Нора и Секрет Хронометра: Путь к Вершине

Вечернее солнце окрашивало серый асфальт в медовые тона, но Норе было не до красоты заката. Колёса её кресла тяжело поскрипывали, преодолевая очередную неровность тротуара. Каждый метр пути до ближайшего магазинчика за пачкой чипсов казался ей марафоном. В голове всё ещё звенел ядовитый смех Эмили, который преследовал её в школьных коридорах, пока Нора не приняла решение уйти на домашнее обучение. «Жирная тумбочка на колёсиках», — это было самое мягкое, что она слышала в свой адрес.

Нора остановилась у старого газетного киоска, чтобы перевести дух. Её пальцы, привычно тянувшиеся к упаковке вредной еды, замерли. С обложки помятого журнала на неё смотрел Кори Эран — идол молодёжи, человек-молния, чьи видео с прыжками по крышам набирали миллионы просмотров. Он выглядел безупречно: сухие мышцы, уверенный взгляд и странные массивные часы на правом запястье, которые светились мягким синим светом.

Нора открыла статью и почувствовала, как земля уходит из-под колёс. На архивном фото десятилетней давности стоял мальчик. У него были такие же пухлые щеки, как у неё, такие же грустные глаза и складки на животе, которые он пытался спрятать под безразмерной футболкой. Подпись гласила: «Кори Эран: Как мальчик, который не мог подняться по лестнице, стал королём высоток».

— Это невозможно... — прошептала Нора, проводя пальцем по глянцевой бумаге. — Он был таким же, как я. Даже хуже.

Она начала жадно вчитываться в текст. Кори упоминал некую «Систему Ритма» и те самые часы, которые помогали ему рассчитывать нагрузку и буквально перекраивать своё тело вопреки генетике. В этот момент Нора почувствовала странный зуд в ладонях. Она посмотрела на свои сальные волосы в отражении витрины, на свои руки, и впервые за долгое время в ней проснулась не злость на Эмили, а яростное желание доказать всему миру — и самой себе — что её тело это не тюрьма, а просто запущенный храм.

Вдруг из-за угла послышался резкий свист и топот. Группа подростков на самокатах пронеслась мимо, едва не задев её коляску. Один из них обернулся — это был парень из компании Эмили.
— Эй, Нора! Опять за добавкой едешь? Смотри, колёса лопнут! — выкрикнул он, скрываясь в сумерках.

Нора не заплакала. Она крепче сжала журнал. В её голове созрел безумный план. Если Кори Эран смог найти этот «Ритм», то и она найдёт его. Но где взять такие часы? И тут её взгляд упал на последнюю строчку интервью: «Завтра я провожу открытую тренировку в старом парке нашего города. Приходите те, кто готов изменить свою жизнь».

Это был её шанс. Но как ей, девушке, которая с трудом доезжает до магазина, добраться до парка на другом конце города и, главное, заставить легенду паркура обратить на неё внимание?

Дрожащими пальцами Нора набрала сообщение Рифу. Он был её единственной ниточкой, связывавшей её с миром «нормальных» людей. «Риф, мне так плохо... я видела статью про Кори Эрана. Может, ты поможешь мне начать тренироваться?» Ответ пришёл мгновенно, и он был короче, чем удар хлыстом: «Слушай, Нора, я устал. Мне нужна девушка, которая может гулять со мной за руку, а не та, которую нужно толкать перед собой. Мы расстаёмся. Удачи с твоими фантазиями».

Экран телефона погас, а вместе с ним, казалось, погас и весь мир. Нора сидела в своей коляске посреди пустынного переулка, чувствуя, как слёзы смешиваются с дорожной пылью на её щеках. Она была одна. Брошенная, некрасивая и запертая в собственном теле. Она бесцельно крутила колёса, двигаясь вглубь промзоны, не заботясь о том, куда приедет.

Внезапно тишину разорвал свист рассекаемого воздуха. Сверху мелькнула тень. С оглушительным грохотом что-то тяжёлое и живое врезалось в землю прямо перед ней, задев подножку коляски. Нора вскрикнула, потеряла равновесие и повалилась на бок, вылетев из кресла на жёсткий бетон.

— Чёрт! Прости, прости меня! — раздался хриплый голос. — Я не рассчитал угол из-за ветра!

Нора подняла голову, отплевываясь от пыли. Перед ней на одном колене стоял он. Кори Эран. Вблизи он казался ещё более нереальным: капли пота на лбу, яркие глаза и те самые часы, которые сейчас бешено мигали красным. Он не смотрел на неё с брезгливостью, как Эмили или Риф. Он выглядел испуганным.

— Ты цела? — он быстро коснулся её плеча, помогая приподняться. — Я сорвался с карниза четвёртого этажа. Глупая ошибка.

Кори резко поднёс правую руку к лицу. Часы издали тонкий писк.
— Пульс сто восемьдесят... восстановление через тридцать секунд, — пробормотал он сам себе. Его взгляд на мгновение стал отсутствующим, словно он читал данные, невидимые для других. — Мне нужно дожать этот сет, иначе ритм собьётся.

Он бросил на Нору ещё один извиняющийся взгляд:
— Прости ещё раз, пухляш! Если что-то сломалось в кресле — найди меня в парке завтра, я починю! — И прежде чем она успела вымолвить хоть слово, он оттолкнулся от земли, взлетел на мусорный бак, а оттуда — на пожарную лестницу, исчезая в вышине за считанные секунды.

Нора осталась лежать на бетоне. Её ладонь коснулась того места, где только что стоял Кори. Там, в пыли, лежал маленький металлический датчик, который, видимо, отлетел от его экипировки при падении. Она сжала его в кулаке. Боль от предательства Рифа сменилась странным, жгучим азартом. Кори Эран упал прямо к её ногам. Он назвал её «пухляшом», но в его голосе не было злобы — только спешка человека, который ценит каждую секунду своей жизни.

— Я найду тебя, Кори, — прошептала она, с трудом подтягиваясь обратно к своей коляске. — И ты научишь меня этому ритму.

Первая неделя новой жизни была похожа на ад. Когда мама, удивлённая внезапной просьбой дочери, привезла подержанную беговую дорожку, Нора едва смогла простоять на ней пять минут. Её тело протестовало, суставы ныли, а пот заливал глаза. Но каждый раз, когда ей хотелось сдаться и открыть пачку сухариков, она смотрела на маленький датчик Кори, лежащий на тумбочке. Он был её немым свидетелем.

— Если он смог превратить жир в мышцы, то и я смогу, — шептала она, увеличивая скорость на дорожке до быстрого шага. — Я больше не «тумбочка на колёсиках».

Нора начала с малого. Она составила график гигиены. Раньше сальные волосы были её защитным панцирем, она пряталась за ними от мира. Теперь же она мыла голову трижды в неделю, и вскоре заметила, что волосы стали рассыпчатыми и блестящими. Она нашла в интернете рецепты масок от прыщей и начала методично очищать кожу. С каждым днём её отражение в зеркале становилось чуть менее чужим.

Самым трудным было питание. Нора буквально чувствовала ломку без сахара и соли. Но она открыла для себя магию обычной воды и овощей. Через две недели она впервые за долгое время смогла самостоятельно, без помощи рук, встать с кровати и сделать несколько шагов по комнате. Коляска всё ещё была нужна для долгих прогулок, но дома Нора старалась передвигаться сама.

Однажды вечером, когда она в очередной раз протирала датчик Кори, тот внезапно пискнул и спроецировал на стену голограмму. Это был график пульса и надпись: «Синхронизация провалена. Требуется носитель с уровнем воли выше 70%». Нора замерла. Значит, эти часы не просто мерили пульс, они чувствовали решимость человека!

— Я покажу тебе уровень воли, — твёрдо сказала она устройству. Она встала на дорожку и пошла. Сначала медленно, потом быстрее. Её лицо раскраснелось, прыщи почти исчезли, оставив лишь розовые пятнышки, а волосы, завязанные в тугой хвост, больше не казались грязными паклями. Она сбросила первые пять килограммов, и это была самая сладкая победа в её жизни.

Нора знала: пора выходить в свет. Скоро Кори снова появится в городе, и она должна быть готова не просто вернуть вещь, а стать его ученицей. Но хватит ли ей смелости встретиться с Эмили, если та увидит её на улице?

Утро встретило Нору прохладой и запахом свежескошенной травы. Она больше не пряталась в четырёх стенах. Хотя её тело ещё хранило следы прошлого — мягкий животик и небольшие складки подмышками — она чувствовала себя иначе. Её кожа очистилась, а в волосах, теперь всегда чистых и пахнущих мятой, играло солнце. Надев наушники, Нора вышла на свою первую настоящую пробежку по городским улицам.

Ритм музыки пульсировал в висках, помогая держать темп. Но на углу центральной площади её ждало испытание. Эмили стояла там со своей свитой, попивая латте. Увидев Нору, она едва не поперхнулась от удивления, которое тут же сменилось привычной маской презрения.

— Ой, посмотрите-ка! — закричала Эмили, преграждая путь. — Наша тумбочка отрастила ножки? Нора, ты всё равно выглядишь как мешок с картошкой, только теперь этот мешок потеет! Куда ты собралась? В магазин за пончиками бегом?

Раньше эти слова вонзились бы в Нору как раскалённые иглы. Она бы сжалась, захотела бы исчезнуть. Но сейчас она лишь замедлила бег, чувствуя, как внутри закипает обида. И тут, прямо над их головами, пронеслась стремительная тень. Кори Эран совершил невероятное сальто, оттолкнувшись от рекламного щита, и приземлился на парапет всего в паре метров от них.

Он даже не остановился, лишь на мгновение повернул голову. Его взгляд встретился с глазами Норы. Он узнал её — ту самую девушку из переулка, но теперь в её глазах горел огонь, а не отчаяние.

— Эй! — крикнул Кори, перепрыгивая через ограждение. — Не слушай шум! Игнорируй и беги в своё удовольствие! Твой ритм — это только твоё дело!

Эмили застыла с открытым ртом. Её кумир, парень, на которого молилась вся школа, только что поддержал «эту жирную Нору»? Нора почувствовала, как по телу разливается невероятное тепло. Она посмотрела на Эмили, которая вдруг показалась ей маленькой и жалкой со всей своей злобой. Нора просто улыбнулась — искренне и широко. Она поправила наушники и, не сказав ни слова, прибавила скорость, оставляя онемевшую обидчицу далеко позади.

Она бежала, и ветер обдувал её лицо. Теперь она знала: датчик в её кармане — это не просто электроника. Это ключ к миру, где важно лишь то, как сильно ты хочешь двигаться вперёд. Нора видела впереди спину Кори, который легко преодолевал препятствия, и знала: сегодня она его догонит.

Нора чувствовала, как лёгкие горят, но азарт гнал её вперёд. Она видела, как Кори, несмотря на явную одышку, продолжает совершать невероятные кульбиты, перепрыгивая через скамейки и мусорные баки. Его движения стали резче, а взгляд постоянно метался по сторонам.

— Кори! — крикнула она, собрав все силы, чтобы её голос перекрыл шум города. — Зачем ты это делаешь? Почему ты не остановишься, если устал? В чём твой секрет?

Кори на бегу запрыгнул на высокую кирпичную стену, пробежал по её кромке, балансируя как канатоходец, и, не оборачиваясь, выкрикнул глубоким, почти торжественным голосом:
— Свобода — это не отсутствие препятствий, Нора! Это способность преодолевать их, не теряя внутреннего ритма! Как говорил великий мудрец: «Тот, кто победил себя, сильнее любого воина»!

Нора на секунду замерла, поражённая глубиной его слов. Она уже представила его философом-одиночкой, познавшим дзен через движение, но тут Кори резко обернулся, его лицо исказила комичная гримаса паники. Он указал пальцем куда-то за спину Норы, где вдалеке послышался вой сирены и топот тяжёлых ботинок.

— Ну, вообще-то я обычно так и бегаю, — честно добавил он, переходя на быстрый речитатив. — Но конкретно сейчас я бегу, потому что за мной менты! Я случайно залез на крышу мэрии, а они решили, что я шпион! Бывай, пухляш, встретимся на финише!

И тут произошло нечто невероятное. Кори словно включил скрытый двигатель. Его ноги замелькали так быстро, что превратились в синее пятно. Он сорвался с места, оставляя за собой лишь пыль и искры от кроссовок, несясь к горизонту быстрее Соника. Нора стояла посреди тротуара, тяжело дыша, и смотрела ему вслед. В её руке всё ещё лежал его датчик, который теперь вибрировал в такт её бешеному пульсу.

— Значит, свобода и полиция... — усмехнулась она, вытирая пот со лба. — Что ж, Кори, ты задал отличный темп. Теперь моя очередь показать, на что я способна, когда за мной никто не гонится.

Она развернулась и побежала в сторону своего дома, чувствуя, что лишние килограммы больше не тянут её к земле. Она была лёгкой. Она была быстрой. Она была Норой, которая только что обогнала свои страхи.

Кори летел по городу, как раненый метеор. Его план «А» провалился с треском: его лучший друг Паркер, местный мажор и любитель вечеринок, открыл дверь с мутным взглядом и запахом перегара. «Чувак, у меня тут... гости... заходи через неделю», — пробормотал он, прежде чем Кори увидел за его спиной толпу танцующих людей. Помощи ждать было не от кого.

Сирены выли уже совсем близко. Кори заложил крутой вираж, оттолкнулся от забора Паркера, исполнил идеальное двойное сальто прямо над головами опешивших патрульных и приземлился на мягкий газон. В голове всплыл образ девушки с пробежки. «Пухляш! Она живёт где-то здесь, её никто не заподозрит!» — пронеслось в его мыслях.

Нора только успела подойти к своему крыльцу, восстанавливая дыхание, как мир вокруг неё закружился. Сильная рука обхватила её за плечо, и в следующую секунду она оказалась в узком проёме между домом и густым кустарником. Спина прижалась к холодному кирпичу, а рот накрыла горячая ладонь, пахнущая магнезией и городским ветром.

— Тссс! — прошипел Кори ей прямо в ухо, извиваясь как змеюга, чтобы втиснуться в узкое пространство рядом с ней. — Ни звука, Нора. Пожалуйста.

Его сердце билось так сильно, что Нора чувствовала этот ритм через его футболку. Мимо дома с медленным шуршанием шин проехала полицейская машина. Луч прожектора скользнул по верхушкам кустов, едва не задев их убежище. Кори замер, затаив дыхание, его пальцы на её лице слегка дрожали. В этот момент он не выглядел как непобедимый герой из журнала — он был просто напуганным парнем, который попал в переделку.

Нора замерла, боясь пошевелиться. Её собственное тело, над которым она так упорно трудилась последние недели, теперь казалось ей удивительно послушным. Она не запаниковала, не начала задыхаться. Она просто ждала, чувствуя, как датчик в её кармане начинает пульсировать в унисон с сердцем Кори. Когда свет фар окончательно исчез, парень медленно убрал руку.

— Прости... — выдохнул он, сползая по стенке вниз. — Ты — моё спасение. Если бы они меня поймали, прощай карьера и все контракты. Паркер — идиот, а ты... ты крутая, Нора. Ты реально изменилась с нашей первой встречи.

Он посмотрел на неё снизу вверх, и в его взгляде больше не было снисходительности. Только благодарность и искреннее удивление.

Когда шум полицейских моторов окончательно затих вдали, Нора мягко, но решительно отстранилась от Кори. Она скрестила руки на груди, глядя на парня сверху вниз — теперь, когда он сидел на земле, она чувствовала себя гораздо увереннее.

— А теперь объяснись, — потребовала она шёпотом. — Почему «король крыш» бегает от патрульных как мелкий воришка? И при чём тут мэрия?

Кори тяжело вздохнул и вытер лицо краем футболки.
— Всё из-за Эмили, — буркнул он, и в его голосе прорезалась настоящая злость. — Она дочь мэра, и она решила, что я — её личный аксессуар. Она преследует меня, заставляет отца выписывать разрешения на съёмки только там, где ей удобно. Сегодня она зажала меня в углу и заявила, что если я не приду на её вечеринку, она обвинит меня в порче городского имущества. Я психанул и залез на самый шпиль мэрии, чтобы просто побыть в тишине. А она вызвала копов, мол, я хочу спрыгнуть или что-то украсть. Она просто сумасшедшая, Нора!

Нора почувствовала странное удовлетворение. Значит, Эмили бесит не только её. Она залезла в карман своих спортивных штанов и вытянула маленький металлический предмет.
— Кажется, ты это потерял, когда упал на меня в тот день.

Глаза Кори расширились. Он буквально выхватил датчик из её руки, и его пальцы коснулись её ладони — на этот раз осознанно и тепло.
— Мой синхронизатор! — воскликнул он, и устройство тут же отозвалось радостным зелёным мерцанием. — Без него я не могу калибровать прыжки. Нора, ты даже не представляешь, что ты для меня сделала!

Он внезапно замер, глядя на экран устройства.
— Чёрт! Мой пульс упал ниже нормы для тренировки! Ритм сбивается! — Он вскочил на ноги с такой скоростью, будто в него ударила молния. — Мне нужно срочно добежать до порта, пока данные не обнулились!

Кори уже запрыгнул на забор, но на секунду обернулся. Его белозубая улыбка сверкнула в темноте.
— Слушай, Нора! Ты крутая. Ты не просто вернула мне вещь, ты спасла мою шкуру дважды за вечер. Я тебя хорошенько отблагодарю, обещаю! Жди меня завтра на стадионе в шесть утра. Мы сделаем из тебя легенду!

И он исчез. Просто растворился в ночном воздухе, оставив Нору одну. Она стояла в тишине, чувствуя, как прохладный ветер обдувает её лицо. Она больше не была «пухляшом», над которым смеялись. Она была союзницей самого быстрого парня в городе. И завтра её жизнь должна была измениться навсегда.

В шесть утра стадион был окутан густым туманом. Нора пришла вовремя, затянув шнурки новых кроссовок так туго, что пальцы немели. Она была готова к прыжкам, отжиманиям и бегу до потери пульса. На ней был её лучший спортивный костюм, а волосы были собраны в идеальный хвост.

Кори уже ждал её у трибун, лениво перебрасывая датчик из руки в руку. Увидев Нору, он нахмурился и окинул её взглядом с ног до головы.

— Э-э... Нора? — протянул он, почёсывая затылок. — А зачем ты так оделась? Мы что, собрались сдавать нормативы по физкультуре?

Нора опешила.
— Ты сам сказал прийти на стадион! Я думала, мы будем тренироваться. Ты обещал сделать из меня легенду!

Кори звонко рассмеялся, и этот смех эхом разнёсся по пустому полю.
— Легенду стиля, а не марафона! Слушай, я вчера заскочил к Паркеру — ну, тому мажору, который вчера был «занят». Я рассказал ему, как ты меня спасла, как ты изменилась и как круто ты проигнорировала Эмили. И знаешь что? Он просто все уши мне прожужжал! «Познакомь да познакомь». Он теперь только о тебе и говорит. Сказал, что ему надоели куклы вроде Эмили, и он хочет пообщаться с кем-то настоящим и смелым.

Нора почувствовала, как щёки заливает краска. Паркер? Самый богатый парень в округе, за которым Эмили бегала годами? Это казалось какой-то нелепой шуткой.

— Он там, в машине, — Кори кивнул в сторону блестящего красного кабриолета, припаркованного у входа. — Ждёт тебя. А ты в трениках... Ладно, Паркеру плевать на шмотки, он сам вчера был в одном ботинке. Иди, пообщайся! Это и есть моя благодарность. Поверь, дружба с ним откроет тебе любые двери, и Эмили лопнет от злости, когда увидит вас вместе.

Нора посмотрела на свои кроссовки, потом на Кори, а затем на красную машину. Она шла сюда за силой, а нашла... приглашение в мир, о котором раньше боялась даже мечтать. Но готова ли она к такому повороту?

Нора решительно направилась к машине. Паркер, уже успевший привести себя в порядок после вчерашнего, выглядел как модель из журнала: белоснежная улыбка, небрежно уложенные волосы и взгляд, полный искреннего интереса. Он тут же распахнул перед ней дверь.

— Нора! Кори столько о тебе рассказывал, что я решил: я обязан увидеть эту героиню своими глазами, — Паркер подмигнул ей. — Садись, прокатимся, выпьем лучший смузи в этом городе.

Нора села на переднее сиденье, но её взгляд невольно упал на зеркало заднего вида. Кори, который сам же всё это затеял, залез на заднее сиденье и теперь выглядел так, будто его заставили есть лимоны. Он хмурился, кусал губы и демонстративно смотрел в другую сторону.

Всю дорогу Паркер и Нора увлечённо болтали. Оказалось, что Паркер тоже обожает музыку, которую слушала Нора, и он был в восторге от того, как она поставила Эмили на место. Нора смеялась, чувствуя себя удивительно легко, но каждый раз, когда её смех раздавался в салоне, Кори сзади издавал странные звуки, похожие на ворчание старого деда.

Наконец, машина притормозила у парка. Кори выскочил из кабриолета первым, едва он остановился.
— Всё, я приехал! — буркнул он, не глядя на друзей. — Мне... мне сегодня на велике надо покататься. Срочно. Тренировка по расписанию!

Паркер удивлённо поднял бровь:
— На велике? Кори, ты же ненавидишь велосипеды. Ты всегда говорил, что это «костыли для тех, кто не умеет прыгать». И у тебя его даже нет!

— Теперь есть! Купил! Вчера! — соврал Кори, краснея до кончиков ушей, и быстро зашагал прочь, скрываясь за деревьями. Его походка была нервной, совсем не похожей на его обычный плавный стиль.

Паркер только покачал головой и потянулся к бардачку, но вдруг заметил на сиденье, где только что сидел Кори, клочок бумаги.
— Опа, а это что? — он протянул листок Норе. — Кажется, наш «велосипедист» что-то обронил.

Нора развернула бумажку. Размашистым, почти летящим почерком там было написано: «Если всё-таки захочешь ПО-НАСТОЯЩЕМУ позаниматься — позвони. Номер ты знаешь. К.». Внизу был приписан номер телефона и нарисован маленький значок молнии. Нора прижала записку к груди, чувствуя, как сердце забилось быстрее, чем от любой пробежки.

Нора аккуратно сложила записку Кори и убрала её в самый дальний карман, решив, что «королю паркура» полезно немного помучиться. Она повернулась к Паркеру с самой лучезарной улыбкой, на которую была способна.

— Знаешь, Паркер, — громко произнесла она, надеясь, что эхо донесёт её слова до кустов, где скрылся Кори, — я давно хотела сходить в тот новый центр виртуальной реальности. Говорят, там невероятные ощущения!

— Без проблем, Нора! Для тебя — всё что угодно, — Паркер с азартом нажал на газ. — Забудь про скучные стадионы, сегодня мы будем покорять цифровые миры!

Весь день Нора старательно игрировала телефон, который то и дело вибрировал от уведомлений. Она знала, что это Кори. Она чувствовала его присутствие: то мелькнёт знакомая синяя толстовка за углом кафе, то послышится характерный стук роликов по асфальту (видимо, «велосипед» был забыт так же быстро, как и придуман). Кори следил за ними, и это придавало Норе уверенности.

Паркер оказался отличным собеседником. Он не смотрел на неё как на «пухляша», он видел в ней девушку, которая спасла его друга и не побоялась Эмили. Они ели мороженое, смеялись над нелепыми сторис общих знакомых и даже записали совместное видео, где Нора делает лёгкое танцевальное движение. Как только видео было опубликовано, телефон Норы буквально взорвался от звонков.

— Ого, кажется, у кого-то подгорает, — усмехнулся Паркер, кивнув на экран её телефона, где высветилось: «15 пропущенных от Кори». — Слушай, Нора, он ведь никогда так себя не вёл. Он всегда был холодным и расчётливым. Ты на него странно влияешь.

Нора посмотрела на закатное солнце. Она понимала, что пора заканчивать этот спектакль, но вкус победы был слишком сладок. В этот момент из-за ближайшего дерева выкатился Кори. Он выглядел взъерошенным, его ролики были запылены, а в руках он сжимал... бутылку воды, которую, видимо, использовал как предлог.

— О, привет ещё раз! — крикнул он, пытаясь казаться непринуждённым, но его голос предательски дрогнул. — Я тут мимо проезжал... на роликах... велик сломался, ага. Нора, нам СРОЧНО нужно обсудить твой график тренировок. Прямо сейчас. Это вопрос жизни и смерти твоего пульса!

Паркер понимающе подмигнул Норе, протянул ей свою визитку с личным номером и, эффектно взревев мотором, скрылся за поворотом. Нора осталась наедине с Кори, который выглядел так, будто только что пробежал марафон по раскалённым углям.

— Ну что, пойдём, «велосипедист»? — медовым голосом протянула Нора, когда они направились к площадке. — Кстати, а где твой новый велик? Ты его так быстро припарковал, что я даже не успела заметить марку. Наверное, это была какая-то невидимая модель для профессионалов?

Кори споткнулся на ровном месте и густо покраснел.
— Он... он в ремонте! — выпалил он. — Я же сказал, сломался! Цепь полетела... и рама треснула. Слишком мощно крутил педали, понимаешь?

— Понимаю, — Нора едва сдерживала смех, глядя на его взъерошенный вид. — А ролики ты, значит, в кустах нашёл, пока за нами ехал? Какое удачное совпадение!

Кори промолчал, лишь сильнее сжав зубы. Его пальцы побелели, сжимая ремешки роликов. Нора решила, что пришло время для «тяжёлой артиллерии».

— Знаешь, Кори, я так рада, что ты нас познакомил. Паркер такой милый... и такой искренний. Пока мы ехали, он... — она сделала паузу, делая вид, что смущена. — В общем, он признался мне в любви. Сказал, что я — та самая девушка, которую он искал всю жизнь. Представляешь?

Кори замер. Он буквально окаменел посреди тротуара. Его глаза округлились, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Было слышно, как скрипнули его зубы. Он держался из последних сил, чтобы не закричать или не рвануть в погоню за красным кабриолетом.

— В любви? — переспросил он севшим голосом. — Прямо так и сказал? За один час? Да он... он же всех так разводит! Нора, ты не должна ему верить! Он мажор, он... он просто...

Он не договорил, резко развернулся и начал с остервенением надевать ролики, путаясь в шнурках. Его руки дрожали от ярости и чего-то ещё, очень похожего на отчаяние.

Нора замерла, глядя на то, как Кори затягивает последний ремешок на роликах. Она хотела увидеть ревность, хотела увидеть борьбу, но не ожидала, что он просто... сдастся.

— Слушай, Кори, не серчай ты так! — она попыталась улыбнуться, но голос предательски дрогнул. — Ну признался и признался. Я... я ответила ему взаимностью. Я согласилась быть с ним. Это же круто, правда? Теперь я буду частью вашей компании по-настоящему.

Кори медленно выпрямился. Его лицо, ещё минуту назад красное от злости, внезапно стало бледным и совершенно спокойным. Это было пугающее спокойствие. Он посмотрел на Нору так, будто видел её впервые, и в этом взгляде не было ни искры того тепла, что согревало их вчера на крыше.

Он равнодушно пожал плечами, поправляя датчик на запястье.
— Ну... ладно, — произнёс он бесцветным голосом. — Твоё дело. В конце концов, Паркер — отличная партия. Деньги, машины, статус. Всё, о чём такие, как ты, мечтают.

Он сделал пробный круг на роликах, двигаясь с пугающей грацией хищника.
— Считай, что мой долг выполнен, Нора. Я спас тебя от копов, вернул должок за датчик и даже устроил твою личную жизнь. Мы в расчёте. — Он остановился прямо перед ней, но смотрел куда-то сквозь неё. — Теперь мы можем забыть, что когда-то были друзьями? У «девушки Паркера» должны быть друзья её уровня. А я просто парень с улицы. Удачи тебе.

Он развернулся и, не дожидаясь ответа, рванул с места. Нора видела только его удаляющуюся спину. Он не оборачивался. Воздух вокруг неё внезапно стал ледяным, а визитка Паркера в кармане показалась тяжёлым, ненужным камнем. Она победила в этой игре, но почему же на душе было так паршиво?

Прошло несколько месяцев. Нора снова стала тенью самой себя. После того разговора на стадионе она удалила номер Паркера и перестала выходить на связь. Боль от потери дружбы с Кори она заглушала привычным способом — едой. Килограммы вернулись, а вместе с ними — мешковатая одежда и неуверенность. Из-за постоянного сидения в темноте перед монитором зрение упало, и теперь на её лице красовались массивные очки в дешёвой оправе.

В тот день она передвигалась на коляске — старая травма дала о себе знать из-за лишнего веса. Она проезжала мимо торгового центра, когда увидела Эмили. Та прошла мимо, даже не взглянув на Нору, лишь брезгливо поморщилась, задев краем сумки её колесо. Нора была для неё просто «неудобным препятствием».

Вдруг кто-то на огромной скорости вылетел из-за угла. Удар! Коляска накренилась, и Нора повалилась на асфальт. Очки отлетели в сторону, мир превратился в размытое пятно.

— О боже, простите! Я совершенно вас не заметил, — раздался до боли знакомый голос. — Позвольте мне помочь.

Сильные руки подхватили её, помогая сесть. Нора затаила дыхание. Это был Кори. Он выглядел ещё более спортивным, на его лице появился небольшой шрам, а взгляд стал серьёзнее. Он протянул ей очки и вежливо улыбнулся — той самой дежурной улыбкой, которой он улыбался незнакомцам.

— Вы не ушиблись? — спросил он, отряхивая её куртку. — Мне очень жаль, я тренировал новый заезд и не рассчитал траекторию.

Он смотрел прямо на неё, но в его глазах не было ни капли узнавания. Для него она была просто незнакомой девушкой в очках и с лишним весом. Нора поняла: это её шанс. Она может заговорить с ним, не будучи «той самой Норой», которая его обманула. Она может начать всё заново, если только решится подать голос.

Нора почувствовала, как внутри всё сжалось. Это был ва-банк. Она поправила очки, которые Кори вложил ей в руку, и намеренно сделала голос чуть выше и мелодичнее — таким, каким она записывала свои старые видео для блога.

— Спасибо... — тихо произнесла она, не поднимая глаз. — Прости, что преградила путь. Я сейчас не в лучшей форме для маневров.

Кори замер, прислушиваясь к тембру её голоса. Он нахмурился, в его глазах промелькнуло странное узнавание, но он тут же отогнал эту мысль.
— Ничего страшного. Главное, что вы целы. Давайте я помогу вам сесть обратно в кресло.

Когда он бережно пересаживал её, Нора решилась.
— Кори... — прошептала она. — Ты меня действительно не узнаёшь? Хотя, неудивительно. Я сама себя в зеркале не узнаю.

Парень отпрянул, его лицо вытянулось.
— Откуда ты... откуда вы знаете моё имя? — он начал внимательно всматриваться в её черты, скрытые за очками и изменившимся овалом лица.

— Это я. Ариэль, — Нора сглотнула ком в горле. — Та самая, чьи постеры ты когда-то хранил. У меня... у меня обнаружили редкое гормональное заболевание. Ожирение стало лишь симптомом. Я потеряла всё: карьеру, зрение, возможность ходить. Я приехала сюда инкогнито, чтобы никто не видел моего падения. Мне нужно срочно спасаться, Кори. Врачи говорят, если я не начну двигаться через боль, я навсегда останусь в этом кресле.

Кори стоял как громом поражённый. Его кумир, его идеал, девушка-молния, которой он восхищался больше всех на свете, сидела перед ним, сломленная и неузнаваемая. В его глазах вспыхнул тот самый огонь, который Нора видела в их первую встречу — огонь защитника и тренера.

— Ариэль? — выдохнул он, и в его голосе было столько благоговения, что Норе на секунду стало стыдно. — О боже... Я... я не могу поверить. Но если это ты... если тебе нужна помощь... Я не оставлю тебя. Я вытащу тебя из этого кресла, клянусь! Мы начнём завтра же. Никаких отговорок!

Прошло два месяца изнурительных тренировок. Кори был беспощаден: он заставлял Нору заниматься по три раза в день, лично контролировал её рацион и буквально на руках выносил её из коляски, заставляя делать первые шаги. Результат был ошеломляющим. Лишние килограммы таяли, обнажая те самые скулы и линии, которые когда-то сделали Ариэль знаменитой.

Сегодня Нора пропустила тренировку, сославшись на «ужасную мигрень». На самом деле она просто испугалась. Утром, взглянув в зеркало, она увидела там её — Нору. Ту самую девушку, с которой Кори тренировался на стадионе. Если она выйдет сейчас, он мгновенно поймёт, что его обманули.

— Мне нужно стать Ариэль до конца, — прошептала она, натягивая глубокий капюшон и огромные солнечные очки поверх своих оптических. — Иначе всё зря.

Вылазка в магазин напоминала шпионскую операцию. Нора выбрала самый дальний супермаркет на окраине города, где Кори точно не мог появиться. Она передвигалась короткими перебежками, прячась за стеллажами. Сердце колотилось: а что, если он решит проведать «больную» Ариэль дома?

В отделе косметики она дрожащими руками схватила три коробки с самой сильной осветляющей краской — «Платиновый блонд». Затем — в отдел оптики за цветными линзами.
— Цвет морской волны, пожалуйста, — попросила она кассира, стараясь не смотреть в глаза.
— У вас очень знакомый голос, — заметила девушка за прилавком. — Вы не снимались в рекламе?

Нора лишь покачала головой и быстро расплатилась. Вернувшись домой, она заперлась в ванной. Ей предстояла долгая ночь. Краска жгла кожу, а линзы поначалу казались инородными телами, но когда она смыла состав и взглянула в зеркало... Из отражения на неё смотрела настоящая Ариэль. Яркая, неуловимая и совершенно непохожая на ту Нору, которую знал Кори.

В этот момент в дверь настойчиво постучали.
— Ариэль, это Кори! Я принёс тебе специальный витаминный коктейль. Открой, я знаю, что ты дома!

Нора действовала на чистом адреналине. За три минуты она успела натянуть шёлковую пижаму, которая чудом уцелела в чемодане с «прошлой жизни», наклеила золотистые патчи под глаза, чтобы скрыть покраснение от линз, и взбила свежеокрашенные платиновые локоны.

Когда она распахнула дверь, Кори стоял с термосом в руках, готовый произнести очередную лекцию о важности режима. Но слова застряли у него в горле. Термос едва не выскользнул из его пальцев.

— О... мой... бог! — выдохнул он, и его голос сорвался на высокий фальцет. — Ариэль?! Это действительно ты?!

Он смотрел на её сияющие светлые волосы и невероятные глаза цвета морской волны, которые теперь, без очков, горели магическим светом. Весь его суровый вид тренера испарился в секунду. Перед ней стоял тот самый мальчишка-фанат, который когда-то собирал вырезки из журналов.

— А можно фотку?! Пожалуйста! — завопил он, лихорадочно хлопая себя по карманам в поисках телефона. — Нет, подожди, я же обещал не выдавать тебя... Но это же просто невероятно! Ты выглядишь... ты выглядишь как богиня, даже в пижаме и с этими штуками под глазами! Болезнь отступает, я же говорил! Мы побеждаем её!

Нора прислонилась к косяку, стараясь дышать ровно.
— Кори, тише, ты разбудишь всех соседей, — прошептала она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я просто... я решила, что если я снова стану похожа на ту себя, которую все знали, то и тело быстрее пойдёт на поправку. Психосоматика, понимаешь?

— Да-да, конечно! Это гениально! — Кори не мог отвести от неё глаз. — Слушай, раз тебе лучше... завтра мы идём на главную площадку. Я хочу показать тебе кое-что особенное. Ты готова выйти в свет, Ариэль?

Прогулка в парке была похожа на сон. Кори буквально светился от гордости, идя рядом со своим кумиром. Он то и дело подпрыгивал, делая эффектные сальто от скамеек, и постоянно оглядывался по сторонам, готовый в любой момент закрыть «Ариэль» собой от назойливых папарацци. Нора же чувствовала себя канатоходцем над пропастью. Каждый взгляд прохожего казался ей разоблачением.

— Ты только посмотри, как все смотрят! — шептал Кори, сияя. — Они чувствуют твою ауру, даже несмотря на эти огромные очки!

Внезапно шум парка перекрыл визг тормозов. К центральной аллее плавно подкатил ослепительно чёрный лимузин с золотой гравировкой на дверце. Прохожие замерли. Водитель в белых перчатках поспешно открыл заднюю дверь, и из прохладного салона вышла она.

Это была настоящая Ариэль. Её платиновые волосы лежали идеальными волнами, на ней был костюм, стоивший больше, чем весь дом Норы, а её походка была воплощением грации. Она сняла дизайнерские очки и обвела толпу взглядом, пока не остановилась на Кори.

— Кори Эран? — её голос прозвучал как звон дорогого хрусталя. — Я видела твой репортаж по телевизору. Твои прыжки... в них есть что-то первобытное и честное. Я приехала познакомиться с тобой лично. Моему новому бренду спортивной одежды нужно лицо с характером.

Кори застыл. Его челюсть медленно поползла вниз. Он перевёл взгляд с сияющей дивы у лимузина на Нору, которая в своей пижаме и патчах (которые она забыла снять в спешке!) выглядела теперь как очень плохая копия.

— Но... но... — пролепетал Кори, указывая пальцем на Нору. — Если ты Ариэль... то кто тогда ЭТО?!

Настоящая Ариэль прищурилась, разглядывая Нору с ног до головы. В её глазах вспыхнуло опасное любопытство.
— Да, милочка, — протянула она, подходя ближе. — Мне тоже очень интересно узнать, кто решил примерить моё имя вместе с этим ужасным париком?

Весь день пролетел как в тумане, расшитом золотыми нитями. Вместо того чтобы разозлиться, настоящая Ариэль лишь рассмеялась, увидев отчаяние в глазах Норы. «У тебя есть стержень, детка, раз ты решилась на такое ради него», — шепнула она Норе, когда они садились в лимузин.

Это было невероятное преображение. В лучших бутиках города Ариэль лично подбирала Норе одежду, которая не скрывала фигуру, а подчеркивала её новые, заработанные трудом формы. В спа-салоне профессионалы привели в порядок её волосы, превратив «домашний блонд» в благородный платиновый шелк, и подобрали линзы, которые выглядели естественно. Ариэль учила её ходить, держать спину и, самое главное, — верить в свою исключительность.

Кори был на седьмом небе. Он получил заветное фото, автограф и даже снял совместное видео с Ариэль для своего канала, которое мгновенно начало набирать тысячи просмотров. Но всё это время он не выпускал руку Норы, словно боясь, что она снова исчезнет или превратится в тень.

Вечером лимузин мягко остановился у дома Норы. Ариэль на прощание обняла её и прошептала: «Маски больше не нужны. Ты теперь сияешь сама по себе». Дверь закрылась, и машина уехала, оставив их с Кори вдвоём в тишине вечерней улицы.

Кори повернулся к ней. В свете фонарей он выглядел очень серьезным.
— Нора... — тихо сказал он, впервые за долгое время назвав её настоящим именем. — Я ведь знал. Ну, почти сразу догадался. Твой голос, то, как ты злишься, когда упражнение не получается... Никакая краска этого не спрячет. Но я ждал, когда ты сама решишься выйти из тени.

Нора почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Настал момент истины.
— Кори, я должна рассказать тебе всё. Не только про Ариэль. Про Паркера, про то, почему я на самом деле начала заедать горе, и про то, как сильно я боялась, что ты никогда не посмотришь на обычную Нору так, как смотрел на свой идеал.

Нора стояла у окна, провожая взглядом машину Паркера. Её сердце всё ещё ныло от того, как легко Кори согласился уехать, оставив их разговор незавершённым. Но стоило ей закрыть глаза, как перед мысленным взором всплывал образ Кори на тренировке: капли пота на висках, сильные руки, которые так уверенно подхватывали её, когда она спотыкалась, и тот глубокий, бархатный голос...

— О боже, — прошептала она, прижимая ладони к горящим щекам. — О чём я только думаю?

Она вспомнила, как он смотрел на неё сегодня в парке. В его взгляде было не просто восхищение фаната, а что-то гораздо более взрослое и манящее. Он был таким... невероятным. Его уверенность, его тело, его доброта — всё это сплелось в один образ, от которого у Норы перехватывало дыхание. Она чувствовала, как жар разливается по всему телу, а во рту становится сухо.

Нора упала на кровать, обнимая подушку, и зарылась в неё лицом, представляя, что это его плечо. Она раскраснелась так сильно, что казалось, в комнате стало жарче на несколько градусов. В голове крутились картинки их возможного поцелуя, и от этих мыслей по коже пробегали мурашки.

В этот момент дверь скрипнула.
— Нора, дорогая, ты почему в темноте сидишь? — голос мамы прозвучал как гром среди ясного неба.

Нора подскочила, словно её ударило током. Она в одно мгновение оказалась за столом, схватила первую попавшуюся ручку и уткнулась в старую тетрадь по химии.
— Я... я уроки делаю, мам! — выпалила она, чувствуя, как лицо пылает ещё сильнее. — Тут такая сложная тема про валентность... глаз не оторвать!

Мама подозрительно прищурилась, глядя на свою преобразившуюся дочь, чьи платиновые волосы сияли даже в полумраке.
— Уроки? В одиннадцать вечера? И почему ты такая красная, у тебя не поднялась температура после прогулки?

Нора замерла, глядя на перевёрнутую тетрадь по химии. Поняв, что скрывать правду больше нет сил, она медленно отложила ручку и повернулась к матери. Её щёки всё ещё горели, но взгляд стал серьёзным и глубоким.

— Мам... я не уроки делаю, — тихо произнесла она, и её голос слегка дрогнул. — На самом деле, я просто не могу перестать думать о нём. О Кори.

Мама мягко улыбнулась, прошла в комнату и присела на край кровати, жестом приглашая дочь сесть рядом. Нора подошла и опустилась на мягкое одеяло, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

— Я влюбилась в него, мам. По-настоящему, — выдохнула Нора, пряча лицо в ладонях. — Он видел меня всякой: и когда я была в депрессии, и когда я притворялась Ариэль, и когда я злилась на тренировках. Он не просто мой тренер. Он тот, кто заставил меня снова поверить в себя. И когда он сегодня уехал с Паркером... я почувствовала такую пустоту, будто у меня забрали воздух.

Мама обняла её за плечи, притягивая к себе.
— Моя маленькая девочка... — прошептала она. — Я видела, как ты изменилась. И дело не только в цвете волос или фигуре. Твои глаза снова начали светиться. Любовь — это мощный двигатель, но помни: ты стала такой прекрасной прежде всего ради себя самой. Кори лишь помог тебе найти дорогу к этой силе.

— Но он такой... идеальный, — продолжала Нора, вспоминая его уверенные движения и добрую улыбку. — А вдруг он видит во мне только ученицу? Или, что ещё хуже, просто проект по спасению «звезды»? Я так боюсь, что если признаюсь ему, всё наше общение разрушится.

— Истинные чувства не разрушают, они созидают, — мудро ответила мама. — Завтра у вас тренировка? Посмотри ему в глаза. Сердце само подскажет, когда наступит момент для главных слов.

Нора кивнула, чувствуя, как тяжесть, давившая на грудь весь вечер, постепенно отступает. Но в этот момент её телефон на тумбочке завибрировал. Пришло сообщение от Кори.

Сообщение от Кори заставило Нору вскочить с кровати ни свет ни заря. «Приболел»? «Паркер заставил кушать мороженое»? Внутри Норы закипело возмущение. Она прекрасно знала, что Паркер мог сделать это специально, чтобы выбить Кори из графика или просто подшутить. Но сейчас было не до злости — нужно было действовать.

Утром Нора опустошила свою копилку. Она решительно зашагала в аптеку, выбрав самые лучшие витамины и сироп от простуды, затем заглянула на рынок за самыми сочными и яркими апельсинами. В магазине игрушек она увидела его — маленького, но очень серьезного плюшевого Бэтмена. «Кори он понравится, он ведь тоже всегда пытается всех спасти», — улыбнулась она про себя.

Дом Кори находился в современном районе. Поднимаясь на лифте, Нора чувствовала, как сердце выбивает чечётку. Она поправила свои новые платиновые волосы, которые теперь выглядели идеально даже без укладки, и нажала на звонок.

Дверь открылась не сразу. Кори предстал перед ней в помятой футболке, с красным носом и заспанными глазами. Он выглядел совсем не как «непобедимый тренер», а как обычный, очень милый и беззащитный парень.

— Нора? — прохрипел он, удивлённо моргая. — Ты что тут делаешь? Я же сказал, что тренировки не будет...

— Я пришла не тренироваться, а лечить тебя, — решительно заявила она, проходя внутрь и выставляя пакеты на стол. — Вот лекарства, вот витамины, а это... — она протянула ему Бэтмена, — твой новый напарник по охране здоровья.

Кори взял игрушку, и на его лице расплылась слабая, но очень тёплая улыбка.
— Бэтмен? Серьёзно? Нора, ты... ты просто космос. Спасибо. Мне правда паршиво, Паркер вчера перегнул палку со своими шутками.

Он сел на диван, кутаясь в плед, и Нора начала чистить апельсин, наполняя комнату бодрящим цитрусовым ароматом. В этот момент она почувствовала, что их отношения перешли на какой-то новый, очень интимный уровень.

В комнате пахло апельсиновой цедрой и уютом. Нора сидела на краю кровати рядом с Кори, аккуратно разделяя дольки фрукта. Кори, завернутый в плед, выглядел очень домашним. Несмотря на простуду, в его взгляде читалось странное, нежное любопытство, когда он смотрел на новую Нору.

— Знаешь, — прохрипел он, — этот цвет волос... он тебе невероятно идёт. Ты стала похожа на сказочную принцессу, которая сама решила спасти своего рыцаря.

Нора смущённо улыбнулась, чувствуя, как сердце снова пускается вскачь. Вдруг Кори прищурился и потянулся рукой к её голове.
— Погоди, у тебя тут что-то запуталось... кажется, ниточка от того парика осталась или просто пушинка...

Он подался вперёд, сокращая расстояние между ними до считанных сантиметров. Нора затаила дыхание. Она видела каждую его ресничку, чувствовала жар, исходящий от его тела. Но болезнь и слабость внезапно взяли своё. В тот момент, когда его пальцы коснулись её волос, голова Кори тяжело качнулась вперёд. Он просто потерял равновесие от резкого головокружения.

Всё произошло как в замедленной съёмке. Кори упал на неё, и его губы — горячие от лихорадки и сладкие от апельсинового сока — мягко коснулись её губ. Это было мимолётное, почти невесомое прикосновение, но для Норы оно отозвалось настоящим электрическим разрядом. Он не отстранился сразу, а на секунду замер, уткнувшись носом в её щеку, прежде чем окончательно обессилеть и уронить голову ей на плечо.

Нора сидела неподвижно, боясь пошевелиться. Её губы всё ещё покалывало. Был ли это просто несчастный случай из-за его слабости? Или он поддался порыву? В тишине комнаты было слышно только его тяжёлое дыхание и бешеный стук её собственного сердца. Она осторожно обняла его, поддерживая, и почувствовала, как он доверчиво прижался к ней во сне.

Утро встретило Нору ослепительным солнцем, но на душе у неё было неспокойно. Когда она пришла на площадку, Кори уже был там. От вчерашней слабости не осталось и следа: он лихо перепрыгивал через парапеты, делал сальто и выглядел невероятно бодрым. Его движения были точными и мощными, а на лице играла привычная уверенная улыбка.

— Эй, Нора! Чего застыла? — крикнул он, легко приземляясь рядом. — Апельсины сотворили чудо! Я чувствую себя на все сто. Давай, разминка, сегодня учим прыжок с разворотом!

Нора почувствовала, как к щекам приливает кровь. Каждый раз, когда он подходил ближе, она вспоминала вкус апельсинов и тепло его губ. Она пыталась поймать его взгляд, найти в нём хоть тень вчерашней нежности.
— Кори... а ты... ты помнишь вчерашний вечер? Ну, когда мы сидели на кровати? — робко спросила она, когда он поправлял ей страховку.

Кори на мгновение замер, но тут же весело рассмеялся, похлопав её по плечу.
— Конечно! Бэтмен теперь мой талисман. Ты меня просто спасла, Нора. Ты настоящий друг! А теперь — работаем, не отвлекайся на болтовню.

«Друг». Это слово ударило больнее, чем падение на асфальт. Неужели он действительно всё забыл? Или он просто притворяется, потому что боится разрушить их рабочие отношения? Нора пыталась заговорить снова, но Кори был неумолим: он требовал полной самоотдачи и дисциплины, превратившись в строгого наставника.

В разгар тренировки к площадке с визгом шин подкатил автомобиль Паркера. Тот вышел из машины, вальяжно поправляя солнечные очки.
— О, наш больной воскрес! — пропел Паркер, подходя к Кори и бесцеремонно ощупывая его бицепс. — Вижу, мороженое пошло на пользу? Или это новая диета от нашей «звезды» так работает?

Нора сжала кулаки. Паркер смотрел на неё свысока, явно наслаждаясь тем, как неловко она себя чувствует под его взглядом. Кори лишь отшучивался, не замечая, как сильно его поведение ранит Нору.

Тишина на тренировочной площадке стала почти осязаемой. Нора сидела на бетонном парапете, уставившись в одну точку, пока Кори и Паркер обсуждали какие-то технические детали прыжков. Её терпение, натянутое как струна, наконец лопнуло, когда Кори, весело насвистывая, подошёл и присел рядом.

— Эй, Нора, ну ты чего? — он легонько толкнул её плечом, его голос был полон притворного непонимания. — Лицо такое, будто ты лимон съела вместо апельсина. Грустная какая-то... Мы же сегодня такой крутой трюк освоили!

Нора медленно повернула голову. В её глазах, обычно мягких и мечтательных, сейчас бушевал настоящий шторм. Она резко вскочила, так что Кори даже отпрянул.

— ДА ТЫ МЕНЯ ВЧЕРА ПОЦЕЛОВАЛ, ОЛУХ! — выкрикнула она на весь парк, и её голос сорвался на высокой ноте. — Для тебя это что, ничего не значит? Просто побочный эффект температуры? Шутка?!

Кори застыл с открытым ртом, его лицо мгновенно побледнело, а затем покрылось пятнами. Он попытался что-то сказать, протянул руку, но Нора уже не слушала. Она развернулась и бросилась прочь, чувствуя, как по щекам катятся злые, обжигающие слёзы. Её платиновые волосы развевались на ветру, как знамя её разбитого сердца.

Паркер, наблюдавший за этой сценой со стороны, присвистнул, медленно снимая очки.
— Да-а-а, дружище... — протянул он, глядя вслед убегающей девушке. — У вас тут не тренировки, а какой-то садомазохизм в чистом виде. Ты либо гений маскировки, либо действительно полный олух, раз довёл её до такого.

Кори остался сидеть на скамейке, глядя на свои руки. Он молчал, но его пальцы заметно дрожали. Весь его образ «крутого тренера» рассыпался в одно мгновение.

Нора ворвалась в свою комнату, захлопнула дверь и бросилась на кровать, зарывшись лицом в подушку. Слёзы всё ещё застилали глаза, а в ушах звенело её собственное признание. Она чувствовала себя опустошённой и глупой. Как она могла так сорваться при Паркере?

Вдруг раздался странный звук. Тук-тук-тук.

Нора замерла. Звук доносился не от двери, а со стороны окна. Она медленно подняла голову и вскрикнула от неожиданности. За стеклом, на высоте десятого этажа, висел Кори. Он зацепился ногами за выступ декоративного карниза и висел вниз головой, прямо как в том знаменитом фильме, только без маски супергероя.

Его лицо было красным от прилива крови и физического напряжения, но взгляд был решительным как никогда. Нора подбежала к окну и дрожащими руками распахнула створку.

— Ты с ума сошёл?! — закричала она, хватая его за куртку. — Кори, немедленно лезь внутрь! Это десятый этаж!

— Нет, — упрямо ответил он, качнувшись на ветру. — Если ты сейчас не объяснишься... если не договоришь то, что начала на площадке, я просто разожму ноги и спрыгну вниз. Мне всё равно, разобьюсь я или нет, если ты считаешь меня олухом, который над тобой смеётся.

— Залезай, идиот! — Нора тянула его на себя изо всех сил. — Я не хочу, чтобы ты падал!

— Тогда скажи это, — прохрипел Кори, вглядываясь в её заплаканные глаза. — Скажи, что ты чувствуешь. Потому что я... я вчера не забыл. Я просто испугался. Испугался, что если признаю это, то потеряю тебя как ученицу, как друга... как всё. Я притворялся, потому что я трус, Нора. Не олух, а трус.

Он протянул руку и коснулся её щеки, всё ещё вися вверх тормашками. В этот момент мир вокруг них перестал существовать — остались только высота, ветер и двое людей, которые наконец-то перестали врать самим себе.

— Я люблю тебя, Кори! — эти слова сорвались с губ Норы именно в тот момент, когда сверху раздался резкий женский вскрик и глухой удар. Эмили, давняя соперница Норы, жившая этажом выше, «случайно» задела тяжёлый керамический горшок с геранью.

Удар пришёлся Кори прямо по рукам, которыми он держался за карниз. Пальцы разжались. Нора вскрикнула, пытаясь схватить его за край куртки, но он уже соскользнул вниз. Время замедлилось, превращаясь в тягучую патоку.

Кори падал спиной вниз, навстречу огням ночного города. Но вместо ужаса на его лице Нора увидела... облегчение. Он смотрел прямо на неё, и на его губах играла самая светлая и искренняя улыбка, которую она когда-либо видела. Он поднял руку и помахал ей, словно просто уходил на обычную прогулку, а не летел навстречу верной гибели с десятого этажа.

— КОРИ-И-И! — её крик разрезал ночную тишину, отражаясь от стен соседних многоэтажек. Она видела, как его фигура становится всё меньше, поглощаемая темнотой нижних ярусов. В голове Норы пронеслись все их тренировки, каждый его совет о том, как правильно группироваться при падении.

Но это был десятый этаж. Никакой паркур не спасёт человека после такого падения на бетон. Или всё же... Нора заметила, что внизу, прямо под её окнами, стоял грузовик с открытым верхом, наполненный мягкими тюками с текстилем для местного магазина. Был ли это расчет мастера или чудо?

Внизу раздался глухой хлопок, а затем — тишина. Нора, не помня себя от страха, бросилась к двери, проклиная Эмили, Паркера и весь этот безумный мир.

В приёмном покое пахло антисептиком и тревогой. Кори лежал на каталке с тугой повязкой на ноге — перелом был серьёзным, но он продолжал травить анекдоты санитарам, уверяя, что «кость просто решила отдохнуть». Когда приехала Ариэль, её лицо было бледным и строгим. Она быстро осмотрела брата и, убедившись, что его жизни ничего не угрожает, отвела Нору в пустой кабинет.

— Ты должна знать, с кем имеешь дело, Нора, — тихо сказала Ариэль, прислонившись к стене. — Кори не просто оптимист. Он человек, который научился отключать боль. Когда ему было десять, он был совсем другим — неуклюжим, полненьким мальчишкой. Тогда наш отец ушёл, а мама... её болезнь, биполярное расстройство, превратила наш дом в хаос. Она могла смеяться, а через минуту крушить всё вокруг.

Ариэль вздохнула, глядя в окно на ночной город.
— Я нашла его однажды на улице. У него был страшный ушиб, колено раздулось, а он сидел на бордюре, грыз яблоко и светился от счастья. Я спросила: «Кори, тебе же больно, почему ты не плачешь?». А он ответил: «Ари, боль — это не моя проблема. Если я её не чувствую, значит, её нет. Маме грустно? Это её выбор. А я буду быстрее любой беды». Он просто выбросил огрызок и убежал, прихрамывая, но не сбавляя темп.

Нора слушала, и её сердце сжималось.
— Он так и живёт, — продолжала Ариэль. — Он убегает от ответственности, от глубоких чувств, от всего, что может причинить боль. Именно поэтому в его шестнадцать лет у него никогда не было девушки. Как только отношения становятся серьёзными, как только нужно брать на себя ответственность за чужие чувства, он «делает сальто» и исчезает. Он боится, что если остановится, то всё горе его детства наконец-то его догонит.

Нора посмотрела через стекло на Кори. Он всё ещё улыбался, но теперь эта улыбка казалась ей тонким льдом над бездонной пропастью одиночества.

Слова Ариэль эхом отдавались в голове Норы, пока она шла по длинному больничному коридору. Она всегда считала Кори бесстрашным, но теперь поняла: его паркур — это не просто спорт, это великий побег. Он воздвиг стену из шуток и трюков, чтобы никто не смог подойти достаточно близко и увидеть того маленького мальчика, брошенного отцом.

Нора присела на жесткий стул в зале ожидания. Нужно было всё взвесить. С одной стороны — его невероятная энергия, тот поцелуй, от которого кружилась голова, и его безумный поступок на десятом этаже. Он ведь пришёл к ней! Он рисковал жизнью!

Но с другой стороны... «Это не моя проблема». Эти слова пугали. Если завтра Норе будет больно, если ей понадобится не партнёр по прыжкам, а опора — будет ли он рядом? Или он просто «выбросит яблоко» и убежит дальше, сверкая пятками, потому что ответственность слишком тяжела для его лёгких ног?

— Шестнадцать лет и ни одной девушки, — прошептала Нора себе под нос. — Потому что все они хотели глубины, а он предлагал только высоту.

Она вспомнила, как он улыбался, летя вниз. Это была улыбка человека, который наконец-то почувствовал себя свободным от всех обязательств. Нора понимала: чтобы быть с ним, ей придётся либо самой стать такой же «неуловимой», либо научить его останавливаться. Но хочет ли она тратить свою жизнь на то, чтобы ловить того, кто не хочет быть пойманным?

В палате послышался смех Кори — он явно рассказывал медсестре очередную байку. Нора встала. Пора было принять решение.

Нора не выдержала. Все сомнения, страхи и слова Ариэль вырвались наружу колючим потоком. Она стояла над его кроватью и говорила о том, как он боится взрослеть, как он бросает людей, когда становится сложно, и как его «свобода» — это просто трусость. Она назвала его безответственным мальчишкой, который не умеет беречь чужие сердца.

Кори слушал молча. Его весёлые искорки в глазах погасли, сменившись тяжёлой, непроницаемой темнотой. Он словно потемнел изнутри, и в палате стало физически холодно.

— Ну... ладно, — тихо произнёс он, и его голос был сухим, как старая бумага. — Может быть, я безответственный. Да. Наверное, тебе виднее со стороны, Нора. Но ты могла бы вообще подумать... хотя бы на секунду... вдруг я бы взял эту вашу ответственность? Вдруг я был готов измениться, если бы мы были вместе? Но ты уже всё решила за меня.

Он перевёл взгляд на Ариэль, которая стояла в дверях. В его глазах промелькнула такая боль, что Ариэль невольно отступила.

— А от вас, Ариэль, я такого ножа в спину уж явно не ожидал, — горько усмехнулся он. — Мой кумир, мой идеал... обсуждает моё детство за моей спиной. Спасибо за урок «доверия».

Кори резко нажал на кнопку вызова персонала. Когда вбежала медсестра, он даже не посмотрел на Нору.

— Переведите меня в частную палату. Немедленно. Паркер за всё заплатит, он мой спонсор, — отрезал он. — Я не хочу здесь больше никого видеть. Уходите.

Каталку с Кори вывезли из палаты. Нора осталась стоять посреди пустой комнаты, чувствуя, как её собственная правота превращается в тяжёлый камень на шее. Она хотела спасти его, но, кажется, окончательно разрушила то хрупкое, что между ними зарождалось.

Прошёл месяц с того рокового дня в больнице. Нора изменилась до неузнаваемости. Больше никаких растянутых толстовок и растрёпанных волос — теперь она была иконой стиля в своей школе. Рядом с ней всегда были Рири, Асара и Фиша — весёлые девчонки, с которыми можно было часами обсуждать косметику и новые тренды, не вспоминая о синяках и ссадинах от тренировок.

Ариэль, последовав совету Норы, тоже отдалилась от дел Паркера, решив сосредоточиться на своей карьере. Связи с миром паркура были обрублены, словно старые канаты.

— Нора, ты сегодня просто сияешь! — Тедд, капитан футбольной команды, приобнял её за плечи у шкафчиков. Он был идеальным: ответственным, предсказуемым и очень надёжным. С ним не нужно было бояться, что он спрыгнет с крыши или исчезнет в разгар разговора.

— Спасибо, Тедд, — Нора улыбнулась, но улыбка не затронула её глаз.

Вечером, когда подруги ушли, а Тедд пожелал спокойной ночи, Нора села у того самого окна на десятом этаже. Она смотрела на пустой карниз, где когда-то висел Кори. В школе говорили, что он восстановился после перелома невероятно быстро и уехал из города вместе с Паркером на какие-то крупные международные соревнования. Он ни разу не позвонил. Не написал ни единого слова.

Тедд был правильным выбором. Он был «безопасным». Но каждый раз, когда он брал её за руку, Нора предательски вспоминала мозолистые ладони Кори и тот адреналин, который заставлял её сердце биться в унисон с его прыжками. Она задавала себе один и тот же вопрос: «Нужен ли мне идеальный Тедд, если я всё ещё ищу взглядом в толпе того невыносимого, безответственного мальчишку с яблоком?»

Письмо от голубя пахло ветром и приключениями. Нора дрожащими руками развернула листок. Почерк Кори был размашистым и небрежным, но каждое слово жгло кожу. «Включи 1 канал в 20:00». Она едва успела — часы как раз пробили восемь.

Экран вспыхнул яркими красками стадиона. Комментатор захлёбывался от восторга: «И на поле выходит главная сенсация этого сезона — Кори! Посмотрите, какую невероятную технику он показывает после тяжёлой травмы!»

Нора замерла, не в силах дышать. Это был не просто паркур. Это были международные экстремальные игры. Кори летел через препятствия, словно у него за спиной выросли крылья. Бег на выносливость, прыжки с шестом через немыслимые барьеры... А затем началось самое удивительное — футбол против сборной Бразилии. Кори двигался по полю как молния, используя свои навыки акробатики, чтобы обходить защитников.

В углу экрана она увидела Паркера. Он не выглядел как богатый бездельник. Он стоял с секундомером и полотенцем, его лицо было напряжённым и осунувшимся от недосыпа. Он следил за каждым движением Кори, готовый поддержать его в любую секунду. Нора вдруг осознала, как сильно она ошибалась. Паркер не использовал Кори — он был единственным, кто не бросил его, кто поверил в него и увёз в другую страну, чтобы дать шанс на новую жизнь.

— Какая же я была дура... — прошептала Нора, прижимая ладонь к стеклу телевизора. — Я называла его безответственным, а сама просто сбежала в красивую обёртку новой жизни. Я — мажорка в этой истории, а они — настоящие бойцы.

Кори, забив решающий гол, подбежал к камере и снова помахал рукой — точно так же, как тогда, когда падал вниз. Он знал, что она смотрит. Он делал это для неё.

Нора действовала быстро. Первым делом она позвонила Ариэль, и та, услышав план, сразу согласилась. Но самым сложным было найти Мори — старшего брата Кори. Кори упоминал о нём лишь однажды, в минуту редкой откровенности с Ариэль. Мори давно ушёл из семьи, добился успеха в бизнесе и жил в достатке, стараясь забыть о тяжёлом детстве.

Когда Нора разыскала его, Мори сначала колебался, но узнав о триумфе брата на Первом канале, его сердце оттаяло. Он прилетел не один, а со своей красавицей-девушкой, готовый наконец-то признать младшего брата.

Перелёт через океан казался вечностью. И вот — роскошный отель, где остановилась команда. Нора, Ариэль, Мори и его спутница подошли к номеру 402. За дверью было тихо.

Внутри Кори и Паркер сидели на диване. Кори лениво подбрасывал в воздух то самое яблоко, выглядя непривычно скучающим после шума стадиона. Паркер что-то печатал в ноутбуке, обсуждая новые контракты.

— Три, два, один! — прошептала Нора.

Дверь распахнулась с грохотом! В комнату ворвался вихрь из конфетти, криков и смеха.
— С победой, чемпион! — закричала Нора, бросаясь к Кори.

Кори замер, яблоко выкатилось из его рук. Он смотрел на Нору, затем на сияющую Ариэль, и наконец его взгляд остановился на Мори. Его старший брат, всегда такой серьёзный и далёкий, подошёл и крепко обнял его.

— Ты молодец, мелкий, — негромко сказал Мори. — Я всё видел. Ты настоящий боец.

Кори перевёл взгляд на Нору. В его глазах больше не было той темноты и обиды. Он понял: она не просто приехала, она собрала его разбитый мир по кусочкам. Паркер, наблюдая за этой сценой, довольно усмехнулся и закрыл ноутбук. Сегодня работа была окончена.

В номере воцарилась атмосфера уютного хаоса. Паркер и Мори быстро нашли общий язык — два стратега, они увлечённо обсуждали тонкости крупных сделок и то, как правильно «блефовать» на переговорах, чтобы оставить конкурентов ни с чем. Они были так похожи в своей деловой хватке, что казались старыми партнёрами.

В это время Юлиана, спутница Мори, присела рядом с Кори. Она была воплощением элегантности: безупречная укладка, мягкий голос и манеры светской львицы.
— Кори, расскажи мне, как ты выдерживаешь такие нагрузки? — спросила она, искренне улыбаясь. — Мори говорил, что ты всегда был сорвиголовой, но то, что я видела на поле... это за гранью человеческих возможностей. Тебе не бывает страшно?

Кори, воодушевлённый вниманием, начал увлечённо жестикулировать, рассказывая о технике прыжка и о том, как важно чувствовать момент невесомости. Он смеялся, его глаза сияли, и он, кажется, совершенно забыл о своей недавней меланхолии.

Нора сидела на дальнем диване вместе с Ариэль. Она видела, как Юлиана поправила прядь волос и как Кори весело ответил на какую-то её шутку. Внутри у Норы шевельнулось странное, неприятное чувство. «Она такая взрослая, такая уверенная...» — подумала Нора, невольно поправляя свой новый модный пиджак. Ей вдруг показалось, что её собственные разговоры с Кори были какими-то детскими по сравнению с этой светской беседой.

— Эй, землян вызывает Марс, — тихо проговорила Ариэль, толкнув Нору локтем. — Ты сейчас в Юлиане дырку взглядом прожжёшь. Расслабься, она просто проявляет вежливость к будущему родственнику.

— Я знаю, — буркнула Нора, стараясь выглядеть равнодушной. — Просто... он так быстро переключился. Как будто меня здесь и нет.

Ариэль понимающе улыбнулась. Она знала Кори лучше многих и понимала, что его внимание к Юлиане — это просто радость от того, что его наконец-то слушают как взрослого спортсмена, а не как проблемного подростка. Но для Норы этот вечер стал новым испытанием.

Разговоры о сделках и спорте внезапно стихли. Мори, всегда такой сдержанный и серьёзный, вдруг резко встал и громко откашлялся, привлекая внимание всех присутствующих. Его лицо стало непривычно торжественным, а руки слегка подрагивали.

— Юлиана, — начал он, и его голос дрогнул. — Ты была со мной в самые сложные времена, когда я только начинал свой путь. Ты верила в меня так же, как Паркер верит в моего брата. И я не хочу провести ни одного дня без тебя.

К всеобщему изумлению, успешный бизнесмен Мори опустился на одно колено прямо на ковёр гостиничного номера. Он достал бархатную коробочку, в которой сверкнул огромный бриллиант.

— Ты выйдешь за меня?

В комнате повисла секундная тишина, которую прервал оглушительный вопль. Кори вскочил с дивана, его глаза подозрительно заблестели от слёз, которые он даже не пытался скрыть.

— БРАТИШКА-А-А-А! — завопил он на весь отель, размахивая руками. — Конечно, она согласна! Посмотри на неё, она же светится! Юлиана, скажи «да», или я сам за тебя отвечу!

Юлиана звонко рассмеялась, вытирая слезинку на щеке. Она протянула руку, и когда Мори надел кольцо на её палец, она крепко обняла его. Нора почувствовала, как вся её ревность мгновенно испарилась, сменившись тёплым чувством стыда за свои мысли. Юлиана не была соперницей — она была будущей сестрой.

Кори подлетел к ним, обнимая сразу и брата, и его невесту, а потом обернулся к Норе. Его лицо сияло такой искренней, детской радостью, что Нора поняла: этот парень может быть безответственным в мелочах, но в любви и преданности семье ему нет равных.

— Видела? — прошептал он Норе, подойдя к ней вплотную. — Мой брат — настоящий мужик. А я... я просто счастлив, что вы все здесь.

— А дети? У вас будут дети? — Кори выпалил это с таким невинным лицом, что Юлиана и Мори на мгновение лишились дара речи. — Я просто подумал, что буду отличным дядей. Научу их паркуру, футболу и как правильно воровать яблоки из сада Паркера!

Мори густо покраснел, а Юлиана, смеясь, пообещала, что они обязательно об этом подумают. Атмосфера накалилась от добрых шуток. Даже Паркер, обычно скрытный, вдруг разоткровенничался. Он признался, что Эмили — та самая, с которой у него всё было так сложно — снова написала ему. Она сильно изменилась, стала спокойнее и мудрее, и он решил дать их отношениям ещё один шанс. «По приколу», как он выразился, но по его глазам было видно, что он настроен серьёзно.

Постепенно шумная компания переместилась вглубь номера, обсуждая планы на свадьбу. Нора и Кори оказались на балконе одни. Прохладный ночной воздух Рио приятно холодил кожу. Между ними повисла тишина, густая и тяжёлая, как патока.

Нора чувствовала, как её тянет к нему. Ей хотелось обнять его, сказать, как сильно она скучала и как гордится его победой. Но вредность — её старая подруга — шептала: «Пусть он заговорит первым. Он же уехал! Он не писал!»

Кори стоял рядом, вертя в руках пустую банку из-под газировки. Он искоса поглядывал на Нору, на её новый стильный наряд, и чувствовал себя неловко. Он хотел извиниться за больницу, за своё молчание, но гордость чемпиона не давала ему открыть рот. Он ждал, что она, как всегда, начнёт ворчать или поучать его, и тогда он сможет перевести всё в шутку.

Они стояли в метре друг от друга — два самых близких человека, разделённых невидимой стеной из собственного упрямства. Город внизу сиял огнями, а в небе висела огромная луна, свидетельница их немого противостояния.

Тишина на балконе стала невыносимой, и Кори решил её взорвать. Он внезапно вскочил на перила, подмигнул Норе и, совершив безупречное заднее сальто, исчез в темноте. Нора вскрикнула, бросившись к краю, но увидела его внизу — он стоял на мягком газоне, раскинув руки.

— Прыгай! Я держу! — крикнул он, и в его голосе была та самая бесшабашная уверенность, в которую она влюбилась.

Нора, отбросив сомнения и страх за дорогой пиджак, перемахнула через перила. Ветер свистнул в ушах, и через секунду она оказалась в его крепких руках. Кори не стал ждать — он схватил её за ладонь и потянул за собой, прочь от отеля, от Паркера, от Мори и всех взрослых проблем.

Они бежали долго, пока городские огни не сменились мягким золотистым свечением. Перед ними открылось бескрайнее поле подсолнухов, чьи головы склонились под тяжестью ночной росы. В свете луны они казались застывшими стражами их тайны. Кори привёл её в самый центр, где цветы были выше человеческого роста.

Он сорвал маленький ярко-жёлтый цветок и осторожно вдел его в волосы Норы. Его пальцы на мгновение коснулись её кожи, и по телу девушки пробежал электрический разряд.

— Знаешь, — тихо сказал Кори, глядя ей прямо в глаза. — Там, на поле, когда я бежал, я думал только о том, увидишь ли ты это. Я люблю тебя, Нора. По-настоящему.

Сердце Норы забилось так сильно, что, казалось, его слышно во всём поле. Она закрыла глаза и потянулась к нему за поцелуем, о котором мечтала все эти долгие месяцы разлуки. Но вместо тепла его губ она почувствовала ладонь. Кори прикрыл свой рот рукой, хитро прищурившись.

— Э-э, нет, — пробормотал он сквозь пальцы. — К признаниям я готов, к сальто готов, даже к бразильцам готов. Но к поцелуям... я пока не готов. Нужно же оставить что-то на финал сезона, верно?

Нора возмущённо открыла глаза, готовая взорваться от негодования, но, увидев его смеющиеся глаза, просто не смогла сдержать улыбки. Это был её Кори — непредсказуемый, вредный и абсолютно неповторимый.

Утро началось не с кофе, а с ледяного душа и жёсткой мочалки. Ариэль, вооружившись антисептиком, оттирала Нору так, будто та побывала в эпицентре биологической катастрофы.
— Клещи! Жуки! Нора, ты хоть понимаешь, что в этих полях живёт половина фауны Бразилии?! — возмущалась подруга, втирая в кожу девушки пахучую мазь. — Романтика — это прекрасно, но чесотка в планы нашей поездки не входила!

Когда Нора, наконец, вышла из ванной, она застала эпическую картину. Мори и Паркер, обмотав лица шарфами и вооружившись баллончиками с дезинфектором, гонялись за Кори по всему номеру.
— Стой, зараза! — кричал Паркер. — Врач сказал — пять метров дистанции! Ты теперь ходячая биологическая угроза!

Кори, который то и дело яростно чесал то плечо, то колено, ловко уворачивался от струй антисептика, пока его не загнали в самый дальний угол комнаты. Приехавший врач-бразилец вынес суровый вердикт: чесотка. Неделя строгой изоляции и — самое страшное — дисквалификация с финальных соревнований. Кори поник. Весь его триумф, все тренировки рассыпались из-за одного похода в подсолнухи.

Вечером ситуация стала ещё печальнее. Кори, чтобы никого не заразить, добровольно переселился в ванную комнату, постелив коврик прямо на пол. Он сидел там, глядя в стену, лишённый возможности даже обнять друзей. Нора подошла к двери, остановившись ровно за пять метров, как велел врач.

— Эй, чемпион... — тихо позвала она. — Как ты там?

— Как дальний родственник на поминках, — буркнул Кори, не оборачиваясь. — Я подвёл Паркера. Подвёл команду. И всё из-за того, что хотел показать тебе цветы. Теперь я просто чесоточный парень в ванной.

Нора видела, как дрожат его плечи. Ей было невыносимо видеть его таким сломленным. Она знала: ей нужно придумать способ поддержать его, не нарушая запрета врача, иначе эта неделя окончательно разрушит его дух.

Нора решила, что тишина — худший враг для Кори. Вместе с Ариэль они совершили настоящий подвиг: перетащили огромный плазменный телевизор из гостиной и установили его на табурет прямо напротив ванны. Паркер ворчал, что техника сгорит от влажности, но Нора была непреклонна.

— Держи, чемпион! — крикнула она, закидывая пульт в ванную (предварительно протерев его спиртом). — Включи какой-нибудь крутой боевик с погонями, чтобы не киснуть!

Нора устроилась в коридоре, на безопасном расстоянии в пять метров, приготовившись слушать звуки взрывов и перестрелок. Однако через минуту из ванной донеслись звуки... скрипки? И нежный женский голос, поющий о вечной разлуке.

— Кори? Ты что, включил «Дневник памяти»? — изумилась Нора.

— А что мне ещё остаётся?! — раздался из-за двери театрально-страдальческий голос Кори. — Я брошен всеми! Я живу в кафеле, как одинокая русалка! Мои единственные друзья теперь — это чесоточные клещи и зубная щётка Паркера! Меня никто не любит, Нора! Посмотри, в этом фильме герой хотя бы может обнять свою девушку, а я могу обнять только флакон с шампунем!

Он высунул из-за двери руку, драматично помахал ею в воздухе и тут же начал яростно чесать локоть об косяк. Нора не выдержала и прыснула со смеху. Несмотря на весь его пафос, она видела, что он просто очень скучает.

— Перестань паясничать! — смеясь, крикнула она. — Мы все здесь, за дверью! Мори даже заказал тебе самую дорогую пиццу, её оставят у порога на салфетке!

— Пицца не заменит мне человеческого тепла... — донеслось из ванной под звуки рыданий киногероини. — Но пусть будет с пепперони. И двойным сыром. Чтобы хоть как-то заглушить боль моей отверженной души.

Когда утром Нора осторожно приоткрыла дверь ванной, она замерла на пороге. Зрелище было достойным музея современного искусства или... очень весёлого сумасшедшего дома. Белоснежные мраморные стены были исписаны вдоль и поперёк дорогой помадой Ариэль. Кори не пощадил ни одного свободного сантиметра.

На зеркале красовалось гигантское сердце с надписью: «Паркер + Эмили = Любовь». Чуть ниже, на плитке у пола, размашистым почерком было выведено: «Мори + Юлиана = Дети». Кори явно не забыл вчерашние новости. Возле раковины красовался манифест: «Ариэль + Я = Гении стиля и моды». Нора невольно представила лицо Ариэль, когда та увидит, что стало с её косметикой, и ей стало одновременно смешно и страшно.

Повсюду валялись корки от пиццы, а пустые коробки служили импровизированными подставками для тюбиков с мазью. Но в самом центре, прямо напротив того места, где Кори спал, была лишь одна короткая фраза, написанная очень аккуратно, без лишних завитков: «Нора = Я».

Это простое уравнение заставило сердце Норы пропустить удар. В этом не было театральности или шутки. Это было признание в том, что они — одно целое, даже если их разделяют пять метров и слой антисептика.

Сам виновник торжества лежал на коврике, свернувшись калачиком. Он выглядел таким беззащитным и измотанным ночной борьбой с зудом. В руках он крепко сжимал синюю зубную щётку Паркера, словно это был его единственный талисман в этом кафельном изгнании. Он тихо сопел, и на его щеке виднелся красный след от помады — видимо, он случайно задел стену во сне.

Нора присела на корточки у невидимой черты. Ей безумно хотелось войти, забрать у него эту несчастную щётку и укрыть его нормальным одеялом, но правила были суровы.

Щёлк! Нора успела сохранить на телефоне исторический кадр: «Нора = Я» на фоне спящего чемпиона с зубной щёткой. Но не успела она убрать гаджет в карман, как за спиной раздался леденящий душу шёпот, переходящий в ультразвук.

— Моя... лимитированная... французская... помада... — Ариэль стояла в дверях, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Кори! Ты извёл «Пыльную розу» за двести долларов на то, чтобы написать про детей Мори?!

Кори подскочил на коврике, как ошпаренный. Зубная щётка Паркера вылетела из его рук и с грохотом приземлилась в пустую коробку из-под пиццы. Он вжался в угол, прикрываясь подушкой, и испуганно заморгал, глядя на разъярённую подругу.

— Ариэль, тише! — Кори попытался придать голосу уверенность, но он предательски сорвался. — Это же искусство! Это манифест! Я прославил твоё имя на этих стенах! Ты теперь — гений стиля в красных тонах!

— Я сейчас прославлю твоё имя на весь Рио, когда выкину тебя с этого балкона вместе с твоей чесоткой! — Ариэль сделала шаг вперёд, но Нора вовремя преградила ей путь, выставив руки.

— Стой! Пять метров! Дистанция! — закричала Нора, спасая если не честь Кори, то хотя бы здоровье Ариэль. — Если ты к нему подойдёшь, ты сама начнёшь чесаться и не сможешь пойти на свадьбу Мори!

Ариэль замерла. Угроза пропустить торжество из-за красных пятен подействовала мгновенно. Она глубоко вздохнула, поправила шёлковый халат и посмотрела на Кори взглядом, обещающим долгую и мучительную расплату.

— Ты... — она ткнула пальцем в сторону ванной. — Ты отмоешь это всё. Своими руками. Когда врач разрешит тебе выходить. И ты купишь мне три такие помады. Нет, пять! Иначе я расскажу Паркеру, что ты делал с его зубной щёткой!

Кори виновато посмотрел на щётку в коробке и сглотнул. Кажется, его изгнание только что стало ещё более суровым.

После двух дней яростного оттирания помады губкой и мылом, Кори, наконец, был признан «биологически безопасным». Его кожа больше не зудела, но совесть всё ещё покусывала: из-за его приключения в подсолнухах команда провела второй раунд без своего лучшего игрока. Настало время извинений.

Когда Кори вошёл в тренировочный зал, сборная встретила его свистом и дружескими подзатыльниками. Ронан, капитан команды, мощно хлопнул его по плечу:
— Забудь, малый! Мы вытянули раунд, хоть и без твоих финтов. Главное — ты в строю к финалу!

В этот момент в зал вошла Нора. Она выглядела потрясающе в лёгком летнем платье, и солнечный свет из высоких окон зала, казалось, подсвечивал её золотистые волосы. Ронан прищурился, оценивающе глядя на гостью:
— Ого, Кори, а это кто с тобой? Твоя группа поддержки?

Кори замялся. Он перевёл взгляд с Ронана на Нору, потом на парней, которые уже начали перешёптываться. Его уверенность куда-то испарилась. Он выглядел как побитый щенок, который боится признаться в содеянном.
— Это... это Нора. Она... подруга, — тихо пробормотал он, опустив глаза.

Нора почувствовала лёгкий укол в сердце, но не подала виду. Она знала, как тяжело Кори даются серьёзные признания перед толпой крутых парней.
— Да, — улыбнулась она, сделав шаг вперёд. — Он мой лучший друг. И я здесь, чтобы убедиться, что он больше не полезет в кусты.

Но тут Джимми и Свен, два самых задиристых игрока, переглянулись.
— Слышь, Свен, а «подруга»-то ничего такая! — присвистнул Джимми. — Красотка! Слушай, Нора, раз вы просто друзья, может, сходим вечером на свидание? Я знаю отличный бар с видом на океан!

Не успел Свен добавить своё предложение, как Кори взорвался. С быстротой молнии он оказался между парнями и Норой. Раздалось два звонких хлопка — Джимми и Свен получили по увесистому «лещу» по затылкам.
— Свидание?! — прорычал Кори, и его глаза сверкнули опасным огнём. — Только попробуйте подойти к ней ближе, чем на десять метров! Иначе я вам устрою такую «чесотку», что врач не поможет! Она... она МОЯ подруга! Поняли?!

В зале воцарилась тишина. Джимми и Свен потирали затылки, Ронан ухмылялся, а Кори, всё ещё тяжело дыша, стоял рядом с Норой, словно верный страж. Но этот триумф защитника был недолгим. Резкая, настойчивая вибрация телефона в кармане Норы заставила её вздрогнуть.

Она достала мобильный, и её лицо мгновенно побледнело. На экране светилось имя: Тедд. Тот самый Тедд, который остался там, в её «обычной» жизни, и который был уверен, что Нора просто уехала в небольшую поездку. Он не знал ни про Бразилию, ни про паркур, ни про Кори.

Кори, обладавший инстинктами хищника, мгновенно заметил перемену в её лице. Он скользнул взглядом по экрану телефона. Его брови поползли вверх, а в глазах отразилось непонимание, которое быстро сменилось ледяным холодом.

— Кто такой Тедд? — голос Кори прозвучал непривычно низко и резко. — И почему у него рядом с именем стоит сердечко, Нора?

Нора почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она понимала, что со стороны это выглядит ужасно. Она проводила ночи под подсолнухами с Кори, принимала его заботу и ревность, но при этом официально всё ещё считалась девушкой Тедда. Она действительно пыталась усидеть на двух стульях, надеясь, что эти два мира никогда не пересекутся.

— Это... это долго объяснять, — прошептала она, пытаясь сбросить вызов, но палец дрогнул, и она случайно ответила.

— Нора! Привет, малышка! — громкий, уверенный голос Тедда разнёсся по залу через динамик. — Ты почему не отвечаешь? Я соскучился! Слушай, я тут подумал, может, приеду к тебе на выходные? Где ты там застряла?

Кори застыл. Его кулаки, только что защищавшие Нору от шуток друзей, теперь бессильно разжались. Он посмотрел на Нору так, будто она только что ударила его сильнее, чем он — Джимми и Свена. Весь его вид «побитого щенка» вернулся, но теперь в нём была ещё и горечь предательства.

Нора пулей вылетела из зала, прижимая телефон к уху. Сердце колотилось где-то в горле.

— Тедд! Да, я... я просто в шумном месте. Слушай, сейчас не лучший момент. Давай я приеду через неделю, и мы всё обсудим лично? Да, обещаю. Всё, целую, пока! — она быстро нажала отбой, не дав ему вставить ни слова. Она знала, что должна поставить точку, но сделать это по телефону казалось ей трусостью.

Когда она вернулась в зал, атмосфера там была тяжелее свинца. Кори стоял у стены, скрестив руки на груди. Его взгляд, ещё недавно полный нежности, теперь был колючим и недоверчивым. Ребята из команды тактично отошли к другому концу зала, понимая, что сейчас будет «разбор полётов».

— Ну и как там поживает твой... Тедд? — Кори выплюнул это имя, словно оно было горьким на вкус. — Тот самый, который называет тебя «малышкой» и шлёт сердечки?

Нора сглотнула, лихорадочно соображая. Ложь сорвалась с губ прежде, чем она успела её обдумать.

— Кори, ты всё не так понял! Тедд — это мой... дядя. Дядя Тедд! Он просто очень эксцентричный. Он вырастил меня, понимаешь? И он всегда так общается, он считает меня маленьким ребёнком. А сердечко... ну, он же родственник! Он просто волнуется, что я одна в другой стране.

Кори прищурился. Он медленно подошёл к Норе, сокращая дистанцию до тех самых опасных сантиметров, которые он так яростно защищал от других.

— Дядя? — переспросил он, вглядываясь в её глаза. — Который хочет приехать к тебе на выходные? Нора, я, конечно, провёл два дня в ванной с чесоткой, но я не сошёл с ума. Почему ты выглядишь так, будто только что ограбила банк, если это просто твой дядя?

Он явно не верил ни единому слову, но в глубине его глаз теплилась надежда, что она не врёт. Он так сильно хотел ей верить, что это причиняло Норе почти физическую боль.

Нора заставила себя рассмеяться — громко и, как ей казалось, непринуждённо. Она легонько толкнула Кори в плечо, стараясь разрядить обстановку.

— Ой, Кори, ты бы видел этого «грозного соперника»! Дядя Тедд — ходячее недоразумение. Он называет меня «малышкой» с тех пор, как я в пять лет застряла головой в перилах лестницы, пытаясь достать его любимый пончик. Он тогда три часа мазал мою шею сливочным маслом, чтобы вытащить меня, и всё это время рыдал громче, чем я!

Она сделала паузу, внимательно наблюдая за лицом Кори. Его брови чуть-чуть расслабились.

— А сердечко в телефоне... — Нора картинно закатила глаза. — Это он сам себе поставил! Он когда-то взял мой телефон, чтобы сфотографировать свою новую коллекцию кактусов, и решил, что «любимый дядя должен выделяться». Он ужасно сентиментальный. Если я не отвечу ему «целую» в конце разговора, он решит, что меня похитили инопланетяне, и вызовет вертолёт спасателей. Ты же не хочешь, чтобы сюда прилетел спецназ из-за того, что я не попрощалась с дядей?

Кори наконец усмехнулся, хотя в глубине его зрачков всё ещё металась тень сомнения. История про голову в перилах и сливочное масло звучала достаточно нелепо, чтобы быть правдой. В мире Кори, где люди пишут признания помадой на стенах, такие дяди вполне могли существовать.

— Сливочное масло, говоришь? — Кори качнул головой и наконец опустил руки. — Ладно. Но твой дядя звучит как человек, который слишком много командует. Скажи ему, что в Бразилии у тебя есть охрана в лице лучшего паркурщика Рио, так что вертолёты могут оставаться в ангаре.

Он снова притянул её к себе, по-хозяйски обняв за плечи перед всей командой. Нора улыбнулась, но внутри у неё всё сжалось от холода. Она только что выиграла время, но цена этой победы была высока: теперь ей нужно было не просто поехать и расстаться с Теддом, а сделать это так, чтобы «дядя» исчез навсегда, не разрушив её новую жизнь.

Нора решила, что лучшая защита — это нападение. Она убедила Кори, что «дядя Тедд» остановился в дорогом отеле и жаждет увидеть племянницу. Чтобы задобрить «родственника», она даже набрала корзину экзотических фруктов. Но её настоящий план был прост: встретиться с Теддом на нейтральной территории и закончить всё раз и навсегда.

Встреча произошла прямо у входа в парк. Тедд, как всегда безупречный в своём костюме, выглядел слишком самоуверенным.
— Нора, детка, что за игры? Почему ты прячешься? — начал он, пытаясь её обнять.

Это стало последней каплей. Нора вскипела. Она схватила Тедда за галстук, притянула его к себе так близко, что их носы почти соприкоснулись, и закричала на всю улицу:
— Хватит! Тедд, между нами всё кончено! Я не твоя «малышка» и не твоя собственность! Я остаюсь здесь, и я бросаю тебя! Слышишь?!

В этот момент к тротуару с визгом притёрся длинный белоснежный лимузин. Дверь распахнулась, и оттуда, сияя очками, вышла Ариэль, за ней Мори и Юлиана с горой чемоданов — они решили устроить сюрприз и поехать «навещать дядю» вместе с Норой. Но последним из машины вышел Кори.

Он застыл, глядя на картину: Нора, крепко держащая за галстук молодого, холёного парня, который явно не тянул на пятидесятилетнего любителя кактусов. Их позы, их близость, ярость в глазах Норы — всё это кричало о страсти, а не о родственных узах.

— Дядя Тедд? — тихо спросил Кори. Его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева и боли. — Нора, твой дядя выглядит подозрительно ровесником твоего «лучшего друга».

Ариэль выронила сумочку, а Мори присвистнул.
— Ого, — прошептала Юлиана. — Кажется, мы приехали на премьеру драмы года.

Нора почувствовала, как холодный пот пробежал по спине, но её мозг работал быстрее молнии. Она резко наступила каблуком на начищенный туфель Тедда и, когда тот охнул от боли, впилась в него взглядом, в котором читалось: «Подыграй, или тебе конец!»

— Вот именно, Кир! — выкрикнула она, не отпуская его галстук. — Передай своему отцу, дяде Тедду, что его план провалился! Я знаю, что он мечтает нас сосватать и объединить капиталы, но я не вещь! Мне плевать на ваши семейные договорённости!

Тедд, ошарашенный болью в ноге и напором Норы, на секунду завис, но, увидев приближающегося Кори с кулаками размером с дыню, быстро сообразил, что роль «сына Кира» — его единственный шанс уйти отсюда целым.

— Нора, но отец так надеялся... — выдавил он, кривясь от боли и пытаясь придать голосу жалобный тон. — Мы же знакомы с детства, наши семьи...

— Мне всё равно! — Нора резко оттолкнула его и развернулась к Кори, который замер в паре шагов. Её глаза наполнились настоящими слезами — наполовину от страха, наполовину от адреналина. — Кори, прости! Я не хотела говорить, потому что мне было стыдно. Дядя Тедд прислал своего сына Кира, чтобы тот уговорил меня вернуться и выйти за него замуж. Они преследуют меня даже здесь! Но я люблю только тебя, и мне не нужны никакие богатые наследники!

Кори перевёл взгляд с «Кира», который судорожно поправлял галстук, на Нору. Его ярость начала медленно трансформироваться в защитный инстинкт. Он сделал шаг вперёд, заслоняя Нору своим мощным плечом.

— Так ты, значит, Кир? — прорычал Кори, хрустнув костяшками пальцев. — Передай папаше, что Нора сделала свой выбор. И если ты ещё раз подойдёшь к ней со своими «сватовствами», я научу тебя летать без лимузина. Понял?

Ариэль, Мори и Юлиана стояли у машины, раскрыв рты. Юлиана тихо шепнула: «Ничего себе... Прямо как в моих любимых сериалах, только круче!»

Тедд, или теперь уже «Кир», ушёл, бросив на Нору взгляд, в котором смешались обида и обещание реванша. Нора знала: он не сдастся так просто. Ей нужно было окончательно прояснить ситуацию, пока он не натворил дел. Она знала, что Кори презирает формальное образование и редко появляется в школе, считая, что жизнь учит быстрее. Поэтому школа казалась идеальным местом для тайной встречи с Теддом.

Вечером, сидя в своей комнате на десятом этаже, Нора быстро набирала сообщение: «Тедд, завтра в 8:00 за школьными гаражами. Нам нужно закончить этот цирк. Пожалуйста, не подведи...»

Внезапный резкий стук в стекло заставил её подпрыгнуть. В окне, на фоне ночного неба Рио, висел Кори. Он держался за карниз одной рукой, а другой весело махал ей, широко улыбаясь. От неожиданности Нора вскрикнула, и телефон выскользнул из её влажных ладоней, приземлившись прямо у её ног экраном вверх.

— Эй, малышка, не пугайся! Это всего лишь я! — Кори ловко проскользнул в открытую створку окна, приземлившись на ковёр с грацией кошки. — Решил проверить, как ты после встречи с этим напыщенным «Киром».

Его взгляд невольно опустился вниз, на светящийся экран телефона, где всё ещё было открыто окно чата. Нора замерла, боясь даже дышать. Кори прищурился, наклоняя голову. С его зрением паркурщика, привыкшего замечать малейшие трещины на стенах, это было критично.

— Ого, ты уже пишешь жалобу дяде на его сынка? — Кори протянул руку, чтобы поднять телефон. — Дай-ка посмотрю, что ты там ему накатала. Надеюсь, ты послала его куда подальше?

Нора поняла: если он прочитает имя «Тедд» вместо «Кир» или увидит текст про «закончить цирк», её легенда рассыплется в прах прямо здесь, на десятом этаже.

Нора поняла: действовать нужно мгновенно. Как только рука Кори потянулась к светящемуся гаджету, она резко наступила на него босой пяткой. Почувствовав под кожей холодное стекло, она ловким движением пальцев ног — навык, развитый годами тренировок — смахнула уведомление и переключила приложение.

— Кори! Ты меня до смерти напугал! — вскрикнула она и, не давая ему опомниться, буквально прыгнула на него.

Кори, не ожидавший такого напора, не удержал равновесия. Они оба рухнули на мягкий ковёр. Нора крепко обхватила его за шею, зарываясь носом в его куртку, которая всё ещё пахла ночной прохладой и ветром.

— Эй, эй, полегче, тигрица! — рассмеялся Кори, прижимая её к себе. — Я просто соскучился. Мы же только расстались у лимузина, но я не мог уснуть, не убедившись, что ты в порядке после этого визита «кузена».

— Я в порядке, просто на нервах, — прошептала Нора, аккуратно высвобождая ногу.

Телефон лежал рядом. Кори всё-таки подхватил его, но теперь на экране красовался чат с Ариэль. Последнее сообщение от подруги гласило: «Поездка была просто космос! Нора, мы обязаны сходить в тот новый спа-салон на выходных, мне нужно смыть с себя весь этот стресс!»

Кори пробежал глазами текст и хмыкнул, возвращая телефон Норе.
— Спа-салон? Ну, это я одобряю. Тебе нужно расслабиться. А то ты какая-то дёрганая. И... — он хитро прищурился, — ты так сильно меня обняла, будто я твой единственный спаситель от всех этих семейных драм.

Нора улыбнулась, стараясь, чтобы её губы не дрожали. Она сидела на полу рядом с ним, чувствуя тепло его тела, и понимала, что сообщение Тедду всё ещё висит в черновиках или отправлено, но скрыто в архиве. Завтрашнее утро в школе обещало быть самым сложным испытанием в её жизни.

Утро за школьными гаражами было холодным и пахло ржавым металлом. Нора пришла одна, надеясь на честный разговор, но её ждала засада. Рядом с Теддом стояла Эмили — та самая, что годами превращала жизнь Норы в ад, когда та была «неуклюжей толстушкой». Эмили злорадно ухмылялась, сжимая кулаки.

— Ну что, «малышка», думала, спряталась за новыми шмотками? — прошипела Эмили, наступая на Нору. — Тедд рассказал нам, как ты динамишь его семью. Пора проучить тебя за заносчивость!

Тедд стоял чуть позади, трусливо прикрываясь девчонками. Нору прижали к холодному железу гаража. Она уже приготовилась к худшему, как вдруг тишину разорвал рёв мощного мотора. Чёрный мотоцикл влетел в узкий проход, подняв тучу пыли.

Кори спрыгнул с сиденья ещё до того, как байк полностью остановился. Следом за ним, вальяжно поправляя дорогую куртку, сошёл Паркер.
— Ого, Кори, глянь-ка! — Паркер ослепительно улыбнулся, хотя в его глазах плясали опасные искорки. — Тут намечается вечеринка, а нас не позвали? Я как раз хотел размяться перед завтраком.

Увидев разъярённого Кори и насмешливого Паркера, Тедд побледнел.
— Это... это не то, что вы подумали! — пискнул он и, не дожидаясь ответа, бросился наутёк.
Эмили, увидев, что её «защитник» сбежал, в ужасе забормотала извинения, подхватывая под руки своих побитых подруг, которые уже успели получить пару ссадин в суматохе.

Через минуту за гаражами остались только свои. Кори подошёл к Норе вплотную. Его дыхание было тяжёлым, а взгляд — пронзительным. Он положил руку на гараж рядом с её головой.
— Опять этот Кир? — тихо спросил он, и в его голосе слышалась сталь. — Нора, почему он преследует тебя в школе? И почему ты здесь совсем одна, без охраны и без меня?

Нора глубоко вздохнула, чувствуя, как дрожь в коленях постепенно утихает. Она посмотрела прямо в глаза Кори, которые сейчас казались темнее обычного из-за гнева.

— Я просто хотела поставить точку сама, Кори, — тихо произнесла она, и её голос прозвучал на удивление твёрдо. — Этот «Кир»... он не просто навязчивый парень. Он — часть того мира, от которого я пытаюсь убежать. Мой дядя Тедд давит на меня через него, и я не хотела впутывать тебя в эти бесконечные семейные дрязги и интриги. Ты и так слишком много делаешь для меня.

Паркер, стоявший поодаль, деликатно отвернулся, делая вид, что очень заинтересован трещиной на стене гаража, давая им возможность поговорить наедине.

— Впутывать меня? — Кори сделал шаг ещё ближе, так что Нора почувствовала тепло его тела. — Нора, мы же команда. Твои проблемы — это мои проблемы. Если этот парень или его отец думают, что могут присылать сюда группу поддержки из твоих старых обидчиков, чтобы запугать тебя, они сильно ошибаются.

Он нежно взял её за подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Больше никаких тайных встреч за гаражами. Обещай мне. Если этот «наследник» ещё раз появится на горизонте, я хочу знать об этом первым. Мне плевать на их капиталы и связи. Здесь, в этом городе, правила устанавливаю я.

Нора кивнула, чувствуя невероятное облегчение. Ложь о том, что Тедд и Кир — разные люди, всё ещё висела между ними, но сейчас, в этот момент, ей казалось, что она защищена как никогда. Однако краем глаза она заметила, что Тедд, убегая, выронил какую-то папку с документами. Если Кори или Паркер поднимут её, правда о «дяде» может вскрыться гораздо быстрее, чем она планировала.

Нора заметила, как взгляд Паркера скользнул по кожаной папке, лежащей в пыли. Сердце пропустило удар. Если они откроют её и увидят там финансовые отчёты или планы Тедда по захвату акций её семьи, всё будет кончено.

Она молниеносно нагнулась и схватила папку прежде, чем Паркер успел сделать шаг.

— О, это же проект Кира! — воскликнула она, прижимая папку к груди и натянуто улыбаясь. — Представляете, он так гордится своим происхождением, что повсюду таскает с собой «Семейное древо». Он обещал похвастаться своей работой, хотел доказать, что наши семьи связаны давними узами. Наверное, поэтому он и притащил сюда Эмили — хотел устроить целое представление о «величии рода».

Кори недоверчиво прищурился, глядя на дорогую кожу папки, которая явно не выглядела как обычный школьный реферат.

— Семейное древо? — переспросил он, выгибая бровь. — Этот парень реально странный. Вместо того чтобы учиться драться или хотя бы бегать быстрее, он хвастается бумажками?

— Ну, мажоры — они такие, — вставил Паркер, усмехаясь и поправляя зеркальные очки. — Любят доказывать всем, что их прадедушка купил этот город раньше, чем другие. Дай взглянуть, Нора, может, я найду там своих дальних родственников-миллионеров?

Нора почувствовала, как пальцы похолодели. Она крепче сжала папку.

— Ой, там такой скучный почерк и куча дат, Паркер, ты уснёшь на второй странице! — она быстро спрятала папку в свою сумку. — Я лучше сама верну её ему в школе... то есть, передам через учителей. Чтобы он больше не имел повода подходить ко мне.

Кори положил руку ей на плечо, его взгляд смягчился, но в глубине всё ещё таилось подозрение.
— Ладно, древо так древо. Но если этот «историк» ещё раз решит устроить лекцию в подворотне, я лично перепишу его биографию. Пойдём, скоро звонок, а я обещал Паркеру показать пару трюков на заднем дворе.

Тишину после ухода Эмили разорвал истеричный крик. Тедд, задыхаясь, прибежал обратно, его лицо было красным от бега и унижения.

— Отдай! Отдай её немедленно, Нора! Ты не имеешь права! — вопил он, протягивая дрожащую руку к папке.

Нора, не глядя, швырнула кожаный переплёт ему под ноги. Тедд схватил папку так, будто в ней была вся его жизнь, и, бросив на Кори полный ненависти взгляд, окончательно скрылся за углом школы.

Наступила тяжёлая тишина. Кори медленно повернулся к Норе. Его глаза сузились, а в позе чувствовалось напряжение. Он не был глупым — реакция «Кира» на обычный школьный проект была слишком бурной.

— «Семейное древо», значит? — тихо спросил Кори, и в его голосе проскользнули нотки холода, от которых у Норы пошли мурашки. — Он орал так, будто там коды от ядерных ракет, Нора. Что происходит на самом деле?

Нора поняла: слова сейчас бессильны. Она сделала шаг вперёд и крепко, изо всех сил обняла его, уткнувшись лбом в его плечо. Она чувствовала, как его тело сначала было каменным, но через несколько секунд Кори выдохнул и расслабился, положив подбородок ей на макушку. Его гнев таял под действием её тепла.

— Кори, — прошептала она, не отпуская его. — Нам нужно серьёзно поговорить. Но не здесь, не в школе. Приходи ко мне вечером, когда всё утихнет. Ладно? Я всё-всё тебе расскажу.

Кори отстранился, внимательно вглядываясь в её лицо. Он коротко кивнул.
— Хорошо. Вечером. Я буду ждать ответов, Нора.

Он развернулся и, вместо того чтобы идти к главному входу, ловко подтянулся на козырьке гаража. Одним мощным движением он запрыгнул на крышу и скрылся из виду, направляясь вслед за рокочущим мотоциклом Паркера, который уже выезжал на главную дорогу. Нора осталась одна, понимая, что этот вечер изменит всё.

Нора стояла в ванной, прижавшись спиной к прохладному кафелю. За дверью слышался приглушённый голос Паркера, который уже вовсю обсуждал интерьер её квартиры, и звон вилок — Кори явно проголодался.

— Так, Нора, соберись, — прошептала она своему отражению. — Ты больше не та испуганная девчонка, над которой смеялась Эмили. Ты — новая версия себя.

Она быстро распустила волосы, позволив им мягкими волнами лечь на плечи. Немного мерцающего масла на ключицы, капля любимых духов с ароматом ванили и персика — Кори всегда говорил, что этот запах его успокаивает. Она выбрала нежно-розовый шёлковый костюм в пижамном стиле: он выглядел одновременно домашним и невероятно элегантным, подчёркивая её новую стройную фигуру, но не делая образ слишком вызывающим.

Выйдя в гостиную, она застала забавную картину. Кори уже вовсю уплетал пасту, а Паркер, закинув ноги на журнальный столик, листал какой-то каталог.

— Ого, Нора! — Паркер присвистнул, картинно прикрыв глаза рукой. — Если бы я знал, что ты устроишь такой приём, я бы надел смокинг, а не эти старые джинсы. Ты выглядишь на миллион, честное слово. Ариэль бы лопнула от зависти!

Кори чуть не подавился, резко обернувшись. Его взгляд потеплел, и он на секунду замер с вилкой в руке.
— Ты... очень красивая, Нора, — тихо сказал он, и его недоверчивость, кажется, начала таять в аромате ванили. — Но Паркер прав, мы тут не для фотосессии. Рассказывай, что это за «семейное древо» Тедда и почему он бегает за тобой как ошпаренный?

Нора присела на край кресла, сложив руки на коленях.
— Ладно. Раз уж Паркер тоже здесь... Слушайте. Тедд — это не просто парень из школы. Он мой сводный кузен, и его отец, мой дядя, хочет использовать меня, чтобы добраться до наследства моих родителей. А Эмили... она просто наёмная задира, которой он платит, чтобы я чувствовала себя ничтожеством, как раньше.

Нора почувствовала, как ком в горле мешает дышать. Она посмотрела на Кори, потом на Паркера, и поняла: больше нельзя прятаться за сказками о злых дядях и наследстве. Пора снять все маски.

— Я соврала вам, — выдохнула она, и в комнате воцарилась такая тишина, что было слышно тиканье часов на кухне. — Тедд не мой кузен. И никакой он не наследник великого рода. Он мой бывший парень.

Кори медленно отложил вилку. Его лицо превратилось в непроницаемую маску. Паркер перестал качать ногой и внимательно подался вперёд.

— Мы встречались, когда я была... другой, — продолжала Нора, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Когда я была той самой «жирной Норой», над которой издевалась Эмили. Тедд был единственным, кто тогда обратил на меня внимание, и я была так благодарна, что не замечала, как он меня подавлял. А когда я похудела и изменилась, когда я ушла от него — он просто сошёл с ума. Он не может смириться с тем, что я больше не его «собственность».

Она сделала глоток воды, чувствуя, как горят щёки.
— Эмили и вся эта свита — они его друзья. Он подговорил их гнобить меня снова, чтобы я почувствовала себя слабой и вернулась к нему за «защитой». В той папке, которую он выронил... там не семейное древо. Там мои старые фотографии и письма, которыми он меня шантажировал, угрожая выставить на посмешище перед всей школой и перед тобой, Кори.

Кори молчал долго. Слишком долго. Его кулаки сжались так, что побелели костяшки.
— Значит, всё это время... — начал он низким, вибрирующим от сдерживаемого гнева голосом. — Ты боялась, что я увижу твои старые фото? Ты думала, что мне важно, какой ты была раньше?

Паркер присвистнул, на этот раз без капли иронии.
— Ничего себе... Этот парень — настоящий психопат. Нора, ты серьёзно думала, что мы с Кори купимся на его дешёвый шантаж?

Слова Норы повисли в воздухе, тяжёлые и липкие. Кори не двигался. В его голове не укладывалось: пока он восстанавливался после перелома в Бразилии, считая дни до встречи с ней, она не просто худела — она строила новую жизнь с этим Теддом. И легенда о «дяде с кактусами» была лишь удобным прикрытием, чтобы не признаваться в этом.

Кори медленно встал. Его тарелка с недоеденным ужином выглядела как памятник неудавшемуся вечеру. Он не смотрел на Нору. Без единого слова он подошёл к окну, легко запрыгнул на подоконник и, оттолкнувшись, исчез в ночной прохладе. Нора слышала только мягкий звук его приземления где-то внизу и быстро удаляющиеся шаги по крышам соседних гаражей.

— Кори! — вскрикнула она, подбегая к окну, но в темноте уже ничего не было видно. Слёзы брызнули из глаз, и она бессильно опустилась на пол.

Паркер, который всё это время молча наблюдал за драмой, невозмутимо дожевал кусок пасты и усмехнулся. Он подошёл к Норе и слегка похлопал её по плечу.

— Ну-ну, не заливай соседей, — протянул он своим обычным ленивым тоном. — Было вкусно, кстати. Не переживай ты так. У Кори просто в голове сейчас короткое замыкание. Его логика паркурщика дала сбой: он-то думал, что борется со злобным родственником, а оказалось — с призраком твоего бывшего. Легенда о дяде рассыпалась, и ему нужно время, чтобы собрать новую картинку мира.

Паркер поправил куртку и направился к двери.
— Он взвесит все «за» и «против», пересчитает все твои улыбки и завтра вернётся. У него такое не раз бывало — сначала прыгает, потом думает. Главное, что ты выложила карты на стол. Спи спокойно, «новая» Нора. Завтра будет новый раунд.

Утро началось с безумия. Экран телефона Норы светился от бесконечных уведомлений: 70 пропущенных от Тедда! Когда она, дрожащими руками, наконец нажала «ответить», из динамика вырвался истошный вопль:

— Нора! Спасай меня! Твой бешеный бойфренд ворвался ко мне! Этот Кори... он маньяк! Он убьёт меня!

Нора, даже не расчесав волосы, накинула куртку и помчалась к дому Тедда. В голове рисовались страшные картины: разбитые окна, драка, полиция... Она ворвалась в квартиру Тедда, задыхаясь от бега, и замерла на пороге.

Никакой крови. Никакой сломанной мебели. На кухне, в мягком свете утреннего солнца, сидели двое. Тедд, бледный и всклокоченный, нервно теребил край скатерти. А напротив него, сгорбившись над простой чашкой чая, сидел Кори. Он выглядел спокойным, но очень серьёзным. Они не дрались — они разговаривали.

Кори поднял взгляд на вошедшую Нору. В его глазах не было ярости, только глубокая, тихая печаль. Он медленно спрыгнул со стула, его движения были точными и скупыми, как всегда у паркурщика.

— Прости, Нора, — тихо сказал он, подходя к ней. — Я не собирался его бить. Я просто хотел посмотреть в глаза человеку, ради которого ты придумала всю эту чепуху про дядю с кактусами.

Он на секунду замолчал, глядя куда-то сквозь неё.
— Знаешь, правда для меня ценнее всего. Бывшие — они не страшные. Это просто часть жизни. Мне было бы гораздо легче, если бы ты сказала всё сразу. Ложь ранит сильнее, чем любое признание о прошлом.

Кори направился к выходу, но у самой двери обернулся:
— И передай Паркеру... я не мальчик на поводке. Я сам решаю, когда приходить и когда уходить, взвесив все «за» и «против». Бывай, Нора.

Дверь тихо закрылась за ним, оставив Нору в звенящей тишине кухни вместе с растерянным Теддом.

Нора выскочила из подъезда Тедда, надеясь увидеть мелькающую куртку Кори, но вместо этого врезалась в стену из боли и безумия. Перед ней стояла женщина с лихорадочным блеском в глазах — мать Кори. Болезнь снова взяла над ней верх.

— Где они?! — закричала она, впиваясь железными пальцами в плечи Норы. — Где мой Кори? Где Мори и эта его девка Юлиана? Где мой муж?! Вы все их прячете!

Нора вскрикнула от боли. Хватка женщины была невероятно сильной, подкреплённой приступом биполярного расстройства. Нора пыталась вырваться, слёзы катились по щекам, но тетка только сильнее трясла её, требуя ответов на вопросы, на которые не было счастливых ответов. Отец ушёл годы назад, Мори строил свою жизнь, а Кори... Кори просто пытался выжить, живя у Паркера и превращая улицы в свой единственный дом.

— Пожалуйста, отпустите! — всхлипнула Нора. — Я не знаю!

И тут над их головами пронёсся стремительный силуэт. Кори, словно молния, спрыгнул с козырька на пожарную лестницу, с грохотом ударив по металлу, чтобы привлечь внимание.

— Эй, мать! — его голос прозвучал резко и звонко. — Если я тебе так нужен, попробуй догони! Я здесь!

Женщина мгновенно разжала руки, забыв о Норе, и с пугающей энергией бросилась в сторону голоса сына. Кори, не оборачиваясь, рванул вверх по стене, цепляясь за выступы кирпичей, и скрылся на крыше. Мать, выкрикивая его имя, побежала следом, пытаясь найти лестницу.

Нора осталась стоять на тротуаре, потирая покрасневшие плечи. Сердце обливалось кровью. Спас ли он её, потому что всё ещё любит? Или он просто привык быть «приманкой» для собственной матери, чтобы она не мучила случайных прохожих и не позорила семью? Ответ скрывался где-то там, на высоте городских крыш.

Нора бежала так быстро, как только позволяли её лёгкие. Она не смотрела под ноги, её взгляд был прикован к небу, где между краями крыш мелькала знакомая чёрная толстовка Кори. Он вёл свою мать прочь от людных улиц, выбирая самые сложные маршруты, чтобы она не могла угнаться за ним, но при этом постоянно оставался в поле её зрения, не давая ей переключиться на кого-то другого.

— Кори! — шептала она, перепрыгивая через лужи и огибая мусорные баки в узких переулках. — Пожалуйста, будь осторожен.

Она видела, как он совершил невероятный прыжок — «кэт-лип» на стену старой мануфактуры. Его мать внизу зашлась в крике, размахивая руками. Она не могла подняться туда, и это было частью плана Кори. Он замер на краю, тяжело дыша, и на секунду посмотрел вниз. Его глаза встретились с глазами Норы. В этом взгляде не было обиды за ложь про Тедда, только бесконечная усталость человека, который несёт на плечах груз всей своей семьи.

Внезапно мать Кори затихла. Она опустилась прямо на асфальт и закрыла лицо руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Приступ ярости сменился фазой глубокого отчаяния. Кори медленно, профессионально спустился по водосточной трубе, сохраняя дистанцию.

— Нора, уходи, — тихо сказал он, когда его ноги коснулись земли в десяти метрах от матери. — Сейчас приедет социальная служба, я вызвал их через Паркера. Тебе не нужно это видеть. Это моя жизнь, моя настоящая «правда», которая похуже любого бывшего парня.

Нора не двинулась с места. Она видела, как дрожат его руки после безумного забега.
— Я не уйду, Кори. Ты спас меня от неё, а я не оставлю тебя одного здесь. Мне плевать на «красивую картинку». Я хочу быть рядом, когда тебе плохо, а не только когда ты крутишь сальто перед Ариэль.

Кори горько усмехнулся, вытирая пот со лба.
— Ты всё-таки упрямая. Знаешь, Паркер всегда говорил, что ты единственная, кто может бежать за мной, не имея кроссовок для паркура.

Кори сидел на жёстком пластиковом стуле, слушая мерное гудение ламп дневного света. В его голове работал внутренний метроном, отсчитывающий аргументы «за» и «против», словно он готовился к самому опасному прыжку в своей жизни.

Аргумент «Против» №1: Ложь. Она создала целый мир с кактусами и вымышленным дядей. Если она смогла так легко придумать целую биографию для Тедда, где гарантия, что её чувства к нему, Кори, — не такая же искусная декорация? Доверие — это фундамент, а Нора выбила из-под него кирпич.

Аргумент «За» №1: Правда. Она всё же рассказала её. Сама. Когда могла продолжать играть роль. Она открыла самую постыдную страницу своего прошлого — ту, где она была слабой и зависимой от такого ничтожества, как Тедд. Это требовало большего мужества, чем сальто с крыши на крышу.

Аргумент «Против» №2: Тедд. Он — часть её «новой жизни». Той жизни, в которой не было места Кори и Паркеру. Пока Кори корчился от боли в Бразилии, заново учась ходить, она выбирала другого. Эта мысль жгла сильнее, чем старая травма ноги.

Аргумент «За» №2: Верность. Сегодня она не убежала. Когда его мать, в самом страшном своём проявлении, вцепилась в неё, Нора не отвернулась от него. Она бежала за ним по земле, пока он летел по крышам. Она видела его дно — его разрушенную семью, его сумасшедший дом — и не испугалась.

Кори открыл глаза. Весы в его голове продолжали колебаться. С одной стороны — обида брошенного парня, с другой — восхищение девушкой, которая прошла через ад трансформации и осталась человеком. Он вспомнил её взгляд там, внизу, среди мусорных баков и пыли. В нём не было жалости, только готовность быть рядом.

— Логика говорит: «Уходи», — прошептал он в пустоту коридора. — А сердце... сердце говорит, что без этой лживой девчонки мои прыжки больше не имеют смысла.

Вечер опустился на город, окрашивая крыши в медно-красный цвет. Нора ждала у подъезда Паркера, надеясь увидеть знакомый силуэт, но из дверей вышел только сам Паркер. Он выглядел непривычно серьёзным, без своей вечной ехидной ухмылки.

— Эй, Нора, — он подошёл ближе и остановился, сохраняя дистанцию. — Кори звонил. Он останется в больнице с матерью на ночь, а потом... в общем, он попросил передать тебе кое-что.

Сердце Норы пропустило удар. Она приготовилась к самому худшему — к окончательному разрыву.

— Он сказал, что ему нужно время, — продолжил Паркер, глядя куда-то в сторону. — Не для того, чтобы бросить тебя. А для того, чтобы перестать видеть в тебе ту «жирную Нору», которая пряталась за враньём, и начать видеть ту, что бежала за ним сегодня по грязи. Он сказал: «Передай ей, что я не хочу строить наши отношения на фундаменте из кактусов. Мне нужно выполоть все сорняки в своей голове».

Паркер вздохнул и наконец посмотрел на неё.
— Он взял паузу, Нора. Не звони ему пока и не ищи на крышах. Кори сейчас как после тяжёлого падения — ему нужно проверить, все ли кости целы, прежде чем снова прыгать. Он взвесил всё, и чаша «за» перевесила, но ему нужно научиться с этим жить.

Нора кивнула, сглатывая комок в горле. Это было честно. Это было в стиле Кори. Он не хотел фальшивых улыбок, он хотел настоящей близости, которая не боится тишины.

— Я буду ждать, — тихо ответила она. — Сколько бы времени ему ни понадобилось.

Нора вышла на улицу, и мир вокруг неё словно замедлился. У фонтана стоял Кори. Он не был один — рядом с ним, вызывающе поправляя волосы, стояла Эмили. Она что-то увлечённо шептала ему, и вдруг Кори негромко рассмеялся. Этот смех ударил Нору сильнее, чем любое падение. Неужели всё кончено? Неужели Эмили победила?

Дрожащими пальцами Нора набрала номер Ариэль. Ей нужна была поддержка, ей нужно было, чтобы кто-то разделил эту невыносимую тяжесть. Но Ариэль пришла не одна. Она привела Юлиану, которая, в свою очередь, крепко держала за руку Мори — своего будущего мужа и брата Кори. А за ними, лениво пережёвывая жвачку, плёлся Паркер, которого Мори прихватил за компанию.

Вся компания замерла в тени деревьев, наблюдая за сценой.
— Смотрите, — прошептала Юлиана, прижимаясь к Мори. — Неужели он действительно променял Нору на эту... Эмили? После всего, что было?

Мори нахмурился, глядя на брата. Паркер лишь прищурился, чувствуя, что в этой постановке что-то не так. А Нора чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она уже была готова развернуться и убежать, когда голос Кори, разнёсшийся в вечернем воздухе, заставил всех вздрогнуть.

— Так ты говоришь, Эмили, что честность — это слабость? — Кори перестал смеяться, и его лицо стало холодным, как сталь. — Ты смеёшься над тем, что Нора запуталась в своей лжи? А теперь послушай мой вопрос. Как быть, если человек сначала солгал, испугавшись призраков прошлого, а потом нашёл в себе силы прийти и рассказать всю правду в лицо, зная, что может потерять всё?

Эмили осеклась, её торжествующая улыбка сползла.
— Это всё равно ложь, Кори! Она тебя обманывала! — визгливо выкрикнула она.

— Нет, — отрезал Кори, заметив краем глаза Нору и всю их компанию. — Ложь — это то, чем живёшь ты, пытаясь рассорить людей. А то, что сделала Нора — это искупление. И я смеялся не над её шуткой, а над тем, как жалко ты выглядишь, пытаясь продать мне свою ненависть под видом заботы.

К тротуару, сверкая лакированными боками, бесшумно подкатил белоснежный лимузин Ариэль. Двери распахнулись, и все вдруг вспомнили: сегодня же тот самый день! Свадьба Мори и Юлианы! Эмили осталась стоять на обочине, глотая пыль и собственную злость, пока вся компания грузилась в прохладный салон. Ариэль, как истинная фея-крёстная, решительно заявила: «Никаких заплаканных глаз! Сначала — в спа-салон, приведём чувства и лица в порядок!»

После нескольких часов блаженства, масок и массажа, преображённые и сияющие, они прибыли на торжество. Зал был украшен тысячами живых цветов. Когда Мори и Юлиана обменялись кольцами, гости взорвались криками «Горько!». Кори, стоявший рядом с Норой, медленно отпил из своего бокала и вдруг, перекрывая общий шум, во всю глотку завопил:

— Кисло-о-о!

Зал на секунду замер, а потом взорвался хохотом. Даже строгий отец Мори не смог сдержать улыбки. Но самое интересное началось, когда пришло время бросать букет невесты. Юлиана, хитро прищурившись, повернулась спиной к толпе девушек и подбросила охапку белых роз. Букет описал высокую дугу, пролетел над головами подружек и... приземлился прямо в руки Кори, который в этот момент просто проходил мимо с тарелкой закусок.

Кори не растерялся. Он поднял букет над головой, ослепительно улыбнулся и громко объявил:
— Ну что ж, судьба! Видимо, следующим замуж выхожу я. Ведь мой будущий муж — это Паркер!

Паркер, который в этот момент мирно жевал канапе, поперхнулся и закашлялся так, что его пришлось хлопать по спине. Но, увидев озорной блеск в глазах друга, он мгновенно выпрямился, поправил галстук и с самым серьёзным видом подошёл к Кори, обнимая его за плечи.

— Да, дорогая, — пробасил Паркер, входя в роль под оглушительные аплодисменты. — Я долго ждал этого предложения. Надеюсь, кольцо будет с бриллиантом в форме скейта?

Нора смеялась до слёз, глядя на это безумие. Напряжение последних дней окончательно растаяло в этой атмосфере искренней радости и добрых шуток.

Пока Паркер с видом заправского декоратора расставлял стулья для своей «шуточной свадьбы» и спорил с Ариэль о цвете салфеток, Кори внезапно выскочил на середину зала. Музыка сменилась с медленного романса на залихватские народные мотивы. Нора ожидала чего угодно: паркура на люстрах, брейк-данса или даже вальса, но то, что произошло дальше, повергло всех в шок.

— А ну-ка, расступись, честной народ! — крикнул Кори, подмигнув Норе.

И он пошёл вприсядку! Кори, этот городской ниндзя, летал над полом, выбрасывая ноги в стороны с такой скоростью, что казалось, будто у него их десять. Он хлопал себя по голенищам воображаемых сапог, крутился волчком и задорно вскрикивал, точь-в-точь как удалой мужичок на ярмарке. Нора стояла рядом, согнувшись пополам от хохота. Слёзы катились по её щекам, а каждый новый прыжок Кори вызывал новый приступ смеха у всех гостей.

— Кори, ты сумасшедший! — сквозь смех выкрикнула Юлиана, прижимаясь к Мори, который довольно хлопал брата по плечу, когда тот пролетал мимо.

Наконец, музыка стихла. Кори, раскрасневшийся и тяжело дышащий, но с абсолютно счастливыми глазами, подошёл к Норе. Он аккуратно взял её за руки, и его тон внезапно изменился. Весёлое безумие сменилось загадочностью.

— Это была лишь разминка, Нора, — прошептал он ей на ухо, так что по её коже пробежали мурашки. — Сейчас я исчезну на полчаса. Но когда я вернусь... обещаю, ты увидишь нечто грандиозное. Таким меня не видел никто и никогда. Даже Паркер. Даже я сам в зеркале.

Он загадочно улыбнулся, послал ей воздушный поцелуй и нырнул за тяжёлые бархатные кулисы, оставив Нору в полном недоумении и предвкушении чего-то по-настоящему волшебного.

Ариэль мягко взяла Нору за локоть и отвела её к уютному диванчику в дальнем углу зала, подальше от шумного Паркера, который теперь пытался соорудить алтарь из коробок от пиццы. Она протянула Норе бокал с искрящимся лимонадом и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Послушай меня, Нора, — начала Ариэль, и её голос звучал непривычно серьёзно. — Пока наш «народный танцор» готовит своё грандиозное явление, давай поговорим о тебе. Ты ведь понимаешь, что этот вечер — не просто финал истории с Теддом или Эмили? Это начало чего-то совершенно нового для тебя.

Нора вздохнула, чувствуя, как пузырьки напитка приятно щекочут нос.
— Я просто хочу, чтобы всё было по-настоящему, Ариэль. Без масок, без вранья про «идеальную жизнь».

— И это правильно! — Ариэль воодушевлённо взмахнула рукой. — Ты изменилась. Ты больше не та девочка, которая пряталась в тени. Ты бежала за Кори, когда другие бы просто сдались. Как ты думаешь, где ты будешь через год? Я вижу тебя не просто зрителем на соревнованиях по паркуру. Я вижу тебя человеком, который создаёт свои собственные правила. Может быть, ты откроешь свою студию? Или напишешь книгу о том, как найти себя?

Нора задумалась. Будущее больше не казалось ей туманным и пугающим. Оно выглядело как чистый лист, на котором можно нарисовать любой маршрут.
— Я хочу учиться, — тихо сказала Нора. — Хочу по-настоящему разбираться в людях, чтобы больше никогда не позволять таким, как Тедд, манипулировать мной. И я хочу быть рядом с Кори, но не как его тень, а как равный партнёр.

— Вот это слова настоящей королевы! — Ариэль обняла подругу. — А теперь... ты слышишь? Музыка меняется. Кажется, время разговоров вышло.

Свет в зале начал медленно гаснуть, и только один яркий луч прожектора направился на тяжёлые бархатные кулисы, которые начали медленно раздвигаться.

Зал погрузился в торжественную тишину. Даже Паркер замер с недоеденным канапе в руке, а Ариэль тихо ахнула, прижав ладони к щекам. Тяжёлый бархат кулис разошёлся, и под свет единственного прожектора вышел он.

Это был Кори, но в то же время — совершенно незнакомый человек. На нём был безупречный чёрный смокинг, который сидел так идеально, словно был второй кожей. Белоснежная рубашка подчёркивала его загар, а бабочка была завязана с математической точностью. Но больше всего поражали его волосы: обычно растрёпанные ветром крыш, теперь они были гладко уложены назад, открывая его высокий лоб и решительный взгляд.

Он шёл через зал уверенной, благородной походкой, и каждый его шаг отдавался в сердце Норы гулким ударом. Подойдя к ней, Кори остановился. В его глазах больше не было озорства или насмешки — только бесконечная нежность и уважение. Он медленно и ослепительно поклонился, коснувшись рукой сердца, а затем протянул Норе ладонь.

— Нора, — его голос прозвучал глубоко и бархатисто, — я обещал, что ты увидишь меня другим. Я хочу, чтобы этот танец стёр все тени прошлого. Позволь мне быть твоим партнёром не только в прыжках над бездной, но и в этой тихой музыке.

Зазвучали первые аккорды классического вальса. Нора, словно во сне, вложила свою руку в его. Кори уверенно обнял её за талию, и они закружились. Весь мир — Паркер, свадьба Мори, интриги Эмили — всё исчезло. Остались только двое: парень, который научился летать, и девушка, которая нашла в себе силы быть честной. Они скользили по паркету так легко, будто гравитация больше не имела над ними власти.