Лисья нора гудела, как растревоженный улей. До зимнего банкета оставалось всего несколько дней, и Эбби превратила медицинский кабинет в филиал ателье. Повсюду висели чехлы с костюмами, а воздух был пропитан запахом лака для волос и нервного пота. Для большинства команд банкет был праздником, но для Лисов это был выход на минное поле в парадной одежде.

— Нил, если ты ещё раз скажешь, что наденешь на банкет свою старую толстовку, я лично запру тебя в шкафу с Кевином! — воскликнул Ники, размахивая вешалкой с тёмно-синим пиджаком. — Это событие года! На нас будут смотреть все камеры страны.

Нил, сидевший на кушетке, с сомнением разглядывал туфли, которые стоили больше, чем всё его имущество за последние пять лет.
— Камеры должны смотреть на то, как мы играем, а не на то, как мы завязываем галстуки, — проворчал он. — Эндрю вообще отказывается мерить свой жилет.

Эндрю, прислонившийся к дверному косяку, окинул комнату ледяным взглядом. На его запястьях уже были надеты привычные повязки, которые он не собирался снимать даже под смокинг.
— Я надену его только для того, чтобы у Кевина не случился сердечный приступ прямо на ковровой дорожке, — произнёс он ровным голосом. — И только если Джостен перестанет выглядеть так, будто его ведут на эшафот.

Кевин Дэй, который в этот момент яростно спорил с Даниэль о порядке выхода команды, обернулся:
— Это не просто вечеринка! Это демонстрация силы. Рико будет там. Эдгар Аллан будет там. Мы должны выглядеть так, будто мы уже победили их всех, ещё до начала весеннего сезона.

При упоминании Рико в комнате на мгновение стало тише. Нил почувствовал, как внутри шевельнулся холодный комок страха, но рука Эндрю, на мгновение коснувшаяся его плеча, вернула его в реальность. Это был их первый банкет в качестве настоящей команды. И они не собирались позволить «Воронам» увидеть хоть одну трещину в их броне.

Огромный зал отеля «Паладин» сиял золотом и хрусталём. Сотни людей в дорогих нарядах создавали живой, колышущийся океан, в котором Лисы чувствовали себя хищными рыбами, случайно заплывшими в декоративный пруд. Нил поправил воротник рубашки, который казался ему удавкой. Тёмно-синий костюм сидел идеально, но Джостен всё равно ощущал себя так, будто на нём была чужая кожа.

— Дыши, Джостен, — раздался за спиной скучающий голос Эндрю. Миньярд выглядел пугающе элегантно в чёрной тройке, его повязки были скрыты под манжетами, но взгляд оставался таким же острым, как лезвия, которые он прятал. — Ты выглядишь так, будто собираешься прыгнуть в окно.

— Я просто прикидываю пути отхода, — честно ответил Нил, обводя взглядом зал. — Слишком много открытого пространства.

Кевин, стоявший рядом с ними, сжимал бокал с минеральной водой так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его взгляд был прикован к противоположному концу зала, где в окружении свиты стоял Рико Морияма. Король «Воронов» выглядел безупречно, его чёрная форма с красными вставками напоминала доспехи. Когда их взгляды встретились, Рико медленно поднял бокал, и на его губах заиграла змеиная усмешка.

— Игнорируй его, — бросила Даниэль, подходя к парням вместе с Мэттом. — Мы здесь как команда. Мы — Лисы, и мы не боимся теней.

Вечер тянулся мучительно долго. Официальные речи, вспышки камер и фальшивые улыбки выматывали сильнее, чем трёхчасовая тренировка. Но настоящий кризис наступил, когда Рико, отделившись от своей группы, направился прямо к ним. Зал вокруг них словно начал пустеть — люди инстинктивно чувствовали исходящую от этой встречи угрозу.

— Нил, — произнёс Рико, и его голос был подобен шелесту сухих листьев. — Ты всё ещё играешь в эти игры? Ты ведь знаешь, что дворняжкам не место на королевском балу. Твоё место в клетке, и я скоро за тобой приду.

Эндрю сделал шаг вперёд, преграждая путь Рико. Между ними было всего несколько сантиметров, и воздух буквально затрещал от напряжения.
— Ты ошибся адресом, — лениво произнёс Эндрю. — Здесь нет дворняжек. Только те, кто готов перегрызть тебе горло, если ты сделаешь ещё один шаг.

Рико рассмеялся, но в его глазах не было веселья. Он наклонился к самому уху Нила и прошептал что-то, от чего у Джостена похолодели руки. Это было напоминание о прошлом, которое Нил так отчаянно пытался похоронить.

Звук удара был коротким и хлёстким, как выстрел. Голова Рико откинулась назад, и на белоснежную рубашку брызнули первые капли ярко-алой крови. В огромном зале отеля «Паладин» мгновенно стало так тихо, что было слышно, как гудят кондиционеры. Сотни глаз — Лисов, Воронов, застывших в отдалении Троянцев и шокированных репортёров — были прикованы к этой сцене.

Нил не отвёл взгляда. Его кулак ныл от боли, но внутри разливалось обжигающее чувство триумфа. Он смотрел, как Рико прижимает ладонь к лицу, как его глаза расширяются от неверия и ярости. Джостен ухмыльнулся — это была та самая улыбка беглеца, которому больше нечего терять.

— Ты слишком много говоришь, Рико, — негромко произнёс Нил, и его голос разнёсся в тишине. — Короли не истекают кровью от одного удара, верно?

Вороны за спиной Рико пришили в движение, как единый слаженный механизм, готовый растерзать обидчика. Но прежде чем они успели сделать хоть шаг, перед Нилом выросла фигура Эндрю. Миньярд двигался с ленивой грацией хищника, выходящего на охоту. Его руки скользнули к повязкам на предплечьях, и в свете хрустальных люстр хищно блеснула холодная сталь. Он не замахивался, он просто стоял, но от него исходила такая волна первобытной угрозы, что даже самые верные псы Мориямы замерли.

— Пять сантиметров, — произнёс Эндрю, глядя прямо в глаза Рико. — Сделаешь шаг ближе к нему, и я проверю, насколько быстро твои врачи умеют зашивать артерии. Мне плевать на камеры. Мне плевать на твоего дядю. Попробуй меня.

Кевин Дэй стоял за их спинами, бледный как полотно, но он не отступил. Мэтт и Дэн встали по бокам, закрывая фланги. Лисы оскалили зубы. Жан Моро, стоявший за плечом Рико, выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю, а Джереми Нокс из Троянцев сделал шаг вперёд, пытаясь оценить, насколько быстро всё превратится в кровавую баню.

Рико отнял руку от лица. Его нос был явно сломан, а лицо исказила гримаса такой ненависти, что казалось, он сейчас взорвётся.
— Ты труп, Джостен, — прошипел он, сплёвывая кровь на дорогой ковёр. — Ты и вся твоя стая мусорщиков.

Нил почувствовал, как напряжение в плечах Эндрю достигло предела. Он осторожно, почти невесомо, коснулся его руки. Это был их безмолвный уговор, знак того, что Нил здесь, он в порядке и ситуация под контролем. Эндрю замер на секунду, затем его пальцы разжались, и блеск стали исчезл в глубине рукавов. Без единого слова он развернулся и, схватив Нила за локоть, потащил его прочь от залитого кровью пятачка ковра.

— Иди к Ники, — коротко бросил Эндрю, когда они оказались в более спокойной части зала. — Он уже пять минут пытается не упасть в обморок от восторга и ужаса одновременно.

Пока Ники Хэммик засыпал Нила вопросами о том, каково это — сломать нос Королю Воронов, Эндрю незаметно растворился в толпе. Он знал этот отель как свои пять пальцев. Он знал, куда Рико пойдёт, чтобы привести себя в порядок. В узком коридоре, ведущем к служебным помещениям, было темно и безлюдно. Рико шёл один, прижимая к лицу платок, его ярость ослепила его, сделав уязвимым.

Нападение было молниеносным. Эндрю не бил — он просто обрушил Рико на пол, придавливая его весом своего тела и прижимая колено к груди. Лезвие ножа коснулось щеки Мориямы, чуть ниже глаза. Эндрю двигался с хирургической точностью, оставляя две неглубокие, но болезненные царапины, которые навсегда испортят этот идеальный лик.

— Слушай меня внимательно, — прошептал Эндрю, и его голос был холоднее могильного камня. — Не смей приближаться к моему Нилу. Если я ещё раз увижу тебя рядом с ним, эти раны будут везде. Я вырежу твою корону прямо на твоей коже. Ты меня понял?

Не дожидаясь ответа, Эндрю поднялся и ушёл так же тихо, как появился. Когда он вернулся к Лисам, его лицо было абсолютно бесстрастным. Он встал рядом с Нилом, привычно скрестив руки на груди. Нил опустил взгляд и заметил крошечную, едва подсохшую каплю крови на краю ножен, выглядывающих из-под манжета. Сердце Нила пропустило удар. Он подошёл ближе, так чтобы их плечи соприкасались, и едва слышно прошептал:

— Спасибо.

Эндрю не шелохнулся, но Нил заметил, как чуть расслабились его пальцы. Это было их «да».

Эндрю не стал дожидаться окончания банкета или официальных заявлений тренера. Он просто сжал пальцы на запястье Нила и потянул его к выходу. Лисы проводили их понимающими взглядами, а Вороны остались вариться в собственной ярости. Мазерати летела по ночному шоссе, разрезая темноту светом фар, пока шум города не сменился мерным гулом океана.

Они остановились на самом краю обрыва. Эндрю заглушил мотор, и в салоне воцарилась тяжёлая, густая тишина. Он откинул голову на подголовник и закрыл глаза, его дыхание было рваным. Напряжение последних часов всё ещё вибрировало в его теле, как натянутая струна. Нил наблюдал за ним, чувствуя, как внутри всё переворачивается от благодарности и чего-то гораздо более глубокого.

Нил действовал импульсивно, но уверенно. Он перебрался на водительское сиденье, устраиваясь на коленях Эндрю и одновременно нажимая на рычаг, чтобы опустить спинку кресла ниже. Пространство стало тесным, интимным, наполненным запахом сигарет и одеколона Эндрю.

— Не нужно было, — тихо произнёс Нил, глядя в лицо Эндрю, который теперь открыл глаза. — Он поднимет скандал, его дядя... это может быть опасно. Но всё же... спасибо.

Нил не ждал ответа. Он запустил пальцы в светлые волосы Эндрю, мягко притягивая его к себе. Поцелуй начался как выдох облегчения, но быстро перерос в нечто большее — откровенное, жадное и абсолютно искреннее. В этом жесте не было масок, которые они носили на банкете. Была только правда их связи, где один готов убить за другого, а второй готов стать якорем в любом шторме.

Эндрю ответил на поцелуй с той же неистовой силой, его руки собственнически легли на талию Нила. Здесь, под шум прибоя, мир Рико Мориямы и его угроз казался бесконечно далёким. Существовала только эта машина, этот берег и двое людей, которые нашли друг друга в самом эпицентре хаоса.

Время на побережье текло иначе. Оно растягивалось, превращаясь в бесконечную ленту из шума прибоя и тепла чужого тела. После того как буря эмоций утихла, Нил остался сидеть на коленях Эндрю, прижавшись лбом к его плечу. Он слушал размеренный стук сердца Миньярда — единственный звук, который по-настоящему имел значение в этой вселенной.

Эндрю не прогонял его. Его рука лениво перебирала рыжие пряди волос Нила, а вторая покоилась на его спине, удерживая на месте. Это было молчаливое признание того, что здесь, в этой машине, им не нужно быть защитниками или монстрами. Они могли быть просто Нилом и Эндрю.

— Ты идиот, Джостен, — негромко произнёс Эндрю, когда небо на горизонте начало окрашиваться в нежно-сиреневый цвет. — Ударить его при всех... Ты хоть понимаешь, сколько проблем это создаст Ваймаку?

— Понимаю, — отозвался Нил, приподнимая голову. Его глаза в предрассветных сумерках казались почти прозрачными. — Но я бы сделал это снова. И ты знаешь это. Ты сам сделал не меньше.

Эндрю фыркнул, но в этом звуке не было злости.
— Я просто напомнил ему о правилах приличия. Лицо — это визитная карточка Короля. Теперь на ней есть моя подпись.

Они смотрели, как первая тонкая полоска солнца прорезает океан, превращая тёмную воду в расплавленное золото. Этот свет медленно заливал салон машины, выхватывая из темноты усталые лица и растрёпанные волосы. Нил чувствовал странное умиротворение. Завтра будут звонки от комитета, яростные тирады Кевина и, возможно, новые угрозы от Морияма. Но сейчас, в этот короткий миг между ночью и днём, они были абсолютно свободны.

— Да или нет? — спросил Нил, когда солнце полностью показалось над водой.

— С тобой всегда «да», придурок, — ответил Эндрю, притягивая его для последнего, спокойного поцелуя, прежде чем завести мотор и вернуться в реальность, которую они только что переписали под себя.

Когда Нил и Эндрю переступили порог башни, их встретил настоящий хаос. В гостиной горел весь свет, телевизор транслировал экстренные новости спорта, а Кевин Дэй мерил комнату шагами, выглядя так, будто у него вот-вот случится нервный срыв. Даниэль и Мэтт сидели на диване, напряжённо обсуждая что-то в телефонах.

— Вы вернулись! — воскликнул Ники, вскакивая с кресла. — Вы хоть видели, что творится? Рико уже сделал заявление. Он сказал, что сотрёт нас в порошок на финале. Он назвал нас дикарями и пообещал, что мы не уйдём с поля на своих ногах!

Кевин резко остановился, его глаза лихорадочно блестели.
— Он не шутит, Нил. Ты разбил ему лицо, Эндрю... я не знаю, что ты сделал, но он в бешенстве. Морияма не прощают таких унижений. Они сделают всё, чтобы уничтожить нас физически во время игры.

В комнате повисла тяжёлая пауза. Лисы смотрели друг на друга, и в их глазах читалось сомнение, смешанное с привычным ожиданием катастрофы. Нил почувствовал, как внутри него закипает холодная, ясная ярость. Он не собирался снова бежать. Он не собирался позволять Рико диктовать правила.

Нил повернулся к Эндрю. Он открыто, не скрываясь от остальных, крепко сжал его ладонь, чувствуя ответное, едва заметное давление пальцев Миньярда. Этот контакт дал ему ту самую опору, в которой он нуждался.

— Пусть попробуют, — твёрдо произнёс Нил, обводя взглядом команду. Его голос не дрогнул. — Рико привык, что все ломаются под его взглядом. Но мы — не все. Мы Лисы. Мы выжили там, где другие сдавались. Мы не дадим им выиграть. Ни на поле, ни за его пределами.

Эндрю сделал шаг вперёд, становясь плечом к плечу с Нилом. Его скучающий вид вернулся, но в глазах всё ещё тлели угли недавней схватки.
— Если кто-то из Воронов решит, что поле — это место для убийства, — лениво добавил Эндрю, — они быстро поймут, что я — очень плохой свидетель. Я предпочитаю быть соучастником.

Даниэль медленно поднялась и кивнула, на её лице появилась хищная улыбка. Дух команды, который Рико пытался раздавить своим величием, вспыхнул с новой силой.