохо, — выдавил он, и его голос прозвучал на удивление твердо. — Спасибо, Алекс.

Алекс лишь коротко кивнул, возвращаясь на свое место с таким видом, будто он каждый день танцует танго с двухметровыми защитниками экси. Но Жан не спешил садиться в угол. Вместо этого он решительно опустился на ковер в центр круга. Лисы переглянулись. Жан Моро, который обычно старался быть невидимым, сам проявлял инициативу?

— Моя очередь, — произнес Жан по-французски, а затем повторил на английском, глядя прямо на Кевина, который все еще выглядел ошарашенным. — Я хочу крутить.

Его длинные пальцы обхватили горлышко пустой бутылки из-под газировки. Он закрутил её с такой силой, что она превратилась в сверкающее пятно. Бутылка крутилась долго, словно выбирая самую интересную жертву среди присутствующих. Она пронеслась мимо Нила, мимо смеющегося Ники, мимо нахмуренного Аарона...

Виндэта, сидевшая рядом с Аароном, затаила дыхание. Она видела, как изменилась осанка Жана, как расправились его плечи. Это был результат их с Алексом плана — вернуть Жану чувство собственного достоинства. Но теперь игра выходила из-под их контроля.

Бутылка начала замедляться. Горлышко лениво качнулось в сторону Рене, но по инерции проползло дальше и замерло, указывая точно на... Эндрю Миньярда. В комнате стало так тихо, что было слышно, как работает холодильник на кухне. Жан сглотнул, но не отвел взгляда. Он бросил вызов самому опасному человеку в этой комнате.

— Эндрю, — тихо сказал Жан. — Правда или действие?

В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как бьётся сердце Жана. Эндрю не шевелился. Его карие глаза, обычно холодные и пустые, сузились, превращаясь в две опасные щели. Он медленно перевёл взгляд с бутылочки на Жана, затем на свои пустые руки, словно проверяя, на месте ли его ножи.

— Действие, — повторил Эндрю, и его голос был похож на хруст льда под сапогом. — Ты уверен, Моро? Ты действительно хочешь потратить своё желание на это?

Жан сглотнул, чувствуя, как уверенность, обретённая после танго, начинает стремительно испаряться под тяжёлым взглядом Миньярда. Но отступать было поздно. Алекс Хэтфорд слегка подтолкнул его локтем, давая понять, что он прикроет, если что-то пойдёт не так.

— Да, — выдохнул Жан. — Я хочу, чтобы ты приготовил десерт. Для всех. И чтобы он был... сладким.

Ники Хэммик издал звук, средний между стоном и смешком.
— О боже, Жан, ты покойник. Но если я умру, поедая мороженое от Эндрю, это будет лучшая смерть в мире!

Эндрю медленно поднялся. Он не сказал ни слова. Он просто развернулся и направился в сторону маленькой кухни общежития. Лисы потянулись за ним, толпясь в дверях и стараясь не подходить слишком близко. Эндрю начал действовать с пугающей эффективностью. Он доставал муку, сахар, шоколад и сливки так, словно это были компоненты для взрывчатки.

— Он сейчас нас всех отравит, — прошептал Кевин, прячась за спиной Мэтта.
— Не мели чепухи, Кевин, — отозвалась Виндэта, с интересом наблюдая за тем, как Эндрю профессионально разбивает яйца одной рукой. — Он любит сладкое больше, чем экси. Он не испортит продукт.

Кухня наполнилась ароматом какао и ванили. Эндрю работал молча, его движения были резкими, но точными. Он игнорировал всех, включая Нила, который прислонился к косяку с лёгкой улыбкой. Через двадцать минут на столе начали появляться тарелки с дымящимися шоколадными фонданами, украшенными шариками ванильного мороженого.

— Ешьте, — бросил Эндрю, вонзая нож в столешницу рядом с одной из тарелок. — И если кто-то скажет хоть слово о вкусе, я заставлю вас есть саму тарелку.

Нил сделал шаг вперёд, игнорируя предупреждающий рык Кевина. Он взял ложку и, не сводя глаз с Эндрю, вонзил её в центр дымящегося шоколадного фондана. Тёмная, густая начинка вытекла на тарелку. Нил отправил кусочек в рот, медленно прожевал и замер, словно прислушиваясь к ощущениям.

— Слишком сладко, Эндрю, — произнёс Нил, облизывая ложку. — Ты пытаешься замаскировать горечь своего характера или просто перепутал соль с сахаром от злости?

Лисы затаили дыхание. Ники зажмурился, ожидая, что сейчас в голову Нила полетит венчик или, что вероятнее, нож. Но Эндрю лишь едва заметно дёрнул уголком губ. Это не была улыбка, скорее — признание достойного противника.

— Ешь молча, Джостен, — отозвался Эндрю, его голос был тихим, но в нём не было той ледяной ярости, которую он обычно приберегал для остальных. — Твоё мнение интересует меня меньше, чем срок годности этого молока.

— И всё же ты приготовил это, — парировал Нил, делая ещё один шаг в личное пространство блондина. — Потому что Жан попросил? Или потому что тебе просто хотелось что-нибудь разрушить, и ты выбрал эти яйца?

Виндэта и Алекс стояли чуть поодаль, в тени дверного проёма. Они переглянулись. Как Хэтфорды, выросшие в мире, где каждое движение имело двойной смысл, они не могли не заметить странную химию между этими двумя. Это не было просто противостоянием. Это был танец, такой же напряжённый, как танго Алекса и Жана, но гораздо более опасный.

— Ты видишь это? — едва слышно прошептала Вини брату, кивнув в сторону Эндрю и Нила. — То, как Эндрю следит за каждым его вдохом? Он не просто охраняет его. Он... одержим.

Алекс прищурился, анализируя позу Эндрю.
— Это больше, чем защита, сестра. Эндрю Миньярд никого не подпускает так близко. А Нил... он провоцирует его намеренно. Они словно два кусочка пазла, которые не должны сходиться, но почему-то образуют идеальную картинку. Наш «злой карлик», кажется, нашёл свою слабость. Или свою силу.

Виндэта задумчиво прикусила губу. Если Эндрю и Нил — единое целое, то её план по использованию Аарона для ревности Кевина может столкнуться с неожиданным препятствием в лице «Монстра», защищающего свою стаю.

Резкая, пронзительная трель телефона Виндэты разрезала уютный шум кухни, как скальпель. Вини замерла, её рука застыла на полпути к тарелке. Она медленно достала аппарат из кармана и взглянула на экран. Цвет её лица мгновенно сменился с нежно-розового на мертвенно-бледный.

— Это он, — одними губами произнесла она, поворачивая экран к Алексу.
На дисплее светилось лаконичное: «Stuart H.».

Алекс тут же выпрямился, его расслабленная поза исчезла, сменившись стальной собранностью британского аристократа на службе клана. Лисы замолчали. Даже Эндрю перестал вытирать нож и посмотрел на близнецов Хэтфорд. Нил Абрам Джостен, чьё чутьё на опасность было отточено годами бегов, подался вперёд. Он знал это имя. Стюарт Хэтфорд — его дядя, человек, который был ключом к его прошлому и, возможно, единственным шансом на будущее.

Виндэта нажала на кнопку приёма и включила громкую связь, отойдя в угол кухни. Голос Стюарта прозвучал сухо, с характерным лондонским акцентом, от которого по коже пробегал мороз.
— Виндэта, Александр. Надеюсь, вы не слишком увлеклись студенческой жизнью. У нас возникла... утечка. Один из курьеров «Мясника» был замечен в двух милях от вашего кампуса. У него при себе список контактов, которые Натан собирался передать Морияма. Ваша задача: перехватить его до того, как он доберётся до «Гнезда». Никакого шума. Никаких свидетелей. Используйте свои... особые таланты.

— Поняли, дядя, — чётко ответил Алекс. — Когда дедлайн?
— Вчера, — отрезал Стюарт и отключился.

В кухне воцарилась гробовая тишина. Нил смотрел на Вини и Алекса расширенными глазами. Он чувствовал, как внутри него просыпается старый страх перед отцом, но любопытство и жажда действия перевешивали.
— Курьер моего отца? — тихо спросил Нил, делая шаг к близнецам. — Здесь, в Колумбии? Что именно он везёт? И почему Стюарт доверил это вам, а не своим профессиональным ищейкам?

Виндэта убрала телефон и посмотрела на Нила. В её взгляде больше не было флирта или игры. Там была холодная решимость Хэтфордов.
— Потому что мы — тени, Нил. И потому что этот список может стоить жизни не только тебе, но и всем, кто находится в этой комнате.

— Нет, Нил. Даже не думай об этом, — отрезал Алекс, проверяя скрытые ножны под рукавом своего пиджака. — Это работа для тех, кто обучен исчезать. Ты — лицо команды Лисов, на тебя смотрят камеры. Если тебя заметят рядом с курьером Натана, всё Пальметто взлетит на воздух.

— Я такой же Хэтфорд, как и вы! — Нил сделал шаг вперёд, и в этот момент сходство стало пугающим. Те же упрямо сжатые губы, тот же ледяной блеск в глазах, та же аура скрытой угрозы. — Это касается моего отца. Это касается моей жизни. Я не останусь здесь доедать десерт, пока вы рискуете головами.

Виндэта вздохнула, поправляя волосы.
— Нил, ты — копия Стюарта в молодости, но сейчас ты — гражданский. Сиди тихо. Это приказ дяди.

Близнецы Хэтфорд стремительно покинули кухню, их шаги были абсолютно бесшумными. Нил проводил их яростным взглядом, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Он уже собирался броситься следом, но путь ему преградила невысокая, но непреодолимая фигура.

Эндрю Миньярд стоял у двери, подбрасывая на ладони ключи от своей «Мазерати». Его взгляд был прикован к Нилу. Он видел этот азарт, эту жажду действия, которая делала Нила живым и смертельно опасным одновременно.

— Они правы, Джостен. Ты и скрытность — понятия несовместимые, — скучающим тоном произнёс Эндрю. — Но мне тоже не нравится, когда в моём городе шастают курьеры из Балтимора. И мне очень не нравится, когда мои инвестиции подвергаются риску без моего присмотра.

Нил прищурился.
— К чему ты клонишь, Эндрю?

— К тому, что у меня машина быстрее, чем их такси, — Эндрю поймал ключи и коротко кивнул в сторону выхода. — Если мы выедем сейчас, мы сможем проследить за твоими драгоценными кузенами и вмешаться, когда они неизбежно облажаются. Да или нет, Абрам?

— Да, — без колебаний ответил Нил.

— Нет, Нил. Даже не думай об этом, — отрезал Алекс, затягивая кожаную перчатку на запястье. — Это задание Стюарта. Ты — «десятка» Лисов, твоё лицо на каждом билборде. Если тебя заметят, легенда о твоей смерти в Балтиморе рассыплется как карточный домик.

Нил сделал шаг вперёд, и в этот момент в кухне словно возникло три зеркала. Виндэта, Алекс и Нил — тройняшки Хэтфорд — стояли друг против друга. Одинаковый разлёт бровей, идентичная ледяная решимость в глазах и та самая аура скрытой угрозы, которая передавалась в их семье из поколения в поколение. Нил больше не был просто «беглым сыном Мясника», он был частью триединства.

— Я такой же Хэтфорд, как и вы! — голос Нила вибрировал от сдерживаемой ярости. — Мы выросли в одних и тех же подвалах Лондона. Вы не можете просто вычеркнуть меня из уравнения, когда дело касается курьера нашего отца. Это моя кровь на том списке, и я поеду с вами.

Виндэта вздохнула, поправляя воротник своей чёрной байкерской куртки.
— Нил, ты — копия Стюарта в ярости, но сейчас ты под прицелом Морияма. Сиди тихо. Это приказ дяди, и мы не подставим тебя под пули.

Близнецы синхронно развернулись и направились к выходу. Через минуту во дворе общежития взревели моторы. Два угольно-чёрных спортивных мотоцикла — хищные, обтекаемые «Ducati» — отозвались на газ низким, утробным рыком. Вини и Алекс сорвались с места, оставляя за собой лишь запах жжёной резины и тени на асфальте.

Нил проводил их яростным взглядом, сжимая кулаки. Он уже готов был бежать к своему старому велосипеду или угнать чью-то машину, но путь ему преградила невысокая фигура.

Эндрю Миньярд стоял у двери, лениво подбрасывая на ладони ключи от своей «Мазерати». Его взгляд был прикован к Нилу. Он видел этот азарт, эту жажду действия, которая делала Нила живым и смертельно опасным одновременно. Эндрю знал: если он не возьмёт Нила с собой, тот дойдёт до Колумбии пешком, оставляя за собой горы трупов.

— Они правы, Джостен. Твой мотоцикл всё ещё в гараже Стюарта в Лондоне, а бегаешь ты медленнее, чем едет «Дукати», — скучающим тоном произнёс Эндрю. — Но мне тоже не нравится, когда в моём городе шастают курьеры из Балтимора. И мне очень не нравится, когда мои инвестиции подвергаются риску без моего присмотра.

Нил прищурился.
— К чему ты клонишь, Эндрю?

— К тому, что моя машина — единственное, что сможет догнать этих двоих, — Эндрю поймал ключи и коротко кивнул в сторону парковки. — Если мы выедем сейчас, мы сможем проследить за твоими драгоценными братом и сестрой. Да или нет, Абрам?

— Да, — без колебаний ответил Нил.

— Нет, Нил. Даже не думай об этом, — голос Алекса был холодным и отточенным, как фамильное серебро Хэтфордов. Он затягивал кожаную перчатку, не глядя на брата. — Ты провёл годы в бегах, прячась в дешёвых мотелях. Мы с Вини провели эти годы, обучаясь у Стюарта искусству войны. Ты — гражданский в этой игре.

Нил сделал шаг вперёд, и в тусклом свете кухни Лисов сходство стало пугающим. Тройняшки Хэтфорд. Три одинаковых лица, три пары пронзительных голубых глаз, но три совершенно разные судьбы. Пока Нил терпел побои Мясника и бежал с матерью через границы, Алекс и Виндэта становились идеальным оружием клана в Лондоне.

— Я такой же Хэтфорд, как и вы! — Нил почти прорычал это, и в его позе появилось нечто хищное, чего Лисы раньше не видели. — Моя мать умерла на пляже, защищая меня от людей нашего отца. Я не «гражданский», я — выживший. И если этот курьер везёт список Натана, я имею право быть там, когда его остановят.

Виндэта перекинула ногу через сиденье своего угольно-чёрного спортивного мотоцикла. Мощный «Ducati» отозвался утробным рыком.
— Право имеешь, Нил. Но навыков у тебя нет. Сиди тихо. Это приказ дяди Стюарта, и мы не позволим тебе подставиться под пули Мясника в первый же вечер нашей встречи.

Близнецы синхронно опустили визоры шлемов. Два чёрных байка сорвались с места, оставляя на асфальте выжженные полосы. Нил проводил их взглядом, полным такой яростной решимости, что воздух вокруг него, казалось, начал вибрировать. Он больше не хотел бежать. Он хотел охотиться.

— Они правы, Джостен. Ты не умеешь водить байк так, как они, — раздался за спиной скучающий голос Эндрю. Блондин стоял у своей «Мазерати», лениво подбрасывая ключи. — Но ты — Хэтфорд. А значит, ты не успокоишься, пока не вцепишься этому курьеру в глотку.

Нил резко обернулся.
— Эндрю, мне нужно туда. Сейчас же.

— Я знаю, — Эндрю поймал ключи и открыл дверь машины. — Садись. Посмотрим, чья кровь быстрее — лондонских аристократов или беглого кролика. Да или нет, Абрам?

— Да, — выдохнул Нил, запрыгивая на пассажирское сиденье.

Двигатель «Мазерати» взревел, словно раненый зверь, когда Эндрю вдавил педаль газа в пол. Нила вжало в сиденье, но он даже не моргнул. Его взгляд был прикован к двум красным габаритным огням, которые стремительно удалялись в сторону промзоны. Виндэта и Алекс вели свои байки так, словно были единым целым с машинами — синхронно закладывали виражи, проскакивая между редкими ночными автомобилями.

— Они хороши, — пробормотал Нил, чувствуя, как внутри закипает смесь гордости и жгучей зависти. — Стюарт научил их всему, чего лишил меня мой отец.

— Не отвлекайся на сантименты, Джостен, — бросил Эндрю. Его руки на руле были расслаблены, но движения — пугающе точными. Он переключил передачу, и стрелка спидометра перевалила за отметку, которую обычные люди считали смертельной. — Твои брат и сестра сейчас ведут нас прямо в ловушку. Ты это чувствуешь?

Нил прищурился. Мотоциклы Хэтфордов внезапно разделились. Вини ушла вправо, на узкую объездную дорогу, а Алекс прибавил скорости, выманивая кого-то из тени складских помещений. В зеркале заднего вида Нил заметил вспышку — тяжёлый чёрный внедорожник с выключенными фарами вынырнул из переулка, пытаясь отрезать «Мазерати» от байков.

— Это люди Натана, — выдохнул Нил, и его голос стал ледяным. — Они не просто везут список. Они охраняют его ценой жизни. Эндрю, если они прижмут Алекса к стене...

— Я не позволю им испортить мой вечер, — перебил его Эндрю. Он резко крутанул руль, пуская машину в управляемый занос. Шины взвизгнули, наполняя салон запахом палёной резины. «Мазерати» пролетела в дюймах от бампера внедорожника, заставляя того вильнуть в сторону.

Впереди, под светом тусклых фонарей, Алекс на своём «Дукати» заложил крутой вираж, буквально ложась на асфальт. Из окна внедорожника высунулся ствол автомата. Нил почувствовал, как в нём просыпается Хэтфорд — тот самый, который не боится крови. Он рванулся к бардачку, зная, что Эндрю всегда держит там что-то потяжелее ножей.

— Да или нет, Нил? — спросил Эндрю, когда они поравнялись с преследователями.

— Да! — крикнул Нил, перекрывая рёв мотора.

— Держись, Джостен, — бросил Эндрю. Его голос был пугающе спокойным, словно он заказывал кофе, а не собирался совершить покушение на убийство с использованием транспортного средства.

Вместо того чтобы притормозить или уклониться от выстрелов, Эндрю резко переключил передачу и выжал газ до упора. «Мазерати» взревела, сокращая дистанцию с тяжёлым внедорожником преследователей. Стрелок в окне джипа замешкался, не ожидая такой агрессии от спортивного купе.

Эндрю не дал ему шанса. Он резко крутанул руль влево, а затем вправо, используя инерцию машины. Тяжёлый нос «Мазерати» с оглушительным скрежетом металла врезался в заднее крыло внедорожника. Удар был такой силы, что Нила едва не выбросило из кресла, несмотря на ремень безопасности.

— Ты сумасшедший! — выдохнул Нил, но в его голосе не было страха — только дикий, первобытный восторг Хэтфорда, видящего падение врага.

— Я знаю, — коротко ответил Эндрю.

Внедорожник вильнул. Водитель попытался выровнять машину, но Эндрю ударил снова, на этот раз в район передней двери. Металл смялся, стекло разлетелось мириадами сверкающих осколков. Джип потерял управление, его занесло на мокром асфальте. С диким грохотом махина перевернулась, несколько раз кувыркнулась через крышу и вылетела в кювет, превращаясь в груду горящего лома.

Эндрю даже не притормозил. Он выровнял «Мазерати», игнорируя скрежет поцарапанного бока, и прибавил скорости, нагоняя мотоциклы тройняшек. Виндэта, заметившая маневр в зеркало, победно вскинула руку в чёрной перчатке. Алекс лишь коротко кивнул, не сбавляя темпа. Они были уже у ворот заброшенного порта, где курьер Мясника надеялся найти спасение.

— Твоя очередь, Абрам, — произнёс Эндрю, останавливая машину у самого въезда, перекрывая путь к отступлению. — Иди и покажи им, что значит быть Хэтфордом.

Курьер Натана, израненный и тяжело дышащий, забился в угол между ржавыми морскими контейнерами. В руках он сжимал заветный кожаный тубус со списком, а его пальцы дрожали на рукоятке пистолета. Он ожидал погони, ожидал пуль, но он не был готов к тому, что увидит сейчас.

Из густого ночного тумана, окутавшего порт Колумбии, бесшумно вышла фигура. Рыжеватые волосы, шрамы на щеках и ледяной, пронзительный взгляд голубых глаз.
— Отдай список, — произнёс Нил, делая шаг вперёд. — И, возможно, ты доживёшь до рассвета.

Курьер вскинул пистолет, целясь в Нила, но в этот момент слева от него раздался точно такой же голос, только чуть более холодный и аристократичный.
— Ты целишься не в того, — произнёс Алекс, выходя из тени. Он выглядел точь-в-точь как Нил, только без шрамов и в идеально сидящем чёрном костюме. — Я здесь закон, а ты — лишь мусор, который нужно убрать.

Мужчина в ужасе обернулся на Алекса, его ствол дрогнул. Но не успел он осознать происходящее, как справа, прямо над его ухом, раздался мелодичный, но смертоносный шёпот.
— Ой, кажется, ты запутался, — Виндэта стояла на крыше контейнера, свесив ноги вниз. Её лицо было зеркальным отражением братьев, а в руках она крутила острый как бритва нож. — Нас трое, а ты один. В кого выстрелишь первым?

Курьер метался взглядом между тремя одинаковыми лицами. Его разум отказывался верить в происходящее. Это был оживший кошмар — три Хэтфорда, три воплощения смерти, окружившие его в тупике.
— Вы... вы призраки... — прохрипел он, опуская оружие. Психологический барьер был сломлен. Видеть перед собой три копии человека, которого его хозяин считал мёртвым, было выше его сил.

Нил подошёл вплотную, чувствуя, как внутри него ликует кровь. Он больше не был один. За его спиной стояли те, кто был его частью.
— Мы — твоё возмездие, — тихо сказал Нил, протягивая руку за тубусом. — И мы передаём привет моему отцу.

Эндрю, наблюдавший за этой сценой от машины, лишь слегка приподнял бровь. Тройная порция Джостенов была чересчур даже для него.

Нил выхватил кожаный тубус из ослабевших рук курьера. Пока Алекс и Виндэта профессионально связывали пленника, Нил дрожащими пальцами вытащил свернутый лист плотной бумаги. Это был не просто список — это был реестр «спящих агентов» Натана Веснински, тех, кто годами подрывал доверие внутри спортивных и политических кругов.

— Дай сюда, Абрам, — Вини подошла ближе, вытирая нож о штанину. — Посмотрим, ради чего мы устроили этот заезд со смертью.

Они развернули лист под тусклым светом единственного работающего фонаря. Имена мелькали перед глазами: политики, судьи, мелкие чиновники... Но в самом конце, в разделе «Особый контроль: Пальметто», значилось имя, которое заставило сердце Нила пропустить удар. Его мир, который он так бережно строил в команде Лисов, затрещал по швам.

— Этого не может быть, — прошептал Нил. Его голос сорвался. — Он был там с самого начала. Он помогал мне...

— Эбби? Ваймак? — Алекс быстро пробежал глазами по строчке, куда указывал палец брата. Его лицо превратилось в маску из холодного камня. — Нет. Это Дэвид Ваймак. Подпись: «Информатор по найму. Кодовое имя: Тренер».

Нил почувствовал, как земля уходит из-под ног. Человек, который вытащил его из бездны, который дал ему шанс на жизнь, всё это время отчитывался перед Мясником? Каждое его слово, каждый жест Нила были задокументированы и отправлены в Балтимор?

— Смотри дальше, — Виндэта ткнула пальцем в примечание. — «Объект 0: Нил Джостен. Держать в безопасности до особого распоряжения». Натан не хотел тебя убивать сразу, Нил. Он хотел, чтобы Ваймак вырастил тебя как породистого пса для его личной псарни.

Эндрю, стоявший неподалёку, мгновенно оказался рядом. Он выхватил лист, его глаза сузились до опасных щелей. Атмосфера в порту стала настолько тяжёлой, что казалось, её можно резать ножом.
— Ваймак? — Эндрю произнёс это имя так, словно выплюнул яд. — Если это правда, я лично сожгу это гнездо Лисов дотла.

Нил посмотрел на своих брата и сестру. В их глазах он видел ту же ярость, что клокотала в нём. Тройняшки Хэтфорд нашли правду, но эта правда была горше любой лжи.

Нил выхватил кожаный тубус из рук поверженного курьера. Пока Алекс и Виндэта профессионально проверяли периметр, Нил развернул плотный лист бумаги. Это был не просто список — это был план «зачистки» Пальметто, составленный лично Натаном Веснински.

— Дай посмотрю, Абрам, — Алекс подошёл ближе, его холодный взгляд скользил по строчкам. — Мясник всегда был амбициозен, но это... это уже за гранью.

Имена в списке заставили Нила вздрогнуть, но по другой причине. Там не было ни Ваймака, ни Эбби, ни Бетси. Лисы были чисты. Но предательство обнаружилось этажом выше. В разделе «Особые активы» значилось имя мэра города и главного спонсора университета, который всё это время спонсировал команду Лисов, чтобы иметь легальный повод следить за Нилом.

— Смотри, — Виндэта ткнула пальцем в примечание внизу страницы. — «Объект Нил Джостен: подлежит изъятию во время финального матча сезона. Устранить любого, кто встанет на пути. Использовать охрану стадиона как прикрытие».

Нил почувствовал, как по спине пробежал холодок. Натан не просто следил за ним. Он купил всё окружение университета, превратив стадион в потенциальную ловушку. Ваймак и остальные Лисы были в такой же опасности, как и сам Нил, просто они об этом ещё не знали.

— Значит, они планируют нападение прямо во время игры, — тихо произнёс Нил, сжимая кулак так, что костяшки побелели. — Они думают, что я один. Что я снова побегу.

Алекс положил руку на плечо брата. В этом жесте было столько же силы, сколько и в словах.
— Они ошибаются. Теперь у тебя есть мы. И у нас есть Стюарт. Мы не дадим им коснуться твоей команды.

Эндрю, стоявший в тени «Мазерати», подошёл к ним. Его взгляд смягчился лишь на долю секунды, когда он понял, что Лисы вне подозрений.
— Значит, план меняется, — сказал Эндрю, доставая сигарету. — Мы не будем ждать финала. Мы сами станем их финалом. Да или нет, Хэтфорды?

— Да, — ответили тройняшки в унисон, и этот звук прозвучал как смертный приговор для любого, кто посмеет явиться в Пальметто с дурными намерениями.

Тишина ночного стадиона была обманчивой. Когда «Мазерати» Эндрю затормозила у входа, Нил и Алекс синхронно вышли из машины. Между ними не было нужды в словах — годы разлуки не стёрли ту странную телепатическую связь, что бывает только у близнецов или тройняшек. Они направились прямиком в кабинет Тренера.

Дэвид Ваймак выглядел так, будто не спал неделю. Когда дверь распахнулась и на пороге возникли двое абсолютно одинаковых юношей с ледяными глазами, он лишь тяжело вздохнул и отставил кружку с остывшим кофе.
— Если вы пришли сказать, что сожгли половину Колумбии, то я уже слышал это от полиции по радио, — проворчал он.
— Всё гораздо хуже, Тренер, — Нил положил список на стол. — В верхушке университета крыса. И эта крыса кормит Мясника информацией о каждом нашем шаге.

Пока Алекс начал методично излагать факты, подкрепляя их именами спонсоров и суммами взяток, Виндэта осталась в коридоре. Она прислонилась к холодному стеклу окна и активировала зашифрованный видеозвонок. Через секунду на экране появилось лицо Стюарта Хэтфорда. Его кабинет в Лондоне был залит мягким светом, но взгляд дяди оставался острым, как скальпель.

— Виндэта, — произнёс он. — Докладывай. Список у вас?
— У нас, дядя. Но это не самое интересное, — Вини позволила себе слабую улыбку. — Ты бы видел Нила сегодня. То есть, Абрама. Он перестал бежать. Когда Эндрю протаранил внедорожник, Нил даже не вздрогнул. Он стоял там, в порту, окружённый туманом, и в его глазах я видела не жертву, а охотника. Он начинает принимать свою кровь, Стюарт. Он больше не боится быть Хэтфордом.

Стюарт на мгновение замолчал, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на гордость.
— Значит, Пальметто пошло ему на пользу. Или этот коротышка-вратарь плохо на него влияет. Продолжай наблюдение. Если верхушка университета продалась Натану, значит, нам пора сменить руководство этого заведения.

— Мы позаботимся об этом, — ответила Вини, отключая связь. Она посмотрела на дверь кабинета Ваймака, за которой решалась судьба Лисов. Игра только начиналась.

Рёв двух мощных двигателей разорвал ночную тишину у «Лисьей норы». Алекс и Виндэта заложили крутой вираж, останавливая свои чёрные мотоциклы синхронно, бок о бок с тяжело дышащей «Мазерати» Эндрю. Металл двигателей пощёлкивал, остывая, пока Алекс снимал шлем, открывая лицо, ставшее зеркальным отражением Нила.

— Эндрю, присмотри за периметром, — бросил Алекс, поправляя куртку. — Мы с Нилом идём к Ваймаку. Пора вытряхнуть скелеты из шкафов этого университета.

Нил кивнул брату, и они вдвоём направились к входу, их шаги звучали в унисон на пустой парковке. Виндэта же осталась у своего мотоцикла. Она небрежно прислонилась к кожаному сиденью, доставая защищённый смартфон. Одно нажатие — и на экране появилось лицо Стюарта Хэтфорда. Дядя выглядел так, будто и не ложился, его взгляд был острым, как бритва.

— Докладывай, Вини, — произнёс Стюарт. — Список у вас?
— В руках у Нила и Алекса, — ответила она, наблюдая, как братья скрываются в дверях общежития. — Но я звоню не за этим. Дядя, ты бы видел Абрама сегодня. Когда Эндрю использовал машину как таран, Нил даже не моргнул. Он не просто перестал бежать — он начал нападать. В нём проснулась та самая искра, которую Натан пытался выжечь, а ты пытался сохранить. Он становится настоящим Хэтфордом.

Стюарт на мгновение замолчал, и в его глазах промелькнула тень гордости.
— Хорошо. Значит, наше вмешательство было своевременным. Если верхушка университета продалась Мяснику, мы устроим им перестановку кадров, которую они не забудут. Продолжай следить за «кроликом».

Тем временем в кабинете Тренера воцарилась гробовая тишина. Дэвид Ваймак переводил взгляд с Нила на Алекса, словно пытался понять, не двоится ли у него в глазах от усталости.
— Если вы скажете, что это ваш кузен из Германии, я швырну в вас этой кружкой, — прохрипел Ваймак, указывая на Алекса.
— Это мой брат, Тренер, — отрезал Нил, швыряя список на стол. — И у нас проблема покрупнее семейных воссоединений. Мэр и ваши главные спонсоры работают на моего отца. Стадион — это ловушка, и финал сезона станет бойней, если мы не начнём действовать прямо сейчас.

В кабинете Ваймака пахло дешёвым кофе и дорогим табаком Алекса. Тренер сидел, обхватив голову руками, пока Алекс методично выкладывал на стол доказательства, которые его люди в Лондоне накопали за последние полчаса.

— Слушайте внимательно, Тренер, — голос Алекса был лишён эмоций, как у хирурга. — Эти люди — мэр, глава попечительского совета и ваш главный спонсор — не просто коррумпированы. Они в долгах у моего отца. Натан Веснински держит их за горло, и они сделают всё, чтобы затащить Нила в ловушку на финальном матче.

Нил смотрел на список имён, и в его груди росло холодное пламя. Он годами бежал от этих теней, но теперь тени обрели имена и адреса.
— Мы не можем просто вызвать полицию, — тихо сказал Нил. — Половина департамента куплена.

Алекс тонко улыбнулся, и эта улыбка была опаснее любого ножа.
— Кто сказал, что мы пойдём в полицию? У Хэтфордов есть свои методы. Дядя Стюарт уже активировал «спящие ячейки» в Интерполе и министерстве финансов. Мы не будем ждать нападения на стадионе. Мы нанесём удар первыми.

Он развернул план на планшете.
— Завтра утром счета этих господ будут заморожены по подозрению в финансировании международного терроризма. К обеду к ним в офисы нагрянут люди в масках. Но не полиция штата, а федералы, которые подчиняются напрямую Лондону через дипломатические каналы. Мы вырвем почву у них из-под ног до того, как они успеют отдать приказ охране стадиона.

Ваймак поднял взгляд, в котором смешались ужас и уважение.
— Вы собираетесь устроить государственный переворот в отдельно взятом округе?
— Мы собираемся защитить свою семью, — отрезал Алекс. — Нил — Лисица, но он прежде всего Хэтфорд. И любой, кто посягнёт на него, столкнётся со всей мощью нашего клана.

Виндэта вошла в кабинет, её шаги были бесшумны. Она кивнула братьям.
— Дядя дал добро. Группа зачистки приземляется в аэропорту через два часа. Нил, завтра ты выйдешь на поле, но не как дичь, а как приманка в клетке, которую мы сами построили.

Собрание в гостиной общежития напоминало пороховую бочку, к которой поднесли зажжённую спичку. Кевин метался из угла в угол, бормоча что-то о расписании тренировок и неминуемой гибели. Дэн и Мэтт стояли плечом к плечу, их взгляды были полны недоверия, направленного на Алекса и Виндэту, которые застыли у входа как два изваяния из чёрного гранита.

— Ты хочешь, чтобы мы доверили свои жизни... им? — Дэн указала на близнецов Хэтфорд. — Нил, мы даже не знали об их существовании до вчерашнего дня! А теперь ты говоришь, что стадион заминирован метафорическими крысами, и нам нужно играть, пока твои родственники устраивают маски-шоу в VIP-ложах?

Нил сделал шаг вперёд, оказываясь в самом центре круга. Он глубоко вдохнул, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Эндрю.
— Послушайте меня. Все вы. Годами я врал вам, потому что правда убивала любого, кто к ней прикасался. Но сейчас тени вышли на свет. Мэр и спонсоры — это люди моего отца. Они не дадут нам доиграть финал. Они заберут меня, а вас... вас просто сотрут как свидетелей.

Он посмотрел на Мэтта, затем на Элисон и Ники.
— Алекс и Вини — это не просто наёмники. Они — моя кровь. И они здесь не ради политики или денег. Они здесь ради меня. И ради вас, потому что вы стали моей семьёй, когда у меня её не было. Я прошу вас об одном: завтра на поле забудьте о трибунах. Забудьте о людях в костюмах. Просто играйте в Экси. Хэтфорды возьмут на себя всё остальное. Доверьтесь мне так, как я доверился вам, когда пришёл в эту команду.

В комнате повисла тяжёлая пауза. Кевин замер, глядя на Нила широко раскрытыми глазами.
— Ты гарантируешь, что матч не прервут? — хрипло спросил Дэй.
— Я гарантирую, что те, кто попытается его прервать, пожалеют, что родились на свет, — подал голос Алекс, и в его тоне было столько ледяной уверенности, что даже вечно скептичная Элисон вздрогнула.

Эндрю медленно оттолкнулся от стены. Он подошёл к Нилу вплотную, заглядывая в его голубые глаза, в которых теперь горел огонь Хэтфордов.
— 150 процентов, Джостен, — произнёс Эндрю. — Если хоть один из твоих «родственников» дёрнется не в ту сторону, я вырежу их первыми. Но если ты говоришь «да»... значит, мы играем.

— Да, — твёрдо ответил Нил. — Мы играем. И мы побеждаем.

Атмосфера в гостиной была настолько густой, что её можно было резать ножом. Лисы сгруппировались у диванов, глядя на незваных гостей с плохо скрываемой враждебностью. Для них Нил всё ещё был загадкой, парнем, который пришёл всего полгода назад и принёс с собой хаос. А теперь за его спиной стояли двое «копий», которые за две недели пребывания в Пальметто не проронили ни одного дружелюбного слова.

— Ты хочешь, чтобы мы доверились... им? — Дэн указала на Алекса и Вини. — Нил, мы тебя-то едва знаем! Ты лгал нам с первого дня. А теперь приводишь этих двоих, которые выглядят так, будто завтра собираются взорвать наш стадион?

Жан Моро, сидевший в углу, сжался ещё сильнее. Его глаза, полные застарелого ужаса «Гнезда», метались между Алексом и Нилом. Он знал, на что способны люди с такой аурой силы.
— Абрам... — прошептал Жан по-французски. — Ты втягиваешь их в войну, которую они не понимают. Хэтфорды — это не спасение, это другая клетка.

Алекс сделал шаг вперёд, и Мэтт тут же выставил плечо, закрывая Дэн. Рёв моторов их байков всё ещё стоял в ушах Лисов как предупреждение.
— Нам не нужно ваше доверие, — ледяным тоном произнёс Алекс. — Нам нужно, чтобы вы не путались под ногами, пока мы будем вырезать опухоль из вашего университета. Мэр и ваши спонсоры — марионетки Мясника. Если мы не уберём их завтра, финал станет вашей братской могилой.

— Слишком много пафоса для британских выскочек, — подал голос Эндрю. Он стоял между двумя группами, играя невидимым ножом в рукаве. Его взгляд, направленный на Нила, был пустым и опасным. — Джостен. Да или нет? Ты ручаешься за них своей жизнью? Потому что если они ошибутся, я сначала убью их, а потом тебя.

Нил посмотрел на Эндрю, затем на перепуганного Жана и недоверчивых Лисов.
— Да, Эндрю. Моя жизнь и так на кону. Но завтра на кону будут и ваши. Полгода назад я пришёл сюда, чтобы спрятаться. Теперь я прошу вас помочь мне дать отпор. Просто играйте. Позвольте Хэтфордам сделать грязную работу вне поля. Это единственный шанс для всех нас выйти со стадиона живыми.

Раздевалка «Лисьей норы» никогда не была местом для дружеских посиделок, но сегодня она превратилась в зону боевых действий. Нил, Алекс и Виндэта стояли в полной экипировке — оранжево-белая форма Лисов сидела на них как влитая, хотя за те две недели, что близнецы провели в команде, они так и остались для остальных чужаками. Полгода Нила в Пальметто тоже не сделали его «своим» до конца, особенно теперь, когда рядом с ним стояли две его точные копии с британским акцентом и ледяными манерами.

— Вы выходите с нами на поле, тренируетесь до седьмого пота, а теперь заявляете, что наши спонсоры — убийцы? — Дэн сжала свою клюшку так, что побелели костяшки. — Нил, мы приняли вас троих в команду, потому что Ваймак верил вам. Но это... это уже за гранью Экси.

Жан Моро, чьё лицо всё ещё хранило следы пребывания в «Гнезде», сидел на скамье, вцепившись в свои защитные щитки. Его взгляд метался между Алексом и Нилом.
— Абрам, ты не понимаешь... — прошептал Жан. — Если Хэтфорды начнут свою игру прямо во время матча, Рико узнает. Натан узнает. Они не оставят от этой раздевалки камня на камне.

Алекс сделал шаг вперёд, его клюшка для Экси выглядела в его руках как средневековое оружие.
— Мы здесь не только для того, чтобы забивать голы, Дэн. Мы здесь, чтобы выжить. Мэр и совет попечителей продали Нила моему отцу ещё до того, как он подписал контракт. Завтра, когда мы выйдем на поле, они будут ждать момента, чтобы забрать его. Мы с Вини — ваша единственная страховка. Мы будем играть в защите и в нападении, но наши настоящие цели будут в VIP-ложах.

Виндэта поправила перчатку, её взгляд был прикован к Эндрю, который молча наблюдал за сценой, прислонившись к дверному косяку.
— Нам не нужно, чтобы вы нас любили, — отрезала она. — Нам нужно, чтобы вы не мешали нам делать нашу работу. Мы Лисы на бумаге, но Хэтфорды в крови. Доверьтесь Нилу. Он единственный из нас, кто ещё верит в честную игру.

Эндрю медленно поднял взгляд.
— Полгода лжи от одного рыжего, и две недели высокомерия от двоих других, — произнёс он своим монотонным голосом. — Сделка остаётся в силе, Джостен. Но если твои родственники используют матч как прикрытие для резни, я лично прослежу, чтобы они не покинули стадион. Да или нет?

— Да, — твёрдо ответил Нил, глядя в глаза вратарю. — Просто дай нам закончить этот финал.

Когда остальные Лисы разошлись, обсуждая безумный план на завтра, в раздевалке повисла тяжёлая, интимная тишина. Жан Моро остался сидеть на скамье, его пальцы нервно перебирали край оранжевой джерси. Алекс не ушёл. Он замер рядом, его присутствие было подобно скале — холодное, твёрдое, но дающее странное чувство безопасности, которого Жан не знал в Эдгаре Аллане.

За те две недели, что Алекс вытаскивал его из пучины кошмаров, их «игра в правду» стала для Жана спасательным кругом. Он начал видеть в Алексе не просто ещё одного опасного Хэтфорда, а человека, который понимает цену боли. В груди Жана шевельнулось что-то тёплое, почти забытое — доверие, граничащее с чем-то более глубоким.

— Алекс... — голос Жана сорвался на шёпот. — Твой план со спонсорами... он хорош. Но вы не знаете всего. Вороны не просто играют в Экси. Они — часть системы, которую Натан строил десятилетиями.

Алекс повернул голову, его серые глаза впились в лицо Моро.
— Говори, Жан. Каждую деталь.

— Спонсоры — это только верхушка, — Жан подался ближе, его дыхание коснулось щеки Алекса. — В фундаменте стадиона «Райз» есть технический уровень, которого нет на чертежах. Рико называл его «Красной зоной». Там установлены глушилки для любой связи, кроме частот Морияма. Если вы начнёте захват в ложах, они просто заблокируют выходы и активируют систему пожаротушения с газом. Это не ловушка для Нила, Алекс. Это бойня для всех, кто будет на поле.

Жан коснулся руки Алекса, его ладонь слегка дрожала.
— Натан не хочет просто забрать сына. Он хочет уничтожить всё, что Нил полюбил. Лисов, стадион, саму память о его побеге. У них есть коды доступа, которые меняются каждые десять минут. Но я... я помню алгоритм, который использовал Тэцудзи.

Алекс накрыл руку Жана своей, сжимая её в безмолвном обещании.
— Ты только что спас нам жизнь, Жан. Больше, чем ты думаешь.

Алекс открыл свой ноутбук, и синее свечение экрана мгновенно выхватило из темноты его сосредоточенное лицо. Жан замер рядом, затаив дыхание. Он видел, как этот парень всего пару недель назад превратил жизнь Рико в цифровой ад, слив в сеть записи тренировок и финансовые махинации «Воронов». Теперь пришло время для более крупной рыбы.

— «Красная зона», говоришь? — Алекс усмехнулся, и в его глазах отразились каскады бегущего кода. — Они думают, что их локальная сеть неуязвима, потому что она отрезана от внешнего мира. Но они забыли, что стадион использует спутниковую синхронизацию для телетрансляций. А это — моя парадная дверь.

Жан указывал на узлы системы пожаротушения и блокировки выходов.
— Вот здесь, Алекс. Тэцудзи всегда проверял этот сектор перед игрой. Если ты сможешь перехватить управление, они окажутся заперты в собственной ловушке.

Пальцы Алекса летали по клавишам с невероятной скоростью. Он не просто взламывал систему — он переписывал её архитектуру.
— Смотри, Жан. Я создаю «зеркало». Когда их оператор нажмёт кнопку блокировки, на его мониторе всё будет выглядеть так, будто газ заполнил поле. Но на самом деле... — Алекс нажал ввод, и на экране вспыхнула схема стадиона, окрасившаяся в зелёный цвет Хэтфордов. — На самом деле заблокируются только VIP-ложи. Спонсоры окажутся в золотой клетке, а их «глушилки» начнут транслировать наш разговор с ними прямо на огромные экраны стадиона в перерыве.

Жан невольно коснулся плеча Алекса, чувствуя, как внутри него растёт не только восхищение, но и странная, пугающая гордость за этого человека.
— Ты... ты делаешь это ради Нила? — тихо спросил он.

Алекс на мгновение замер и посмотрел Жану прямо в глаза.
— Ради Нила. И ради тебя, Жан. Никто больше не будет решать, когда нам дышать, а когда умирать. Завтра мы будем играть в Экси, а мой ноутбук будет играть в бога с их жизнями.

В этот момент дверь раздевалки скрипнула. На пороге стояла Виндэта, её лицо было бледным.
— Алекс, у нас проблема. Натан прислал «чистильщиков». Они уже на парковке, и они ищут не Нила. Они ищут тебя.

Воздух на подземной парковке застыл. Пятеро «чистильщиков» Натана, облачённых в безликую тактическую броню, вышли из чёрных фургонов. Они ожидали встретить испуганных подростков, но наткнулись на стену из чистого льда. Алекс и Виндэта стояли в свете мигающих ламп, и их аура была настолько тяжёлой, что казалось, сам бетон под их ногами начал трескаться.

— Вы совершили ошибку, — негромко произнёс Алекс. Его голубые глаза, точная копия глаз Натана, но лишённые его безумия и наполненные холодным расчётом, видели каждое мимолётное движение врагов. — Вы пришли за семьёй, не понимая, что семья — это мы.

Первый выстрел был почти бесшумным. Алекс вскинул руку, и пуля из пистолета с глушителем нашла щель в шлеме ведущего наёмника ещё до того, как тот успел поднять автомат. В ту же секунду Вини сорвалась с места. Она не бежала — она танцевала. Её движения были текучими и невозможными для человеческого глаза. В каждой руке по тонкому, как бритва, клинку, которые в полумраке казались продолжением её пальцев.

За колонной, затаив дыхание, наблюдали «Монстры». Ники вжался в плечо Аарона, его лицо было белым как полотно. Кевин, видевший немало жестокости в «Гнезде», не мог отвести глаз от того, как профессионально и безжалостно работали близнецы. Эндрю стоял чуть впереди, его рука привычно лежала на рукояти ножа, но он не двигался. Он узнавал этот ритм — ритм людей, которым нечего терять, кроме друг друга.

Нил смотрел на своих брата и сестру, и в его груди смешивались ужас и странное облегчение. Он видел в Алексе ту самую силу, которой всегда боялся в отце, но направленную на защиту. Вини была вихрем, срезающим любую угрозу. Один из чистильщиков попытался вскинуть оружие в сторону Нила, но Алекс, даже не оборачиваясь, пустил вторую пулю точно в предплечье стрелка, а Вини завершила дело молниеносным взмахом стали.

— Это не Экси, Нил, — прошептал Эндрю, не оборачиваясь. — Это бойня. И твои родственники в ней — главные мясники.

Через три минуты всё было кончено. На парковке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом вентиляции. Алекс спокойно перезарядил пистолет, а Вини вытерла клинки о рукав поверженного врага, даже не сбив дыхания.

Когда последний «чистильщик» затих на холодном бетоне, Лисы начали медленно выходить из тени колонн. Ники выглядел так, будто его сейчас стошнит, Кевин тяжело дышал, а Эндрю сохранял пугающее спокойствие, изучая трупы с профессиональным интересом. Виндэта уже убирала клинки, её дыхание было ровным, но глаза всё ещё метали искры адреналина.

Алекс стоял неподвижно, прислонившись спиной к массивной опоре. Он убрал пистолет в кобуру под джерси и сложил руки на груди, сохраняя ту самую позу превосходства, которая так бесила Эндрю. Но Нил, подошедший ближе всех, заметил то, что пропустили остальные: секундную заминку в движении и то, как неестественно прямо Алекс держит спину.

— Уходим отсюда, — скомандовал Алекс, его голос был твёрдым, как гранит. — У нас есть три часа до начала матча. Жан, ты идёшь со мной. Нужно закончить настройку системы стадиона.

Нил сделал ещё шаг и преградил брату путь. Он почувствовал жар, исходящий от тела Алекса, и заметил, как тёмное пятно на оранжевой ткани джерси в районе рёбер становится всё больше, сливаясь с цветом формы.
— Алекс, — тихо произнёс Нил, так, чтобы не услышали остальные. — Покажи мне.

— Не сейчас, Абрам. Это просто царапина, — отрезал Алекс, но его зрачки на мгновение расширились от резкой вспышки боли, когда он попытался оттолкнуться от колонны.

Нил не отступил. Он схватил Алекса за локоть, чувствуя, как тот напрягся.
— Ты не выйдешь на поле с пулей в боку. Ты не сможешь даже клюшку держать через час, когда адреналин спадёт. Эндрю! — Нил повысил голос, привлекая внимание вратаря. — Нам нужна аптечка. Сейчас же.

Виндэта мгновенно оказалась рядом, её лицо исказилось от гнева на саму себя.
— Как? Я же прикрывала тебя! — прошипела она, расстёгивая молнию на куртке брата.
— Рикошет от колонны, — сквозь зубы ответил Алекс, наконец позволяя себе опереться на Нила. — Это не важно. Важно, чтобы завтра на трибунах никто не заметил, что один из нападающих Лисов истекает кровью.

Эндрю подошёл к ним, его взгляд скользнул по ране.
— Полгода я возился с одним суицидником, — пробормотал он, доставая ключи от машины. — Теперь их трое. Садитесь в машину. Аарон, ты зашиваешь. И если кто-то из вас пикнет, я выкину вас на съедение Натану лично.

Заднее сиденье командного автобуса превратилось в импровизированную операционную. Запах антисептика смешивался с тяжёлым ароматом кожи и пота. Аарон Миньярд, чьи руки не дрожали даже под прицелом, методично накладывал швы на бок Алекса. Жан Моро сидел справа, мёртвой хваткой вцепившись в ладонь Хэтфорда. Его глаза были полны немого ужаса, но он не отводил взгляда, словно разделяя эту боль.

— Ты сумасшедший, — негромко произнёс Аарон, затягивая очередной узел. — Ты подставился под рикошет, чтобы пуля не ушла в сторону Нила. Вы, Хэтфорды, все повёрнуты на самопожертвовании или это просто семейный дефект?

Алекс стиснул зубы, его лоб покрылся испариной, но он даже не поморщился.
— Это называется стратегия, Миньярд. Нил — символ. Если он упадет, Лисы рассыпаются. А я... я просто инструмент.

Аарон хмыкнул, бросив короткий взгляд на дверь, за которой Виндэта яростно объясняла дяде Стюарту по телефону, почему на парковке Пальметто лежат пять трупов в экипировке Натана.
— Инструмент, значит? — Аарон прищурился. — Твоя сестра, Вини... она ведь такая же. Я видел, как она смотрела на тебя там, внизу. Она не просто злилась. Она была готова сжечь этот город дотла, если бы ты не поднялся. Она слишком много на себя берет, Алекс. Как и мой брат.

Алекс перевёл взгляд на Аарона. Между ними на мгновение возникло странное понимание — двух «нормальных» близнецов, вынужденных жить в тени своих гениальных и безумных братьев.
— Вини — это пламя, — тихо ответил Алекс. — Если её не контролировать, она уничтожит и врагов, и себя. Я — её лед. Я держу её в реальности. А ты, Аарон? Ты сможешь удержать Эндрю, когда завтра всё полетит к чертям?

Жан сильнее сжал руку Алекса, привлекая его внимание.
— Не говори так, будто ты собираешься погибнуть, — прошептал Моро. — Ты обещал мне, что мы закончим это. Ты обещал, что я больше не буду один.

Алекс смягчился, его пальцы слегка коснулись щеки Жана.
— Я никуда не уйду, Жан. Пока я не увижу, как ты забиваешь победный гол в ворота Воронов, я буду жить назло всем богам.

В этот момент Вини запрыгнула в автобус, захлопнув дверь.
— Дядя пришлёт «уборщиков» через пять минут. Парковка будет чище, чем после генеральной уборки. Алекс, ты как? — Её голос дрогнул, обнажая ту самую уязвимость, о которой только что говорил Аарон.

Аарон только успел закрепить последний узел на боку Алекса, когда дверь в кабину автобуса с грохотом распахнулась. Эндрю стоял в проёме, прислонившись плечом к косяку. Его лицо было абсолютно непроницаемым, но пальцы привычно перебирали рукояти ножей под повязками. За его спиной маячил Кевин, чей вид внушал искреннее беспокойство: он сжимал планшет так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Идиллия закончена, мученики, — голос Эндрю прозвучал как скрежет металла по стеклу. — Кевин только что обнаружил, что у нас есть зрители. И это не фанаты, жаждущие автографов.

Кевин шагнул вперёд, протягивая планшет Алексу. На экране в тепловизионном режиме светились три чёткие фигуры, затаившиеся за мусорными контейнерами всего в десяти метрах от автобуса.
— Они не двигаются, — быстро заговорил Кевин, его голос дрожал. — Они просто стоят и ждут. Это не люди Натана, у тех другая тактика. Эти... они профессионалы иного уровня. Морияма?

Жан мгновенно побледнел и непроизвольно заслонил собой Алекса, чьё лицо вмиг стало жёстким, несмотря на недавнюю потерю крови.
— Нет, — отрезал Алекс, вглядываясь в зернистое изображение. — Морияма прислали бы «Воронов» или официальных исполнителей. Эти ребята используют тепловой камуфляж последнего поколения. Это наёмники из Европы. Дядя Стюарт упоминал их — «Тени Лондона».

Виндэта, стоявшая у окна, резко задернула штору. Её глаза сузились до опасных щелей.
— Значит, Натан решил подстраховаться и нанял тех, кто не подчиняется правилам кланов. Они здесь, чтобы зачистить свидетелей после того, как «чистильщики» провалились.

Алекс попытался встать, но Аарон грубо толкнул его обратно на сиденье.
— Сиди, герой. Ты только что заштопан.
— У нас нет времени на покой, Аарон! — Алекс перехватил взгляд Эндрю. — Эндрю, ты сможешь вывести автобус через чёрный выезд, пока я взламываю их систему наведения? Если они используют лазерные метки, я могу ослепить их через спутник.

Эндрю медленно вытащил один нож и повертел его в руках.
— Я выведу этот гроб на колёсах даже через стену, если понадобится. Но кто-то должен выйти и отвлечь их внимание. Кто-то, кто не боится стать мишенью.

Нил, до этого молча стоявший в углу, шагнул в круг света.
— Я пойду. Они хотят меня. Это даст вам время.

— Сядь на место, Нил, — голос Виндэты прорезал тишину как холодная сталь. Она даже не посмотрела на брата, её взгляд был прикован к монитору Алекса. — Ты не приманка. Ты — актив, который мы защищаем. Если ты выйдешь туда, они просто пустят тебе пулю в лоб с пятисот метров. У «Теней» нет чести, у них есть только контракты.

Вини обернулась к Эндрю и коротко кивнула на огнетушитель и систему вентиляции автобуса.
— Мой план лучше. Алекс, ты сможешь перегрузить систему подачи топлива в нашем запасном генераторе? Мне нужно, чтобы через тридцать секунд из выхлопной трубы повалил такой густой дым, чтобы они не видели собственных рук.

Алекс, несмотря на бледность, уже стучал по клавишам.
— Сделаю. Но что ты задумала, Вини?

— Я выйду не как Нил. Я выйду как хаос, — она вытащила из сумки две дымовые шашки, которые всегда носила с собой «на всякий случай». — Эндрю, как только я коснусь бетона, ты даёшь по газам. Не жди меня. Я встречу вас у северного выезда. Жан, следи за Алексом. Если он потеряет сознание от потери крови, я лично тебя придушу.

Жан кивнул, его лицо было решительным. Нил попытался что-то возразить, но Вини уже приоткрыла дверь.
— Слушайте внимательно. Они ждут одного беглеца. А получат взрыв и два клинка в темноте. Алекс, давай дым!

Автобус содрогнулся. Из-под днища вырвались клубы серого, едкого дыма, мгновенно заполнив пространство вокруг. Виндэта исчезла в этой завесе прежде, чем кто-то успел её остановить. Снаружи послышались первые крики в рации наёмников — они потеряли визуальный контакт.

— Она сумасшедшая, — прошептал Аарон, хватаясь за поручень, когда Эндрю резко рванул автобус с места.
— Она Хэтфорд, — отозвался Алекс, его пальцы летали по клавиатуре, отслеживая перемещение «Теней» по их собственным маячкам. — И сейчас они поймут, почему в Лондоне нас называли «Неуловимыми».

Внезапно на крышу автобуса что-то тяжело приземлилось. Глухой удар заставил всех вздрогнуть. Это была не Вини.

Удар по крыше отозвался звоном в ушах. Эндрю крутанул руль, заставляя многотонный автобус вильнуть, но преследователь держался крепко. Сверху послышался скрежет металла — наёмник пытался вскрыть люк ломом.

— Алекс, нет! Швы разойдутся! — крикнул Аарон, видя, как Хэтфорд отталкивает Жана и встаёт на сиденье. Лицо Алекса было белым, как мел, а на свежей повязке стремительно расплывалось алое пятно.

— Если он откроет этот люк и закинет гранату, швы нам уже не понадобятся, — прохрипел Алекс. Он закусил губу до крови, чтобы не потерять сознание от вспышки боли в боку, и потянулся к защёлкам на потолке.

Жан Моро, не раздумывая, подставил плечо, становясь живой опорой для раненого друга.
— Стреляй, Алекс. Я держу тебя. Я не дам тебе упасть, — голос Жана дрожал, но руки были твёрдыми.

Алекс резко рванул защёлку. Люк приоткрылся на несколько сантиметров, впуская внутрь свист ветра и запах жжёной резины. Снаружи показалась массивная фигура в чёрном камуфляже. Наёмник уже заносил руку с тяжёлым инструментом, но он не ожидал, что «добыча» ответит так быстро.

Алекс просунул ствол пистолета в узкую щель. Его взгляд, холодный и точный, как у хищника, сфокусировался на цели. Один выстрел. Глухой хлопок, почти не слышный за рёвом мотора. Фигура на крыше на мгновение замерла, а затем с коротким вскриком сорвалась вниз, исчезая в густом дыму, который всё ещё тянулся за автобусом.

Алекс рухнул обратно на сиденье, тяжело дыша. Пистолет выпал из его ослабевших пальцев.
— Один готов... — выдохнул он, прижимая руку к кровоточащему боку. — Эндрю, гони! Вини ждёт у выезда, и ей наверняка нужна помощь.

Нил подхватил пистолет брата и проверил магазин.
— Мы почти у цели. Кевин, следи за тепловизором! Если там есть ещё кто-то, мы должны знать об этом до того, как они прыгнут.

— Где она? — голос Нила сорвался на шепот. Он первым выскочил из дверей, игнорируя протестующий крик Кевина. — Вини!

Тишина была ответом. Только ветер свистел между бетонными блоками ограждения. На асфальте виднелись свежие следы от протекторов — широкие, рваные полосы, оставленные мощным внедорожником. И ещё кое-что. Нил опустился на колено и поднял с земли знакомый предмет. Это была чёрная кожаная перчатка без пальцев. Та самая, которую Виндэта всегда надевала перед тем, как взяться за ножи.

Алекс, поддерживаемый Жаном, тяжело выбрался из автобуса. Его лицо, и без того бледное, стало мертвенно-белым. Он посмотрел на перчатку в руках брата, и в его глазах отразился первобытный ужас.
— Она не могла просто уйти, — прохрипел Алекс, вцепляясь в плечо Жана так сильно, что тот поморщился. — Вини никогда не оставляет свои вещи. Никогда.

— Смотрите! — Кевин указал на стену склада неподалёку. Там, в луче фонарика, была видна свежая надпись, сделанная чем-то красным. Это не была краска.
«ОБМЕН» — гласило единственное слово.

Эндрю подошёл к ним, его лицо было маской безразличия, но рука на рукояти ножа сжалась до хруста.
— Они забрали её, — констатировал он. — Пока мы развлекались с гостем на крыше, они использовали дым против неё самой. Профессионально. Чисто.

Жан Моро почувствовал, как Алекс начинает оседать на землю — рана и шок брали своё.
— Нам нужно вызвать Стюарта, — быстро проговорил Жан, подхватывая друга. — Если это «Тени Лондона», они потребуют Нила в обмен на её жизнь. У нас есть меньше часа до того, как они вывезут её из штата.

Нил сжал перчатку в кулаке так, что ногти впились в ладонь.
— Они совершили ошибку, — тихо сказал он, и в этом голосе не было ничего от напуганного беглеца. Это был голос сына Мясника. — Они думают, что поймали добычу. Но они просто заперли себя в одной клетке с разъярённой кошкой. И мы идём за ней.

Подвал старого мебельного склада пах сыростью и дешёвым табаком. Виндэта сидела на жёстком стуле, её запястья были туго стянуты за спиной грубой верёвкой. Над ней раскачивалась одинокая лампа, отбрасывая длинные, пляшущие тени на бетонный пол. Двое наёмников из «Теней Лондона» стояли у двери, переговариваясь на низких тонах. Они выглядели довольными собой — ещё бы, поймать племянницу самого Стюарта Хэтфорда было джекпотом.

Вини слегка наклонила голову, прислушиваясь к их разговору. Она не чувствовала страха. Напротив, внутри неё разливалось приятное тепло азарта. Быть похищенной в четвёртый раз за последние два года? Это уже становилось рутиной.

— Вы совершили классическую ошибку новичков, — негромко произнесла она, прерывая их беседу. Её голос был чистым и абсолютно спокойным, без тени дрожи.

Один из наёмников, крупный мужчина со шрамом через всю бровь, обернулся и усмехнулся.
— И какую же, принцесса? То, что мы не завязали тебе рот?
— Нет, — Вини улыбнулась, и в этой улыбке было что-то такое, от чего наёмник невольно коснулся кобуры. — Ваша ошибка в том, что вы поверили, будто я сопротивлялась. Вы думали, что дым помог вам схватить меня? На самом деле, я сама шагнула к вам в руки.

Она пошевелила пальцами за спиной. В рукаве её куртки, спрятанный в специальном шве, находился миниатюрный передатчик, который Алекс разработал специально для таких случаев. Он активировался в тот момент, когда её пульс превышал определённую отметку или когда она сама нажимала на скрытую кнопку. Сейчас он транслировал их точные координаты прямо на планшет Алекса и в сеть Стюарта.

— Вы думаете, что этот подвал — ваша крепость, — продолжала Вини, её глаза в полумраке казались почти чёрными. — Но на самом деле это загон. И я — приманка, которая уже захлопнула челюсти капкана. Мои братья уже в пути. И поверьте, Эндрю Миньярд гораздо менее терпелив, чем я. А Алекс... Алекс сейчас очень злой из-за своей раны. Вы ведь знаете, что бывает, когда злишь Хэтфорда?

Наёмник подошёл ближе, намереваясь ударить её, но замер, когда его рация внезапно взорвалась статическим шумом, а затем из неё раздался ледяной голос Алекса:
— «Вини, мы видим тебя. Пять минут до зачистки. Постарайся не испачкать куртку кровью этих идиотов».

Наёмник со шрамом не успел даже замахнуться. Сверху, сквозь запылённое стекло потолочного люка, раздался резкий хлопок, похожий на щелчок пальцев великана. Маленькие серебристые сферы, размером не больше грецкого ореха — последнее изобретение Алекса — посыпались дождём.

— Закрой глаза, принцесса! — прозвучал голос Эндрю где-то в вышине за мгновение до того, как подвал залило невыносимым, белым светом. Светошумовые гранаты Алекса были крошечными, но их эффективность заставила бы плакать профессиональных сапёров. Звуковая волна ударила по ушам наёмников, превращая их мир в хаос и звон.

Виндэта, заранее зажмурившаяся и втянувшая голову в плечи, не теряла ни секунды. В её ладони уже было зажато тончайшее керамическое лезвие, спрятанное в подкладке рукава. Одним точным, отточенным движением она перерезала путы на запястьях. Верёвки упали змеями на бетонный пол.

Сверху, окутанные дымом и искрами битого стекла, на тросах рухнули две тени. Эндрю приземлился бесшумно, как кот, и его ножи сразу нашли бреши в броне ближайшего противника. Нил, двигаясь с пугающей скоростью, которую он отточил в бегах от отца, выхватил пистолет и точными выстрелами по ногам вывел из строя тех, кто пытался дотянуться до оружия.

— Ты опоздал на тридцать секунд, Эндрю, — бросила Вини, вскакивая со стула и подхватывая с пола оброненный наёмником нож. Она двигалась плавно, без единого лишнего жеста, становясь в боевую стойку рядом с братом.

— Дороги в Южной Каролине ужасны, — отозвался Эндрю, даже не сбив дыхания после схватки. Он окинул взглядом поверженных врагов и перевёл взор на Вини. — Ты цела? Если Алекс увидит на тебе хоть царапину, он заставит меня слушать лекции по кибербезопасности всю неделю.

— Я в порядке, — Вини хищно улыбнулась, глядя на Нила, который уже проверял периметр. — Но у нас проблема. Эти ребята — лишь авангард. Алекс передал по связи, что к складу приближаются ещё три машины. И на этот раз это не наёмники. Это люди Натана.

— Эндрю, Нил, слушайте меня, — Вини быстро перебирала содержимое своей тактической сумки, которую Нил предусмотрительно захватил из автобуса. — У нас нет времени на честный бой с целой армией Мясника. Алекс передал, что в машинах минимум двенадцать человек, и они вооружены до зубов.

Она вытащила горсть тех самых «умных» гранат, которые Алекс ласково называл «Светлячками».
— Если мы соединим их последовательно и прикрепим к газовым баллонам в углу, при детонации здесь сложится всё здание. Это задержит их на часы, а может, и навсегда.

Эндрю бросил короткий взгляд на входные ворота, за которыми уже слышался визг тормозов.
— Делай. Нил, помоги мне с люком.

Нил подбежал к тяжелой чугунной крышке в углу склада. Канализационные туннели под Колумбией были старыми и запутанными, но Алекс уже загрузил карту в их телефоны. Это был единственный путь, где тепловизоры вертолётов их не достанут.
— Крышка застряла! — прорычал Нил, налегая всем весом. Эндрю молча подошёл и, вставив лезвие ножа в щель, с нечеловеческим усилием рванул металл вверх. Крышка со скрежетом поддалась.

Вини тем временем заканчивала «украшать» склад. Она закрепила последнюю гранату на вентиле газовой магистрали и выставила таймер на сорок секунд.
— Готово! — крикнула она. — Прыгайте!

Нил нырнул в темноту первым, за ним последовал Эндрю. Вини задержалась на секунду, глядя на массивные двери, которые уже начали прогибаться под ударами людей её отца.
— Передайте папочке, что Хэтфорды не возвращаются по частям, — прошептала она и прыгнула в люк, затягивая крышку за собой.

Через десять секунд склад содрогнулся от серии мощных взрывов. Огненный шар взметнулся к небу, обрушивая крышу прямо на головы нападавших. Внизу, в сырых и узких туннелях, троица беглецов уже бежала в сторону города, ведомая мерцающим светом экрана телефона, где Алекс, превозмогая боль, прокладывал им путь к свободе.

Выбравшись из зловонного зева ливневого коллектора в трёх кварталах от стадиона, Вини первым же делом выхватила телефон. Её пальцы, испачканные в саже и пыли, быстро набрали номер, который знали лишь единицы в мире теней.

— Дядя Стюарт, это я. Мы вышли, — её голос звучал как сталь, ударяющая о камень. — Слушай внимательно. Натан перешёл черту. Он прислал людей на территорию университета. Мне плевать на дипломатию с Морияма. Я хочу, чтобы периметр «Лисьей Норы» превратился в зону отчуждения.

На другом конце провода послышался тяжёлый вздох Стюарта Хэтфорда, за которым последовал звук отодвигаемого кресла.
— Виндэта, ты понимаешь, что это означает открытую конфронтацию?
— Она уже началась, когда они похитили меня и подстрелили Алекса! — отрезала она. — Мне нужно усиление. Отправь «Теней» пятого уровня. Пусть они станут призраками за спиной каждого Лиса. Кевин, Аарон, Мэтт, девчонки — никто не должен даже чихнуть без нашего ведома. Если хоть один человек Мориямы подойдёт к общежитию ближе чем на милю, он должен исчезнуть.

Нил и Эндрю стояли рядом, прислушиваясь к разговору. Нил чувствовал, как внутри него борется страх за команду и облегчение от того, что Хэтфорды наконец-то разворачивают свою мощь на полную.

— Хорошо, — наконец ответил Стюарт. — Группа зачистки уже в пути. К утру университет Пальметто станет самым охраняемым местом в стране. Но помни, Вини: за такую защиту придётся платить правдой. Тренер Ваймак и остальные скоро начнут задавать вопросы, на которые у нас нет легальных ответов.

— Пусть задают, — Вини захлопнула телефон. — Главное, чтобы они были живы, чтобы иметь возможность спрашивать. Эндрю, вези нас в общежитие. Нам нужно проверить Алекса и забаррикадироваться до прибытия основных сил дяди.

Вини обвела взглядом команду. Дэн скрестила руки на груди, Мэтт выглядел встревоженным, а Кевин, казалось, был на грани обморока, узнав о взрыве на складе. Алекс сидел на диване, его плечо было профессионально перебинтовано Жаном, который не отходил от него ни на шаг.

— Хватит лжи, — начала Вини, и её голос разрезал тишину. — Вы заслужили знать, кто мы такие и почему притащили за собой шлейф из трупов и взрывчатки в Пальметто. Наша фамилия — не просто звук. Хэтфорды — это тени, которые держат в узде половину криминальной Европы. Мы — не просто игроки в Экси. Мы — наследники империи, которая сейчас находится в состоянии войны с кланом Морияма и Натаном Веснински.

Она сделала паузу, давая информации уложиться в головах Лисов.
— Мы пришли сюда не ради славы. Мы пришли, чтобы вытащить Нила и защитить Кевина. Пальметто должно было стать нашей крепостью, местом, где мы могли бы спрятаться на виду у всех. Алекс — наш мозг, он взломал системы Гнезда, чтобы вытащить Жана Моро. Жан здесь не случайно. Он — свидетель преступлений Рико, и он под нашей защитой, потому что Хэтфорды не бросают своих.

Вини подошла к Алексу и положила руку ему на здоровое плечо.
— Мой брат получил пулю, потому что Натан решил, что может запугать нас. Но он ошибся. Мы Лисы не потому, что у нас нет выбора, а потому, что мы выбрали эту стаю. И теперь, когда вы знаете правду, пути назад нет. Снаружи стоят люди моего дяди. Они будут охранять вас ценой своей жизни. Потому что теперь вы — часть нашей семьи.

Кевин наконец обрел голос, его трясло.
— Ты понимаешь, что Морияма не прощают такого? Они придут за всеми нами.
— Пусть приходят, — подал голос Эндрю, поигрывая ножом. — У нас теперь есть Хэтфорды. А у них, кажется, очень много взрывчатки.

Алекс поморщился, когда попытался поправить подушку под раненым плечом, но его глаза лихорадочно блестели. Он открыл свой защищённый ноутбук и вывел на экран зашифрованную аудиодорожку. Жан, стоявший за его спиной, замер, боясь дыхнуть.

— Эндрю, расслабься, — голос Алекса был тихим, но в нём звенела уверенность. — Я тут недавно залез в один очень специфический канал связи... «Тёмная сеть» Морияма не такая уж и тёмная, если знать, где искать лазейки. И вот какая удача: я перехватил пару разговоров, которые не предназначались для чужих ушей.

Кевин побледнел ещё сильнее, если это было возможно.
— Ты шпионил за Ичиро? Ты хоть понимаешь, что он сделает, если узнает?
— О, он уже знает, что я талантлив, — усмехнулся Алекс. — Но дело в другом. Оказывается, нашему великому и ужасному Лорду Ичиро очень... скажем так, импонирует наш дядя Стюарт. У них там свои старые счёты и, судя по тону переписки, очень тесные личные связи. Ичиро не тронет нас, пока мы под крылом Хэтфордов. Мы для него — неприкосновенные активы, а не враги.

Вини победно вскинула бровь. Она знала, что Стюарт умеет заводить полезные знакомства, но чтобы такие...
— Значит, — подытожила она, — истерики Рико — это просто шум. Морияма не дадут ему нас уничтожить, потому что Ичиро не захочет ссориться со Стюартом из-за капризов младшего брата.

— Именно, — кивнул Алекс, его пальцы быстро забегали по клавишам. — Морияма — это бизнес и порядок. А вот Натан Веснински... Натан — это хаос и безумие. Он не подчиняется логике Ичиро, когда дело касается его «собственности». Для него Нил — это вещь, которую он хочет вернуть или сломать. И вот тут нам понадобятся все пушки, которые пришлёт дядя. Потому что Мясник не смотрит на политические союзы, он просто рубит с плеча.

Нил сжал кулаки. Страх перед отцом никуда не делся, но теперь, когда главная угроза со стороны Морияма была нейтрализована связями Хэтфордов, он впервые почувствовал, что у них есть реальный шанс на победу.

Раннее утро в Южной Каролине выдалось туманным и холодным. Частный аэродром на окраине города был закрыт для всех рейсов, кроме одного. Когда массивный чёрный борт с едва заметным гербом Хэтфордов коснулся полосы, Вини, Нил и Эндрю уже ждали в тени ангара.

Дверь самолёта открылась, и на трап вышел Стюарт Хэтфорд. Он выглядел так, будто только что покинул заседание палаты лордов: безупречный костюм, ледяной взгляд и трость с набалдашником в виде головы волка. За ним следовали четверо «Теней», чьи лица были скрыты тактическими масками.

Навстречу ему из длинного лимузина вышел Ичиро Морияма. Лорд клана выглядел обманчиво спокойным, но аура власти, исходившая от него, заставила бы любого обычного человека упасть на колени. Кевин, наблюдавший за этим из окна машины Эндрю, буквально перестал дышать.

— Стюарт, — Ичиро слегка наклонил голову, что в его мире было высшим знаком уважения. — Ты проделал долгий путь из Лондона ради кучки подростков и одного взбалмошного Мясника.

— Эти «подростки» — моя семья, Ичиро, — голос Стюарта прозвучал как раскат грома в горах. — А Натан Веснински начал забывать, кому он обязан своей жизнью. Он нарушил покой моих племянников. Он пролил кровь Алекса. В моём мире за такое стирают с лица земли целые города.

Ичиро усмехнулся, и в этой усмешке не было тепла.
— Твой племянник Алекс слишком много слушает чужие разговоры. Но он прав — ты мне дорог как партнёр. Поэтому я даю тебе карт-бланш. Натан больше не под моей защитой. Делай с ним что хочешь, но Рико должен остаться в живых до конца сезона. Это мой бизнес.

— Договорились, — Стюарт протянул руку, и два самых опасных человека в мире скрепили сделку рукопожатием. — Но если Рико ещё раз посмотрит в сторону Виндэты или Нила, я лично пришлю тебе его голову в коробке из-под чая.

Вини, стоявшая неподалёку, почувствовала, как по спине пробежал холодок. Охота на Натана официально была открыта, и теперь у них были развязаны руки.

После встречи на аэродроме Пальметто изменился. Воздух стал плотным, словно наэлектризованным перед грозой. Люди Стюарта, одетые в неприметные серые костюмы, рассредоточились по кампусу, превратив университет в неприступную крепость. Лисы, обычно шумные и неугомонные, притихли, чувствуя на себе взгляды профессиональных телохранителей.

Виндэта стояла на крыше общежития, глядя на огни ночного города. Ветер трепал её волосы, принося запах дождя и бензина. Рядом с ней, опершись на парапет, стоял Стюарт. Его трость мерно постукивала по бетону.

— Ты выросла, Вини, — негромко произнес он. — Твоя мать гордилась бы тем, как ты защищаешь своих. Но ты должна понимать: Натан не сдастся просто так. Он узнал о моей сделке с Ичиро. Теперь ему нечего терять, а человек, которому нечего терять — это самое страшное оружие в мире.

— Я знаю, дядя, — ответила Вини, не оборачиваясь. — Но у него нет того, что есть у нас. У него нет Алекса, который видит каждое его движение через спутники. У него нет Эндрю, который готов перерезать глотку любому, кто подойдет к Нилу. И у него нет меня. Я больше не та маленькая девочка, которая пряталась в шкафу в Балтиморе.

В этот момент рация на поясе Вини ожила. Голос Алекса, всё ещё немного хриплый, но полный триумфа, ворвался в тишину ночи:
— «Вини, я поймал его! Сигнал со старого телефона Натана всплыл в районе заброшенных доков. Он не один. С ним Лола и еще трое боевиков. Они готовят атаку на автобус Лисов, который завтра должен везти команду на игру с Троянцами».

Стюарт Хэтфорд медленно улыбнулся, и эта улыбка была холоднее могильной плиты.
— Значит, доки. Что ж, Натан всегда любил воду. Вини, собирай своих «братьев». Мы не будем ждать завтрашнего дня. Мы нанесем удар первыми.

Виндэта проверила нож в скрытых ножнах на бедре. Сердце билось ровно и четко. Охота, которая длилась долгие годы, подходила к своему финалу. Внизу, во дворе, уже заводился мотор «Мазерати» Эндрю.

— Дядя Стюарт, придержи своих людей в резерве, — Вини решительно покачала головой, когда они спустились во двор. — Если Натан увидит твоих «Теней», он просто подорвёт доки вместе с собой. Нам нужно подобраться тихо. Мы пойдём вчетвером.

Эндрю, уже сидевший за рулём «Мазерати», вопросительно вскинул бровь:
— Вчетвером? Математика — не твой конёк, Хэтфорд. Нас трое.

— Четверо, — раздался спокойный, почти нежный голос из тени спортзала. Рене Уокер вышла на свет фонаря. На ней была чёрная безрукавка, открывающая татуировки на предплечьях, а в руках она вертела тяжёлый тактический нож. — Я слышала ваш разговор с Алексом. Вы не оставите меня здесь присматривать за Кевином, пока решается судьба Нила.

Нил замер, глядя на неё с удивлением. Он знал, что Рене умеет за себя постоять, но сейчас от неё исходила аура холодного профессионализма, которую он видел только у наёмников своего отца.
— Рене, это не игра в Экси, — тихо сказал он. — Там будет Лола. Она... она не знает жалости.

— Я тоже, Нил, — Рене мягко улыбнулась, но её глаза оставались ледяными. — Моё прошлое никуда не делось, я просто научилась его контролировать. Сегодня я буду вашим щитом.

Эндрю коротко кивнул, признавая её право быть в деле. Вини быстро распределила роли:
— Рене, ты и Эндрю заходите с северной стороны, через вентиляционные шахты. Ваша задача — нейтрализовать охрану на периметре без лишнего шума. Мы с Нилом пойдём через главный вход. Натан хочет видеть своего «беглого кролика», и я дам ему это зрелище. Пока он будет злорадствовать, вы ударите с тыла.

Алекс передал им через наушники последние координаты:
— «Они в седьмом ангаре. Лола заминировала подходы, так что смотрите под ноги. И... Вини, вернитесь живыми. Все четверо».

Машина сорвалась с места, унося их в сторону порта, где старые краны возвышались над водой, словно скелеты доисторических чудовищ. Натан Веснински ждал их, но он ещё не знал, что Лисы научились охотиться в стае.

Доки встретили их запахом гнили и солёной воды. Эндрю и Рене отделились от группы ещё на подступах к седьмому ангару, растворившись в густом тумане, как два призрака. Вини и Нил замерли за грудой пустых контейнеров, ожидая сигнала в наушниках.

— На крыше двое, — прошептал голос Эндрю, прерывистый от помех. — Один с винтовкой у восточного края, второй патрулирует центр. Рене, берёшь того, что с «Веслом». Я займусь туристом.

Рене двигалась по ржавым балкам с грацией кошки. Её прошлое в бандах научило её главному: никогда не давай врагу увидеть твой страх. Она оказалась за спиной снайпера Натана в тот момент, когда он прильнул к прицелу, выцеливая фигуру Нила внизу. Мягкое движение, ладонь зажимает рот, а лезвие находит уязвимое место под бронежилетом. Мужчина обмяк, не успев издать ни звука.

В это же время Эндрю, не обременённый моральными дилеммами, просто возник из тени за вторым охранником. Его ножи мелькнули в лунном свете, и через секунду тело патрульного уже лежало на холодном железе крыши. Эндрю вытер лезвие о штанину и нажал на кнопку рации.

— Небо чистое, Хэтфорд. Можете выходить на сцену. Но поторопитесь — внутри Лола начала нервничать, я слышу, как она точит свои игрушки.

Вини посмотрела на Нила. Его лицо было бледным, но глаза горели решимостью, которую Натан Веснински так и не смог сломить за все годы пыток.
— Пора, Абрам, — тихо сказала она, используя его настоящее имя как напоминание о том, что сегодня эта глава его жизни будет закрыта навсегда. — Идём прямо к нему. Пусть он увидит, что его страх больше не властен над тобой.

Они вышли из тени контейнеров и направились к массивным дверям ангара, которые со скрипом приоткрылись, словно приглашая их в пасть зверя.

Двери ангара распахнулись с тяжёлым стоном. Вини не стала ждать, пока глаза привыкнут к полумраку. Одним выверенным движением она сорвала чеку с дымовой шашки, которую ей передал один из людей Стюарта, и швырнула её в центр помещения.

— Сейчас! — скомандовала она Нилу.

Густой, едкий серый дым мгновенно заполнил пространство, превращая ангар в лабиринт из теней. Лола, стоявшая у пыточного стола с набором своих любимых инструментов, взвизгнула от ярости.
— Ты маленькая дрянь! — её голос метался между контейнерами. — Я вырежу твои глаза за это!

Но Вини уже не было там, где она стояла секунду назад. Благодаря тепловизору, встроенному в её тактические очки, она видела мир в оттенках оранжевого и синего. Она видела, как Натан Веснински, восседающий на импровизированном троне из ящиков, пытается нащупать свой пистолет. Она видела, как двое его оставшихся боевиков беспорядочно палят в пустоту.

— Нил, влево! — крикнула она, и Абрам, доверяя ей больше, чем самому себе, нырнул за ржавый погрузчик.
В этот момент сверху, прямо сквозь стеклянный потолок, обрушились Эндрю и Рене. Осколки стекла посыпались вниз, сверкая в свете прожекторов, словно алмазный дождь. Эндрю приземлился прямо на плечи одного из охранников, сбивая его с ног, а Рене, перекатившись, выбила оружие из рук второго.

Лола бросилась на Вини, размахивая скальпелем с безумной скоростью.
— Ты думаешь, дым спасёт тебя от меня? — прошипела она, полоснув воздух в дюйме от лица девушки.
— Нет, — Вини парировала удар своим ножом, металл заскрежетал о металл. — Дым нужен был не для того, чтобы спрятаться. Он нужен был, чтобы ты не видела, как я подхожу к тебе вплотную.

Удар под дых, разворот, и Вини прижала Лолу к холодному металлу контейнера, приставив лезвие к её горлу. В паре метров от них Нил наконец оказался лицом к лицу с отцом. Натан смотрел на сына, и в его глазах впервые за всю жизнь Нила промелькнуло нечто, похожее на осознание поражения.

Дым начал медленно рассеиваться, оседая на холодный бетонный пол. В центре ангара воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием раненых. Нил сделал шаг вперёд, его рыжие волосы казались кровавыми в свете аварийных ламп. В его руке был нож, который ему когда-то дал Эндрю — символ его новой жизни, его новой семьи.

— Назад! — голос Нила прозвучал хрипло, но в нём была сталь, которой позавидовал бы сам Ичиро. — Никто не вмешивается. Это только между мной и ним.

Эндрю замер, его пальцы всё ещё сжимали рукоять кинжала, но после короткого взгляда на Нила он медленно отступил в тень. Рене положила руку ему на плечо, молчаливо поддерживая это решение. Вини, крепко удерживая Лолу, которая извивалась и сыпала проклятиями, кивнула брату.

— Ты всегда был слабым, Натаниэль, — прохрипел Натан, зажимая рану на боку. Его лицо, когда-то внушавшее ужас всей стране, теперь выглядело как маска из старой кожи. — Ты бегал, как крыса. Ты прятался за спинами девчонок и психопатов. Ты — не мой сын.

— Ты прав, Натан, — Нил остановился в двух шагах от отца. — Я не твой сын. Я — Нил Джостен. Я — нападающий «Лисов» из Пальметто. И я больше тебя не боюсь.

Пока Нил заканчивал этот многолетний кошмар, Вини потащила Лолу к выходу. У дверей, в окружении своих «Теней», стоял Стюарт Хэтфорд. Он выглядел безупречно, несмотря на окружающий хаос.
— Дядя, она твоя, — Вини толкнула Лолу вперёд, прямо в руки двух крепких охранников. — Она причинила слишком много боли нашей семье. Пусть она узнает, что такое «закон Хэтфордов» в полной мере.

Стюарт окинул Лолу ледяным взглядом.
— О, не волнуйся, Виндэта. У нас в поместье в Англии есть подвалы, которые помнят ещё времена Тюдоров. Лола Малкольм станет очень ценным... экспонатом нашей коллекции. Она будет молить о том, чтобы оказаться в руках твоего отца, но мы будем очень, очень терпеливы.

Лола впервые за вечер замолчала, и в её глазах отразился первобытный, животный ужас. Она знала, что смерть была бы милосердием, которого Хэтфорды ей не окажут.

Натан Веснински попытался подняться, его пальцы судорожно скребли по бетону, оставляя кровавые полосы. Он выглядел жалко — старый, сломленный зверь, чей мех облез, а клыки сточились. Он поднял взгляд на Нила, и в этом взгляде всё ещё плескалось безумие.

— Ты... ты ничто без меня, — прохрипел Мясник, отхаркивая кровь. — Ты — моё творение. Мой шедевр боли.

Нил не вздрогнул. Он подошёл вплотную, возвышаясь над отцом, как судья над преступником. В его руке нож Эндрю казался продолжением его собственного тела.
— Нет, Натан. Я — творение моей матери, которая отдала жизнь, чтобы я сбежал от тебя. Я — творение Эбби, которая лечила мои раны. Ваймака, который дал мне шанс. И Лисов, которые стали моей стаей. Ты — лишь шрам на моей коже, который скоро перестанет болеть.

Натан издал гортанный звук и рванулся вперёд, выхватывая из-за голенища скрытый клинок. Но Нил был быстрее. Годы тренировок на поле Экси, тысячи часов бега от призраков прошлого превратили его рефлексы в молнию. Он перехватил руку отца, вывернул её с хрустом, который эхом разнёсся по пустому ангару, и нанёс единственный, точный удар.

Всё закончилось мгновенно. Глаза Натана расширились, застеклились, и он тяжело рухнул навзничь. Тишина, воцарившаяся в доках, была почти оглушительной. Нил стоял неподвижно, глядя на тело человека, который был его личным дьяволом на протяжении девятнадцати лет.

Вини подошла к нему сзади и мягко положила руку на плечо. Она чувствовала, как его мелко дрожит, но это была не дрожь страха — это был выход многолетнего напряжения.
— Всё кончено, Нил, — тихо сказала она. — Он больше никогда не причинит тебе боли. Никогда.

Эндрю подошёл с другой стороны. Он не предлагал утешений, он просто встал рядом, закрывая Нила от остального мира своим присутствием.
— Пошли отсюда, — коротко бросил Миньярд. — Здесь воняет падалью.

Они вышли из ангара в предрассветные сумерки. Над океаном занималась тонкая полоска розового света. Стюарт Хэтфорд уже увёз Лолу, оставив своих людей зачищать следы. Лисы стояли у «Мазерати», глядя на встающее солнце. Они были изранены, истощены, но они были свободны.

Дорога до общежития казалась бесконечной. В салоне «Мазерати» царило молчание, но это не была тяжёлая тишина страха — это был покой после бури. Эндрю вёл машину уверенно, его взгляд то и дело возвращался к зеркалу заднего вида, где отражался Нил, прислонившийся головой к холодному стеклу. Вини сидела рядом с братом, крепко сжимая его ладонь. Её собственная одежда была в пятнах копоти и крови Лолы, но она не чувствовала усталости.

Когда они вошли в холл общежития, их встретил гул голосов. Лисы не спали. Дэн, Мэтт, Элисон и Ники сидели в общей комнате, окружив Кевина, который мерил шагами ковёр, то и дело потирая татуированную двойку на скуле. При виде вошедшей четвёрки Кевин замер, его лицо побледнело ещё сильнее.

— Вы... вы вернулись, — выдохнул он. Его взгляд упал на Нила, на его изорванную одежду и пустой, отрешённый взгляд. — Он... Натан?

— Его больше нет, Кевин, — голос Нила был тихим, но он прорезал тишину комнаты, как скальпель. — Мясник мёртв. Лола у Хэтфордов. Всё кончено.

Мэтт первым сорвался с места, едва не опрокинув журнальный столик, и заключил Нила в такие крепкие объятия, что тот невольно охнул. Дэн подбежала к Вини, внимательно осматривая её на предмет ранений.
— Боже, Вини, ты вся в крови! Где болит? Эбби уже едет, она будет здесь через пять минут!

— Это не моя кровь, Дэн, — Вини слабо улыбнулась, чувствуя, как тепло родного дома наконец начинает проникать под кожу. — Мы в порядке. Мы просто очень хотим спать.

Элисон подошла к Рене и молча протянула ей стакан воды, её глаза подозрительно блестели. Даже Ники, обычно не затыкающийся ни на минуту, просто стоял рядом с Эндрю, не решаясь заговорить, но его облегчение было почти осязаемым. Кевин же просто опустился на диван, закрыв лицо руками. Его плечи мелко подрагивали — груз страха перед Морияма и Веснински, который он нёс годами, наконец стал на несколько тонн легче.

— Завтра... — пробормотал Кевин сквозь пальцы. — Завтра у нас утренняя тренировка. Мы не можем пропускать финал из-за какой-то там семейной драмы.

Все Лисы дружно рассмеялись — это был типичный Кевин. И в этом смехе, хриплом и усталом, звучала их общая победа. Они выжили. Они остались семьёй.

Вини тихо прикрыла дверь в комнату Жана. Здесь было прохладно и пахло мятой — Жан всегда заваривал её, когда нервничал. Алекс лежал на кровати, обложенный подушками, его лицо всё ещё было бледным после недавних событий, но глаза лихорадочно блестели. Жан сидел в кресле рядом, сжимая в руках пустую чашку.

— Он мёртв? — голос Жана был едва слышным шепотом, словно он боялся, что само имя Натана может вызвать его призрак из углов комнаты.

Вини опустилась на край кровати Алекса и взяла его за руку. Её пальцы всё ещё были холодными.
— Мертвее не бывает, Жан. Нил... он был невероятен. Вы должны были это видеть.

Она начала рассказывать. Медленно, смакуя каждую деталь, чтобы они прочувствовали этот триумф. Она описала, как дым заполнил ангар, как Эндрю и Рене рухнули с небес, словно карающие ангелы. Но когда она дошла до момента противостояния Нила и Натана, её голос окреп.

— Натан пытался его сломать словами, — говорила Вини, глядя в глаза Алексу. — Он называл его своим творением. Но Нил... он просто стоял там, весь в крови, и смотрел на него как на пустое место. Он сказал ему в лицо, что он больше не Веснински. Что он — Лисица. И когда Натан бросился на него с ножом, Нил даже не дрогнул. Один удар. Чёткий, быстрый, как на поле во время игры. Натан упал, и в его глазах был только шок. Он не ожидал, что его «кролик» превратился в волка.

Алекс глубоко вздохнул, его плечи, которые были напряжены всё это время, наконец расслабились. Жан закрыл глаза, и по его щеке скатилась одинокая слеза.
— Значит, Хозяин больше не пришлёт за нами своих псов? — спросил Алекс, глядя на Вини с надеждой.

— Лола у Стюарта, — добавила Вини с жёсткой усмешкой. — Она больше никому не причинит боли. Хэтфорды позаботятся о том, чтобы её остаток жизни был... очень долгим и очень тихим. Мы свободны, ребята. По-настоящему свободны.

Жан поставил чашку на столик и впервые за вечер улыбнулся — слабой, изломанной, но искренней улыбкой.
— Нил всегда был идиотом, — пробормотал он. — Но, кажется, он самый храбрый идиот, которого я когда-либо знал.

Жан медленно поднялся с кресла. Его движения всё ещё были скованны старыми травмами, но в осанке появилось нечто новое — достоинство, которое у него пытались вытравить годами в Гнезде. Он поправил воротник своей футболки, скрывая татуированную тройку, и посмотрел на Вини.

— Мы не можем вечно сидеть здесь, — сказал он, и его голос больше не дрожал. — Если Нил смог встретиться лицом к лицу с Мясником, то я смогу встретиться с кучкой шумных Лисов. Алекс, ты сможешь дойти до гостиной?

Алекс просиял. Он сбросил одеяло и, опираясь на руку Вини, поднялся на ноги.
— Я доползу туда, если понадобится, Жан. Я хочу увидеть лицо Кевина, когда он поймёт, что мы не собираемся ложиться спать до рассвета!

Когда они втроём вышли в общую комнату, там на мгновение воцарилась тишина. Лисы, которые до этого бурно обсуждали детали ночного рейда, замерли. Ники первым нарушил молчание, издав восторженный вопль.
— Жан! Алекс! Вы вышли! — он подскочил к ним, размахивая коробкой пиццы. — Мы как раз собирались заказать ещё десять штук. Элисон настаивает на шампанском, но Ваймак сказал, что если он увидит хоть одну пробку, мы будем бегать круги до следующего Рождества!

Дэн подошла к Жану и просто положила руку ему на локоть.
— Мы рады, что вы с нами, Жан. Сегодня мы празднуем не просто победу. Мы празднуем то, что мы все здесь. Живые.

Кевин, сидевший в углу с ноутбуком (вероятно, уже просматривал записи матчей соперников), поднял взгляд. На его губах заиграла редкая, почти незаметная усмешка.
— Моро, если ты думаешь, что это освобождает тебя от завтрашней растяжки, ты ошибаешься. Но... я рад, что ты не сдох.

Жан фыркнул, и это был самый живой звук, который Вини слышала от него за всё время.
— Ты всё такой же зануда, Дэй. Ничего не меняется.

Вини смотрела на них — на Нила, который сидел на полу у ног Эндрю, на смеющегося Ники, на Жана, который впервые за долгое время не оглядывался через плечо. Она знала, что впереди ещё много трудностей: Ичиро Морияма всё ещё ждал своего, а шрамы на душах заживают дольше, чем на коже. Но сегодня ночью в «Норе» не было страха. Был только смех, запах дешёвой пиццы и тёплое чувство принадлежности к чему-то настоящему.

Солнце нещадно било в окна автобуса, когда Лисы подъезжали к стадиону Троянцев. Нил сидел на заднем сиденье, прислонившись плечом к Эндрю. Его тело ныло, каждый шрам напоминал о вчерашней резне в доках, но внутри было странное, почти забытое чувство лёгкости. Мясник был мёртв. Прошлое сгорело.

— Ты выглядишь ужасно, Джостен, — констатировал Эндрю, не отрывая взгляда от дороги. — Если ты свалишься в обморок на первой минуте, я тебя не подниму.

— Я не свалюсь, — Нил слабо улыбнулся. — Я должен играть. За маму. За нас всех.

Когда команда вышла из автобуса, их встретил Джереми Нокс. Капитан Троянцев замер, разглядывая побитых, забинтованных, но пугающе решительных Лисов. Вини шла рядом с Жаном, придерживая его под локоть, а Алекс, несмотря на протесты Эбби, натянул оранжевую толстовку поверх повязок.

— Ого, — Джереми покачал головой, подходя к ним. — Ребята, вы выглядите так, будто прошли через мясорубку. Вы уверены, что готовы к матчу? Мы можем перенести...

— Даже не думай, Нокс, — Кевин Дэй выступил вперёд, его глаза горели фанатичным огнем. — Мы здесь, чтобы играть. И нам плевать, сколько у нас целых костей.

Раздевалка встретила их привычным запахом пота и адреналина. Нил натягивал форму через силу, шипя от боли, когда ткань касалась свежих порезов. Вини помогала Алексу закрепить защиту. Жан сидел на скамье, глядя на свою клюшку. Он не мог играть сегодня из-за травм, но он был здесь, в самом сердце команды, которую когда-то презирал.

Когда Лисы вышли на поле под рёв трибун, стадион взорвался. Это не был просто матч. Это был манифест. Нил бежал, чувствуя, как ветер свистит в ушах, заглушая крики призраков. Каждый его пас, каждый рывок был криком свободы. Троянцы играли чисто и красиво, но Лисы играли так, будто от этого зависела их жизнь — потому что так оно и было.

В середине первого тайма Нил столкнулся с защитником и упал. На мгновение трибуны затихли. Но он поднялся. Он встал, опираясь на клюшку, и посмотрел на трибуну, где сидели Жан, Алекс и Вини. Они кивнули ему. И Нил Джостен, парень, у которого не должно было быть будущего, снова бросился в бой.

Счёт на табло замер: 10-10. Последняя минута матча превратилась в хаос. Троянцы оборонялись как боги, перекрывая Кевину все пути к воротам. Нил чувствовал, как лёгкие горят, а каждый шаг отдаётся пульсирующей болью в боку, где ещё вчера Лола оставила свой след. Но он не мог остановиться.

Он перехватил взгляд Жана на скамейке запасных. Моро едва заметно кивнул и сделал короткое движение пальцами — знак, который они отрабатывали в те редкие часы затишья в Гнезде. Это был «Марсельский разворот», финт, требующий идеального баланса и стальных нервов.

Нил рванул вперёд. Защитник Троянцев приготовился к силовому приёму, но в последний момент Нил не стал уклоняться. Он закружился вокруг своей оси, используя инерцию противника. Мяч, казалось, приклеился к сетке его клюшки. Одним плавным, почти балетным движением, которому его научил Жан, Нил проскользнул между двумя игроками и, не глядя, отправил мяч в верхний угол ворот.

— ГОООООЛ! — взревел стадион.

Сирена возвестила о конце матча. Лисы высыпали на поле, сбивая Нила с ног. Кевин подбежал первым, и в его глазах Нил впервые увидел не критику, а чистое восхищение.
— Это было... технично, Джостен. Моро всё-таки на что-то годен как учитель.

После игры, когда адреналин начал спадать, к ним в раздевалку заглянул Джереми Нокс. Он сиял своей фирменной солнечной улыбкой.
— Ребята, это было легендарно! — воскликнул он. — Слушайте, у нас в гостевом доме сегодня закрытая вечеринка. Только свои. Никакой прессы, никаких фанатов. Просто еда, музыка и возможность выдохнуть. Мы очень хотим, чтобы вы пришли. Особенно ты, Жан. И ты, Нил.

Эндрю, стоявший в тени у стены, сузил глаза, но промолчал, что для него было высшим знаком согласия. Вини посмотрела на Алекса, который уже вовсю обсуждал что-то с игроками Троянцев, и улыбнулась.
— Кажется, нам всем не помешает немного нормальной жизни, — тихо сказала она Нилу.