Наследник Хэнфордов: Тени Райских сумерек

Ночной город задыхался от неона, но внутри клуба «Райские сумерки» воздух был пропитан дорогим парфюмом и предвкушением чего-то запретного. Алекс Хэнфорд, наследник величайшей мафиозной империи, вошёл в зал так, словно он владел не только этим заведением, но и душами всех присутствующих. Его ярко-рыжие волосы горели под ультрафиолетом, а глаза, холодные и прозрачные, как арктический лёд, сканировали толпу с ленивым превосходством.

Алекс был известен как неисправимый весельчак и бабник, чья улыбка могла обезоружить даже самого сурового телохранителя. Но сегодня за этой маской скрывалась сталь — отец поручил ему проследить за чистотой сделок в их личном бизнесе. Проходя мимо барной стойки, Алекс привычно подмигнул паре симпатичных девушек, но его взгляд внезапно зацепился за угловой столик в VIP-зоне.

Там сидела странная компания из шести человек, которая совершенно не вписывалась в атмосферу гламурного пафоса. В центре сидела девушка с каштановыми волосами по имени Вини — она выглядела спокойной, но в её движениях чувствовалась скрытая сила. Рядом с ней расположились пятеро парней, чьи имена уже начали шепотом передавать друг другу официанты: Нил, Эндрю, Ники, Кевин и Аарон.

Алекс замер, прислонившись к колонне. Он знал многих, но эти ребята излучали особую энергию. Кевин выглядел так, будто решал в уме сложнейшую тактическую задачу, Ники что-то оживленно рассказывал, пытаясь развеселить остальных, а Аарон сидел с отсутствующим видом. Но больше всего Алекса заинтриговали двое: Нил с его настороженным взглядом загнанного зверя и Эндрю, который сидел абсолютно неподвижно, обхватив пальцами стакан с газировкой, и смотрел в пустоту так, будто видел там чью-то смерть.

— Кто это такие? — небрежно бросил Алекс подошедшему администратору, не сводя своих ледяных глаз с рыжеволосого парня за столом — Нила. — Они не похожи на наших обычных спонсоров.

— Это «Лисы», босс, — прошептал администратор. — Говорят, за ними тянется шлейф из проблем и очень влиятельных врагов. Они просто зашли выпить, но охрана на взводе. Тот коротышка, Эндрю, уже пообещал засунуть нож в печень нашему вышибале, если тот ещё раз посмотрит на их подругу Вини.

Алекс усмехнулся. Его азартная натура мафиози и неисправимого бабника взяла верх. Ему захотелось узнать, что скрывают эти люди и почему их присутствие заставляет воздух в клубе буквально искриться от напряжения. Поправив причёску и нацепив свою самую обаятельную улыбку, наследник Хэнфордов направился прямо к их столику.

Алекс Хэнфорд двигался сквозь толпу с грацией хищника, который привык, что лес принадлежит ему. Музыка в «Райских сумерках» сменилась на более тяжёлый бит, вибрирующий в самых рёбрах. Он подошёл к столику «Лисов» и, не дожидаясь приглашения, отодвинул свободный стул рядом с Нилом.

— Вечер становится всё интереснее, — промурлыкал Алекс, закидывая ногу на ногу. Его ледяные глаза встретились с настороженным взглядом Нила. — Я — Алекс. И мне кажется, вашим бокалам не хватает содержимого. Как насчёт круга за счёт заведения? Самое дорогое из погреба Хэнфордов.

За столом воцарилась тишина, которую можно было резать ножом. Ники замер с открытым ртом, Кевин нахмурился, явно пытаясь вспомнить, где он видел этот фамильный перстень на руке Алекса, а Аарон просто закатил глаза. Но настоящая буря назревала напротив. Эндрю Миньярд медленно перевёл взгляд со своего пустого стакана на Алекса. В этом взгляде не было страха, только скука, за которой скрывалась готовность убить.

— Мы не пьём с незнакомцами, у которых слишком яркие волосы и слишком длинные языки, — ровным голосом произнёс Нил, слегка отодвигаясь от Алекса. Его тело было напряжено, как натянутая струна. — Нам ничего не нужно от Хэнфордов.

— О, так ты знаешь мою фамилию? — Алекс рассмеялся, и этот смех был искренним, вызывающим. — Значит, вы не просто туристы. Вини, дорогая, неужели твои друзья всегда такие колючие? Я всего лишь хочу проявить гостеприимство.

Вини, девушка с каштановыми волосами, которая до этого молча наблюдала за сценой, слегка наклонила голову. Её взгляд был проницательным. Она видела в Алексе не просто богатого наследника, а человека, который ищет острых ощущений.

— Гостеприимство в этом городе обычно стоит слишком дорого, — спокойно ответила Вини. — И мои друзья предпочитают выбирать напитки сами. Особенно Эндрю.

В этот момент Эндрю достал из-под стола руку и медленно постучал пальцами по столешнице. Алекс заметил металлический блеск в его рукаве. Ситуация была на грани. Охрана Хэнфорда в дальнем конце зала уже положила руки на кобуры, заметив опасное движение у столика босса.

— Спокойно, ребята, — Алекс поднял ладони вверх в примирительном жесте, но его улыбка стала ещё шире. — Я здесь не для драки. Мне просто любопытно. Говорят, вы ищете убежище. А в этом городе нет места надёжнее, чем под крылом моей семьи. Нил, ты выглядишь как человек, который устал бежать. Может, присядем и поговорим нормально?

Нил бросил быстрый взгляд на Эндрю. Между ними произошёл безмолвный диалог, понятный только им двоим. Наконец, Эндрю едва заметно кивнул.

— У тебя есть пять минут, Хэнфорд, — отрезал Нил. — Пока мой друг не решил, что твоя улыбка портит интерьер этого клуба.

Алекс замер, и его привычная маска самоуверенного бабника дала трещину. Он всматривался в лица Нила и Вини с такой интенсивностью, будто пытался прочитать шифр, скрытый под кожей. В голове всплыли старые портреты из закрытого крыла особняка Хэнфордов — те самые лица, которые отец приказал забыть навсегда.

Разрез глаз Нила, то, как Вини упрямо вскидывала подбородок, даже форма их скул... Это было слишком знакомо. В груди Алекса что-то болезненно кольнуло. Он вспомнил детские сказки о потерянных наследниках, которые мать шептала ему перед сном, прежде чем исчезнуть.

— Знаете, — голос Алекса стал непривычно хриплым, — в моей семье всегда говорили, что рыжий цвет — это проклятие. Но я смотрю на вас двоих и вижу не просто незнакомцев. Я вижу призраков из своего прошлого.

Эндрю мгновенно напрягся, его рука скользнула к повязкам на предплечьях, но Алекс даже не моргнул. Он подался вперёд, сокращая дистанцию до минимума, игнорируя опасность.

— Нил, Вини... — Алекс понизил голос до шёпота, чтобы его не услышала охрана. — Скажите мне честно. Сколько слоёв краски на ваших волосах? И как давно вы прячете свои настоящие лица за этими линзами?

Нил заметно побледнел, его пальцы вцепились в край стола так, что побелели костяшки. Вини же замерла, её дыхание стало поверхностным. Она обменялась быстрым, полным паники взглядом с Нилом. Кевин за столом вдруг выпрямился, его глаза расширились от осознания — он, как никто другой, знал цену тайнам и маскировке.

— Ты не понимаешь, во что лезешь, Хэнфорд, — процедил Нил, и в его голосе прорезались те самые стальные нотки, которые Алекс слышал у своего отца в моменты ярости. — Уходи, пока ты ещё можешь считать нас просто случайными встречными.

— Я не уйду, — отрезал Алекс, и в его глазах вспыхнул огонь, который не имел ничего общего с неоном клуба. — Потому что если я прав, то вы — мои брат и сестра. И если «Мясник» или кто-то ещё охотится за вами, они сначала должны будут пройти через меня.

Алекс протянул руку, почти касаясь пряди каштановых волос Вини, где у самых корней, как ему показалось, пробивался едва заметный рыжий оттенок.

Холодный металл коснулся ладони Алекса раньше, чем он успел договорить. Эндрю Миньярд поднялся со своего места с такой резкостью, что стул с грохотом повалился на пол, привлекая внимание скучающей охраны у входа. В глазах Эндрю не было ни капли сочувствия или интереса к «семейным узам» — только ледяная решимость защитить то, что он считал своим.

— Хватит, — голос Эндрю прозвучал как удар хлыста, перекрывая басы клубной музыки. — Ты бредишь, Хэнфорд. Твои семейные сказки оставь для психолога или для своей мафиозной шайки. Мы уходим.

Эндрю бесцеремонно схватил Нила за плечо, буквально выдергивая его из-за стола. Нил, чей взгляд всё ещё был прикован к лицу Алекса, не сопротивлялся, но в его глазах плескалось нечто похожее на узнавание и ужас. Вини поднялась следом, её каштановые волосы качнулись, и в свете стробоскопа Алекс готов был поклясться, что увидел на её затылке ту самую родинку, которая была у его младшей сестры в младенчестве.

— Стойте! — Алекс вскочил, но путь ему преградил Кевин Дэй, чьё лицо было бледным как полотно. Кевин покачал головой, безмолвно умоляя Алекса не делать глупостей. Ники и Аарон уже направлялись к выходу, стараясь не привлекать лишнего внимания, но их слаженность выдавала в них команду, привыкшую к экстренным отступлениям.

— Если ты сделаешь ещё шаг, — Эндрю обернулся у самого выхода из VIP-зоны, и блеск ножа в его руке стал недвусмысленным предупреждением, — я забуду о том, что это твой клуб. Оставь нас в покое, «братец».

Лисы исчезли в толпе танцующих так же быстро, как и появились. Алекс остался стоять у пустого столика, тяжело дыша. Его охрана подбежала к нему, готовая броситься в погоню, но он поднял руку, останавливая их. Сердце бешено колотилось. Он знал, что не ошибся. Эта дикая смесь страха и силы, этот рыжий огонь, спрятанный под слоями дешёвой краски... Это были они.

— Найдите их, — тихо приказал Алекс своему начальнику службы безопасности. — Узнайте, где они живут. Но не приближайтесь. Если хоть один волос упадет с головы Нила или Вини, я лично скормлю вас акулам в порту. И принесите мне старые архивы моего отца. Те, что помечены грифом «Ликвидировано».

Подвал особняка Хэнфордов пах сыростью и старой бумагой. Алекс провёл здесь несколько часов, перерывая ящики, о существовании которых не знал даже его отец. Его пальцы были испачканы в пыли, а в горле першило, но он не останавливался. Наконец, в самом дальнем углу сейфа, за фальшивой панелью, он обнаружил папку из плотной кожи с выцветшим клеймом «Ликвидировано».

Руки Алекса дрожали, когда он развязал тесёмки. Внутри лежали два свидетельства о рождении и медицинские карты. Натаниэль Абрам Хэнфорд и Виктория Элис Хэнфорд. Его младшие брат и сестра, которых официально объявили погибшими при пожаре в летнем поместье двенадцать лет назад.

— Боже... — выдохнул Алекс, прижимая ладонь к губам. — Они не погибли. Их украли.

Под документами лежали фотографии. Маленький мальчик с копной ярко-рыжих волос и пронзительными голубыми глазами — точная копия Нила. И крошечная девочка, на обороте фото которой рукой их матери было написано: «Наша маленькая Вини». На снимке была видна та самая родинка на шее, которую Алекс заметил в клубе.

Но самым страшным был последний лист — приказ, подписанный его собственным отцом. В нём говорилось о «передаче активов» Натану Веснински, известному как Мясник, в обмен на политическое влияние в Балтиморе. Отец Алекса буквально продал собственных детей, чтобы укрепить свою империю. Он стёр их имена из истории, заставив Алекса верить, что он остался единственным наследником.

— Ты продал их, — прошептал Алекс в пустоту подвала, и его голос сорвался на рычание. — Ты отдал их монстру, чтобы построить этот проклятый замок.

Теперь всё встало на свои места. Понятно, почему Нил так отчаянно бежит, почему он скрывает лицо под линзами и краской. Понятно, почему Вини так не доверяет никому, кроме своей новой семьи — Лисов. Они не просто беглецы, они — жертвы чудовищного предательства, и Алекс — часть той самой семьи, которая их предала.

Алекс резко захлопнул папку. В его глазах больше не было весёлого блеска бабника. Там горела холодная, расчётливая ярость мафиози, который нашёл свою истинную цель. Он не просто вернёт их домой. Он сожжёт всё, что построил его отец, чтобы искупить эту вину.

Подвал особняка Хэнфордов пах сыростью и старой бумагой. Алекс провёл здесь несколько часов, перерывая ящики, о существовании которых не знал даже его отец. Его пальцы были испачканы в пыли, а в горле першило, но он не останавливался. Наконец, в самом дальнем углу сейфа, за фальшивой панелью, он обнаружил папку из плотной кожи с выцветшим клеймом «Ликвидировано».

Руки Алекса дрожали, когда он развязал тесёмки. Внутри лежали два свидетельства о рождении и медицинские карты. Натаниэль Абрам Хэнфорд и Виндета Диария Хэнфорд. Его младшие брат и сестра, которых официально объявили погибшими при пожаре в летнем поместье двенадцать лет назад.

— Боже... — выдохнул Алекс, прижимая ладонь к губам. — Они не погибли. Их украли.

Под документами лежали фотографии. Маленький мальчик с копной ярко-рыжих волос и пронзительными голубыми глазами — точная копия Нила. И крошечная девочка, на обороте фото которой рукой их матери было написано: «Наша маленькая Вини». На снимке была видна та самая родинка на шее, которую Алекс заметил в клубе. Имя «Виндета Диария» было выведено каллиграфическим почерком, словно пророчество.

Но самым страшным был последний лист — приказ, подписанный его собственным отцом. В нём говорилось о «передаче активов» Натану Веснински, известному как Мясник, в обмен на политическое влияние в Балтиморе. Отец Алекса буквально продал собственных детей, чтобы укрепить свою империю. Он стёр их имена из истории, заставив Алекса верить, что он остался единственным наследником.

— Ты продал их, — прошептал Алекс в пустоту подвала, и его голос сорвался на рычание. — Ты отдал их монстру, чтобы построить этот проклятый замок.

Теперь всё встало на свои места. Понятно, почему Нил так отчаянно бежит, почему он скрывает лицо под линзами и краской. Понятно, почему Вини — Виндета — так не доверяет никому, кроме своей новой семьи — Лисов. Они не просто беглецы, они — жертвы чудовищного предательства, и Алекс — часть той самой семьи, которая их предала.

Алекс резко захлопнул папку. В его глазах больше не было весёлого блеска бабника. Там горела холодная, расчётливая ярость мафиози, который нашёл свою истинную цель. Он не просто вернёт их домой. Он сожжёт всё, что построил его отец, чтобы искупить эту вину.

Главный зал особняка Хэнфордов утопал в полумраке, освещаемый лишь тусклым светом канделябров. За длинным столом из красного дерева сидел Артур Хэнфорд — человек, чьё имя заставляло дрожать весь город. Он неспешно резал стейк, когда массивные двери распахнулись с таким грохотом, что вино в его бокале пошло рябью.

Алекс вошёл в зал, чеканя шаг. В его руках была та самая папка, пахнущая подвалом и предательством. Он швырнул её прямо на стол, так что документы разлетелись, накрывая тарелку отца.

— Приятного аппетита, отец, — голос Алекса был холоднее льда. — Как тебе вкус крови собственных детей? Или за двенадцать лет ты уже привык к этому послевкусию?

Артур медленно отложил нож и вилку. Он даже не взглянул на фотографии Натаниэля и Виндеты Диарии. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но в глазах мелькнула тень раздражения.

— Ты залез туда, куда тебе не следовало, Алекс, — спокойно произнёс он. — Я сделал то, что было необходимо для выживания нашей фамилии. Семья — это не только кровь, это прежде всего власть. Натаниэль и Виндета были слишком слабыми звеньями в той цепи.

— Слабыми? — Алекс ударил кулаком по столу. — Ты продал их Мяснику! Ты отдал своего сына и дочь монстру, чтобы расширить свои границы! Я видел их сегодня, отец. Они живы. Они называют себя Лисами, они прячут свои лица, но в них больше чести и силы, чем во всём твоём грёбаном синдикате!

Артур медленно поднялся, и его тень на стене выросла до потолка, напоминая чудовище.

— Если они живы, значит, сделка всё ещё в силе. И если ты приведёшь их сюда, я, возможно, прощу тебе эту выходку. Нам нужны рычаги давления на Веснински.

— Ты их не получишь, — Алекс сделал шаг назад, и его рука легла на рукоять пистолета за поясом. — С этого момента я больше не твой наследник. Я — твой худший кошмар. Я заберу всё: твои счета, твои связи, твой город. И я использую это, чтобы защитить Нила и Виндету. Объявляю тебе войну, «папа».

Артур усмехнулся, и этот звук был похож на хруст костей.

— Ты один, Алекс. У тебя нет никого, кроме пары верных охранников.

— Ошибаешься, — Алекс хищно улыбнулся. — У меня есть Лисы. А у них есть Эндрю Миньярд. Ты даже не представляешь, как быстро сгорит твой замок, когда мы придём за тобой.

Алекс ворвался в кабинет Стюарта Хэтфорда, не обращая внимания на протесты охраны. Его «отец» сидел в кресле, окутанный дымом дорогой сигары, и его спокойствие сейчас казалось Алексу самым отвратительным зрелищем на свете. Папка с документами с глухим стуком упала на полированное дерево стола.

— Ты всегда говорил мне, что честность — это фундамент нашей семьи, Стюарт, — голос Алекса дрожал от сдерживаемой ярости. — Но ты забыл упомянуть, что эта семья построена на лжи и торговле собственной кровью. Или мне называть тебя «дядя»?

Стюарт медленно выпустил облако дыма, его глаза сузились. Он даже не вздрогнул, когда Алекс раскрыл папку, являя миру свидетельства о рождении Натаниэля и Виндеты Диарии.

— Значит, ты всё-таки нашёл архивы своего настоящего отца, — холодно произнёс Стюарт. — Мой брат был слаб, Алекс. Он не умел управлять империей Хэтфордов. Когда он погиб, я взял на себя заботу о тебе, потому что видел в тебе потенциал. А те двое... Натаниэль и Виндета... они были разменной монетой в сделке с Веснински. Это была цена твоего будущего как единственного наследника.

— Моего будущего? — Алекс рассмеялся, и этот смех был полон горечи. — Ты продал моих брата и сестру Мяснику, чтобы я мог играть в богатого наследника? Ты стёр их из моей памяти, заставил меня верить, что я один! Ты не отец мне, Стюарт. Ты просто вор, который украл у меня семью.

Стюарт поднялся, опираясь руками о стол. Его фигура внушала первобытный ужас, но Алекс не отступил ни на дюйм.

— Я сохранил тебе жизнь и дал власть, — отрезал Стюарт. — Если ты решишь пойти против меня ради этих «Лисов», ты потеряешь всё. Я не посмотрю на то, что в твоих жилах течёт кровь моего брата. Для меня ты станешь такой же целью, как и они.

— Пусть будет так, — Алекс выпрямился, и в его взгляде застыл холод британских поместий Хэтфордов. — Я найду их. Я верну Натаниэля и Виндету Диарию. И когда мы придём за тобой, дядя, не надейся на милосердие. С этого дня я объявляю тебе войну. И поверь, Лисы кусаются гораздо больнее, чем твои наёмники.

Кабинет Стюарта Хэтфорда всегда казался Алексу святилищем власти, но сегодня он ощущался как склеп, полный лжи. Алекс вошёл без стука, игнорируя охрану у дверей. Его «отец» сидел в глубоком кожаном кресле, неспешно изучая какие-то отчёты. Он даже не поднял взгляда, когда Алекс швырнул папку из архивов прямо на середину стола.

— Ты всегда учил меня, что фамилия Хэтфорд — это щит, — голос Алекса дрожал от ярости. — Но ты забыл сказать, что этот щит выкован из предательства. Или мне стоит называть тебя «дядя Стюарт»?

Стюарт медленно отложил ручку и поднял глаза. В них не было ни капли раскаяния — только холодная, расчётливая сталь. Он взглянул на документы, где значились имена Натаниэля Абрама и Виндеты Диарии Хэтфорд.

— Значит, ты всё-таки докопался до правды, — спокойно произнёс Стюарт. — Да, Алекс. Твой биологический отец, мой брат, был слишком слаб для этого мира. Он не мог защитить империю. Когда он погиб, я взял тебя под своё крыло, потому что видел в тебе искру, которой не было у него. А те двое... они были лишь разменной монетой в большой игре с Натаном Веснински.

— Разменной монетой? — Алекс ударил ладонями по столу, подаваясь вперёд. — Ты продал моих брата и сестру Мяснику! Ты отдал их монстру, чтобы купить себе спокойствие и власть в Балтиморе! Ты заставил меня верить, что я один, пока они гнили в аду, который ты сам для них выбрал!

Стюарт медленно поднялся. Его фигура казалась огромной в полумраке кабинета.

— Я обеспечил тебе будущее, Алекс. Я сделал тебя своим наследником. Натаниэль и Виндета были ценой, которую пришлось заплатить за твоё величие. Если они живы и ошиваются с этими «Лисами», они — угроза для всего, что я построил.

— Они не угроза, они — моя семья, — отрезал Алекс, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный огонёк, который Стюарт так ценил в нём. — С этого момента я больше не твой сын и не твой наследник. Я забираю своё имя и свою жизнь. Я найду Нила и Виндету. И когда я верну им их настоящее прошлое, я приду за тобой, дядя. Объявляю тебе войну. И поверь, я учился у лучшего монстра — у тебя.

Алекс развернулся и вышел, оставив Стюарта в тишине, которая теперь казалась предвестником бури.

Алекс стоял посреди кабинета Стюарта, и мир вокруг него рушился. В руках он сжимал не просто папку, а приговор своему прошлому. На пожелтевшем бланке из клиники Балтимора значилось три имени, рождённых в один и тот же час: Натаниэль, Виндета Диария и Александр. Тройняшки. Дети Натана Веснински.

— Ты знал, — голос Алекса был едва слышным шёпотом. — Ты всё это время знал, что я один из них. Что Нил и Вини — мои брат и сестра.

Стюарт Хэтфорд медленно повернулся от окна. Его лицо было непроницаемым, как гранит.
— Твой отец, Натан, был безумцем, Алекс. Он видел в вас не детей, а инструменты. Когда вам было по пять лет, он начал распродавать вас, как скот. Натаниэля и Виндету он оставил при себе, чтобы превратить в своих маленьких помощников, а тебя... тебя он продал в Эвермор. Воронам.

Алекс почувствовал, как к горлу подкатил ком. Вороны. Гнездо. Смутные воспоминания о чёрных стенах и бесконечной боли, которые он считал ночными кошмарами, вдруг обрели плоть.
— Ты выкупил меня у Морияма, — осознание ударило его под дых. — Не из любви. А почему?

— Потому что ты был Хэтфордом по матери, — отрезал Стюарт. — Я не мог позволить, чтобы моя кровь гнила в Гнезде под надзором Рико и Кенго. Я выкупил тебя, стёр твоё имя и сделал своим наследником. Я дал тебе жизнь, о которой твои брат и сестра могли только мечтать, пока они бежали по всей Европе, скрываясь от топоров своего отца.

— Ты разлучил нас! — закричал Алекс, швыряя папку в лицо дяде. — Ты спас меня, но оставил их в аду! Ты знал, где они, знал, что Натан делает с ними, и ничего не предпринял!

— Я спас того, кого мог спасти, — холодно ответил Стюарт. — Натаниэль и Виндета Диария уже были сломлены. А теперь они — ходячие мишени. Если ты свяжешься с ними, ты подставишь под удар всю мою империю. Выбирай, Алекс: или ты остаёшься Хэтфордом и моим наследником, или ты становишься Веснински и умираешь вместе с ними.

Алекс посмотрел на свои руки. На них не было татуировок Воронов, но он чувствовал их фантомную тяжесть. Он вспомнил глаза Нила — полные страха, и взгляд Вини — острый, как бритва.
— Я никогда не был Хэтфордом, дядя. Я — один из тройни. И если для того, чтобы быть с ними, мне нужно сжечь твой мир, я принесу спички.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Алекс не отводил взгляда от дяди, и в этом взгляде Стюарт впервые увидел не капризного племянника, а истинного Веснински — холодного, решительного и готового на всё ради своей цели.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе? — Стюарт усмехнулся, но в его глазах промелькнуло уважение. — Ты просишь меня развязать открытую войну с Мясником Балтимора. Это ударит по бизнесу, Алекс. Это привлечёт внимание ФБР и Морияма.

— Плевать на бизнес! — Алекс ударил ладонью по столу. — Натан уже ищет их. Он знает, что они в Пальметто. Если он доберётся до Нила и Виндеты Диарии раньше нас, он не просто убьёт их. Он превратит их смерть в шоу, как он всегда делает. Ты выкупил меня у Воронов, Стюарт. Ты вложил в меня миллионы. Ты действительно хочешь, чтобы твой «наследник» сошёл с ума от горя, когда найдёт тела своих близнецов?

Стюарт медленно подошёл к бару и налил себе виски. Лёд звякнул о стекло — единственный звук в мёртвой тишине комнаты.

— Натан — бешеная собака, — наконец произнёс Стюарт. — А бешеных собак нужно усыплять быстро. Если я дам тебе людей и ресурсы, ты сделаешь это сам? Ты сможешь нажать на курок, глядя в глаза своему биологическому отцу?

— Я сделаю это с улыбкой, — отрезал Алекс. — За Гнездо, куда он меня продал. За каждый шрам на теле Нила. За каждый кошмар Вини. Я хочу, чтобы он увидел моё лицо перед смертью и понял, что его продажа была его самой большой ошибкой.

Стюарт поставил бокал на стол и кивнул.
— Хорошо. Мои люди в Балтиморе уже следят за его передвижениями. Мы подготовим засаду. Но помни, Алекс: как только Натан падёт, Нил и Виндета станут твоей ответственностью. Лисы не смогут их защитить от того, что последует дальше. Ты готов втянуть их обратно в наш мир?

— Я готов создать для них мир, где их никто не тронет, — твёрдо ответил Алекс. — Даже ты.

Балтимор встретил Алекса проливным дождём и запахом гари. Этот город всегда казался ему воплощением кошмара, даже когда он не помнил почему. Теперь, зная правду о своём рождении, он чувствовал, как каждая улица отзывается в нём эхом детского плача и криков.

— Машины на позициях, сэр, — доложил по рации Маркус, глава службы безопасности Стюарта. — Натан сейчас в своём старом поместье. Он собирает людей. Похоже, он действительно планировал рейд на Пальметто в эти выходные.

— Он никуда не поедет, — отрезал Алекс, проверяя обойму своего пистолета. — Мы закроем этот вопрос сегодня.

Алекс смотрел в окно на серые здания. В его голове пульсировала мысль: «Нилу больше не придётся бежать. Вини больше не придётся прятаться». Он чувствовал странную связь со своими близнецами, словно невидимая нить натянулась до предела. Он знал, что они сейчас на тренировке, потеют на поле, даже не подозревая, что их старший брат (пусть и всего на несколько минут старше) идёт на бой с их главным демоном.

Особняк Натана Веснински выглядел как крепость. Высокие заборы, колючая проволока и вооружённые люди по периметру. Но у Алекса было преимущество — ресурсы Хэтфордов и эффект неожиданности. Стюарт предоставил ему лучших наёмников Британии, людей, которые не знали страха перед Мясником.

— Начинаем по сигналу, — скомандовал Алекс. — Моя цель — Натан. Никто не смеет трогать его, пока я не поговорю с ним. Остальных — зачистить.

Он вышел из машины, и дождь мгновенно намочил его рыжие волосы. В этот момент он был точной копией своего отца внешне, но внутри него билось сердце, которое Стюарт так и не смог окончательно заморозить. Он шёл убивать монстра, чтобы спасти тех, кого любил, даже не успев толком познакомиться.

Взрыв у главных ворот осветил небо оранжевым пламенем. Охота началась.