Двойной код любви: Аскель и маска Микки

В коридорах старшей школы «Звёздный путь» Аскель был тише воды, ниже травы. Его знали как «заумного старосту» — парня, который всегда носит идеально отглаженную форму, поправляет очки каждые пять минут и никогда не расстаётся с тяжёлым планшетом. У него не было друзей, лишь бесконечные списки дел и графики дежурств. Но за этим фасадом скрывалась тайна, способная взорвать школьные соцсети.

Как только звенел последний звонок, Аскель нырял в чёрный тонированный автомобиль, ожидавший за углом. Там, внутри, он снимал очки, взъерошивал волосы с помощью капли геля и превращался в Микки — восходящую звезду рекламы и кумира миллионов подростков. Его лицо украшало билборды с новым парфюмом, а его улыбка в ролике про лимонад заставляла девчонок замирать у экранов.

Самой преданной его фанаткой была Эрика — самая милая и жизнерадостная девушка в классе. Аскель был влюблён в неё с первого курса, но как староста он мог лишь сухо напоминать ей о сданных тетрадях. Он знал, что комната Эрики — это настоящий храм Микки. Она коллекционировала каждый журнал с его интервью и пересматривала его ролики по сто раз, не подозревая, что «тот самый парень» сидит на две парты позади неё и проверяет посещаемость.

Всё изменилось в один дождливый вторник. Аскель сидел в пустом классе, дожидаясь окончания ливня. Чтобы скоротать время, он открыл на телефоне закрытый архив — своё свежее интервью для модного журнала, которое ещё не вышло в эфир. Он внимательно анализировал свою мимику, как вдруг услышал тихий вздох за спиной.

— Это... это же эксклюзивное видео Микки? — голос Эрики дрожал от восторга. — Откуда оно у тебя?! Оно же выйдет только через неделю!

Аскель застыл. Его сердце пропустило удар. Он медленно повернул экран, лихорадочно соображая, как не выдать себя.
— Я... я просто... увлекаюсь монтажом и нашёл утечку в сети, — выпалил он, чувствуя, как краснеют кончики ушей.

Эрика просияла так ярко, что в классе словно стало светлее.
— Аскель! Ты тоже его фанат? Я думала, тебя интересует только высшая математика! Боже, мы обязаны это обсудить!

Приглашение Эрики прозвучало как гром среди ясного неба. Аскель шёл за ней по тихой улице, прижимая к груди рюкзак, словно щит. Он, староста, который за три года не проронил лишнего слова, сейчас направлялся в святая святых своей тайной возлюбленной.

— Проходи, не стесняйся! — Эрика распахнула дверь своей комнаты, и Аскель едва не ослеп. — Мама испекла печенье, так что мы можем спокойно изучить тот ролик, который ты нашёл!

Аскель замер на пороге. Это было невероятно и пугающе одновременно. Со стен на него смотрел... он сам. Микки в кожаной куртке, Микки с гитарой, Микки, рекламирующий спортивные часы. На рабочем столе стояла даже небольшая картонная фигура его самого в полный рост.

— Ну как тебе? — Эрика с гордостью обвела комнату рукой. — Многие считают, что это слишком, но Микки... он особенный. В его глазах есть какая-то грусть, которую не все замечают за голливудской улыбкой. Тебе не кажется, Аскель?

Аскель сглотнул. Он подошёл к одному из постеров — это была его первая крупная работа. Он помнил, как в тот день у него ужасно болела голова от ярких ламп, и он действительно едва сдерживал слёзы от усталости.
— Я... я думаю, он просто обычный парень, — прошептал Аскель, поправляя очки. — Наверное, ему бывает одиноко под всеми этими вспышками.

Эрика замерла, внимательно глядя на него.
— Ого. Ты первый, кто это сказал. Все мои подруги только и твердят о том, какой он «красавчик». А ты... ты видишь глубже. Знаешь, Аскель, я и не думала, что ты такой интересный собеседник.

Она включила ноутбук и придвинула стул поближе к нему. Их плечи соприкоснулись. Аскель чувствовал аромат её духов — смесь ванили и свежих яблок. В этот момент его телефон в кармане завибрировал. Это был его агент. Если он ответит, Эрика может услышать голос, который она знает по каждой рекламе. Но если не ответит — сорвёт важный контракт на съёмки в новом фильме, о котором Эрика мечтает больше всего на свете.

Телефон в кармане Аскеля вибрировал так неистово, что казалось, он сейчас прожжёт дыру в школьных брюках. На экране светилось имя агента — мистера Грина. Если Эрика услышит этот властный бас, требующий «Микки на съёмочную площадку к шести», всё будет кончено.

Аскель резко вскочил, едва не опрокинув стул.
— Прости, Эрика! Это... это по работе! — выпалил он, выбегая в коридор.

Эрика замерла с печеньем в руке, её глаза округлились. Она тихонько подошла к двери, прислушиваясь. Аскель, прижавшись спиной к стене и стараясь изменить тембр голоса на более низкий и хриплый, зашептал в трубку:

— Объект в зоне видимости. Повторяю, цель на мушке. Ветер северный, три метра в секунду. Я не могу сейчас говорить, я на позиции! Передай штабу, что зачистка сектора пройдёт по графику. Конец связи!

Он нажал отбой и вытер холодный пот со лба. В этот момент дверь комнаты скрипнула, и на пороге появилась Эрика. Её лицо выражало смесь ужаса и дикого восторга.

— Аскель... — прошептала она, подходя ближе. — Ты... ты работаешь на спецслужбы? Ты тайный агент? Снайпер под прикрытием в нашей школе?!

Аскель понял, что зашёл слишком далеко, но отступать было поздно.
— Я не имею права об этом говорить, Эрика. Моя жизнь в школе — это лишь легенда. Пожалуйста, это должно остаться между нами. Если кто-то узнает, мою миссию аннулируют.

Эрика схватила его за руки. Её ладони были тёплыми.
— Боже мой! Это же круче, чем любой фильм с Микки! Ты рискуешь жизнью, пока я тут развешиваю плакаты... Аскель, ты настоящий герой! Обещаю, я буду твоим самым надёжным тылом.

Она смотрела на него с таким искренним восхищением, какого Аскель не видел даже в глазах самых ярых фанаток Микки. Но теперь проблема удвоилась: мало того, что он скрывал личность актёра, так теперь он ещё и «снайпер»! А завтра в школе намечался большой фестиваль, где Микки должен был появиться в качестве почётного гостя на большом экране через видеосвязь.

На следующее утро у ворот школы затормозил огромный чёрный внедорожник. Из него вышел мистер Грин — мужчина внушительных размеров в безупречном костюме и непроницаемых солнечных очках. Он был агентом Микки уже пять лет и привык решать любые проблемы, но сегодня его ждал сюрприз.

Аскель увидел его из окна библиотеки и похолодел. Грин шёл прямо к главному входу, чтобы заставить Аскеля подписать контракт на съёмки в новом блокбастере. В этот момент рядом с Аскелем появилась Эрика. Она вглядывалась в окно, сжимая кулаки.

— Это он? Твой куратор из разведки? — прошептала она, её глаза горели решимостью. — Он выглядит очень опасно. У него в кейсе коды от ядерных ракет?

Аскель сглотнул. Пути назад не было.
— Да, это... позывной «Зелёный». Он прибыл для экстренного брифинга. Эрика, стой здесь и ни в коем случае не выдавай, что ты знаешь правду!

Но Эрика не собиралась стоять в стороне. Когда мистер Грин вошёл в холл, она преградила ему путь и отдала честь, как заправский солдат.
— Объект «Очкарик» на месте, сэр! Сектор чист, посторонних глаз нет! — выпалила она на весь коридор.

Мистер Грин замер, медленно сдвинул очки на кончик носа и посмотрел на Аскеля, который отчаянно жестикулировал за спиной девушки, изображая пальцами «пистолет» и прикладывая палец к губам. Грин был профессионалом. Он мгновенно оценил ситуацию: либо он подыграет, либо его главная звезда сойдёт с ума от стыда.

— Вольно, кадет, — басом произнёс Грин, поправляя галстук. — Аскель, нам нужно обсудить... параметры новой «операции». Времени мало, штаб ждёт подтверждения.

Они отошли в пустой лаборантский кабинет.
— Ты что творишь, парень? — прошипел Грин. — Какая разведка? Какой кадет? У нас через час прямой эфир с фанатами, ты должен быть в образе Микки!

— Мистер Грин, пожалуйста! — взмолился Аскель. — Она думает, что я снайпер! Если она узнает, что я Микки, она возненавидит меня за ложь. Помогите мне провести этот эфир так, чтобы она не догадалась, что я сижу в соседней комнате!

Школьная каморка для инвентаря пахла хлоркой и старыми швабрами, но для Аскеля она превратилась в импровизированную студию. Мистер Грин установил кольцевую лампу прямо на ведро, а штатив с телефоном закрепил на ручке швабры. Аскель быстро снял очки, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и накинул стильный бомбер, который Грин принёс в кейсе.

— Три, две, одна... Поехали! — шепнул агент, запуская трансляцию.

В ту же секунду лицо Аскеля преобразилось. Исчез неуверенный староста, появился Микки. Его голос стал звонким и уверенным:
— Всем привет, мои дорогие! Я так рад выйти на связь! Сегодня у нас особенный день, и я готов ответить на ваши вопросы!

А в это время по ту сторону двери Эрика несла свою «службу». Она стояла, выпрямив спину, и сурово поглядывала на каждого проходящего мимо ученика. В её руках была обычная метла, но она сжимала её так, словно это была лазерная винтовка.
— Проходите мимо, здесь ведутся технические работы повышенной секретности! — отчеканила она подошедшему первокласснику.

Внезапно из-за двери донёсся голос Микки. Эрика вздрогнула.
— О боже, — прошептала она, прижимаясь ухом к замочной скважине. — Голос Микки! Неужели разведка использует его частоту для шифровки? Или... или мой кумир тоже работает на спецслужбы?!

Внутри каморки Аскель читал комментарии. Один из них заставил его сердце замереть: «Микки, передай привет своей самой преданной фанатке Эрике из школы Звёздный путь!». Это написала лучшая подруга Эрики, которая знала о её фанатизме.

Аскель посмотрел на закрытую дверь, за которой стояла настоящая Эрика. Он улыбнулся самой искренней улыбкой, на которую был способен:
— Эрика, если ты меня слышишь... знай, ты удивительная. Твоя смелость и доброта вдохновляют меня больше, чем любые награды. Спасибо, что ты есть.

За дверью послышался глухой звук — Эрика от избытка чувств выронила метлу. Она не могла поверить своим ушам. В этот момент ручка двери начала медленно поворачиваться — завуч школы, мисс Крабс, шла проверить, почему в коридоре шум.

Дверная ручка каморки дёрнулась, но в ту же секунду мистер Грин, словно чёрная тень, выскочил в коридор, захлопнув дверь за собой. Он преградил путь мисс Крабс, которая уже занесла руку, чтобы постучать.

— Стоять! — рявкнул Грин так властно, что завуч невольно выронила свой журнал. — Министерство Глобального Образования и Внеплановых Проверок. Старший инспектор Грин. Предъявите ваши документы!

Мисс Крабс, которая обычно сама наводила ужас на всю школу, опешила.
— Но... я завуч этой школы... я просто хотела проверить шум в кладовой...

— В кладовой проводятся замеры уровня... э-э... квантового шума и электромагнитной чистоты! — Грин достал из кармана визитку своего барбера и помахал ею перед носом завуча так быстро, что она не успела ничего прочитать. — Любое вмешательство может привести к сбою в системе школьных серверов. Вы хотите оставить школу без интернета на время экзаменов, мадам?

Эрика, наблюдавшая за этой сценой, была в полном восторге. «Настоящий полковник!» — пронеслось у неё в голове. Она ещё крепче сжала свою метлу, чувствуя себя частью великой тайны.

Тем временем внутри каморки Аскель лихорадочно срывал с себя бомбер и пытался пригладить волосы. Его руки дрожали. Он слышал голос Грина за дверью и понимал, что у него есть всего пара минут, чтобы снова стать «заумным старостой». Он нацепил очки, застегнул все пуговицы до самого подбородка и спрятал кольцевую лампу за мешок с картошкой.

Когда Грин наконец «разрешил» мисс Крабс и Эрике войти, они увидели Аскеля, который с самым невозмутимым видом пересчитывал старые швабры, записывая что-то в свой планшет.

— Аскель? — Эрика подозрительно прищурилась. — Ты... ты уже закончил сеанс связи со штабом?

— Да, — Аскель старался, чтобы его голос не дрожал. — Инспектор Грин подтвердил, что... э-э... объект в безопасности. Но, Эрика, ты слышала? Микки в эфире упомянул твоё имя! Это же невероятное совпадение, правда?

Эрика подошла к нему вплотную. Её взгляд стал очень серьёзным.
— Знаешь, Аскель... Микки сказал это так, будто он был совсем рядом. И его голос... он был так похож на твой, когда ты не пытаешься казаться строгим старостой.

Сердце Аскеля ухнуло в пятки. Неужели это конец его легенды?

Аскель почувствовал, как капля пота медленно катится по спине. Взгляд Эрики прошивал его насквозь. Нужно было действовать немедленно, пока она не сопоставила все детали в своей голове.

— Эрика, ты очень наблюдательна, — Аскель понизил голос до заговорщицкого шёпота и вытащил из уха беспроводной наушник. — Видишь это? Это не просто гарнитура. Это прототип «Голосового мимикрида». Разработка секретной лаборатории «Зета».

Эрика осторожно коснулась маленького белого устройства.
— Мимикрид? И что он делает?

— Он анализирует биоритмы владельца и накладывает их на частоту вещания, — вдохновенно врал Аскель, краем глаза видя, как мистер Грин за спиной завуча одобрительно поднимает большой палец. — Когда Микки выходил в эфир, система использовала мой речевой аппарат как ретранслятор для шифровки сигнала. Поэтому тебе и показалось, что это мой голос. На самом деле, это была... э-э... цифровая проекция его эмоций через мои голосовые связки!

Эрика выдохнула, её плечи расслабились.
— То есть... Микки на самом деле не знает меня? Это просто твои чувства к... то есть, твои биоритмы так подействовали на сигнал?

Аскель замер. Он понял, что случайно признался в чём-то гораздо более важном, чем шпионаж.
— Ну... прибор считывает только самые сильные импульсы. Если он выбрал твоё имя из тысяч комментариев, значит... значит, мои биоритмы действительно были настроены на тебя, Эрика.

Щёки девушки вспыхнули ярким румянцем. Она быстро отвела взгляд, теребя край своей кофты.
— Ого. Технологии будущего просто поразительны. Значит, ты... ты действительно так сильно переживал за меня, пока охранял связь?

Мистер Грин, решив, что пора спасать ситуацию, громко кашлянул.
— Кадет Аскель! Хватит разглашать технические характеристики оборудования! Нам пора выдвигаться на точку эвакуации. Мисс Крабс, благодарю за содействие интересам национальной безопасности. Мы уходим.

Грин подтолкнул Аскеля к выходу, но Эрика вдруг схватила парня за рукав.
— Аскель! Завтра на школьном балу... Микки обещал появиться лично. Ты ведь будешь там? Мне... мне нужно будет кое-что тебе сказать. Без всяких приборов.

Аскель кивнул, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Завтра ему придётся быть в двух местах одновременно: на сцене в свете софитов как Микки и в зале рядом с Эрикой как Аскель. И на этот раз швабры его не спасут.

Школьный актовый зал гудел, как потревоженный улей. Сегодня был вечер Большого Бала, и все ждали только одного — появления Микки. Аскель стоял за кулисами, его сердце колотилось в ритме чечётки. Рядом мистер Грин с секундомером в руках проверял готовность.

— Итак, план «Молния», — прошептал Грин. — У тебя есть ровно сорок секунд между песней Микки и твоим выходом в зал к Эрике как старосты. Я буду держать костюм наготове. Помни: очки — это твой главный камуфляж!

Шоу началось. Свет погас, и под оглушительные крики на сцену выбежал Микки. Аскель пел, танцевал и улыбался, ослеплённый софитами. Он видел Эрику в первом ряду — она сияла от счастья, подпевая каждой строчке. Но как только музыка стихла, Аскель нырнул за тяжёлую бархатную кулису.

— Быстрее! — скомандовал Грин.
Аскель сорвал с себя расшитый пайетками пиджак, на ходу застёгивая пуговицы школьной рубашки. Грин ловко нацепил на него очки и взъерошил волосы, превращая стильную укладку в привычный беспорядок.
— Беги! У тебя тридцать секунд!

Аскель выскочил из боковой двери и, запыхавшись, подошёл к Эрике со стороны буфета.
— Фух... Прости, задержался. Проверял... э-э... датчики безопасности в щитовой, — выдохнул он, поправляя очки.

— Аскель! Ты пропустил самое начало! — воскликнула Эрика, хватая его за руку. — Микки был просто великолепен! Но посмотри, он снова ушёл за кулисы. Наверное, готовит сюрприз.

— Да... сюрприз... — пробормотал Аскель.
В этот момент микрофон на сцене снова включился. Голос Грина объявил:
— А теперь — финальный танец Микки с одной из зрительниц!

Толпа взревела. Аскель понял, что это ловушка Грина для создания «алиби».
— Эрика, мне нужно... проверить давление в трубах! Я мигом! — крикнул он и снова бросился за кулисы.

Переодевание заняло рекордные пятнадцать секунд. Он выскочил на сцену в образе Микки, протянул руку в зал и указал прямо на Эрику.
— Эрика, не окажешь ли ты мне честь? — произнёс он в микрофон.

Девушка поднялась на сцену, её ноги дрожали. Она смотрела на Микки, потом на пустующее место рядом со своим стулом, где только что сидел Аскель. В её глазах мелькнуло странное подозрение. Когда они закружились в танце, она прошептала ему прямо в ухо:
— Знаешь, Микки... у тебя такие же холодные руки, как у моего друга Аскеля, когда он нервничает.

Музыка кружила их в медленном вальсе, и Аскель чувствовал, как под маской Микки его лицо заливает краска. Слова Эрики о «холодных руках» прозвучали как приговор. Нужно было срочно спасать положение, пока она не сорвала с него парик прямо перед всей школой.

— Эрика, ты невероятно проницательна, — прошептал он своим «сценическим» голосом, стараясь придать ему металлические нотки. — Это «Тактильное Копирование». Новейшая разработка для защиты VIP-персон. Видишь ли, Аскель — мой официальный двойник-телохранитель на сегодня.

Эрика чуть не споткнулась, но Аскель крепко удержал её за талию.
— Двойник? — переспросила она, широко открыв глаза. — То есть Аскель... он притворяется тобой?

— Наоборот, — Аскель вошёл в раж, выдумывая на ходу. — Чтобы запутать потенциальных шпионов, мы используем нано-перчатки. Они синхронизируют температуру кожи и пульс. Если ты коснёшься Аскеля, ты почувствуешь меня. Если коснёшься меня — почувствуешь его. Это создаёт единое биометрическое поле. Мы с ним сейчас... как одно целое в цифровом пространстве.

Эрика выглядела совершенно ошарашенной.
— Так вот почему он постоянно убегает! Он бегает подзаряжать ваши общие датчики?
— Именно! — подтвердил «Микки», делая изящный поворот. — Он — мой щит, моя тень. Без него я бы не смог стоять здесь так спокойно. Он очень ценит твою дружбу, Эрика. Он говорил мне, что ты — единственный человек, ради которого он готов пойти на любой риск.

В этот момент песня подошла к концу. Аскель поклонился, поцеловал руку онемевшей Эрике и пулей вылетел за кулисы. Там его уже ждал мистер Грин с полотенцем и стаканом воды.
— Парень, ты превзошёл сам себя, — хмыкнул Грин. — «Тактильное копирование»? Серьёзно? Я запишу это для нашего следующего сценария. А теперь быстро в костюм старосты, она сейчас спустится со сцены!

Аскель дрожащими руками натягивал школьный пиджак. Он понимал, что запутался в собственной лжи так сильно, что теперь каждое его слово должно быть выверено до миллиметра. Но когда он вышел в зал и увидел Эрику, которая смотрела на него с нескрываемым восхищением и... жалостью, его сердце сжалось. Она верила, что он — лишь «тень» великой звезды, рискующая жизнью ради технологий.

Бал был в самом разгаре, когда мистер Грин, пытаясь незаметно передать Аскелю бутылку воды за колонной, зацепился за край декорации. Из его внутреннего кармана выскользнула папка и с негромким хлопком упала прямо к ногам Эрики, которая как раз проходила мимо.

— Ой, вы что-то уронили! — вежливо сказала Эрика, наклоняясь.
Грин замер, его лицо приобрело землистый оттенок. Он попытался наступить на папку своим лакированным туфлем, но Эрика была быстрее. Она подняла лист, который вылетел из зажима.

Это был официальный контракт на мировое турне. В верхнем углу красовалась надпись: «Артист: МИККИ (настоящее имя: Аскель В.)». Рядом была приклеена фотография Аскеля — без очков, с той самой ослепительной улыбкой, которую она только что видела на сцене.

Тишина вокруг них стала звенящей. Музыка продолжала играть, но для Эрики мир остановился. Она переводила взгляд с контраста на Аскеля, который стоял в двух шагах, всё ещё поправляя свои нелепые очки старосты.
— «Настоящее имя: Аскель»? — прошептала она, и её голос дрогнул. — Тактильное копирование? Нано-датчики? Секретная лаборатория «Зета»?

Аскель почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он посмотрел на Грина, но тот лишь развёл руками, безмолвно извиняясь за свою оплошность.
— Эрика, я... я могу всё объяснить, — начал Аскель, но слова застревали в горле.
— Ты врал мне всё это время, — Эрика скомкала контракт в руках, её глаза наполнились слезами. — Ты заставил меня поверить в шпионов, в опасные миссии, в то, что ты — всего лишь тень... А на самом деле ты просто играл со мной, как со своей фанаткой?

Она развернулась и бросилась к выходу из зала, расталкивая танцующие пары. Аскель сорвал с себя очки и бросил их на пол. Ему больше не нужно было притворяться.
— Эрика, стой! — крикнул он своим настоящим голосом — голосом Микки, который знала вся страна.
Но она уже скрылась за дверями, оставив его стоять посреди зала под прицелом сотен удивлённых взглядов одноклассников.

На следующее утро место Аскеля в первом ряду пустовало. Эрика весь день просидела как на иголках, машинально записывая лекции, но её мысли были далеко. Она злилась на него за ложь, но тишина в классе без его едких замечаний и тихого шуршания бумаг казалась невыносимой.

Тем временем в секретной студии на окраине города Аскель не выпускал из рук гитару. Его пальцы были стёрты в кровь, а на столе громоздились пустые чашки из-под кофе.
— Это должно быть идеально, Грин, — прохрипел он. — Никаких спецэффектов, никаких танцоров. Только я и микрофон.

Мистер Грин, чувствуя свою вину за вчерашний провал, кивнул.
— Интервью через три часа. Прямой эфир на главном канале. Вся страна будет смотреть, Аскель. Ты уверен, что готов раскрыться?

— Я потерял её доверие, придумывая сказки о шпионах, — Аскель ударил по струнам. — Теперь я верну его только правдой.

В это время Эрика получила странное сообщение на свой телефон. Это был не Аскель и не Микки. Номер был скрыт, но текст гласил: «Эрика, сегодня в 19:00 включи 'Первый Музыкальный'. Там не будет нано-датчиков. Там будет только сердце. Пожалуйста, посмотри до конца».

Вечером Эрика долго стояла перед телевизором, сжимая пульт. Она хотела переключить канал, хотела забыть всё, но палец сам нажал на кнопку. На экране появился ведущий:
— Сегодня у нас эксклюзив! Суперзвезда Микки решил сделать сенсационное заявление и исполнить новую песню, которую он написал всего за одну ночь!

Камера плавно наехала на сцену. Там не было привычного блеска и масок. На простом стуле сидел парень в обычной школьной рубашке — той самой, в которой Эрика видела Аскеля сотни раз. Он снял очки, положил их на пол и посмотрел прямо в камеру, словно смотрел ей в душу.

— Эта песня для той, кто видела меня настоящего, даже когда я прятался за тысячей имён, — произнёс он. — Эрика, это для тебя.

Песня, прозвучавшая в прямом эфире, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Эрика сидела перед телевизором, и слёзы катились по её щекам. Каждое слово, каждая нота были пропитаны искренностью, которую невозможно подделать никакими «шпионскими технологиями». В тот вечер она поняла: она влюблена не в далёкую звезду Микки и не в странного «агента» Аскеля, а в того парня, который пел ей одной, отбросив все маски.

Но утро следующего дня принесло неожиданное испытание. Когда Аскель впервые за долгое время вошёл в школьные ворота без очков и в своей обычной одежде, его ждал не покой, а настоящий шторм. Весть о том, что Микки учится в их школе, разлетелась по соцсетям мгновенно.

— Аскель! Распишись на моей сумке! — визжала одна десятиклассница.
— А это правда, что та песня была про меня? Меня ведь тоже зовут на букву «Э»! — кричала другая, протягивая ему букет роз.

Аскель пытался пробраться сквозь толпу, его лицо выражало крайнюю степень растерянности. Он искал глазами только одну девушку. И он увидел её. Эрика стояла у своего шкафчика, наблюдая, как кольцо поклонниц сжимается вокруг него. Она видела, как одна из самых популярных девочек школы, Стейси, кокетливо поправляет Аскелю воротник рубашки, что-то шепча ему на ухо.

Внутри Эрики вспыхнуло обжигающее чувство, которого она никогда раньше не знала. Ревность. Она вспомнила все те моменты, когда они были только вдвоём, когда он придумывал нелепые оправдания, чтобы просто побыть рядом. А теперь он принадлежал всем. Каждая улыбка, которую он дарил толпе, казалась ей украденной у неё лично.

— Эрика! — крикнул Аскель, заметив её. Он попытался сделать шаг навстречу, но толпа фанаток, словно живая стена, преградила ему путь. — Погоди, мне нужно сказать тебе...

— Тебе есть кому говорить, Аскель, — холодно ответила Эрика, захлопывая шкафчик с громким стуком. — Кажется, твои «биоритмы» теперь настроены на всю школу сразу. Удачи с автографами!

Она развернулась и быстро пошла прочь, чувствуя, как в горле встаёт ком. Аскель остался стоять в окружении восторженных криков, чувствуя себя самым одиноким человеком в мире.

Эрика искала спасения в тишине школьной библиотеки. Она надеялась, что среди пыльных томов и запаха старой бумаги сможет спрятаться от всеобщего внимания и от самого Аскеля. Но стоило ей только прикоснуться к корешку книги, как за её спиной раздался знакомый голос:

— Эрика, пожалуйста, подожди!

Она обернулась. Аскель стоял на пороге, его лицо было бледным, а глаза полны отчаяния. Но за его спиной уже маячила новая волна — толпа одноклассниц, привлечённых его внезапным появлением. Шёпот и хихиканье мгновенно заполнили пространство.

— О нет, только не это, — прошептала Эрика, чувствуя, как паника снова охватывает её. Она попыталась ускользнуть между стеллажами, но Аскель был быстрее. Он схватил её за руку, и, не обращая внимания на удивлённые взгляды, потащил её прочь из библиотеки, через коридор, где уже собирались любопытные, и резко распахнул дверь ближайшей кладовки.

Они оказались в тесном, тёмном пространстве, заставленном старыми швабрами, вёдрами и коробками. Аскель быстро закрыл за собой дверь, и шум снаружи мгновенно стих, оставив их в почти полной тишине, нарушаемой лишь их собственным дыханием.

— Аскель, что ты делаешь? — прошептала Эрика, пытаясь вырвать руку, но он держал её крепко.

— Я не могу больше так, — его голос дрожал. — Я не могу видеть, как ты страдаешь из-за моей глупой популярности. Я не хотел, чтобы это случилось. Я просто хотел, чтобы ты знала правду. Песня... она была для тебя. И только для тебя.

Он посмотрел ей в глаза, и в полумраке кладовки Эрика увидела не звезду, не шпиона, а того самого Аскеля, которого она полюбила — растерянного, искреннего и немного испуганного.

— Я знаю, — тихо ответила она, её гнев сменился нежностью. — Я тоже... я тоже люблю тебя, Аскель.

Он удивлённо моргнул. В этот момент, когда все маски были сброшены, а слова правды прозвучали в такой неожиданной обстановке, Аскель наклонился и осторожно, почти невесомо, чмокнул её в щёку. Эрика улыбнулась, чувствуя, как её сердце наполняется теплом. В этой тесной кладовке, вдали от всего мира, они нашли свой маленький островок покоя.