Фабрика Хохота и Великий Переполох

Далеко-далеко, за Горами Щекотки, стоит необычное здание. Оно похоже на гигантский чайник, который вместо пара выпускает разноцветные мыльные пузыри. Это — Всемирная Фабрика Шуток!

Внутри всё кипит! По конвейерным лентам едут заготовки: здесь приклеивают хвосты к каламбурам, там заправляют свежим воздухом подушки-пердушки (ПФФФТ!), а в отделе «Тук-тук» роботы бесконечно стучат в двери, спрашивая: «Кто там?»

Главный мастер на фабрике — мальчик по имени Артём. Ему 7 лет, и он настоящий художник. Артём не просто рисует, он видит мир как огромный конструктор. Если сломался смехометр, он не чинит его отвёрткой, а приклеивает к нему весёлую пружинку и раскрашивает в цвет «солнечного апельсина».

Рядом с ним всегда его верный друг — хомяк Чих-Пых. Чих-Пых очень храбрый, когда дело касается поедания семечек, но он ужасно боится новых мест. Когда они зашли в новый цех «Абсурдных Ситуаций», хомяк задрожал и спрятался в кармане Артёма.

— Не бойся, Чих-Пых! — прошептал Артём, поглаживая друга. — Бояться нового — это нормально. Даже мой папа-клоун иногда боится новых ботинок, вдруг они слишком громко скрипят! Держи мой «Карандаш Храбрости», он светится в темноте и пахнет малиной.

Вдруг раздался страшный звук: БЗЗЗТ-ОЙ-ОЙ! Главная сборочная линия затряслась. Одна очень Глупая Шутка про бегемота в балетной пачке решила, что ей скучно ехать по ленте. Она спрыгнула, сделала сальто и случайно нажала на рычаг «Максимальный Хаос»!

— Ой-ой-ой! — закричал Чих-Пых (на хомячьем языке это звучало как «Пип-пип-ой!»). — Шутки разбегаются!

Сотни недоделанных каламбуров вырвались на волю. Каламбуры про рыбу начали «плавать» по воздуху, а шутки про электричество стали всех легонько щекотать искрами. Смехометры зашкалили и начали издавать звуки: ХИ-ХИ-ХИ! ХА-ХА-ХА! ХО-ХО-ОЙ-МАМОЧКИ!

Цех превратился в настоящий винегрет из нелепиц! Каламбуры про овощи начали расти прямо из кафельного пола: «Огурцы-молодцы» в крошечных кроссовках устроили забег, а «Лук-порей» пытался спеть оперную арию, от которой у всех слезились глаза — но не от грусти, а от смеха! А-А-А-ПЧХИ-ХИ! — чихнул Чих-Пых, когда мимо пролетела шутка про перец.

— Спокойно, Чих-Пых! — воскликнул Артём. — Мы не будем их ловить руками. Мы используем Творческий Подход! Если шутки хотят играть, мы нарисуем им игровую площадку!

Артём быстро достал свой альбом и начал рисовать. Его карандаш летал по бумаге так быстро, что казалось, из-под него летят искры. Он нарисовал гигантскую «Уютную Корзину для Смеха», которая выглядела как мягкое облако с ручками. Как только он закончил, рисунок засветился, и — ПУФ! — в центре цеха появилось огромное, пушистое облако.

— Эй, шутки! — позвал Артём. — Кто хочет в самое мягкое место на свете? Там дают бесплатные улыбки!

Но шутки были слишком озорными. Каламбур про «Электрического ската» (который выглядел как скат с вилкой вместо хвоста) начал гоняться за главным инженером-роботом. Робот крутился на месте, издавая звуки: БИП-БОП-ЩЕКОТНО-БИП!

Чих-Пых увидел, что его другу нужна помощь. Он всё ещё боялся этого огромного шумного зала, но вспомнил про «Карандаш Храбрости». Хомяк вылез из кармана, взял карандаш в лапки и начал светить им, как маленьким прожектором.
— Пип-пип! Сюда, глупые шутки! — командовал он.

Артём понял план друга. Он начал дорисовывать к облаку-корзине разные забавные детали: горки, качели в форме бананов и бассейн с малиновым сиропом. Увидев такое веселье, шутки не выдержали. Первыми в корзину прыгнули «Тук-тук» шутки, за ними посыпались каламбуры, а последним, ворча, залез бегемот в балетной пачке, который и устроил весь этот кавардак.

Смехометры начали медленно возвращаться в норму. Но тут Артём заметил кое-что странное. В самом углу, за большим чаном с жидким хохотом, сидела Самая Смешная Шутка в Истории. Она была такой мощной, что от неё исходило золотистое сияние, но она выглядела... грустной?

Артём и Чих-Пых осторожно подошли к золотистому сиянию. Оказалось, что Самая Смешная Шутка выглядела как маленькое светящееся облачко, которое постоянно меняло форму: то оно становилось похожим на утку в ластах, то на кактус в свитере.

— Эй, ты чего грустишь? — тихо спросил Артём. — Ты же должна заставлять всех падать от смеха!

Шутка издала звук, похожий на сдувающийся шарик: Пффффсссс...
— В том-то и дело, — пропищала она. — Я такая сложная! Во мне три метафоры, пять каламбуров и один философский подтекст. Люди слушают меня, чешут затылки и говорят: «Хм, это очень остроумно». Но никто... никто не делает ГЫ-ГЫ-ГЫ!

Чих-Пых сочувственно протянул Шутке семечку. Он уже совсем не боялся, потому что понял: даже самая великая вещь может чувствовать себя одиноко в новом месте.

— Я понял! — воскликнул Артём, открывая чистую страницу альбома. — Тебе не хватает простоты и красок! Ты как чертёж самолёта, а должна быть как яркий бумажный самолётик, который пускают на перемене.

Артём начал рисовать. Он добавил к золотистому сиянию «Пружинку Неожиданности», раскрасил её в ярко-бирюзовый цвет и пририсовал Шутке огромные, нелепые жёлтые ботинки, которые при каждом шаге издавали звук: КВАК!

— А теперь, — сказал Артём, — Чих-Пых, добавь секретный ингредиент!

Хомяк подпрыгнул и легонько щекотал Шутку своими усиками. Шутка задрожала, впитала в себя рисунки Артёма и вдруг... БАБАХ! Нет, это был не взрыв, это был взрыв хохота! Шутка превратилась в нечто настолько простое и забавное, что Артём повалился на пол, дрыгая ногами.

— Почему помидор покраснел? — выкрикнула обновлённая Шутка. — Потому что он увидел заправку для салата в одних трусах! ХО-ХО-ХО! КВАК-КВАК!

Смехометры на фабрике не просто зашкалили — они начали пускать салюты из конфетти! Директор фабрики, старый робот в цилиндре, подбежал к ним и пожал Артёму руку (она была липкая от варенья, но это неважно).

— Ты спас нас, юный художник! — проскрипел робот. — Ты показал, что творчество и доброта могут исправить даже самую заумную проблему. А твой храбрый хомяк получит пожизненный запас семечек со вкусом сыра!

Артём улыбнулся и обнял Чих-Пыха. Теперь он знал: если тебе страшно или что-то не получается, нужно просто добавить немного красок, капельку юмора и позвать верного друга.

Когда Артём и Чих-Пых переступили порог дома, там было тихо. Мама читала газету, а папа пытался починить тостер. Они ещё не знали, что к ним в гости приехала целая делегация с Всемирной Фабрики Шуток (ну, в рюкзаке у Артёма точно было пару сбежавших каламбуров!).

— Внимание, внимание! — объявил Артём, нацепив свой волшебный красный нос. — Сегодня в нашем зале — единственное и неповторимое шоу «Смехо-Тряс»!

Он быстро соорудил сцену из диванных подушек и развесил разноцветные гирлянды, которые нарисовал по пути домой. Чих-Пых, одетый в крошечную бабочку, важно занял место «звукооператора» рядом с игрушечным пианино.

— Первая история! — начал Артём. — О том, как на фабрике шуток бегемот в балетной пачке пытался танцевать лебединое озеро, но вместо этого получилось «Озеро Плюх-Плюх»!

Артём начал показывать, как бегемот делает реверанс. Он так забавно раздувал щёки и топал своими новыми жёлтыми ботинками, что папа выронил отвёртку. КВАК! КВАК! ПЛЮХ! — издавали звуки ботинки и Артём.

— А теперь — коронный номер от Чих-Пыха! — Артём подмигнул другу. Хомяк, который раньше боялся даже громкого чиха, теперь смело выбежал на середину сцены. Он встал на задние лапки и начал пародировать папу, чинящего тостер: он хмурил брови, чесал за ушком и смешно дёргал носом.

Мама начала хихикать, а папа так расхохотался, что его газета улетела под стол.
— Ой, не могу! — смеялся папа. — Чих-Пых, ты вылитый я по понедельникам!

В этот вечер в доме Артёма не осталось ни одного грустного уголка. Даже старый тостер, кажется, перестал ворчать и выдал два идеально поджаренных кусочка хлеба в форме улыбок. Артём понял: неважно, насколько велика фабрика шуток, самое главное волшебство происходит тогда, когда ты делишься радостью с теми, кого любишь.

Когда пришло время спать, Чих-Пых уютно устроился на своей подушечке, обнимая «Карандаш Храбрости». Ему больше не было страшно, ведь рядом был его лучший друг-художник, а в голове крутилась самая смешная шутка про помидор.