Три фурии против судьбы Шэнмо

Воздух в Звёздном Дворце Вассаго был пропитан отчаянием и запахом надвигающейся смерти. Лун Хаочэнь, прикрывая собой Цайэр, тяжело дышал, глядя в холодные глаза своего деда — Императора Демонов Фэн Сю. Агарес и Вассаго стояли поодаль, их лица были масками скорби и долга. Судьба мира Шэнмо висела на волоске из-за контракта с Хао Юэ.

— Прости, Хаочэнь, — голос Фэн Сю был подобен треску льда. — Остин Гриффин не должен возродиться.

Но прежде чем клинок коснулся юноши, пространство между ними разорвалось, как старая ткань. С грохотом, достойным падения метеорита, на полированный пол дворца рухнули три фигуры.

— Какого... — Ира первой вскочила на ноги, отряхивая джинсы. — Мы где? Это что, косплей-фестиваль переехал в подвал?

— Кажись, мы во дворце Звёздного Демона, — Ника поправила очки, её глаза лихорадочно сканировали окружение. — Вон Вассаго, вон Фэн Сю... Судя по уровню пафоса и соплям Хаочэня, это тот самый момент.

— Прекрасно, зашибись! Посмотрели, блин, Наруто! — Катя сплюнула и упёрла руки в бока, игнорируя направленные на них мечи и магические сферы. — Эй, вы, рогатые и крылатые! А ну стоять!

В этот момент над ними соткался золотистый свет. Творец, старший брат Остина Гриффина, явился во всём своём сиянии.
— Ваше появление не случайно... — начал он елейным голосом. — Вы должны помочь остановить моего брата...

— ЧТОООО?! — хором выкрикнули подруги. Но Катю уже было не остановить. Она сделала шаг вперёд, и даже Фэн Сю невольно отступил перед этой аурой чистого женского бешенства.

— Слышь ты, «Творец» недоделанный! — Катя ткнула пальцем в божество. — Где ты был, когда их мир жрали? Где были твои богини Света и Природы, когда Фэн Сю терял Бай Линсюань? Шесть тысяч лет войны! Шесть тысяч лет люди и демоны режут друг друга, потому что ты и твои подружки-богини решили поиграть в молчанку! Почему никто не спросил их, откуда они пришли? Почему Вассаго, этот великий провидец, не пришёл раньше и не объяснил пацану, кого он призывает? Из-за вашей лени Фэн Сю должен убить собственного внука! Ты не бог, ты — менеджер по клинингу, который завалил всю работу!

Зал погрузился в гробовую тишину. Линь Синь выронил посох. Чэнь Инэр забыла, как дышать. Фэн Сю смотрел на Катю с таким выражением, будто она только что в одиночку уничтожила все семьдесят два столпа демонов.

— Я требую компенсацию! — продолжала Катя, её голос вибрировал от ярости. — Воскреси Мэнди, сына Вассаго! Верни Бай Линсюань! И если это девятиголовое недоразумение Остин Гриффин вякнет хоть слово — я ему конечности в узел завяжу!

И тут, словно в ответ на вызов, из тени Хао Юэ выделилась тёмная сущность. Остин Гриффин, Бог Разрушения, предстал во всём своём ужасающем величии.
— Жалкие смертные... — начал он, но договорить не успел.

Катя сорвалась с места быстрее, чем ассасин седьмого ранга. Хруст! Руки Остина Гриффина выгнулись под неестественным углом.
— АААААА! ДРЯНЬ! — взвыл бог разрушения.

— Ой, прости, я сломала тебе руки? — Катя с разворота заехала ему в челюсть. — Сейчас я тебя кастрирую, сделаю из твоей шкуры коврик, а головы на Хэллоуин пустим! Ника, Ира, пошли домой, у нас теперь есть личная горничная!

Остин Гриффин, который только что планировал уничтожить мир, в ужасе скреб когтями по полу, пытаясь уползти к Творцу.
— БРАТ! СПАСИ МЕНЯ! КТО-НИБУДЬ, УБЕРИТЕ ЭТУ ПСИХОВАННУЮ!

Звёздный Дворец замер. Вассаго медленно протёр глаза, не веря, что его великое пророчество о конце света превратилось в комедийное шоу с элементами садомазохизма. Остин Гриффин, гроза миров и воплощение хаоса, теперь напоминал побитую собаку, которую заставили носить розовый бантик.

— Так, недоразумение девятиголовое, — Катя наступила каблуком на хвост Остина, который пытался незаметно уползти в тень. — Я не слышу звука работающей щётки! Если я увижу хоть одну пылинку на этом полу, я вырву твой контракт с Хао Юэ и заставлю тебя его съесть без соли и перца!

— Брат... Творец... Ну сделай же что-нибудь! — взмолился Остин, размазывая по лицу ярко-красную помаду, которую Ира заботливо нанесла ему «для улучшения имиджа».

Творец, висящий в воздухе, выглядел так, будто хотел раствориться в пространстве.
— Э-э... Ну, технически, они помогают остановить разрушение... — пробормотал он, стараясь не встречаться взглядом с Катей.

Ника тем временем подошла к застывшему Фэн Сю.
— Уважаемый Император, — она поправила очки, и в их стёклах отразился аналитический блеск. — Мы тут посчитали. Ущерб, нанесённый вашей психике и личной жизни этим «божественным планом», составляет примерно бесконечность золотых монет. Но мы возьмём натурой. Творец! Живо воскрешай Бай Линсюань и Мэнди. Иначе Катя начнёт испытывать на твоём брате яды, которые она варила для курсового проекта по химии. Поверь, там есть состав, от которого даже у бессмертных начинается чесотка в самых труднодоступных местах.

— Я... я не могу просто так... — начал было Творец, но Катя демонстративно хрустнула костяшками пальцев. — Ладно! Ладно! Только уберите от него эту щётку, он же бог!

Золотой свет залил зал. Из пустоты начали соткаться две фигуры. Фэн Сю побледнел. Его руки, привыкшие держать меч, задрожали. Перед ним стояла Бай Линсюань — такая же прекрасная, как в день их последней встречи. Рядом с Вассаго появился молодой юноша, Мэнди, оглядываясь по сторонам с полным непониманием происходящего.

— Линсюань... — прошептал Фэн Сю, забыв о Лун Хаочэне, о демонах и о своём величии.

— Папа? — Мэнди уставился на Вассаго, который просто рухнул на колени, закрыв лицо руками.

— Вот! — Катя довольно кивнула. — Можете же, когда хотите! А теперь, Хаочэнь, иди сюда. Твой контракт с Хао Юэ теперь под моим личным контролем. Если этот ящерица-переросток хоть раз подумает о разрушении, я отправлю его в пустоту пинком, который преодолеет скорость света.

Лун Хаочэнь, всё ещё прижимая к себе Цайэр, смотрел на трёх девушек как на новых, гораздо более пугающих богинь.
— Спасибо... кажется? — неуверенно произнёс он.

— Не за что, малявка, — Ира хлопнула его по плечу так, что рыцарь чуть не ушёл в пол по колено. — Главное, не будь тряпкой. И вы, главы Храмов! — она обернулась к магическому экрану, где застыли в шоке Ян Хаохань и остальные. — Если я узнаю, что вы опять начали войну вместо того, чтобы просто поговорить и выяснить, почему демоны сюда припёрлись — я приду к вам в гости. И поверьте, Остин Гриффин в костюме горничной — это была демо-версия моего гнева!

В этот момент Остин Гриффин, стоя на гречке в углу зала, тихо всхлипнул, пытаясь оттереть пятно крови с пола зубной щёткой.

Звёздный Дворец превратился в самое странное место на континенте Шэнмо. Пока Фэн Сю, забыв о своём титуле, нежно обнимал воскрешённую Бай Линсюань, а Вассаго рыдал на плече у сына, Катя решила, что пора навести порядок в глобальной политике.

— Так, внимание всем присутствующим и тем, кто подглядывает через магические экраны! — Катя запрыгнула на трон Вассаго, бесцеремонно отодвинув провидца. — Ян Хаохань, Лун Тяньинь и прочие главы Храмов! Я даю вам ровно десять минут, чтобы вы переместились сюда через портал. Если опоздаете — я приду за вами лично. И поверьте, мой портал открывается прямо в ваши спальни в самый неподходящий момент!

Через пять минут зал заполнился вспышками света. Главы шести великих Храмов предстали перед девушками, дрожа от смеси страха и любопытства. Шэн Юэ, глава Храма Ассасинов, первым делом уставился на Остина Гриффина, который в этот момент пытался девятью головами одновременно завязать бантики на своём фартуке.

— Это... это и есть тот самый ужас миров? — пробормотал Шэн Юэ, протирая глаза.

— Это теперь наша домохозяйка, — отрезала Ира, поигрывая бицепсами. — А вы — кучка высокомерных придурков, которые шесть тысяч лет не могли спросить у соседей: «Ребята, а чего вы такие злые и откуда припёрлись?». Ника, просвети их, а то у них мозг зарос пафосом.

Ника вышла вперёд, развернув огромную голограмму.
— Слушайте внимательно, — её голос звучал как приговор. — Демоны — это беженцы. Их мир сожрал вот этот розововолосый нытик в фартуке. Они пришли сюда не завоёвывать, а выживать. А вы, вместо того чтобы объединиться против реальной угрозы — Остина Гриффина, — устроили резню. Фэн Сю защищал этот мир по-своему, пытаясь сдержать сущность разрушения. А вы просто махали мечами.

— Но... они же демоны! — попытался вставить слово Ли Чжэнчжи.

— И ЧТО?! — Катя спрыгнула с трона и оказалась прямо перед его носом. — У них тоже есть чувства, семьи и любимые! Посмотри на Фэн Сю! Он только что обрёл жену и внука. Если ты сейчас скажешь хоть слово про «священную войну», я отправлю тебя в полёт до самой Луны без скафандра!

Катя обернулась к Остину Гриффину.
— Эй, девятиголовый! А ну-ка, подай чай господам министрам. И не забудь сделать реверанс!

Бог Разрушения, всхлипывая всеми девятью глотками, подкатил тележку с чаем.
— Пожалуйста... угощайтесь... — просипел он. — Только не бейте больше...

— Вот это я понимаю — дипломатия! — Катя довольно потёрла руки. — Теперь так: Фэн Сю, ты отдаёшь людям часть земель, где можно выращивать еду. Ян Хаохань, ты открываешь торговые пути. И если кто-то из вас нарушит договор — я сделаю так, что Остин Гриффин станет вашим личным тренером по йоге. В костюме балерины.

Все присутствующие, включая демонов и людей, синхронно сглотнули. Перспектива видеть Бога Разрушения в пачке пугала их больше, чем конец света.

— А теперь — пир! — скомандовала Ира. — И чтобы я видела, как рыцари и демоны чокаются кубками! Кто не будет веселиться — тот идёт помогать Остину чистить туалеты зубной щёткой!

Пир в Звёздном Дворце был в самом разгаре. Такого Континент Шэнмо не видел за все шесть тысяч лет своей кровавой истории. Линь Синь, учуяв выгоду, уже пытался продать Агаресу «эликсир вечной молодости», хотя бог лунных демонов и так выглядел на двадцать пять. Сыма Сянь соревновался в армрестлинге с демоном-медведем, и, судя по треску стола, побеждала дружба и грубая сила.

— Так, а ну-ка разошлись! — Катя вскочила на стол, размахивая веером, который она отобрала у какого-то графа. — Объявляю танцевальный баттл! Рыцари против Демонов! Кто проиграет — тот завтра весь день выгуливает Хао Юэ и собирает за ним... ну, вы поняли!

Под громовой хохот Иры на середину зала вышли Хань Юй и один из генералов Фэн Сю. Музыка, созданная магией магов и жрецов, заполнила своды дворца. Это было невероятно: заклятые враги, которые ещё утром готовы были вырвать друг другу сердца, теперь пытались повторить движения, которые им показывала Катя.

— Выше ноги, рогатый! — кричала Катя. — А ты, рыцарь, не стой как лом проглотил! Грация где? Эмоции!

Пока зал содрогался от хохота и музыки, Ника отошла в дальний угол, где Творец пытался незаметно слиться со стеной. Она прижала его своим аналитическим взглядом к колонне.
— Слышь, «Всевышний», — Ника поправила очки, которые зловеще блеснули. — Я тут просканировала твои энергетические потоки. Ты ведь не просто так нас сюда забросил. И портал наш домой... он ведь не закрыт, верно? Ты просто заблокировал координаты.

Творец занервничал, его золотое сияние начало мигать, как испорченная лампочка.
— Ну... понимаешь, аналитик... — замямлил он. — Если вы уйдёте, кто будет держать в узде моего брата? Он же только Катю боится! Стоит ей исчезнуть, и он снова начнёт мечтать о мировом господстве.

— Ах ты ж хитрая божественная морда! — Ника быстро застучала пальцами по виртуальной клавиатуре, которую она создала из остатков магии Вассаго. — Ты решил использовать моих подруг как бесплатных охранников для своего непутёвого родственника? А ну-ка открывай доступ к системным файлам мироздания, пока я не позвала Катю. Ты же знаешь, что она сделает с твоим нимбом?

Творец сглотнул. Перед его глазами возникла картина: Катя завязывает его нимб в морской узел и использует как скакалку.
— Ладно, ладно! Есть один способ... Но для этого нужно, чтобы Остин Гриффин добровольно отдал частицу своей сущности для подзарядки портала. А он жадный!

Ника хитро улыбнулась и посмотрела в центр зала, где Остин Гриффин в розовом чепчике пытался изобразить лебедя в танце.
— О, поверь мне, — прошептала Ника. — После того, что с ним сделает Катя, он сам отдаст всё, лишь бы мы поскорее убрались в свой мир. Но мы не уйдём, пока не убедимся, что Фэн Сю и Бай Линсюань официально расписались!

В этот момент Катя, заметив их шушуканье, крикнула через весь зал:
— Эй, Ника! Иди сюда! Тут Фэн Сю пытается пригласить Линсюань на вальс, но у него шпоры за ковёр цепляются! Помоги рассчитать траекторию!

Звёздный Дворец преобразился. Вместо мрачных знамён повсюду висели белые ленты и... розовые бантики (личная инициатива Кати). Фэн Сю, великий и ужасный Император Демонов, стоял у алтаря, поправляя воротник. Его руки всё ещё подрагивали, когда он смотрел на Бай Линсюань, идущую к нему под руку с Лун Хаочэнем. Да-да, внук вёл бабушку к дедушке — сюрреализм высшего порядка!

— Так, тишина в студии! — рявкнула Катя в магический мегафон. — Фэн Сю, обещаешь ли ты любить, оберегать и больше никогда не пытаться выпилить собственного внука из-за каких-то там пророчеств? И учти, если я узнаю, что ты её обидел, я вернусь из своего мира и завяжу твои рога в бантик!

— Обещаю, — смиренно ответил Фэн Сю, не сводя глаз с возлюбленной. В этот момент он выглядел не как тиран, а как самый счастливый мужчина в Шэнмо.

— Горько! — закричала Ира, и зал взорвался аплодисментами. Даже демоны-хранители пустили скупую мужскую слезу, вытирая её когтистыми лапами.

Тем временем в подсобном помещении Ника заканчивала «настройку» Остина Гриффина. Бог Разрушения был привязан к странному аппарату, который Ника собрала из запчастей магических пушек и кухонного миксера.
— Слушай сюда, девятиголовый, — Ника поправила очки. — Нам нужна твоя энергия, чтобы зарядить портал домой. Если будешь сопротивляться, Катя обещала устроить тебе второй этап макияжа. На этот раз с использованием перманентного маркера и блёсток.

— Забирайте! Всё забирайте! — заскулил Остин всеми головами сразу. — Только улетайте! Я больше не вынесу этой розовой эстетики и зубных щёток!

Энергия разрушения, преобразованная аналитическим гением Ники в чистый свет, потекла в пространственные координаты. В центре зала открылась сияющая воронка.
— Девочки, пора! — крикнула Ника. — Портал стабилен, но Остин скоро выдохнется!

Катя спрыгнула с подиума, напоследок хлопнув Фэн Сю по плечу.
— Живите мирно, рогатые! Хаочэнь, приглядывай за дедом. Цайэр, если он будет тупить — зови нас, мы мигом прилетим!

Три подруги, смеясь и махая руками на прощание, шагнули в сияющий зев портала. Последнее, что они увидели — это счастливое лицо Бай Линсюань и Остина Гриффина, который с облегчением срывал с себя чепчик горничной.

Вспышка — и они снова в своей комнате. На экране ноутбука всё ещё шла серия «Трона, отмеченного богом», но сюжет на экране вдруг изменился: вместо битвы во дворце там показывали грандиозную свадьбу и демонов, танцующих кадриль.

— Ну что, девчонки, — Катя плюхнулась на диван и открыла пачку чипсов. — Кажется, мы только что спасли мир. Что там следующее в списке? Может, заглянем в «Магическую битву»? Там одному парню с четырьмя глазами тоже не помешало бы воспитание...

Только Катя успела открыть пачку чипсов в своей уютной квартире, как экран ноутбука снова замерцал зловещим фиолетовым светом. Воздух в комнате стал тяжёлым и липким, как дешёвый кисель.

— Опять?! — простонала Ира, хватаясь за край дивана. — Я ещё от бальных танцев с демонами не отошла!

— Координаты смещаются, — Ника лихорадочно тыкала в кнопки телефона, который начал искрить. — Это не Шэнмо. Это... Токио? Но какой-то неправильный. Уровень негативной энергии зашкаливает!

Вспышка — и девушки оказались на крыше старой школы. Перед ними стоял парень с розовыми волосами, Итадори Юдзи, который в ужасе смотрел на свои руки. Из его щеки внезапно открылся рот, а под глазами прорезались вторые веки. Рядом застыл израненный Фушигуро Мегуми, готовясь призвать своих собак.

— Ха-ха-ха! — раздался леденящий душу голос Сукуны. — Наконец-то! Свет! Плоть! Женщины и дети кишат повсюду, словно черви...

— Слышь, ты, четырёхглазый татуаж ходячий! — Катя сделала шаг вперёд, и её голос перекрыл смех Короля Проклятий. — Ты кого червями назвал? Ты на себя в зеркало смотрел? У тебя рот на щеке, это же антисанитария полная!

Сукуна замер. Итадори на мгновение вернул контроль над телом и уставился на Катю.
— Э-э... вы кто? Уходите отсюда, тут опасно!

— Опасно тут только для тех, кто ест грязные части тел в общественных местах! — Катя подскочила к Итадори и, прежде чем Сукуна успел среагировать, отвесила парню звонкий подзатыльник. — Ты зачем всякую гадость в рот тянешь? Тебя мама не учила, что пальцы тысячелетней давности — это источник ботулизма и глистов?!

Сукуна снова проявился на лице Итадори, его глаза горели яростью.
— Смертная! Ты посмела ударить сосуд Короля Проклятий?! Я расчленю тебя на...

— Рот закрой, пока я туда хлорки не залила! — Катя выхватила из воздуха своё волшебное перо, которое тут же превратилось в тяжёлую чугунную сковородку, светящуюся небесным светом Шэнмо. — Ника, сканируй этого паразита! Ира, держи парня, чтобы не дёргался!

— Есть! — Ира в мгновение ока скрутила Итадори в бараний рог, используя захват, которому её научил лично Фэн Сю в перерывах между танцами.

— Так, — Ника поправила очки. — Сущность Сукуны привязана к душе через проклятую энергию. Но у нас есть остатки магии Творца. Если мы смешаем свет Шэнмо с его тёмной энергией, мы сможем заблокировать его функции. Катя, бей в область солнечного сплетения, там у него узел связи!

— С удовольствием! — Катя замахнулась сковородкой. — Это тебе за Фушигуро! Это за Итадори! А это — за то, что испортил мне вечер с чипсами!

БЗЫНЬ! Звук удара сковородки о «божественное» тело Сукуны разнёсся по всему Токио. Король Проклятий внутри Итадори издал звук, похожий на писк раздавленной резиновой уточки.

После удара сковородкой в «территории» внутри Итадори произошло нечто невообразимое. Горы черепов, на которых восседал Сукуна, внезапно превратились в мягкие розовые пуфики. Вместо кровавого озера под ногами разлился клубничный кисель.

— Что... что ты сделала с моим храмом?! — взвыл Сукуна, пытаясь сохранить величие, хотя его четыре глаза теперь косили от контузии. — Где моя жажда крови? Где мой пафос?!

— Пафос твой в декрете, — отрезала Катя, материализовавшись прямо перед его троном. — Слушай сюда, татуированный. Ты теперь не Король Проклятий, ты — внутренний голос совести. Каждый раз, когда Итадори захочет сделать доброе дело, ты будешь не мешать, а подсказывать, как сделать это эффективнее. Понял?

— Никогда! Я — воплощение зла! — Сукуна попытался призвать «Рассечение», но вместо невидимых лезвий из его пальцев вылетели мыльные пузыри.

— Ой, как мило! — Ира, появившаяся рядом, лопнула один пузырик пальцем. — Ника, ты гений. Твой вирус «Мимимишность» работает идеально.

Ника кивнула, поправляя очки, которые теперь светились синим кодом.
— Я переписала его проклятую технику. Теперь его энергия подпитывается не негативом, а чувством выполненного долга. Чем больше он помогает людям, тем сильнее становится... его желание помыть посуду.

В этот момент на крышу школы ворвался Сатору Годзё. Его повязка на глазах чуть не сползла от удивления. Самый сильный маг современности замер, глядя, как три незнакомые девушки держат за шкирку Итадори, из которого доносится жалобное попискивание величайшего проклятия в истории.

— Э-э... привет? — Годзё поднял руку. — Я тут опоздал на вечеринку? Или я перепутал аниме?

— О, блондинчик в повязке! — Катя обернулась к нему. — Ты вовремя. Забирай своего подопечного. Мы тут провели небольшую лоботомию его внутреннему жильцу. Теперь он безопасен, как плюшевый мишка. Но есть условие: кормите парня нормально! Никаких пальцев, только сбалансированное питание с витаминами.

— Вы... вы усмирили Сукуну сковородкой? — Годзё приподнял повязку, и его Шесть Глаз начали лихорадочно анализировать происходящее. — Невероятно. Ваша энергия... она не из этого мира. Она пахнет... сказками и чипсами?

— Это запах справедливости, детка! — Ира гордо выпятила грудь. — А теперь веди нас в свою школу. Нам нужно поговорить с вашим директором о том, почему у вас дети воюют с монстрами, пока взрослые дяди в пиджаках протирают штаны на советах.

Фушигуро Мегуми, всё ещё сидящий на полу, тихо спросил:
— А можно мне тоже такую сковородку? Мне кажется, она эффективнее моего расширения территории...