Путешествие к Сонному Озеру

Далеко-далеко, за пушистыми облаками и высокими горами, раскинулся Волшебный Лес. В этом лесу деревья умеют петь колыбельные, а трава пахнет мёдом и парным молоком. Сегодня мы отправимся в путь вместе с маленьким ёжиком по имени Пыхтик.

Пыхтик был очень старательным ёжиком. Весь день он собирал сухие листочки, чтобы сделать свою кроватку мягче, но когда взошла луна, он понял, что его любимая звёздная пуговица, которую он всегда обнимал перед сном, куда-то исчезла. Без неё сон никак не шёл к нему в гости.

— Не грусти, Пыхтик, — прошептала я, опускаясь на ветку старого дуба. — Мой фонарик осветит нам тропинку, и мы обязательно найдём твою пуговицу у Сонного Озера.

Мы отправились в путь. Лес ночью был совсем не страшным, а очень таинственным и добрым. Под нашими лапками мягко пружинил мох, похожий на зелёный бархат. Вдруг из-за куста черники показались длинные ушки. Это был зайчонок Ушастик. Он сидел на пеньке и бережно расчёсывал свой хвостик серебряным гребешком.

— Куда вы держите путь в такой поздний час? — спросил Ушастик, зевая так сладко, что нам тоже захотелось прикрыть глазки.

— Мы ищем звёздную пуговицу Пыхтика, — ответила я. — Ты не видел её?

— Я видел, как что-то блеснуло у ручья, где живут поющие камешки, — сказал зайчонок и протянул Пыхтику пушистую веточку лаванды. — Возьмите её с собой, её аромат помогает успокоить мысли и делает шаги лёгкими, как пушинки.

Мы поблагодарили Ушастика и пошли дальше. Воздух становился всё прохладнее и свежее. Впереди послышалось нежное журчание воды. Но чтобы добраться до ручья, нам нужно было пройти через поляну Танцующих Светлячков. Светлячки кружились в медленном вальсе, создавая живые узоры в темноте. Пыхтик заворожённо смотрел на них, и его колючки совсем расслабились.

Когда мы подошли к ручью, мы увидели, что мостик из ивовых прутиков немного качается. На другом берегу, прямо у кромки воды, что-то ярко сияло. Неужели это та самая пуговица? Или это просто отражение далёкой звезды?

Пыхтик осторожно подошёл к самому краю берега и тихонько позвал: «Тётушка Соня, вы здесь?» Из воды показался блестящий чёрный носик, а затем и добрые, сонные глаза речной выдры. Соня очень любила помогать лесным жителям, особенно когда дело касалось добрых снов.

— Конечно, мои маленькие друзья, — проворковала Соня, пуская по воде мягкие круги. — Мостик сегодня слишком сильно качается от ночного ветерка, а на моём плоту из кувшинки вы доплывёте с комфортом, будто в колыбельке.

Она подтолкнула к берегу огромный, крепкий лист кувшинки, который пах свежестью и речной прохладой. Пыхтик аккуратно забрался на середину, а я устроилась на самом краю, освещая нам путь своим фонариком. Соня взяла край листа в зубы и медленно, плавно поплыла к другому берегу.

— Послушайте, как поёт река, — прошептала выдра. — Если прижать ушко к листу, можно услышать, о чём мечтают рыбки в глубине.

Пыхтик так и сделал. Он свернулся маленьким клубочком на мягкой поверхности листа и слушал мерное «буль-буль», которое звучало как самая нежная музыка. Вода вокруг светилась от пыльцы светлячков, и казалось, что мы плывём не по реке, а по самому Млечному Пути среди звёзд.

Вдруг мы услышали тихий звон, похожий на колокольчик. Это пели те самые «поющие камешки» на дне ручья. Их мелодия была такой убаюкивающей, что лапки Пыхтика стали совсем тяжёлыми, а веки начали медленно опускаться. Но тут впереди, в корнях старой ивы, снова что-то ярко вспыхнуло.

— Мы почти на месте, — подбодрила я друга. — Смотри, там, в корнях, запуталось что-то золотистое!

Соня аккуратно причалила к берегу, покрытому мягким песком. Пыхтик спрыгнул на землю и поспешил к иве. Но когда он протянул лапку к сияющему предмету, оказалось, что это вовсе не пуговица, а спящая лунная капля, которая случайно упала с неба. Однако рядом с каплей лежало кое-что ещё, прикрытое сухим дубовым листиком...

Пыхтик поднял свою маленькую мордочку вверх. Высоко на ветке старой плакучей ивы, чьи ветви спускались до самой воды, сидела большая пушистая Сова по имени Глафира. Её перья были цвета топлёного молока, а глаза сияли, как два маленьких солнышка.

— Уважаемая госпожа Глафира, — вежливо пропищал ёжик, — вы сидите так высоко и видите так далеко... Не пролетала ли мимо моя звёздная пуговица? Она круглая, блестящая и пахнет домашним уютом.

Сова медленно повернула голову, мягко хлопнула крыльями и спустилась на нижнюю ветку, поближе к нам. От неё пахло сухими травами и ночным ветром.

— У-ху, маленький Пыхтик, — ухнула она по-доброму. — Я видела, как озорной ветерок катил что-то блестящее по тропинке. Он думал, что это упавшая звёздочка, и хотел поиграть с ней. Но когда понял, что пуговица не умеет летать, он бережно спрятал её в гнездо синей птицы, которая улетела на юг.

Глафира протянула своё крыло и указала на небольшое уютное гнёздышко, сплетённое из тонких веточек и украшенное пухом, которое притаилось в развилке ивы. Пыхтик затаил дыхание. Я подлетела повыше, освещая фонариком мягкое ложе из перьев.

И действительно! Там, в самой середине, лежала та самая пуговица. Она мерцала в лучах моего света, словно приветствуя своего хозяина. Пыхтик так обрадовался, что даже подпрыгнул на своих коротких ножках.

— Спасибо, мудрая Глафира! — воскликнул он. — Теперь мой сон будет самым сладким!

Сова ласково погладила ёжика крылом по голове.
— Помни, малыш, что самое важное всегда возвращается к тем, кто умеет ждать и верит в чудеса. А теперь пора домой, ведь подушки в твоей норке уже заждались своего соню.

Но путь домой был неблизким, а Пыхтик уже совсем утомился. Его глазки закрывались сами собой, и он едва держался на лапках от усталости и счастья.

Глафира величественно кивнула и опустилась на мягкий мох, приглашая Пыхтика забраться к ней на спину. Ёжик осторожно, чтобы не уколоть добрую птицу, спрятал свою звёздную пуговицу в кармашек и нырнул в густые, тёплые перья совы. Они были такими мягкими, что Пыхтику показалось, будто он провалился в огромное пуховое одеяло.

— Держись крепче, маленький путешественник, — ухнула Глафира. — Мы отправляемся домой.

Сова взмахнула своими могучими крыльями. Взмах — и мы оторвались от земли. Взмах — и верхушки деревьев остались далеко внизу. Пыхтик сначала зажмурился, но потом приоткрыл один глазик. Весь лес был виден как на ладони! Река казалась серебряной лентой, а поляны светлячков — рассыпанными по земле изумрудами. Воздух здесь, наверху, был необыкновенно чистым и пах звёздной пылью.

Я летела рядом, мой фонарик весело подмигивал Пыхтику. Мы пролетали над спящими оленями, над норками барсуков и над моим родным дубом. Всё вокруг было наполнено тишиной и покоем. Ритмичные движения крыльев Глафиры действовали на ёжика как колыбель. Его дыхание стало ровным и глубоким, а лапки окончательно расслабились.

Вскоре внизу показался знакомый холмик — домик Пыхтика. Сова плавно, словно пёрышко, опустилась прямо у входа в норку. Пыхтик сладко потянулся и сполз со спины своей большой подруги.

— Вот мы и дома, — прошептала я, помогая ёжику зайти внутрь. — Теперь твоя пуговица на месте, и ты можешь спать до самого утра.

Пыхтик забрался в свою кроватку из сухих листьев, прижал к себе любимую пуговицу и мгновенно уснул. Мы с Глафирой тихонько прикрыли дверцу его домика. Я повесила свой фонарик на ветку рядом, чтобы он светил мягким ночником, а сама устроилась на краю цветка колокольчика, готовая охранять сны всех детей в этом мире.

Спи и ты, мой хороший. Твоё приключение тоже подошло к концу, и впереди только самые добрые и светлые сны. Обнимаю тебя своими крылышками. Баю-бай.