Валентинов день под парусами Гильдии

На борту «Моби Дика» царила атмосфера, которую капитан Герман Мелвилл мог описать только как «надвигающийся шторм в стакане воды». Фрэнсис Фицджеральд, прихватив лучший букет и чек на круглую сумму, отбыл к жене, оставив своих оперативников разбираться с тонкостями романтики самостоятельно.

— Слушайте сюда, джентльмены! — Марк Твен вскочил на стол, едва не задев люстру. Том и Гек, его верные помощники, радостно кувыркались в воздухе, подталкивая хозяина в бок. — Если мы завтра не явимся с подарками, Люси запрёт нас в своей комнате Энн до следующего Рождества! А Маргарет... ну, Натаниэль, ты сам знаешь, она просто испепелит нас взглядом.

Натаниэль Готорн лишь крепче сжал свою Библию. Его мысли об искуплении грехов плохо вязались с выбором кружевных платков или конфет.
— Маргарет ценит изящество и преданность, — сухо бросил он, хотя в глубине души паниковал. — Но у неё есть всё. Как подарить что-то женщине, которая считает весь мир своей собственностью?

Эдгар Аллан По сидел в углу, почти полностью скрывшись за пушистым хвостом енота Карла.
— Луиза... она любит книги, — прошептал он так тихо, что услышал его только Карл. — Но я уже подарил ей все редкие издания детективов. Что если она хочет чего-то... настоящего?

Карл вдруг застрекотал и лапкой указал на чистый лист бумаги на столе Эдгара. По вздрогнул: — Написать для неё детектив, где она — главная героиня? Карл, ты гений!

Труднее всего приходилось Говарду Лавкрафту. Он сидел, уставившись в одну точку, и его щупальца под одеждой нервно подергивались.
— Джон любит... когда из земли растёт зелёное, — медленно произнёс он. — Я могу принести ему водоросли из самой глубокой впадины океана. Они светятся в темноте и едят мелких рыб. Это... романтично?

Марк Твен поперхнулся: — Э-э, Говард, давай лучше поищем что-то более... приземлённое? Например, редкий сорт винограда или семена из секретных садов правительства.

Пока парни спорили, в другом крыле корабля девушки и Джон Стейнбек тоже не находили покоя. Джон задумчиво протирал свои садовые инструменты, гадая, что может порадовать существо, которое видело рождение звёзд. А Люси, скрестив руки на груди, сердито смотрела в окно на огни Йокогамы, ожидая, хватит ли у Марка смелости сделать хоть один правильный шаг.

Йокогама встретила Эдгара Аллана По прохладным февральским ветром и яркими вывесками, которые слепили его привыкшие к полумраку глаза. Карл, верный енот, крепко вцепился в воротник его пальто, изредка издавая ободряющие звуки. Эдгар сжимал в кармане список покупок, который он составил с тщательностью, достойной плана идеального преступления.

— Нам нужны чернила «Полуночный шёпот», Карл, — бормотал Эдгар, стараясь не сталкиваться с прохожими. — Говорят, ими писали свои признания величайшие поэты прошлого. Если я напишу ими историю для Луизы, она... она поймёт всё без лишних слов.

Они забрели в старый квартал, где между современными небоскрёбами притаились лавочки с антиквариатом. В одной из таких витрин, запылённой и таинственной, Эдгар увидел то, что искал. Маленький флакон из тёмного стекла, который, казалось, поглощал свет фонарей.

Однако путь к подарку преградила неожиданная встреча. У входа в лавку стоял Рюноскэ Акутагава. Чёрный плащ Расёмона зловеще развевался на ветру. Член Портовой Мафии тоже что-то искал, и его взгляд, полный холодного безразличия, остановился на Эдгаре.

— Гильдия? — кашлянул Акутагава, прищурившись. — Что заставило «великого стратега» покинуть свой корабль в такой день?

Эдгар задрожал, прикрывая лицо чёлкой. Он не хотел драки, он просто хотел чернила! Но Карл, почувствовав угрозу хозяину, внезапно спрыгнул с плеча и... выхватил из рук Акутагавы небольшой свёрток, который тот только что купил! Это была пачка элитного чая с инжиром — подарок, который Рюноскэ, по слухам, готовил для Гин.

— Верни это, животное! — прорычал Акутагава, и тени вокруг него начали принимать форму острых клыков.

— Карл, нет! — вскрикнул Эдгар. — Простите его, он просто... он просто хочет помочь!

Ситуация накалялась. Если Эдгар не сможет договориться с Акутагавой, 14 февраля закончится не романтическим ужином, а разрушением половины квартала. В этот момент из лавки вышел старый мастер-каллиграф, держа в руках тот самый флакон «Полуночного шёпота».

— Молодые люди, — проскрипел он. — В этот день даже тени должны отдыхать. У меня остался последний флакон чернил и последняя пачка редкого чая. Может, вы найдёте способ разойтись миром?

Эдгар Аллан По почувствовал, как холодный пот катится по спине. Акутагава уже занёс руку, и чёрные ленты Расёмона хищно затрепетали, готовые разорвать воздух. Но у Эдгара не было выбора — чернила для Луизы были почти в его руках!

— Прости... но мне это нужнее! — выкрикнул Эдгар, резко раскрывая потрёпанный том, который всегда носил с собой. — Способность: «Чёрный кот на улице Морг»!

Мир вокруг внезапно подёрнулся дымкой. Реальность Йокогамы начала рассыпаться на тысячи печатных букв и газетных вырезок. Акутагава, не успев нанести удар, почувствовал, как его затягивает в воронку из слов. Через мгновение улица опустела. На мостовой осталась лишь книга, а внутри неё, в мрачных переулках вымышленного Парижа девятнадцатого века, оказался разъярённый мафиози.

— Что это за фокусы?! — прорычал Акутагава, глядя на свои руки, которые теперь казались нарисованными тушью. Расёмон ударил в стену ближайшего дома, но кирпичи лишь рассыпались строчками текста. — Гильдия заплатит за это унижение!

Тем временем в реальном мире Эдгар, тяжело дыша, подхватил книгу с земли. Карл быстро запрыгнул ему на плечо, довольно урча.
— Быстрее, Карл! Пока он не нашёл убийцу в первой главе и не выбрался наружу! — Эдгар бросил на прилавок горсть монет, схватил заветный флакон чернил «Полуночный шёпот» и бросился бежать в сторону порта.

Он знал, что у него есть от силы тридцать минут, прежде чем острый ум Акутагавы разгадает загадку запертой комнаты. Но этого времени должно было хватить, чтобы вернуться на «Моби Дик» и начать писать подарок для Луизы.
— Теперь... — шептал Эдгар на бегу, — теперь я напишу ей не просто детектив. Я напишу историю о том, как ради неё я победил саму смерть... или хотя бы одного очень злого человека в чёрном плаще.

Но на палубе корабля его ждал новый сюрприз. Натаниэль Готорн стоял у борта, и его лицо было бледнее обычного. Маргарет только что отвергла его попытку заговорить о «духовном очищении», и теперь священник-садист был в ярости, направляя свои кровавые шипы на каждого, кто попадался под руку.

Палуба «Моби Дика» вибрировала от напряжения. Натаниэль Готорн стоял, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. Вокруг него в воздухе застыли капли крови, превращённые его способностью «Алая буква» в смертоносные иглы. Маргарет Митчелл только что прошла мимо него, бросив лишь холодное: «Священник, твои проповеди утомляют меня больше, чем морская болезнь».

— Натаниэль! — Эдгар окликнул его, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Карл на его плече предусмотрительно прикрыл мордочку лапками. — Постой! Я... я знаю, что тебе нужно. Маргарет не хочет слушать об искуплении, она хочет видеть твою преданность в чём-то... осязаемом.

Готорн медленно повернул голову. Его глаза горели фанатичным огнём.
— Преданность? Я посвятил свою жизнь очищению душ! Что может быть выше этого? — Его голос дрожал от сдерживаемой ярости.

— Красота, — тихо ответил Эдгар, подходя ближе. — Она ценит изящество. Посмотри на эти чернила, что я добыл. Они называются «Полуночный шёпот». Я собираюсь написать историю для Луизы. А ты... ты ведь можешь управлять своей кровью с ювелирной точностью. Почему бы тебе не создать для неё нечто вечное?

Эдгар предложил Натаниэлю идею: использовать его способность, чтобы запечатать каплю его собственной крови внутри прозрачного кристалла или флакона, придав ей форму идеальной, никогда не увядающей розы. Это был бы символ его вечной защиты и готовности проливать кровь ради неё.

Натаниэль замер. Шипы в воздухе начали медленно опускаться.
— Роза из крови... — прошептал он. — Символ мученичества и любви. Это... это может сработать. Но где мне взять достойный сосуд?

В этот момент из-за угла показался Говард Лавкрафт. Он тащил за собой огромный, светящийся странным бирюзовым светом жемчуг, который он всё-таки добыл со дна океана.
— У меня есть... лишнее, — прохрипел Говард. — Джон сказал, что жемчуг слишком велик для его сада. Может, это подойдёт для твоей розы?

Объединив усилия, трое мужчин Гильдии начали готовить свои дары. Но время поджимало: книга Эдгара в его сумке начала мелко дрожать — Акутагава был близок к разгадке преступления на улице Морг.

Эдгар Аллан По положил дрожащую книгу на массивный дубовый стол в кают-компании. Страницы ходили ходуном — Акутагава уже нашёл орангутанга-убийцу и теперь прорубал себе путь сквозь эпилог.
— Карл, неси клей и те самые тяжёлые тома энциклопедии! — скомандовал Эдгар.

Пока Натаниэль бережно запечатывал свою кровавую розу в жемчужную сферу, Эдгар сооружал хитроумную ловушку. Он расставил вокруг книги десятки других своих произведений, создавая «литературный резонанс». Как только Акутагава вынырнет из «Улицы Морг», он попадёт в лабиринт из «Падения дома Ашеров» и «Золотого жука». Это не удержит его навсегда, но запутает в бесконечных коридорах слов.

— Готово! — выдохнул Эдгар, когда из книги вырвался первый чёрный жгут Расёмона. — Бежим, пока он не понял, что застрял в примечаниях автора!

Они ворвались в общую залу как раз вовремя. Луиза сидела за столом, обложенная картами и отчётами, а Маргарет лениво перелистывала модный журнал, всем своим видом показывая, что праздник её не касается. Люси стояла у окна, нервно теребя край своего платья.

— Луиза... — Эдгар подошёл к ней, протягивая стопку листов, исписанных идеальным почерком чернилами «Полуночный шёпот». — Это... это детектив. О тебе. О том, как ты спасаешь мир своим умом.
Луиза замерла. Её глаза расширились, когда она увидела своё имя в заглавии. Она коснулась букв, которые всё ещё пахли свежестью и тайной. — Эдгар... ты написал это для меня?

В это время Натаниэль, преклонив колено перед Маргарет, протянул ей сияющую жемчужину, внутри которой пульсировала алая роза.
— Маргарет, — его голос был твёрд. — Моя вера велика, но моя готовность защищать тебя — бесконечна. Пусть эта роза напоминает тебе о том, что я всегда рядом.

Маргарет замерла. Её высокомерная маска на мгновение треснула, уступив место искреннему удивлению. Она приняла подарок, и её пальцы коснулись тёплого жемчуга.
— Ну... — протянула она, скрывая улыбку за веером. — По крайней мере, это не очередная проповедь о грехах, Натаниэль.

Даже Марк Твен успел: он всучил Люси огромную коробку редких сладостей из «Узумаки», которые Том и Гек чудом раздобыли в городе. Люси фыркнула, но коробку не отдала, а её кукла Энн в углу, кажется, даже немного расслабилась.

В этот момент из кают-компании донёсся яростный крик Акутагавы, который наконец-то выбрался из всех книг сразу. Но было уже поздно — праздник начался, и даже суровый капитан Герман, наблюдая за этой сценой, позволил себе едва заметную улыбку.