Сердце Шпиона: Ледяной Обет

Ветер свистел в зубцах королевской башни, разнося весть о помиловании. Мэри стояла на эшафоте, тяжело дыша. Её сердце всё ещё колотилось от дерзости собственного заявления. Она спасла его — этого молчаливого юношу, чьи глаза были холоднее северных морей. Король Тан, нахмурившись, махнул рукой, и стража неохотно перерезала путы на запястьях пленника.

— Ты теперь в ответе за него, Мэри, — пророкотал король. — Если этот «муж твоего сердца» окажется предателем, твоя голова упадет следующей.

Мэри обернулась к парню. Он даже не потирал затекшие кисти. Он просто смотрел на неё, и в этом взгляде не было ни благодарности, ни страха. Только бесконечная, пугающая пустота. Она схватила его за локоть и повела прочь от толпы, в свои покои в восточном крыле.

— Теперь тебя зовут Пелло, — твёрдо сказала она, когда за ними закрылась тяжёлая дубовая дверь. — Забудь своё прошлое имя, если оно у тебя было. Для всех ты — мой супруг, которого я скрывала из-за его скромного происхождения. Понял?

Пелло подошёл к окну и посмотрел на заходящее солнце. Его профиль казался высеченным из мрамора.

— Пелло, — повторил он низким, лишенным эмоций голосом. — Имя как имя. Зачем ты это сделала, разведчица? Ты ведь знаешь, что я не умею любить.

Мэри усмехнулась, хотя внутри у неё всё дрожало. Она была лучшей в своём деле, она умела вскрывать любые замки и любые секреты. Неужели она не справится с одним человеческим сердцем?

— Мы это ещё проверим, — бросила она, доставая из сундука чистую одежду. — В этом замке у стен есть уши. С этого момента мы делим одну комнату, один стол и одну легенду. И если ты хочешь выжить, тебе придётся научиться хотя бы улыбаться мне при людях.

Но ночью, когда Мэри притворялась спящей, она видела, как Пелло сидит в кресле, не смыкая глаз, и вертит в руках маленькую стальную иглу — единственный предмет, который он успел спрятать в рукаве до обыска.

Утро в замке началось с суматохи. Король Тан, чьё подозрение было столь же велико, как и его корона, объявил о внезапном пире в честь «чудесного воссоединения» Мэри и её таинственного избранника. Это была ловушка, и Мэри это прекрасно понимала.

— Слушай меня внимательно, — шептала она Пелло, затягивая шнуровку на его новом чёрном дублете. — На балу будут лучшие ищейки короля. Они будут следить за каждым твоим жестом, за тем, как ты держишь вилку, как ты смотришь на меня. Если ты споткнёшься в танце или забудешь поцеловать мою руку при входе — нам обоим конец.

Пелло посмотрел на своё отражение в тусклом зеркале. Его серебристые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая шрам на виске, который он обычно прятал.

— Танцы — это просто последовательность шагов, — холодно ответил он. — Как и убийство. Я справлюсь. Но не жди, что я буду шептать тебе нежности.

Когда они вошли в тронный зал, музыка на мгновение стихла. Сотни глаз впились в пару. Мэри сияла в изумрудном платье, её улыбка была безупречной, хотя ладонь, лежащая на руке Пелло, слегка подрагивала. Пелло же держался с ледяным достоинством, которое многие приняли за высокомерие знатного, но обедневшего дворянина.

— Начинайте танец! — приказал король Тан, прихлёбывая вино из золотого кубка.

Зазвучала скрипка. Пелло обхватил талию Мэри. Его рука была твёрдой и горячей, что стало для неё неожиданностью. Они кружились в вихре вальса, и на мгновение Мэри показалось, что его взгляд потеплел. Но это было лишь отражение свечей.

— Ты слишком напряжена, — едва слышно произнёс Пелло ей на ухо, притягивая ближе. — Расслабься, иначе они увидят, что ты боишься собственного «мужа».

В этот момент к ним подошёл главный дознаватель короля, лорд Гроу. Он преградил им путь, когда музыка смолкла.

— Прекрасная пара, — вкрадчиво сказал Гроу. — Скажите, господин Пелло, а где именно в северных землях находится ваше родовое поместье? Я бывал там и не припомню вашей фамилии.

Мэри замерла. Этого вопроса они не репетировали. Она уже открыла рот, чтобы вмешаться, но Пелло опередил её, его голос звучал абсолютно спокойно и даже с оттенком иронии.

— Моё поместье сгорело дотла вместе с архивами, милорд. Остались только пепел и эта игла, — он коснулся пальцами рукава, где прятал оружие. — Хотите взглянуть поближе?

Гроу прищурился, чувствуя угрозу, но в этот момент в зале раздался звон разбитого стекла. В окно влетела чёрная стрела с привязанным свитком, вонзившись прямо в спинку королевского трона.

Крик ужаса пронёсся по залу, когда стражники бросились к трону. В этот миг хаоса, когда сотни голов повернулись к королю Тану, Пелло не колебался ни секунды. Его пальцы стальным обручем сомкнулись на запястье Мэри.

— Сейчас, — коротко бросил он.

Он не просто повёл её — он буквально выдернул её из толпы, используя замешательство придворных как дымовую завесу. Они проскользнули за тяжёлую бархатную портьеру, скрывавшую узкую дверь для слуг, о которой Мэри, несмотря на всё своё знание замка, даже не догадывалась.

— Откуда ты знаешь этот путь? — прошептала она, когда они оказались в сыром, пропахшем плесенью коридоре. Её пышное изумрудное платье цеплялось за выступы камней, мешая бежать.

— Я шпион, Мэри. Моя работа — знать, где выход, ещё до того, как я войду в дверь, — Пелло двигался в темноте с кошачьей грацией. — Тот свиток на стреле... это не просто послание. Это сигнал к зачистке. Гроу не спустит с нас глаз, если мы останемся там.

Они спускались всё ниже, в самое сердце замка, где факелы горели тускло, а звуки пира превратились в далёкий гул. Внезапно Пелло остановился и прижал Мэри к стене, закрыв ей рот ладонью. Из-за поворота послышался ритмичный звон доспехов — патруль.

Мэри чувствовала, как бешено колотится её сердце, прижатое к его груди. Но сердце Пелло... оно билось ровно и спокойно, словно он прогуливался по саду, а не скрывался от погони. Он посмотрел ей прямо в глаза, и в полумраке его зрачки казались огромными. В этот момент он не выглядел как бездушный инструмент убийства. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на... беспокойство за неё?

Когда шаги стражи стихли, он убрал руку.

— Нам нужно добраться до старой голубятни, — сказал он тише обычного. — Там я спрятал кое-что, что поможет нам понять, кто на самом деле послал ту стрелу. Но учти, Мэри: если мы пойдём дальше, пути назад к твоей спокойной жизни при дворе не будет.

Мэри поправила сбившийся воротник и решительно кивнула. Она уже давно поставила свою жизнь на кон, когда спасла его с эшафота.

— Моя жизнь никогда не была спокойной, Пелло. Веди.

Они выбрались на винтовую лестницу, ведущую к самой высокой башне, но на полпути Мэри заметила странный след на пыльном полу — капли свежей крови, ведущие прямо к их цели.

После того памятного бала король Тан решил оставить «молодожёнов» в покое, посчитав их слишком скучными для заговоров. Мэри решила воспользоваться этим затишьем. Она поняла: чтобы растопить лёд в душе Пелло, не нужны стрелы — нужны тепло и терпение.

Вечером в их покоях ярко горел камин. Мэри распустила свои длинные волосы, которые обычно прятала под строгой причёской, и надела простое домашнее платье из мягкой шерсти. Пелло, как всегда, сидел в тени, проверяя свои скрытые клинки. Его движения были механическими, лишёнными жизни.

— Пелло, оставь железо, — мягко сказала она, протягивая ему чашку с липовым чаем. — В этом замке сегодня никто не умрёт. Посиди со мной у огня.

Он замер, подозрительно глядя на чашку, словно ожидал там яда. Но потом медленно подошёл и сел на край ковра. Его пальцы, привыкшие к рукояти меча, неловко обхватили тёплую керамику.

— Зачем ты это делаешь, Мэри? — спросил он, глядя на танцующее пламя. — Ты пытаешься приручить волка. Но волки кусают руки, которые их кормят.

— Ты не волк, Пелло. Ты просто человек, который забыл, каково это — когда о тебе заботятся, — Мэри смело придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Она почувствовала, как он весь напрягся, словно струна, готовая лопнуть. — Слышишь? Это твоё сердце. Оно бьётся. Значит, оно живое.

Она начала тихо напевать старую колыбельную, которую слышала в детстве. Пелло молчал, но Мэри заметила, как его плечи медленно опускаются, а дыхание становится ровным. Впервые за всё время он не пытался уйти или оттолкнуть её.

— В моей стране... — начал он хрипло, — не было песен. Были только приказы. Я не знаю, как на это отвечать.

Мэри подняла голову и встретилась с его взглядом. В его глазах больше не было пустоты — там отражался огонь камина и странная, робкая надежда. Она осторожно коснулась его щеки кончиками пальцев.

— Просто не уходи, — прошептала она. — Этого достаточно.

Пелло медленно накрыл её ладонь своей рукой. Его кожа была грубой от шрамов, но прикосновение оказалось удивительно нежным. В эту ночь в холодной башне стало на одну искру тепла больше.

Жизнь в замке не была бесконечным чаепитием. Король Тан вызвал Мэри на рассвете. Его новое задание было опасным: выследить контрабандистов в портовом районе. Но на этот раз она была не одна.

— Познакомься, Мэри, это Крей, — представил король высокого, статного юношу с дерзкой улыбкой и золотистыми волосами. — Он лучший разведчик южных рубежей. Пойдёт с тобой. А твой... «муж» пусть посидит в замке, присмотрит за порядком.

Крей бесцеремонно взял руку Мэри и запечатлел на ней долгий поцелуй, не сводя с неё игривого взгляда.

— Такая красавица не должна пачкать сапоги в портовой грязи в одиночку, — промурлыкал он. — Я буду твоим щитом, леди Мэри.

Пелло, стоявший у стены, не произнёс ни слова. Его лицо оставалось маской, но Мэри заметила, как побелели его костяшки пальцев, сжимавшие рукоять кинжала под плащом. Весь день, пока она готовилась к вылазке, Крей крутился рядом: то поправлял ей плащ, то шептал сомнительные комплименты, то приносил редкие фрукты с королевского стола.

Вечером, когда Мэри вернулась в их покои, чтобы сменить платье на походный костюм, Пелло даже не поднял головы. Он сидел у окна и точил свой нож — звук стали о камень был резким и раздражающим.

— Ты идёшь с ним? — наконец спросил он. Голос был тихим, но в нём слышался скрежет льда.

— Это приказ короля, Пелло. Крей опытный боец, он поможет мне, — Мэри подошла к зеркалу, нарочито медленно поправляя воротник. — Он, кстати, очень мил. Сказал, что мои глаза похожи на сапфиры.

Пелло резко встал. В два шага он оказался за её спиной, его отражение в зеркале нависло над ней. Он не коснулся её, но Мэри почувствовала исходящий от него жар.

— Сапфиры — это просто камни, — отрезал он. — Они холодные. А ты... — он запнулся, его дыхание коснулось её шеи. — Ты не должна слушать его лживые речи. Он смотрит на тебя как на добычу, а не как на напарника.

— А как смотришь на меня ты, Пелло? — Мэри обернулась, оказавшись в ловушке между ним и столом. — Как на обузу? Или как на прикрытие?

Пелло молчал, его челюсти были плотно сжаты. Внезапно он протянул руку и с силой сорвал с её плеча цветок, который ей подарил Крей утром.

— Я смотрю на тебя как на ту, ради которой я всё ещё не убил этого золотого павлина, — прорычал он. — И если он коснётся тебя ещё раз... королю придётся искать нового разведчика.

Мэри видела, как в глазах Пелло зажглись опасные искры. Это было именно то, чего она добивалась — трещина в его безупречной броне. Она медленно повернулась к зеркалу и начала расправлять складки своего самого нарядного платья, которое прибергла для особого случая.

— Знаешь, Пелло, — протянула она, любуясь своим отражением, — Крей сказал, что сегодня после задания он пригласит меня в «Золотой Кубок». Говорят, там лучшее вино в королевстве. И он так забавно шутит... С ним я хотя бы не чувствую себя в склепе.

Пелло сделал шаг вперёд, выходя из тени. Его движения стали резкими, рваными. Он схватил со стола тяжёлый подсвечник и с грохотом переставил его, словно тот ему мешал.

— «Золотой Кубок» — это притон для воров, — прошипел он. — Тебе там не место. Тем более с этим... павлином в золочёных сапогах.

— О, неужели? — Мэри вскинула бровь и подошла к нему вплотную, вдыхая знакомый аромат морозного утра и стали, который всегда исходил от него. — А где мне место, Пелло? Здесь, в этой тишине? С человеком, который даже не может сказать, что я ему дорога? Крей хотя бы не боится своих слов.

Она потянулась к его воротнику, якобы поправляя его, но на самом деле её пальцы едва коснулись его кожи. Пелло вздрогнул, как от удара током. Он перехватил её руки, сжимая запястья. Не больно, но так крепко, что она не могла пошевелиться.

— Ты... ты не понимаешь, — его голос сорвался на хрип. — Ты играешь в игры, правил которых не знаешь. Я не Крей. Я не умею рассыпаться в комплиментах, пока в кармане лежит яд. Но если ты пойдёшь с ним...

— То что? — выдохнула она прямо ему в губы. — Убьёшь его? Или просто будешь смотреть из окна, как он меня обнимает?

Пелло зажмурился, его лицо исказилось от почти физической боли. В этот момент он выглядел не как грозный убийца, а как человек, который тонет и отчаянно ищет спасения. Он резко притянул её к себе, сминая шёлк платья, и уткнулся лицом в её волосы.

— Не ходи, — глухо произнёс он. — Пожалуйста. Я не вынесу, если он будет касаться тебя так, как хочу касаться я.

Мэри замерла. Это было первое «пожалуйста» в его жизни. И первое признание, пусть и такое колючее.

Мэри видела, как дрогнули губы Пелло после его признания, но она лишь загадочно улыбнулась и отстранилась. Она знала: если она сдастся сейчас, он снова спрячется в свою ледяную раковину. Ей нужно было, чтобы он совершил поступок.

— Слова — это лишь ветер, Пелло, — бросила она, накидывая тёмный плащ. — Посмотрим, что ты сделаешь, когда я буду вне твоей досягаемости.

Ночной порт встретил её запахом гнили, солёной воды и дегтя. Крей уже ждал её у старого маяка. Он выглядел безупречно даже в походной одежде, и его глаза вспыхнули азартом, когда он увидел Мэри.

— Я уж думал, твой угрюмый охранник запер тебя в башне, — рассмеялся Крей, предлагая ей руку, чтобы сойти на скользкий причал. — Идём, информатор ждёт в «Золотом Кубке». Там сегодня шумно, идеальное место, чтобы затеряться.

Мэри приняла его руку, кожей чувствуя чей-то пристальный взгляд из темноты между ящиками. Она знала, что Пелло там. Она чувствовала его присутствие как холодный сквозняк на затылке. Крей, ни о чём не подозревая, вёл её по узким улочкам, то и дело приобнимая за талию под предлогом того, что здесь «слишком грязно».

В таверне было душно и пахло дешёвым элем. Крей заказал вина и усадил Мэри в самый тёмный угол. Он наклонился к ней так близко, что его золотистые кудри коснулись её щеки.

— Знаешь, Мэри, — прошептал он, накрывая её ладонь своей. — Король Тан скоро поймёт, что твой «муж» — пустышка. Тебе нужен кто-то... более живой. Кто-то, кто оценит твой талант и твою красоту по достоинству.

Мэри краем глаза заметила движение у входа. Высокая фигура в чёрном капюшоне замерла у стойки. Пелло. Он не заказывал выпивку. Он просто смотрел, как Крей подносит руку Мэри к своим губам.

Внезапно дверь таверны распахнулась, и внутрь ворвались люди в масках — те самые контрабандисты, которых они должны были выследить. Но они не выглядели застигнутыми врасплох. Наоборот, они знали, кого ищут.

— Вон та девка и её щеголь! — крикнул главарь. — Взять их!

Крей вскочил, обнажая шпагу, но нападавших было слишком много. Мэри потянулась за кинжалом, но в этот момент лампа на столе разлетелась вдребезги, и таверну поглотила тьма. В тишине раздался знакомый, леденящий душу свист стали.

Тьма в таверне стала союзником Пелло. Пока Крей отчаянно отбивался от двоих нападавших, Пелло двигался как призрачный вихрь. Мэри услышала глухие удары и вскрики, а затем чья-то сильная рука обхватила её за талию и притянула к стене, закрывая от летящих обломков мебели.

— Я же говорил тебе не приходить сюда, — прорычал Пелло ей в самое ухо. Его голос дрожал не от страха, а от ярости и облегчения.

Один из бандитов замахнулся топором, целясь в них, но Пелло, даже не глядя, метнул нож. Послышался звон упавшего оружия. Вокруг звенела сталь, Крей что-то кричал, пытаясь пробиться к ним, но Пелло было всё равно. Он удерживал Мэри так крепко, словно она была единственным якорем в этом безумном мире.

— Ты сумасшедшая, Мэри, — выдохнул он, прижимаясь своим лбом к её лбу. — Ты заставила меня следовать за тобой. Ты заставила меня чувствовать... я ненавижу это! Я ненавижу то, как ты на меня смотришь, и то, как я боюсь тебя потерять!

Мэри видела в его глазах такую бурю, перед которой меркли любые сражения. Она коснулась его лица, пахнущего порохом и дождём.

— Так докажи это, Пелло, — прошептала она.

И он доказал. Забыв о врагах, о задании короля и о своей клятве никогда не иметь слабостей, Пелло накрыл её губы своими. Это был поцелуй, в котором смешались вкус соли, опасности и долгожданного тепла. Это было резкое, жадное и отчаянное признание, которое не нуждалось в словах. Весь мир вокруг — крики, звон мечей, грохот — перестал существовать. Остались только они двое в круге света от догорающей лампы.

Крей, наконец раскидавший своих противников, замер с поднятой шпагой, глядя на них с открытым ртом. Его идеальная причёска была испорчена, а на щеке красовалась царапина, но больше всего его задело то, с какой страстью «ледяной убийца» прижимал к себе Мэри.

Пелло отстранился лишь на мгновение, тяжело дыша, и его взгляд, брошенный на Крея, был полон торжества.

— Она моя, — коротко бросил он, и в его руке снова блеснул кинжал, готовый защищать это право до последнего вздоха.

Утро в замке началось не с пения птиц, а с тяжёлого стука кованых сапог по камню. Крей, чьё лицо всё ещё украшала царапина от ночной потасовки, не терял времени даром. Пока Мэри и Пелло возвращались в свои покои, пытаясь осознать то, что произошло между ними в таверне, золотистый разведчик уже стоял перед троном короля Тана.

— Ваше Величество, — вкрадчиво начал Крей, прижимая руку к сердцу. — Я обязан доложить о вопиющем нарушении. Ваша лучшая шпионка и этот... северный наёмник. Они забыли о задании. Вместо того чтобы следить за контрабандистами, они предавались любовным утехам прямо под носом у врага. Из-за их халатности я едва не погиб, а преступники скрылись.

Король Тан медленно поднялся с трона. Его глаза сузились. Для него люди были лишь фигурами на шахматной доске. А фигуры не должны иметь чувств — это делает их непредсказуемыми.

— Ты уверен в своих словах, Крей? — голос короля был подобен скрежету ржавых петель.

— Я видел их поцелуй своими глазами, мой король. Пелло больше не ваш верный пёс. Он теперь раб своих желаний. А Мэри... она манипулирует им, подрывая дисциплину.

Когда Мэри и Пелло вошли в тронный зал, они сразу почувствовали холод, который был сильнее любого зимнего ветра. Гвардейцы перекрыли выходы, скрестив алебарды. Крей стоял по правую руку от короля, на его губах играла торжествующая, ядовитая усмешка.

— Мэри, — произнёс король, не глядя на неё. — Я доверил тебе самое ценное — безопасность границ. А ты превратила миссию в дешёвый роман. Пелло, я купил твою жизнь, чтобы ты служил мне, а не искал тепла в чужих объятиях.

Пелло шагнул вперёд, заслоняя Мэри собой. Его рука привычно легла на эфес, но он вовремя остановился. Вокруг было слишком много стражи.

— Мои чувства не мешают моей работе, — твёрдо сказал он. — Я выполнил приказ. Контрабандисты нейтрализованы.

— Ложь! — выкрикнул Крей. — Ты едва не дал им уйти!

Король Тан ударил кулаком по подлокотнику.
— Довольно! В моём государстве нет места слабости. Пелло, ты отправишься в темницу до выяснения обстоятельств. А Мэри... Мэри докажет свою верность, лично вынеся приговор своему «мужу».

Мэри почувствовала, как земля уходит из-под ног. Крей подмигнул ей, наслаждаясь её отчаянием. Он хотел не просто наказать их — он хотел растоптать то хрупкое счастье, которое они только что нашли.

Тишина в тронном зале стала такой густой, что её, казалось, можно было резать ножом. Пелло медленно снял свою тяжёлую кожаную перчатку. Его движения были пугающе спокойными, словно он не стоял перед лицом разгневанного монарха и десятка гвардейцев.

— Крей, — голос Пелло прозвучал низко и отчётливо, разносясь эхом под сводами зала. — Ты назвал меня лжецом и рабом желаний. Ты поставил под сомнение честь женщины, которая служит этой короне преданнее, чем ты служишь своему зеркалу.

С этими словами Пелло швырнул перчатку прямо к ногам золотистого разведчика. Та шлёпнулась о мраморный пол с тяжёлым звуком.

— Я вызываю тебя на дуэль чести. Здесь и сейчас. Перед лицом короля и богов. Если я лгу — пусть моя кровь окропит этот мрамор. Если лжёшь ты — ты ответишь за каждое слово.

Крей побледнел. Его дерзкая ухмылка сползла, обнажив истинный страх. Он был мастером интриг и внезапных ударов в спину, но открытый бой с «Ледяным клинком» севера не входил в его планы. Он воровато взглянул на короля Тана, ища поддержки.

Король Тан, однако, лишь опёрся подбородком на руку. В его глазах блеснул интерес хищника. Ему было любопытно, кто из его инструментов окажется острее.

— Дуэль чести — древний закон, — медленно произнёс король. — Я разрешаю. Но помните: проигравший лишится не только чести, но и места подле моего трона. Навсегда.

Гвардейцы расступились, образуя широкий круг. Мэри затаила дыхание, её сердце колотилось так сильно, что мешало дышать. Она знала, как опасен Пелло, но Крей был хитёр и использовал лёгкую рапиру, смазанную, как поговаривали, парализующим составом.

Крей нехотя обнажил свою изящную шпагу с золотым эфесом. Пелло же выхватил свой верный северный меч — простой, без украшений, но смертоносный.

— Ты совершил ошибку, северянин, — прошипел Крей, делая первый выпад. — В этом зале побеждает не сила, а ловкость!

Сталь столкнулась со сталью со звоном, от которого заложило уши. Пелло не просто защищался — он наступал, его глаза превратились в две ледяные щели. Каждый его удар был наполнен яростью за Мэри, за их преданную любовь и за ту ложь, которой их пытались окружить.

Бой был стремительным и беспощадным. Крей порхал вокруг Пелло, как назойливое насекомое, пытаясь найти брешь в его защите своей тонкой шпагой. Но Пелло был скалой. Он принимал удары на стальной наруч, выжидая идеальный момент. И этот момент настал.

Когда Крей сделал слишком глубокий выпад, надеясь задеть плечо противника, Пелло резко ушёл в сторону и нанёс сокрушительный удар эфесом прямо в челюсть золотистого шпиона. Крей пошатнулся, его шпага со звоном вылетела из онемевших пальцев и отлетела к подножию трона. В следующую секунду тяжёлое лезвие северного меча прижало его к холодному мрамору.

— Твоя жизнь в моих руках, Крей, — голос Пелло был холодным, как ледники его родины. — Я мог бы оборвать твою ложь прямо сейчас. Но смерть — слишком лёгкий выход для такого, как ты.

Крей дрожал, глядя на остриё меча, замершее в миллиметре от его кадыка. Весь зал замер. Король Тан подался вперёд, его пальцы впились в золочёные подлокотники. Мэри прижала руки к груди, её глаза сияли гордостью за своего защитника.

— Говори! — приказал Пелло, надавливая мечом чуть сильнее. — Скажи королю правду. О том, как ты подставил нас в порту. О том, как ты выдумал историю о нашей халатности, чтобы скрыть собственный страх перед контрабандистами.

Крей сглотнул, его лицо пошло красными пятнами. Он понимал, что если он не заговорит, Пелло не дрогнет. В этом человеке не было сомнений.

— Я... я солгал, — прохрипел Крей, и его голос сорвался. — Они не бросали задание. Они спасли мне жизнь, когда я... когда я не справился с засадой. Я хотел очернить их, потому что... потому что завидовал их силе. И их связи.

По залу пронёсся шёпот. Король Тан медленно поднялся. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читался приговор. Он не терпел лжецов в своём окружении, особенно тех, кто проигрывает.

— Гвардия, — сухо бросил монарх. — Уведите Крея. Его поместья конфискованы, а сам он лишается всех чинов и изгоняется из королевства до заката. Если он останется — его казнят без суда.

Пелло медленно убрал меч в ножны. Он не смотрел на поверженного врага. Его взгляд был устремлён только на Мэри. Он подошёл к ней, игнорируя этикет, и взял её за руки.

— Теперь никто не посмеет встать между нами, — тихо сказал он, и в этом обещании было больше веса, чем во всех законах королевства.