Музыкальный пикник на краю света

На самом севере, где солнце летом забывает ложиться спать, а комары размером с маленьких вертолётов водятся в каждом кусте, сидели на пикнике Макс и Алиса. Вечер был такой тихий, что было слышно, как муравей на другом берегу ручья чихает от цветочной пыльцы.

Макс очень хотел казаться крутым. Он принёс самую вкусную газировку и бутерброды, которые подозрительно напоминали улыбающиеся рожицы. Но тишина была просто оглушительной! Только «дзынь-дзынь» — это комары репетировали свой вечерний концерт.

— Знаешь, Макс, — вдруг сказала Алиса, поправляя венок из одуванчиков, — тут так тихо, что мне кажется, я слышу, как растут мои волосы. Вруби-ка дэт-метал, мой дорогой, а то чего-то не хватает!

У Макса чуть бутерброд из рук не выпал. Дэт-метал? Он-то думал, она попросит что-нибудь нежное, вроде песенки про розовых пони! Но ударить в грязь лицом было нельзя. Он дрожащими пальцами открыл плеер. «Так, что тут у нас... О, что-то на букву О... Obituary! Наверное, это про овощи или что-то доброе», — подумал Макс, не сильный в английском.

И вот, среди нежных луговых цветов и журчания ручейка, раздалось ЭТО. БРРР-ВЫЫЫ-ДЖЖЖ! — заскрежетал динамик тем самым знаменитым вязким риффом «Slowly We Rot». Звук был такой, будто огромный железный шкаф, полный кастрюль, медленно катится по лестнице в подвал, а внизу его ждёт очень недовольный медведь.

Эхо подхватило этот звук и понесло над ручьём: «Рот... рот... рот...» — отозвались горы. Макс замер с открытым ртом, а Чих-Пых, его верный хомяк, который прятался в кармане, решил, что началось извержение вулкана, и попытался зарыться в пачку с чипсами.

Первые секунды после того, как Obituary огласили окрестности своим рычанием, были самыми смешными. Макс ожидал, что Алиса закроет уши и убежит, но не тут-то было! Алиса замерла, её глаза округлились, а потом она начала... медленно кивать головой в такт этому тяжёлому ритму. Её венок из одуванчиков съехал набок, придав ей вид очень сурового лесного эльфа.

— Вот! — закричала она, перекрывая гитарный скрежет. — Вот это я понимаю! Теперь комары точно поймут, кто тут главный!

А в лесу началось настоящее шоу. Старый лось, который мирно жевал иву неподалёку, от неожиданности так подпрыгнул, что его рога на мгновение превратились в антенны, ловящие сигналы из космоса. Хрусть-блямс! — лось решил, что это рычит какой-то очень большой и очень простуженный медведь, и на всякий случай попытался спрятаться за тонкую берёзку. Получалось плохо: лось был большой, а берёзка — как зубочистка.

Белки на деревьях перестали грызть шишки. Одна белка так удивилась звуку «Slowly We Rot», что выронила свой орех прямо в чай Максу. Плюх! Брызги полетели во все стороны, а Чих-Пых, почувствовав ритм, вылез из чипсов и начал крутить сальто. Оказывается, у хомяков дэт-метал пробуждает талант к акробатике!

— Макс, смотри! — хохотала Алиса. — Даже ручей зажурчал быстрее! Кажется, рыбы в нём сейчас начнут танцевать брейк-данс!

Макс, видя, что его «музыкальный провал» превратился в самую весёлую вечеринку сезона, наконец расслабился. Он схватил пустую пластиковую бутылку и начал подыгрывать на ней, как на барабане. Бум-тыщ-бабах! Это был самый странный и громкий пикник в истории Севера.

Макс прислушался к вязкому, дребезжащему звуку гитары и вдруг прыснул со смеху. Врррумм-хррр-бульк! — доносилось из динамика.

— Алиса, ты слышишь? — закричал он, указывая пальцем на плеер. — Это же не просто музыка! Это звук старого дедушкиного бульдозера, который решил переехать болото в три часа ночи и внезапно понял, что забыл выключить ручник!

Алиса прислушалась. Действительно, гитарный рифф тянулся так тяжело и натужно, будто огромные гусеницы трактора проворачивались в густой северной грязи. Чпок-хлюп-вжжж! Казалось, если поднести руку к колонке, оттуда вылетит комок болотной тины.

— Точно! — подхватила Алиса, хватая воображаемый руль. — Давай, миленький, газуй! Мы застреваем в припеве! Нужно больше баса, а то мы никогда не выберемся из этого музыкального болота!

Они начали вдвоём раскачиваться из стороны в сторону, имитируя, как их «бульдозер» пытается вырваться из вязкой мелодии. Макс издавал звуки выхлопной трубы: «Пых-пых-тртртр!», а Чих-Пых в это время нашёл соломинку и использовал её как рычаг переключения передач, серьёзно надув щёки.

Проходящий мимо полярный заяц остановился и долго смотрел, как двое людей и один хомяк отчаянно «выталкивают» невидимый трактор из маленькой чёрной коробочки под звуки флоридского дэт-метала. Заяц покрутил лапой у виска и решил, что в этом году весна на Севере выдалась особенно странной.

В конце концов, песня закончилась резким затиханием, как будто бульдозер наконец-то заглох, пустив последнее облачко дыма. Наступила тишина, прерываемая только их весёлым хохотом.

— Фух, — выдохнул Макс, вытирая пот со лба. — Кажется, вытащили! Больше никакого дэт-метала на сегодня, а то нам придётся вызывать настоящий эвакуатор для этого пикника!