Сердце из сибирского кедра

В доме Греев всегда пахло канифолью, кожей боксёрских перчаток и свежестью. Свен Грей был воплощением надёжности — мускулистый, смуглый, с тяжёлым взглядом, который мог заставить замолчать любого задиру в округе. Но для своей младшей сестры Пенелопы он был главным источником «головной боли» и бесконечных подколов.

— Опять твоя подружка пришла поливать подушки океаном слёз? — раздался густой бас Свена из дверного проёма. Он стоял, скрестив мощные руки на груди, и его фигура почти полностью закрывала свет из коридора.

Ирэн Смит, сидевшая на кровати Пенелопы, всхлипнула и уткнулась носом в платок. Она была ослепительно красива, но её наивность притягивала к ней лишь тех, кто искал лёгкой добычи. Очередной «принц» на поверку оказался обычным обманщиком, оставив Ирэн с разбитым сердцем и кучей невыполненных обещаний.

Пенелопа бросила на брата испепеляющий взгляд.
— Свен, имей совесть! Ей и так плохо. Иди лучше постучи по своей груше!

Свен не шелохнулся. Его взгляд, обычно насмешливый, сейчас был прикован к Ирэн. В глубине его тёмных глаз промелькнула странная искра — смесь ярости на тех парней и чего-то ещё, чего Пенелопа раньше не замечала. Это была ревность, замаскированная под суровость.

Когда Ирэн, поблагодарив подругу, ушла, а мама отправила Пенелопу в магазин за хлебом, девочка решила схитрить. Она сделала вид, что ушла, но через минуту прокралась обратно и застала брата на кухне. Он стоял у окна, сжимая в руке эспандер так, что вены на предплечьях вздулись, как канаты.

— Свен, — прошептала Пенелопа, подходя ближе. — Скажи честно... ты ведь любишь Ирэн? Поэтому ты так злишься на её кавалеров?

Свен вздрогнул, едва не выронив тренажёр. Он громко откашлялся, его лицо на мгновение стало пунцовым, но он тут же вернул себе маску безразличия.
— Глупости не болтай, мелкая, — отрезал он, не глядя на сестру. — Она просто... слишком шумная. Иди за хлебом, пока я не заставил тебя отжиматься.

Пенелопа Грей чувствовала себя великим стратегом. Если Свен не хочет признаваться в чувствах, значит, нужно заставить его действовать! Она быстро создала профиль для Ирэн на самом популярном сайте знакомств. «Красавица, ищет того, кто не разобьёт сердце», — гласил заголовок.

Но Свен был не так прост. Услышав оповещения на телефоне сестры, он всё понял. С его лица исчезла обычная усмешка, сменившись ледяной решимостью. Он заперся в своей комнате и набрал номер Кая — школьного гения программирования и своего лучшего друга по секции бокса.

— Кай, слушай внимательно. Аккаунт Ирэн Смит. Забань его. Прямо сейчас. Скажи, что это спам, бот, что угодно! — прорычал Свен, меряя комнату тяжёлыми шагами. — Я не позволю всяким проходимцам писать ей гадости.

Через пять минут профиль Ирэн исчез из сети. Свен победно выдохнул, вытирая пот со лба. Он уже представлял, как Пенелопа придёт жаловаться на «глюки» интернета. Но триумф длился недолго. Пенелопа, видя, что план с сайтом провалился, перешла к «тяжёлой артиллерии».

На следующий день у ворот школы Ирэн ждал Энн. Энн был местной легендой — красавчик с белоснежной улыбкой, который менял девушек чаще, чем Свен менял боксёрские бинты. Пенелопа сама подошла к нему и предложила сделку: «Подыграй моей подруге, притворись влюблённым, и я сделаю за тебя всю домашку по химии до конца года».

Когда Свен вышел с тренировки по армрестлингу, он застыл на крыльце. Ирэн, краснея от смущения, принимала букет лилий от Энна, который шептал ей на ухо очередную дежурную нелепость. Кулаки Свена сжались так, что костяшки побелели. Воздуха в лёгких стало катастрофически мало. Ревность, горячая и едкая, как кислота, затопила его изнутри.

— Ты что творишь, мелкая? — прошипел он Пенелопе, которая с невинным видом жевала яблоко рядом. — Ты же знаешь, кто такой Энн! Он её уничтожит!

— А тебе-то что? — Пенелопа хитро прищурилась. — Ты же сказал, что она просто «шумная». Вот пусть Энн её и слушает.

Свен Грей никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Он стоял перед Ирэн, переминаясь с ноги на ногу, и его язык, обычно такой острый на шутки, вдруг стал тяжёлым, как свинцовая плита.
— Ирэн, я... я хотел спросить... может, мы... — пробормотал он, глядя куда-то в район её плеча.

Но закончить фразу ему не дали. С весёлым свистом между ними вклинился Энн. Он по-хозяйски обнял Ирэн за талию и ослепительно улыбнулся.
— Извини, большой парень, но у нас с этой леди уже есть планы на вечер. Мы идём в кино на последний ряд! — Энн подмигнул Свену, и в этом жесте было столько самодовольства, что Свен едва сдержался, чтобы не проверить прочность челюсти соперника прямо здесь.

Развернувшись на каблуках, Свен почти бегом бросился домой. Ему нужно было успокоиться. Срочно. Кто-то в такие моменты бил грушу, но Свен знал секретный способ, который помогал ему лучше всего — вышивание крестиком. Это требовало такой концентрации, что все мысли об Энне улетучивались.

Он сидел в своей комнате, огромные пальцы непривычно нежно держали тонкую иглу. На канве проступал маленький розовый бутон. В это время его телефон, брошенный на кровать, то и дело вспыхивал. «5 пропущенных от: Ирэн Смит». Но Свен был слишком горд и слишком расстроен, чтобы взять трубку. Он думал, что она звонит, чтобы похвастаться своим новым «парнем».

Дверь в комнату распахнулась без стука. На пороге стояла Пенелопа, и её глаза сияли ярче рождественской гирлянды.
— Свенни, у меня потрясающие новости! У Ирэн дома ремонт, прорвало трубу, и родители разрешили ей пожить у нас неделю! — она сделала паузу, наслаждаясь тем, как брат замер с иглой в воздухе. — И угадай что? Энн вызвался помочь ей с вещами и... папа разрешил ему тоже остаться в гостевой комнате, чтобы он помог нам с починкой забора!

Свен медленно перевёл взгляд с вышивки на сестру. Игла в его руках жалобно хрустнула и сломалась пополам.
— Ты... ты привела волка в овчарню, Пенелопа, — глухо произнёс он. — И этот волк будет спать под моей крышей?

— Не ворчи, — хихикнула сестра. — Иди лучше встреть их, они уже у ворот. И спрячь свои цветочки, а то Энн умрёт от смеха!

Вечер в доме Греев обещал быть томным. Пока Энн во дворе пытался произвести впечатление на отца Пенелопы, размахивая молотком (и попадая чаще по пальцам, чем по гвоздям), Свен заперся в своей комнате. Он пытался закончить лепесток розы, чтобы унять дрожь в руках.

Тихий стук в дверь заставил его вздрогнуть. Свен не успел спрятать пяльцы под подушку, как дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Ирэн. Её глаза были красными от недавних слёз, но, увидев Свена с иголкой в руках, она замерла в изумлении.

— Свен? Ты... ты вышиваешь? — прошептала она, подходя ближе. — Это так красиво. Я и не знала, что ты умеешь делать что-то настолько тонкое.

Свен густо покраснел, его смуглая кожа стала почти бордовой.
— Это просто... помогает сосредоточиться перед боем, — буркнул он, пытаясь выглядеть сурово. — Никому не говори, ладно? Особенно Энну.

Ирэн присела на край его кровати, совсем рядом. Свен почувствовал тонкий аромат её духов — смесь ванили и дождя.
— Энн смеётся над всем, что не касается его причёски, — грустно улыбнулась она. — А я всегда хотела научиться. Бабушка пыталась, но у меня руки крюки. Научишь меня?

Свен сглотнул. Его огромная ладонь накрыла маленькую ручку Ирэн, когда он передавал ей пяльцы.
— Смотри, — его голос стал неожиданно мягким и глубоким. — Иглу нужно вести снизу вверх, точно в угол клетки. Не тяни сильно, нить должна дышать.

Он сидел так близко, что чувствовал тепло её тела. Его пальцы, привыкшие к тяжёлым весам и ударам, теперь с невероятной осторожностью направляли её руку. Ирэн смотрела не на ткань, а на его профиль — на волевой подбородок и длинные ресницы, которые он обычно прятал за хмурым взглядом.

— Почему ты пропустил мои звонки сегодня? — тихо спросила она, когда первый крестик был готов. — Я хотела сказать, что Энн... он не тот, за кого я его принимала. Он позвал меня в кино только для того, чтобы позлить свою бывшую.

Свен замер. Его сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. В этот момент дверь в комнату с грохотом распахнулась — на пороге стоял Энн с перебинтованным пальцем и яростным блеском в глазах.

Энн стоял в дверях, прислонившись к косяку и картинно морщась от боли в забинтованном пальце. Увидев Свена с пяльцами, он разразился громким, издевательским хохотом.

— Ого! Грей, ты серьёзно? — Энн вытер выступившую от смеха слезу. — Наш грозный боксёр, гроза района, сидит и шьёт цветочки? Ирэн, ты только посмотри на это! Он же настоящая домохозяйка. Может, ты ему ещё и фартук подаришь?

Ирэн резко встала, её глаза вспыхнули негодованием.
— Замолчи, Энн! Это... это требует огромного терпения и мастерства. Тебе этого не понять, ты даже гвоздь забить не можешь, не покалечив себя!

Свен медленно, очень аккуратно отложил вышивку на тумбочку. Он не вскочил, не закричал и не бросился в драку. Он просто поднял свой тяжёлый, спокойный взгляд на Энна. В этом взгляде была такая мощь и уверенность, что смех Энна мгновенно стих, сменившись нервной ухмылкой.

— Знаешь, Энн, — голос Свена звучал ровно, как гул мотора. — Сила не в том, чтобы махать кулаками направо и налево. Я не дерусь попусту вне ринга. Это удел тех, кому больше нечем доказать свою значимость. Вышивание учит выдержке. А тебе её явно не хватает.

Энн покраснел от злости. Его задело то, что Свен даже не разозлился.
— Ах так? Струсил, значит? Прячешься за свои иголки? — Энн сделал шаг вперёд, вызывающе вскинув подбородок. — Тогда давай так: завтра в школьном зале, на ринге. По правилам. Если я продержусь против тебя три раунда, ты признаешь перед всей школой, что ты — девчонка с иголкой. А если нет... — он запнулся, глядя на Ирэн, — ...то я оставлю её в покое и уеду из этого дома.

Свен медленно поднялся во весь свой огромный рост. Он возвышался над Энном, как скала.
— Идёт, — коротко отрезал он. — Завтра в шесть. И приготовь шлем, он тебе понадобится.

Пенелопа, наблюдавшая за сценой из коридора, довольно потёрла руки. Всё шло именно так, как она планировала, но в глубине души ей стало немного страшно за Энна. Ведь Свен сейчас защищал не просто свою честь, а свою любовь.

Поздним вечером, когда дом Греев погрузился в тишину, Свен ушёл в гараж, где у него была оборудована небольшая тренировочная зона. Звуки тяжёлых, размеренных ударов по боксёрской груше разносились в прохладном воздухе. Бам! Бам! Бам! Каждый удар был выверенным и мощным.

— Свен, пожалуйста, остановись, — раздался тихий, дрожащий голос Ирэн из темноты дверного проёма.

Свен замер, его тяжёлое дыхание облачком пара вырывалось изо рта. Он обернулся, вытирая пот со лба тыльной стороной перчатки. Ирэн стояла, обхватив себя руками, и в её глазах, освещённых лишь тусклой лампой, блестели слёзы.

— Тебе не нужно этого делать, — продолжила она, подходя ближе. — Энн... он подлый. Он не будет драться честно. Я видела, как он шептался с какими-то парнями из другой школы. Пожалуйста, отмени этот бой. Мне всё равно, что он скажет о тебе или о твоём хобби. Я-то знаю, какой ты на самом деле.

Свен медленно развязал шнуровку перчатки зубами и стянул её. Он подошёл к Ирэн, возвышаясь над ней, как вековой кедр, защищающий хрупкий цветок от ветра.
— Ирэн, дело не в вышивке и не в его шутках, — его голос был низким и вибрирующим. — Он оскорбил тебя. Он использовал тебя, чтобы потешить своё самолюбие. В моём мире за такое отвечают.

— Но он может тебя покалечить! — воскликнула она, хватая его за сильные предплечья. — Ты такой добрый, Свен. Ты вышиваешь розы, ты терпишь выходки Пенелопы... Я не хочу, чтобы ты превращался в машину для драки из-за меня. Я этого не стою.

Свен на мгновение накрыл её ладони своими — огромными, мозолистыми, но невероятно нежными.
— Ты стоишь гораздо большего, чем этот бой, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — И именно поэтому я выйду на ринг. Чтобы он больше никогда не смел даже смотреть в твою сторону.

Пенелопа, подслушивающая за углом гаража, едва не выронила свой телефон. Она видела, как Ирэн прижалась лбом к плечу Свена, а тот на секунду зажмурился, вдыхая запах её волос. План «Сваха» переходил в решающую стадию.

Школьный спортзал гудел, как потревоженный улей. Когда Свен вышел на ринг, обмотав руки свежими бинтами, он ожидал увидеть Энна. Но вместо него под свист и улюлюканье из раздевалки вышли пятеро парней из соседнего района — рослые, хмурые и явно не собиравшиеся играть по правилам бокса.

— Что это значит? — крикнула Ирэн, вскакивая с места. — Это должен был быть честный бой!

Энн, стоявший внизу у канатов, подло ухмыльнулся.
— Я передумал, Грей. Зачем мне пачкать руки об «швею»? Мои друзья объяснят тебе, что бывает с теми, кто лезет не в своё дело. Парни, покажите ему мастер-класс!

Толпа замерла. Пенелопа вцепилась в руку Ирэн, её лицо побледнело. Пятеро против одного — это было не просто нечестно, это было опасно. Но Свен даже не повёл бровью. Он медленно выдохнул, вспоминая спокойствие, которое дарило ему вышивание. Каждый стежок, каждая иголочка научили его главному — точности и ледяному хладнокровию.

Первый противник кинулся на него с размашистым ударом, но Свен просто сместился в сторону, и парень по инерции вылетел за канаты. Второго и третьего Свен встретил короткими, молниеносными джебами. Он двигался по рингу, как огромный лесной кот — грациозно и неотвратимо. Его кулаки находили цель с математической точностью.

Через три минуты на ринге стоял только один человек. Пятеро «помощников» Энна либо пытались подняться, хватаясь за канаты, либо просто решили, что сегодня не их день. Свен даже не запыхался. Он перевёл взгляд на побледневшего Энна, который уже начал пятиться к выходу.

— Это всё? — спокойно спросил Свен, развязывая бинты. — Или ты сам поднимешься и извинишься перед Ирэн?

Зал взорвался аплодисментами. Ирэн перепрыгнула через ограждение и бросилась к Свену, обнимая его за шею. Пенелопа победно подняла телефон, на который сняла весь позор Энна.
— Завтра это видео будет у всей школы, — пропела она. — Кажется, кому-то пора собирать чемоданы!

Пока внизу праздновали победу, а Ирэн помогала маме Свена накрывать на стол, Энн прокрался на второй этаж. Его лицо горело от стыда, а в голове зрела мелкая, пакостная месть. Он знал, как Свен дорожит той самой вышивкой с розой — символом его выдержки и чувств к Ирэн.

— Ну уж нет, Грей, ты не получишь всё так просто, — прошипел Энн, приоткрывая дверь в комнату соперника. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда твоё «девичье хобби» превратится в лохмотья.

Он на цыпочках подошёл к тумбочке. Пяльцы лежали там, сияя нежными шёлковыми нитями в свете луны. Энн уже протянул руку, чтобы схватить ткань и разорвать её, как вдруг из-под кровати раздался звонкий голос:

— А ну стоять, воришка! Руки вверх, или я ослеплю тебя фотовспышкой!

Пенелопа выскочила из своего укрытия, направив на Энна мощный фонарик. В ту же секунду в дверях выросла массивная фигура Свена. Он даже не выглядел сердитым — скорее, разочарованным.

— Ты действительно пал так низко, Энн? — тихо спросил Свен. — Сначала подставил друзей на ринге, а теперь крадёшься в чужую комнату, чтобы испортить кусок ткани?

Энн замер, его рука дрожала в нескольких сантиметрах от вышивки. В коридоре появилась Ирэн, привлечённая шумом. Она посмотрела на Энна с таким презрением, что тот предпочёл бы, чтобы Свен его просто ударил.

— Уходи, Энн, — сказала Ирэн ледяным тоном. — Твои вещи уже у порога. И не возвращайся. Никогда.

Энн, бормоча что-то невнятное, пулей вылетел из комнаты, едва не сбив Пенелопу с ног. Свен подошёл к тумбочке, взял пяльцы и протянул их Ирэн.

— Я закончил её, — сказал он, и на его лице впервые за вечер появилась открытая, добрая улыбка. — Это для тебя. Чтобы ты помнила: настоящая сила всегда защищает красоту, а не разрушает её.

День в парке аттракционов был похож на сказку. Свен, непривычно расслабленный, выигрывал для Ирэн огромных плюшевых медведей, а она, хитро улыбаясь, затаскивала его в магазинчики с аксессуарами. Пока Свен отвлекался на сахарную вату, Ирэн накупила целую гору «секретных подарков».

— Это для домашнего уюта, обещай, что наденешь! — смеялась она, вручая ему пакеты у порога.

Вечером Свен, решив, что его никто не видит (Пенелопа якобы ушла к подруге, а родители были в гостях), решил сдаться на милость победительницы. Он натянул ярко-розовые мягкие штаны, закрепил чёлку заколочками в виде звёздочек и надел ободок с пушистыми кошачьими ушками. На его мощных запястьях, привыкших к тяжёлым бинтам, теперь красовались разноцветные браслетики из бисера.

— Ну, Ирэн, ты и выдумщица, — пробормотал он, рассматривая себя в зеркало и пытаясь сохранить суровое выражение лица, что с ушками на макушке было решительно невозможно.

В этот момент входная дверь, которую Пенелопа «случайно» забыла запереть, распахнулась. В прихожую ввалились Итан, Мейсон и Ава — его товарищи по секции бокса.

— Свен, старина! Мы решили занести тебе видео твоего вчерашнего триумфа и... — Итан осёкся на полуслове. Его челюсть медленно поползла вниз. Мейсон выронил сумку с формой, а Ава, обычно суровая и немногословная, издала странный звук, похожий на подавленный писк.

Свен замер посреди комнаты. Огромный, мускулистый, в розовых штанах и с кошачьими ушками, он медленно повернул голову к незваным гостям. Тишина в комнате стала настолько густой, что её можно было резать ножом для масла.

— Э-э-э... Свен? — выдавил Мейсон, косясь на розовые звёздочки в волосах чемпиона. — Мы, кажется, дверью ошиблись? Или это новый метод психологического подавления противника?

Из-за шторы послышалось сдавленное хихиканье Пенелопы, которая, конечно же, всё это время была дома с включённой камерой на телефоне.

Тишина в гостиной затянулась на добрую минуту. Итан открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Мейсон нервно потирал переносицу, а Ава, скрестив руки на груди, во все глаза разглядывала розовые звёздочки в волосах своего капитана.

Свен, не моргнув и глазом, медленно поднялся с дивана. Розовые штаны мягко шуршали при каждом его шаге. Он поправил пушистое кошачье ушко, которое немного съехало набок, и жестом пригласил друзей к столу.

— Чего застыли? Проходите, — голос Свена был таким же глубоким и спокойным, как на ринге перед боем. — Чай как раз заварился. Ирэн принесла отличный сбор с чабрецом и мятой. Садитесь.

Друзья, словно под гипнозом, побрели к столу. Свен методично расставлял чашки своими огромными ладонями, на которых позвякивали бисерные браслетики. Он двигался с достоинством императора, принимающего послов, несмотря на то, что на его макушке подрагивал розовый мех.

— Свен... — наконец выдавил Итан, присаживаясь на край стула. — Ты это... серьёзно? Ушки? Розовый цвет? Мы тут видео принесли, где ты пятерых парней в асфальт закатываешь, а ты тут... в этом?

Свен налил чай в чашку Итана и внимательно посмотрел ему в глаза.
— Итан, на ринге я боец. А дома я человек, который ценит внимание близких. Ирэн это подарила, ей это нравится. А мне нравится, когда она улыбается. Если у тебя есть проблемы с моим внешним видом — ринг завтра открыт с восьми утра. Обсудим там.

Мейсон поперхнулся чаем. Ава вдруг коротко хохотнула и хлопнула ладонью по столу.
— Знаешь, Грей, а у тебя стальные нервы. Надеть такое перед нами — это покруче, чем выйти против Тайсона. Уважаю.

Пенелопа, снимавшая всё это из-за косяка, едва сдерживала победный клич. Свен не просто не опозорился — он стал в глазах команды ещё более недосягаемым авторитетом. Ведь только по-настоящему сильный мужчина может позволить себе быть смешным ради любимой девушки.

Дверь в гостиную распахнулась, и вошла Ирэн. Она выглядела очаровательно, но её взгляд мгновенно замер на компании, расположившейся за столом. Увидев Свена в полном «розовом боекомплекте», она сначала невольно улыбнулась, но тут же заметила Аву — единственную девушку в команде боксёров, которая как раз в этот момент весело смеялась над какой-то шуткой Мейсона.

— Ой, у нас гости? — Ирэн сложила руки на груди, и её голос стал подозрительно вежливым.

Друзья Свена тут же засыпали её вопросами.
— Так это ты та самая Ирэн?
— Это из-за тебя наш капитан теперь похож на сахарную вату?
— А ты знаешь, что он вчера сделал с парнями Энна?

Свен, сохраняя остатки своего невозмутимого вида, поднялся, поправил розовый ободок и мягко произнёс:
— Ирэн, познакомься. Это Итан, Мейсон и Ава. Мои товарищи по залу. Мы вместе тренируемся уже три года.

Ирэн внимательно посмотрела на Аву. Та была в спортивном топе, демонстрирующем подтянутые плечи, и её уверенная поза явно не вписывалась в представление Ирэн о «просто знакомых». Ревность — маленькая колючая иголочка — кольнула сердце девушки.

— Свенчик, — вдруг произнесла Ирэн, выделив это ласковое имя так, что Итан и Мейсон синхронно прыснули в кулаки. — А это кто? — Она указала пальчиком прямо на Аву, игнорируя парней.

Свен, который как раз решил сделать глоток чая с чабрецом, чтобы успокоить нервы, издал странный звук, похожий на свист проколотой шины. Он поперхнулся, закашлялся, и его лицо приобрело оттенок его же розовых штанов. Пушистые ушки на макушке испуганно дрогнули.

— Кхм-кхм! — Свен отчаянно пытался отдышаться, пока Ава с интересом приподняла бровь. — Ирэн, я же сказал... это Ава. Она наш лучший легковес. Мы... мы спаррингуемся иногда.

— Спаррингуетесь? — переспросила Ирэн, подходя ближе и вставая рядом со Свеном, словно обозначая свою территорию. — И часто вы... обнимаетесь на ринге?

Пенелопа, наблюдавшая за сценой из коридора, едва не выронила телефон от восторга. «Свенчик!» — это было просто гениально. Теперь её брату предстоял самый сложный бой в жизни — бой за доверие любимой.

Ава, заметив, как Ирэн собственнически положила руку на плечо Свена, прищурилась. Она всегда любила хорошую встряску, а вид грозного капитана в розовом наряде разбудил в ней дух противоречия. Она медленно откинулась на спинку стула и окинула Свена долгим, оценивающим взглядом.

— Знаешь, Ирэн, — протянула Ава, нарочно делая голос бархатистым. — Свенчик сегодня просто неотразим. Я и не знала, что под этой горой мышц скрывается такая... милашка. Тебе очень идут эти ушки, Грей. Они подчёркивают твои глаза, когда ты смущаешься.

Свен, который только-только перестал кашлять, снова замер. Он почувствовал, как пальцы Ирэн на его плече слегка сжались.

— А ещё, — продолжала Ава, игнорируя испепеляющий взгляд соперницы, — у Свена самые мягкие руки в нашем зале. Когда мы отрабатываем захваты, он всегда такой... аккуратный. Настоящий джентльмен, даже когда отправляет тебя в нокдаун.

Итан и Мейсон синхронно сползли под стол от хохота. Ирэн же выпрямилась, её глаза метали настоящие молнии.
— Захваты? — переспросила она ледяным тоном. — Как интересно. А я-то думала, бокс — это про удары, а не про нежные прикосновения.

— Ну что ты, — Ава подмигнула Свену, — в клинче всегда есть место для нежности, верно, Свенчик?

Бедный Свен посмотрел на потолок, словно надеясь, что тот разверзнется и заберёт его прямо сейчас. Розовые ушки на его голове поникли. Он понял: если он сейчас же что-то не предпримет, его ждёт «раунд» похлеще вчерашнего боя с бандой Энна.

— Ава, хватит, — наконец выдавил он, стараясь придать голосу твёрдость, что было сложно в розовых штанах. — Ирэн, она просто шутит. Мы... мы просто друзья по спорту!

— Друзья по спорту не называют друг друга «милашками»! — отрезала Ирэн, поворачиваясь к нему. — И уж точно не обсуждают мягкость рук!

Пенелопа за дверью едва не выронила телефон. Это был лучший контент в её жизни. Она уже представляла заголовок: «Битва за сердце розового котика».

Зима в этом году выдалась суровой. Столбик термометра стыдливо прятался за отметкой в минус пятьдесят, а птицы замерзали на лету. В городке шептались: «Слабые мужчины в такие холода заводят любовниц, чтобы согреться, а Свен Грей заводит свои старые Жигули».

И это было чистой правдой. Каждое утро начиналось с ритуала: Свен, натянув огромную ушанку и старый тулуп, выходил во двор, где снега навалило по самую крышу. Пока соседи пытались вызвать такси, Свен методично расчищал дорожки, орудуя лопатой так, будто это был лёгкий веер. Его мышцы перекатывались под плотной тканью, а от дыхания поднимались густые клубы пара.

— Свенчик, может, ну её, эту баню? — кутаясь в шаль, кричала из окна Ирэн. — Замёрзнешь ведь!

— Сибиряк не тот, кто не мёрзнет, а тот, кто тепло одевается и быстро машет топором! — басил он в ответ, и звук его смеха разносился по всей округе.

Он колол дрова с такой лёгкостью, будто это были спички. Вскоре над баней поднимался весёлый дымок, обещая жаркий вечер. Но на этом подвиги не заканчивались. Свен выкатывал огромную «плюшку», усаживал туда визжащую от восторга Пенелопу и смеющуюся Ирэн, и на своих двоих, как настоящий буксир, тащил их в гору, чтобы потом с ветерком скатиться вниз.

Вечером, когда Жигули, вопреки всем законам физики, всё-таки заводились с пол-оборота, Свен вёз своих дам кататься на лыжах под звёздным небом. Он был их защитой, их теплом и их личным ледоколом в этом бескрайнем океане снега. Ирэн смотрела на него и понимала: за этой широкой спиной не страшен никакой ледниковый период.