Сон Чину: Пробуждение в тени

Воздух внутри врат был тяжёлым и пах сыростью. Сон Чину, которого все привыкли называть «Самым слабым охотником человечества», стоял посреди хаоса. Но сейчас всё было иначе. Тот щелчок в голове не просто спас ему жизнь — он будто сорвал пелену с его глаз. Мир вокруг замедлился.

Чёрный гоблин, чья голова только что покатилась по каменному полу, был лишь началом. Чину чувствовал, как по его жилам разливается странное тепло. Это не была обычная мана, которую он привык ощущать у других охотников. Это было нечто холодное, острое и... системное.

— Чину! Сзади! — крикнул господин Сонг, вскидывая свой посох, чтобы сотворить заклинание огня. Но помощь не потребовалась.

Чину не оборачивался. Он просто знал. Его тело, избитое в сотнях прошлых рейдов, вдруг обрело невероятную лёгкость. Он сделал резкий выпад назад, и его старый, зазубренный кинжал вошёл точно в горло ещё одному монстру, пытавшемуся напасть из тени. Перед глазами парня всплыло полупрозрачное синее окно, которое видел только он:

• [Задание выполнено: Выжить в засаде]
• [Награда: Восстановление сил и +1 к характеристике Ловкость]

«Что это? Галлюцинация от потери крови?» — пронеслось в мыслях, но усталость действительно мгновенно испарилась. Чину посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали. Он видел траектории движений гоблинов, их страх и даже слабые места в их защите.

Господин Сонг подошёл ближе, тяжело дыша. Его мудрые глаза за линзами очков сузились. Он видел сотни охотников, но то, как двигался Чину сейчас, не было похоже на удачу. Это была грация хищника, который только что осознал, что он больше не добыча. Остальные члены группы — пара новичков ранга D и жадный лидер — замерли, глядя на гору трупов монстров у ног «слабака».

— Парень, ты... ты как это сделал? — пробормотал один из охотников, вытирая пот со лба. — Это же были чёрные гоблины, они быстрее обычных!

Чину промолчал. Он чувствовал, что если расскажет про окно в воздухе, его сочтут сумасшедшим. В глубине подземелья раздался низкий, вибрирующий гул. Стены задрожали, и пыль посыпалась с потолка. Врата ранга E не должны были так реагировать. Что-то было не так.

— Уходим! — скомандовал Сонг. — Рейд окончен, забираем камни маны и назад!

Но когда они развернулись к выходу, проход оказался заблокирован огромной каменной плитой, на которой горели красные руны. Чину почувствовал, как его «чуйка» снова завыла, но на этот раз это был не просто сигнал об опасности. Это был первобытный ужас. Система выдала новое сообщение, окрашенное в кроваво-красный цвет:

[Внимание! Обнаружено скрытое логово. Уровень сложности: Неизвестно. Выход заблокирован до завершения испытания.]

Чину сжал рукоять кинжала так крепко, что побелели костяшки. Он понял: то, что произошло в его мозгу, было лишь ключом к двери, за которой скрывалось нечто гораздо более древнее и опасное, чем простые гоблины.

Группа охотников стояла перед колоссальными двойными дверями, испещрёнными древними письменами. Господин Сонг, единственный, кто мог читать на этом языке, медленно произнёс: «Заповеди Картенонского храма». Когда двери с тяжёлым скрипом распахнулись, взору открылся зал, масштаб которого не поддавался логике врат ранга E.

Вдоль стен застыли гигантские каменные статуи с музыкальными инструментами и оружием, а в дальнем конце, на величественном троне, восседал Бог. Огромное изваяние, чья голова уходила в темноту сводов. Чину чувствовал, как его новая способность — «Восприятие» — буквально разрывает голову от боли. Каждый нерв кричал: БЕГИ!

— Смотрите, там ещё одна надпись! — выкрикнул один из охотников, указывая на каменную плиту в центре.

Но стоило дверям захлопнуться за их спинами, как реальность превратилась в кошмар. Один из охотников, решив, что всё это лишь декорации, попытался выйти. В то же мгновение статуя у двери шевельнулась. Вспышка стали — и голова бедняги покатилась по полу. Зал наполнился криками ужаса.

— Не двигайтесь! — закричал Чину, его голос сорвался на хрип. — Статуи атакуют только тех, кто движется в их поле зрения или пытается уйти!

В этот момент гигантская статуя на троне медленно повернула голову. Её глаза вспыхнули багровым светом. Чину увидел, как воздух перед лицом Бога начал искажаться от жара.

— Всем вниз! Ложитесь на пол! — скомандовал Чину, инстинктивно понимая механику этого смертельного аттракциона.

Огненный луч пронёсся над их головами, превращая камень стен в лаву. Чину лежал, прижавшись к холодному полу, и видел перед собой новое сообщение Системы:

[Скрытое задание: Вера слабака]
1. Славьте Бога.
2. Восхваляйте Бога.
3. Докажите свою веру.
*Несоблюдение заповедей ведёт к немедленной смерти.

«Славьте Бога...» — Чину лихорадочно соображал. Он посмотрел на статуи с инструментами. — «Это не просто статуи, это ключи! Нам нужно заставить их играть!»

Но как добраться до них, когда гигант на троне испепеляет любого, кто поднимет голову? Чину понимал, что его новая ловкость — единственный шанс группы. Он должен был стать приманкой, чтобы остальные смогли доползти до музыкальных статуй.

Кровь стекала по лицу Чину, застилая глаза красной пеленой. Он лежал на холодном алтаре, брошенный всеми, кроме своего отчаяния. В ушах звенело от тишины, которая была страшнее любого крика. «Почему я?» — этот вопрос пульсировал в висках, превращаясь в невыносимую боль. Перед глазами проплывали образы: уставшее лицо матери в больничной палате, улыбка сестры, мечтающей о будущем...

— Почему... ПОЧЕМУ?! — крик Чину разорвал мрак храма. Это не был крик жертвы. Это был рёв существа, которое отказалось умирать.

В этот миг Синее Окно Системы, застывшее в ожидании его согласия, начало мерцать и покрываться трещинами. Оно больше не было нужно. Глубоко внутри Чину, там, где раньше была лишь пустота ранга E, пробудилось нечто древнее и необузданное. Мана, густая и тяжёлая, как расплавленный малахит, хлынула из его сердца.

Его волосы вспыхнули тёмно-зелёным светом, а глаза наполнились яростным жёлтым пламенем. Раны на теле затягивались с шипением, оставляя лишь чистую, обновлённую кожу. Давление его ауры стало настолько мощным, что пространство вокруг начало искажаться. Статуи, которые мгновение назад казались несокрушимыми богами, начали трескаться под весом этой силы.

— Вы хотели моей веры? — прошептал Чину, поднимаясь на ноги. Его голос теперь звучал как скрежет тектонических плит. — Теперь вы познаете мой гнев.

Одним коротким движением руки он выпустил волну чистой энергии. Ударная волна разнесла центральную статую Бога в пыль. Потолок храма обрушился, колонны лопались, словно спички. Система отчаянно пыталась выдать предупреждение об ошибке, но её сообщения просто растворялись в малахитовом сиянии. Чину больше не был игроком. Он стал самой стихией.

Храм Картенон, простоявший века, превращался в руины. Врата, связывающие этот мир с реальностью, начали пульсировать и сжиматься, не в силах удержать мощь S-ранга, рождённую из чистого человеческого упрямства. А затем, когда последний камень упал, всё поглотила абсолютная, непроглядная тьма.

Пиканье медицинских приборов было первым, что услышал Чину. Глаза открылись медленно, и привычный белый потолок больницы Сеула показался ему странно чужим. В воздухе больше не было того тяжёлого запаха смерти из храма, но внутри него всё ещё пульсировало то самое малахитовое тепло.

— Очнулся? — раздался низкий, властный голос.

Чину повернул голову. В кресле у окна сидел мужчина в строгом костюме — У Джинчхоль, глава отдела надзора Ассоциации Охотников. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражало крайнюю степень замешательства. Рядом с ним на тумбочке лежал портативный измеритель маны, который всё ещё тихо гудел.

— Мы нашли тебя одного посреди руин, которые раньше были двойным подземельем, — продолжил Джинчхоль, поправляя очки. — Твоя группа... те, кто выжил, рассказали невероятные вещи. Но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что показал прибор.

Чину приподнялся на локтях. Он чувствовал себя так, будто мог голыми руками раздавить сталь. Система, которая раньше навязчиво предлагала задания, теперь молчала, словно испуганный зверёк, забившийся в угол его сознания.

— И что же он показал? — тихо спросил Чину.

Вместо ответа Джинчхоль протянул ему устройство. На цифровом табло, которое обычно показывало скромные цифры ранга E, сейчас горела одна единственная буква, пульсирующая багровым светом: S. Числовой показатель маны зашкаливал за пределы возможностей датчика.

— Это невозможно, — прошептал Чину, хотя в глубине души знал, что это правда. — Я был самым слабым.

— Были, — отрезал Джинчхоль. — Но теперь вы — десятый охотник S-ранга в Южной Корее. И судя по тому, что датчики в радиусе трёх километров зафиксировали энергетический всплеск, способный сравнять город с землёй, вы можете быть сильнее всех остальных вместе взятых. Мы проведём официальную переоценку через три дня, но... Чину, что там произошло на самом деле?

Чину посмотрел на свои ладони. На мгновение между пальцами проскочила искра жёлтого пламени. Он вспомнил маму, сестру и тот ужас, который он испытал. Теперь у него была сила защитить их. Сила, которая не принадлежала Системе. Сила, которая принадлежала только ему.

Когда тяжёлая дверь палаты захлопнулась, в комнате повисла тишина, нарушаемая только мерным гулом кондиционера. Сон Чину сидел неподвижно, его рука невольно потянулась к макушке, где только что побывала широкая ладонь Бэк Юнхо. Глава одной из сильнейших гильдий страны, «Белый Тигр», вёл себя не как суровый босс, а как старший родственник, вернувшийся из долгого похода.

«Что это было?» — Чину почувствовал, как к щекам прилила кровь. — «Почему он так на меня смотрит? С такой... гордостью? Будто я не случайный выживший, а его собственная кровь и плоть».

Взгляд Чину упал на зеркало. Его волосы, теперь навсегда ставшие цвета глубокого малахита, мягко переливались в свете ламп. Но глаза... глаза остались прежними, глубокого сине-голубого цвета, как чистое небо после грозы. В этом контрасте было что-то магическое. Но важнее было то, что происходило внутри.

Чину закрыл глаза и сосредоточился. Никаких синих окон. Никаких уровней. Только он и его Магическое Ядро. Он почувствовал его в центре груди — плотный сгусток энергии, пульсирующий в такт сердцу. Чину начал медленно разгонять ману по каналам, как учил его инстинкт. Сначала пришла резкая, обжигающая боль, будто по венам пустили раскалённый свинец. Он стиснул зубы, лоб покрылся испариной.

«Проводи... направляй... не давай ей застаиваться», — шептал он себе. Постепенно боль сменилась невероятной легкостью. Мана текла по его телу, укрепляя мышцы и обостряя чувства. Он знал, что официально он числится магом из-за колоссального объема энергии, но его тело требовало иного. В углу палаты стоял подарок от Ассоциации — тренировочное гуань дао. Чину знал, что стоит ему взять его в руки, и он станет смертоноснее любого бойца ближнего боя.

Союз «Белого Тигра» и Ассоциации сделал его неприкосновенным для политических игр других гильдий. Бэк Юнхо лично поручился за него, и это доверие пугало и согревало одновременно. Чину понимал: его путь теперь — это не выполнение квестов, а постоянное самосовершенствование, культивация силы, которая не имеет предела.

День выписки из больницы стал для персонала настоящим событием. Сон Чину выходил из палаты уже не тем хрупким юношей, которого привезли на носилках. Теперь это был статный молодой человек с идеальной осанкой и аурой спокойной уверенности. Медсёстры провожали его долгими взглядами, шепчась о том, что он похож на ожившего бога войны, сошедшего с древних полотен. Его тренировки в закрытом зале госпиталя не прошли даром: каждое движение было отточено, а контроль над маной стал абсолютным.

Но настоящее испытание ждало его на полигоне Ассоциации, где собрались главы сильнейших гильдий. Чхве Чжонин, лидер «Охотников» и сильнейший огненный маг страны, скептически наблюдал за парнем. Он привык, что маги — это люди, стоящие в тылу, защищённые щитами и танками.

— Ну, покажи, на что способен «сын» Бэк Юнхо, — с усмешкой произнёс Чхве, поправляя свои очки.

Чину вышел в центр арены. Против него выпустили группу механических големов, имитирующих монстров ранга А. Парень не стал доставать оружие. Он просто поднял руку, и в его ладони зародилась крохотная искра. В следующее мгновение эта искра превратилась в ревущий столб пламени. Но Чину не просто выпустил его вперёд.

Используя телекинез, он подхватил потоки огня и начал вращать их вокруг себя с бешеной скоростью. Воздух на полигоне мгновенно раскалился. Огненный вихрь превратился в гигантское сверло, которое Чину направил в сторону големов. Металл плавился, не успевая даже вступить в контакт с ядром заклинания. Вся мощь монстров была стерта в пыль за считанные секунды.

— Это... это невозможно, — пробормотал Чхве Чжонин, чей собственный огонь казался теперь лишь свечой на фоне этого солнца. — Он не просто маг, он манипулятор пространства и стихий одновременно! Почему он не в моей гильдии?! — взвыл он, хватаясь за голову.

Бэк Юнхо, стоявший рядом, довольно рассмеялся и с силой похлопал коллегу по плечу, едва не сбив того с ног.

— Кто успел — того и тапки, Чхве! — гордо заявил лидер «Белого Тигра». — Сынок в моей гильдии, под моим присмотром. Так что даже не думай его переманивать. Но, так и быть, общаться я вам разрешаю. Нам всем есть чему у него поучиться.

Чину опустил руки, и пламя мгновенно исчезло, не оставив после себя даже дыма. Он обернулся к старшим охотникам, и в его синих глазах отразилось спокойствие человека, который точно знает: это было лишь начало его истинного восхождения.

На следующее утро после триумфа на полигоне, Бэк Юнхо вызвал Чину в свой кабинет. На столе лежала папка с грифом «Особая опасность». Лидер «Белого Тигра» выглядел непривычно серьёзным.

— Слушай внимательно, Чину. Это твоё первое официальное задание под моим знаменем. В горах Канвондо открылись врата ранга А. Наши разведчики доложили, что это ледяной тип подземелья. Температура там падает до таких отметок, что обычное снаряжение трескается через пять минут.

Чину кивнул, его взгляд был сосредоточен. Он чувствовал, как мана внутри него отозвалась на вызов, пульсируя в предвкушении битвы.

— Я иду с тобой, — добавил Бэк, вставая из-за стола. — Не потому, что не доверяю твоей силе. Просто хочу увидеть, как ты адаптируешь свой «огненный телекинез» в условиях экстремального холода. Это будет отличный урок для всех нас.

Когда они прибыли к подножию заснеженного пика, Чину увидел огромный синий вихрь врат. Воздух вокруг них был настолько холодным, что дыхание мгновенно превращалось в ледяную крошку. Охотники из группы поддержки «Белого Тигра» уже разбили лагерь, подготавливая магические обогреватели.

— Готов? — спросил Бэк Юнхо, чьи глаза на мгновение вспыхнули золотом, выдавая его звериную натуру.

— Всегда готов, — ответил Чину. Он сделал шаг внутрь, и мир мгновенно изменился.

Они оказались в гигантской ледяной пещере, своды которой терялись в морозном тумане. Но тишина длилась недолго. Из теней начали выходить существа, похожие на ледяных эльфов, вооружённые луками и копьями из нетающего льда. Их глаза светились холодным белым светом, а движения были неестественно быстрыми.

— Ледяные медведи и снежные эльфы... — прошептал Бэк, принимая боевую стойку. — Их здесь сотни!

Чину не стал ждать. Он вытянул руки в стороны, и вокруг него начал формироваться ореол малахитового света. Но на этот раз он не просто вызвал огонь. Он почувствовал влагу в самом воздухе и начал манипулировать ею, превращая ледяной туман в топливо для своего пламени.

— Посмотрим, чей лёд крепче, — прошептал Чину, и в следующее мгновение пещера озарилась вспышкой, от которой задрожали сами горы.

Воздух в ледяном подземелье застыл, когда лидер ледяных эльфов, Барука, вышел вперёд. Его кожа была бледнее снега, а в глазах читалось бесконечное высокомерие. Он заговорил на языке, который никто из охотников не должен был понимать, но Чину слышал каждое слово так ясно, будто это был его родной корейский.

— Жалкие отбросы... — прошипел Барука, оглядывая группу «Белого Тигра». — Вы — лишь мусор, который Система бросила нам на съедение. Ваша мана пахнет слабостью и страхом.

Бэк Юнхо напрягся, готовясь к прыжку, но Чину остановил его, положив руку на плечо. Глаза парня из синих превратились в два озера кипящего малахитового пламени. Улыбка исчезла с его лица, уступив место ледяному спокойствию хищника.

— Отбросы, говоришь? — тихо произнёс Чину, и его голос эхом разнёсся по всей пещере, заставив эльфов вздрогнуть. — Тогда позволь показать тебе, на что способен этот «мусор».

В следующее мгновение реальность взорвалась. Чину не просто вызвал огонь — он превратил само пространство вокруг эльфов в микроволновую печь. Телекинетическая волна невероятной мощи сжала воздух, а затем воспламенила его. Малахитовое пламя, подпитываемое яростью Чину, пронеслось по рядам монстров зелёным жнецом. Ледяные доспехи испарялись, не успевая даже начать таять. Крик Баруки захлебнулся в рёве огненного шторма.

Через минуту всё было кончено. Там, где только что стояла армия эльфов, теперь дымилась гигантская проталина. Чину, использовав телекинез как трамплин, взлетел на верхушку уцелевшего векового дерева и присел на ветку, наблюдая за оседающим паром.

— Упс... — пробормотал он, глядя на выжженную землю и ошарашенного Бэк Юнхо, который так и не успел выпустить когти. — Кажись, немного переборщил. Пап, ты не сильно расстроился, что мне достались все фраги?

Бэк Юнхо только и смог, что приоткрыть рот, глядя на то, как его «сынок» в одиночку зачистил подземелье ранга А за несколько секунд.

Бэк Юнхо стоял посреди дымящихся руин, хлопая глазами. Он только что собирался вступить в эпическую битву с боссом подземелья, но босс превратился в горстку пепла быстрее, чем лидер «Белого Тигра» успел трансформировать свои руки.

— Чину... — Бэк наконец обрел дар речи и посмотрел на парня, который легко спрыгнул с дерева. — Ты понимаешь язык разумных монстров, так? Ты ответил ему на его же наречии.

— Видимо, да, — спокойно ответил Чину, отряхивая полы своего черного пальто. — Это вышло само собой. Словно я всегда знал этот язык, просто забыл его на время.

Парень начал неспешно прохаживаться по выжженной земле, по-хозяйски подбирая уцелевшие артефакты. Его движения были точными и уверенными. Магические камни высокого ранга отправлялись в его инвентарь один за другим. Но вдруг он замер, наклонившись над кучей пепла, которая когда-то была Барукой.

— Хм? — Чину нахмурился, вытягивая из серой пыли длинный предмет. — С каких пор ледяные эльфы используют японские катаны?

В его руках был великолепный клинок. Сталь была темной, почти черной, с едва заметным синеватым отливом. На гарде был выгравирован странный символ, совершенно не похожий на руны эльфов. Клинок вибрировал от маны, но эта энергия казалась чужеродной для этого подземелья.

— Это не просто оружие, — подошел ближе Бэк Юнхо, внимательно осматривая находку. — Это предмет из другого разлома. Как он попал к Баруке? Монстры из разных врат обычно не пересекаются.

Чину взмахнул катаной, и воздух со свистом рассекся, оставив за собой тонкий след инея. Оружие идеально легло в руку, словно было создано специально для него. В этот момент в глубине подземелья раздался странный гул, и стены пещеры начали покрываться не льдом, а странными цифровыми помехами.

— Кажется, Барука был не единственным сюрпризом здесь, — прошептал Чину, крепче сжимая рукоять новой катаны.

Тишина, наступившая после исчезновения цифровых помех, была прервана резким звуком, похожим на звон разбитого стекла. Прямо перед Чину пространство треснуло, и из узкой щели вылетел белый пушистый комок. Скорость была такой высокой, что маг не успел среагировать — маленькое существо с разбегу врезалось ему в грудь, сбивая с ног.

— Фру-ри! — раздался звонкий, почти птичий вскрик. Разлом за спиной существа мгновенно схлопнулся, и все аномалии в пещере прекратились, оставив лишь капающую с потолка воду.

Чину почувствовал, как тяжёлая катана в его руке начала вибрировать и излучать блёклый, призрачный свет. На глазах у изумлённого Бэк Юнхо стальной клинок начал сжиматься и трансформироваться, пока не превратился в изящный тёмный браслет-цепочку с единственным молочно-белым камнем. Браслет сам собой защёлкнулся на запястье Чину, обдав его волной прохлады.

— Эй... слезь... Слезь с меня! — пропыхтел Чину, пытаясь отцепить от своего лица нечто невероятно мягкое и тёплое. Наконец ему удалось схватить малявку за загривок и отстранить от себя. Перед ним, перебирая лапками в воздухе, висел крошечный белый лисёнок с несколькими пушистыми хвостами. — Кумихо?

— Фр... Вунь-вунь... ри... — зверёк замер, и в голове Чину чётко, как колокольный звон, прозвучала мысль: «Ты мой новый хозяин. Твоя искра теплее вечного льда».

Чину осторожно опустил лисёнка на землю. Тот сразу же прижался к его ноге, преданно заглядывая в глаза.

— А ты не злишься, что я убил твоего прежнего хозяина? — спросил парень, кивнув на кучку пепла, оставшуюся от Баруки. Лисёнок в ответ яростно зашипел и с явной ненавистью покосился на останки эльфа, даже попытавшись копнуть в ту сторону лапкой. Стало ясно: Барука не был хозяином, он был тюремщиком.

— Ты... хочешь пойти со мной? — Чину присел на корточки. Зверёк радостно закивал всеми хвостами сразу и с нежностью потёрся лбом о бок парня, признавая в нём своего защитника.

Бэк Юнхо, наблюдавший за этой сценой, только крякнул, почёсывая затылок:
— Ну, Чину... Пришёл за магическими камнями, а уходишь с легендарным зверем и артефактом-трансформером. Твоя удача пугает даже меня!

Когда Чину вернулся в штаб-квартиру «Белого Тигра» с белым лисёнком на плече, его уже ждала четвёрка охотников, которых Бэк Юнхо выделил в его личный отряд. Это были талантливые ребята, но им явно не хватало дисциплины и жёсткой руки.

— Это что за милота? — первой не выдержала Минер, 24-летняя лучница, чьи глаза загорелись при виде Кумихо. Она потянулась было погладить зверька, но лисёнок лишь фыркнул, выпустив крохотную искру.

— Осторожнее, он с характером, — спокойно заметил Чину. Его взгляд переместился на остальных. — Итак. Рион, наш целитель. Дибо, ты с алебардой. Кири, ты на передовой со щитом. Я ваш лидер. И сразу предупреждаю: мои тренировки заставят вас молить о возвращении в подземелья ранга S.

29-летний Рион понимающе улыбнулся, а Дибо и Кири переглянулись. Они слышали о силе Чину, но его аура «дьявольского тренера» заставила их вытянуться по струнке.

Бэк Юнхо не заставил себя ждать, вывалив на стол целую стопку разрешений на зачистку.
— Раз вы так быстро справились с ледяными эльфами, вот вам план на неделю. Десять врат ранга А и Б. Вперёд!

Следующие несколько дней превратились для команды в бесконечный марафон. Чину не просто сражался — он управлял полем боя как дирижёр.
— Дибо, ниже замах! Кири, не закрывай обзор стрелку! Рион, ману экономь, я сам прикрою! — его голос разносился по подземельям, перекрывая грохот битвы.

Благодаря телекинезу Чину и его способности предсказывать движения врагов, команда зачищала подземелья за считанные минуты. Монстры не успевали даже понять, что произошло, как оказывались в ловушке малахитового пламени или под градом стрел Минер, которую Чину магически ускорял. Лисёнок, которого назвали Снежком, носился между врагами, отвлекая их и создавая иллюзии.

— Он не человек, он демон... — тяжело дыша, произнёс Дибо после зачистки пятого по счету логова за день. — Но, чёрт возьми, я никогда не чувствовал себя таким сильным!

Чину стоял у выхода из врат, даже не запыхавшись. Его новый браслет-катана на запястье пульсировал, поглощая остаточную ману поверженных врагов. Он посмотрел на своих измотанных, но воодушевлённых напарников и едва заметно улыбнулся.

Подготовка к великому рейду на остров Чеджу шла полным ходом. Объединённые силы Кореи и Японии собрались на тренировочной базе, чтобы отточить координацию. Однако японская делегация, возглавляемая заносчивым Гото Рюдзи, вела себя вызывающе, открыто насмехаясь над «молодым и неопытным» составом команды Чину.

— Это и есть ваши новые герои? — усмехнулся один из японских мастеров меча, выходя на центр арены. — Мальчишка с лисой и группа новичков?

Чину медленно снял куртку, передав её Минер. Его взгляд был тяжёлым, как гранитная плита.
— Если вы закончили чесать языками, может, проверим вашу сталь? — тихо произнёс он. — Вся ваша группа против меня одного. С оружием или без — мне всё равно.

Зал затих. Японцы, взбешённые такой дерзостью, набросились на него одновременно. Но то, что произошло дальше, нельзя было назвать боем. Это было избиение. Чину двигался как ртуть. Когда первый охотник замахнулся катаной, парень просто исчез из поля зрения, появившись за спиной и отправив противника в полёт коротким тычком ладони.

Телекинез Чину работал на микроуровне: он отклонял лезвия на миллиметры, заставляя японцев ранить друг друга, и создавал невидимые барьеры, о которые они спотыкались. Когда дело дошло до рукопашной, Чину продемонстрировал технику, от которой у Дибо перехватило дыхание. Каждое движение было выверено, каждый удар находил болевую точку.

Через пять минут на ногах остался только Чину. Он даже не вспотел, а его малахитовая аура едва заметно пульсировала, отражая солнечный свет. Японские асы лежали на матах, не в силах подняться.

— Наш босс... жёсткий. Настоящий монстр, — пробормотал Дибо, нервно сжимая древко своей алебарды. Он посмотрел на Кири и Риона — те лишь молча кивнули, в их глазах читалась смесь ужаса и безграничного восхищения.

— Если на Чеджу вы будете двигаться так же медленно, как эти ребята, — Чину обернулся к своей команде, и его глаза вспыхнули опасным светом, — я лично скормлю вас муравьям. Всем ясно?

— Так точно, босс! — хором выкрикнул отряд, вытянувшись по струнке. Даже Снежок на плече Чину грозно тявкнул, подтверждая слова хозяина.

Сны становились всё чётче. В них Чину видел не подземелья и монстров, а залитые солнцем беседки, мундиры военной академии и слышал имя, которое отзывалось странной болью в груди — Игнис. Кем был этот юноша? Почему его магия так похожа на ту, что сейчас течёт в жилах Чину? Очнувшись, парень ещё несколько секунд чувствовал фантомную тяжесть кадетского мундира, прежде чем реальность современного Сеула окончательно вернулась.

— И снова этот сон... — выдохнул он, поднимаясь с кровати. Сегодня не было времени на раздумья. Сегодня остров Чеджу должен был либо пасть, либо стать могилой для лучших охотников Кореи.

Чину начал облачаться, и этот процесс напоминал ритуал. Он не просто одевался — он вооружался. Каждый артефакт был создан им лично, вплавлен в металл с помощью малахитового пламени и телекинеза. Двойной браслет-цепочка плотно обхватил запястье, защитный кулон-жетон холодил грудь, а кольца на пальцах, соединённые тонкой цепочкой, едва заметно вибрировали, готовые в любой момент усилить его магические пассы.

Его униформа была произведением искусства: прочная, как броня рыцаря, но лёгкая и бесшумная, как одежда ассасина. Тонкий длинный меч в чёрных ножнах покоился на поясе, а в подпространстве ждала своего часа массивная гуань дао. Чину подошёл к зеркалу и собрал свои тёмно-зелёные волосы в небольшой хвост. Передние пряди, светлеющие к концам до бледно-жёлтого, обрамляли его лицо, делая его пугающе похожим на того юношу из сна.

— С ума сойти, — мысленно усмехнулся он, поправляя воротник. — Сестра увидит — подумает, на войну собрался. Киношную. Хотя... это и есть война.

Когда он вошёл в штаб гильдии «Белый Тигр», разговоры мгновенно стихли. Его команда — Рион, Дибо, Кири и Минер — уже ждала в полной экипировке. Они выглядели собранными, но в глазах каждого читалось напряжение. Увидев своего лидера в новом облике, Минер непроизвольно ахнула, а Дибо выпрямился ещё сильнее.

— Босс... вы выглядите так, будто собираетесь захватить мир, а не просто зачистить остров, — прошептала Кири, касаясь рукояти своего меча.

— Мир подождёт, — отрезал Чину, и его глаза на мгновение вспыхнули зелёным огнём. — Сначала мы раздавим этот муравейник. Выступаем.

Прощание со Снежком вышло коротким, но эмоциональным. Маленький лисёнок сначала обиженно забился под диван в штабе, отказываясь выходить, но стоило Чину шепнуть ему: «Твоя задача — защитить мою сестру, пока меня нет. Ты единственный, кому я доверяю её жизнь», как зверёк мгновенно преобразился. Он гордо выпятил грудь, лизнул ладонь хозяина и уселся у порога дома Джин-А, превратившись в бдительного стража.

Теперь же, под рокот винтов тяжёлого транспортного вертолёта, Чину стоял перед своей командой. Гул моторов мешал говорить, но благодаря магическому усилению голоса, каждое его слово впивалось в сознание охотников, как стальная игла.

— Слушайте внимательно, — Чину развернул перед ними карту острова Чеджу. — Официальный лидер рейда — Чхве Чжонин. Его план прост и эффективен: японские группы S-ранга берут на себя периметр. Их задача — отвлекать основную массу муравьёв и уничтожать их на открытом пространстве. Они — наш щит и шум.

Он обвёл пальцем центр острова, где располагался гигантский муравейник.

— Наша задача, как части корейского десанта — проникнуть внутрь. Мы не тратим время на рядовых солдат, если они не преграждают путь. Мы идём зачищать королеву и уничтожать гнездо. Дибо, в узких туннелях твоя алебарда — это стена. Кири, ты прикрываешь тыл Риона. Минер, твои стрелы должны находить сочленения в панцирях до того, как тварь успеет замахнуться.

— А вы, босс? — спросил Рион, поправляя очки, которые постоянно сползали от вибрации вертолёта.

— Я буду там, где сложнее всего, — Чину коснулся браслета на запястье, и тот отозвался едва заметным синим свечением. — Помните: муравьи Чеджу — это не просто монстры. Это коллективный разум. Убьёте одного — об этом узнают тысячи. Работаем быстро, чисто и без лишнего героизма. Если я прикажу отступать — вы бежите, не оглядываясь.

В иллюминаторе показалась тёмная полоска суши, окружённая лазурным морем. Остров Чеджу, когда-то райский уголок, теперь выглядел как серая, безжизненная скала, кишащая хитиновыми чудовищами. Чину почувствовал, как внутри него просыпается холодная ярость Игниса, требующая выхода.

Высадка прошла идеально. Пока японские охотники на побережье устроили настоящий ад для муравьёв-солдат, привлекая всё внимание роя на себя, основная корейская группа под предводительством Чхве Чжонина стремительно вошла в главный разлом. Чину принял решение держаться в составе основной группы. Он понимал: сейчас не время для одиночных вылазок, его команда должна научиться работать в условиях хаоса настоящего рейда S-ранга.

Внутри муравейника царил полумрак, пахло сыростью и едкой кислотой. Стены, покрытые странным липким налётом, казались живыми. Чхве Чжонин шёл впереди, его руки светились ярко-оранжевым светом. Каждым взмахом он посылал вперёд волны очищающего пламени, превращая нападавших муравьёв в пепел.

— Не отставать! — скомандовал Чжонин, мельком взглянув на Чину. Он был удивлён спокойствием этого парня. — Чину, твоя группа прикрывает правый фланг. Там слишком много ответвлений.

— Принято, — коротко ответил Чину. Он не доставал меч. Его пальцы, унизанные артефактными кольцами, едва заметно шевелились.

Когда из бокового прохода вырвалась волна элитных муравьёв-защитников, Дибо приготовился к удару, но Чину опередил его. Маг просто вытянул руку, и невидимая гравитационная волна впечатала десяток огромных насекомых в стену с такой силой, что их хитиновые панцири лопнули с оглушительным треском.

— Работайте по моей метке! — крикнул Чину своим ребятам. Над головами ближайших монстров вспыхнули маленькие малахитовые огоньки.
Минер выпускала стрелу за стрелой, и каждая, ведомая магией Чину, попадала точно в уязвимое сочленение шеи муравья. Кири и Рион работали в связке: щит девушки-рыцаря сиял под благословением целителя, отбрасывая любого, кто пытался прорваться к магам.

— Они справляются лучше, чем ветераны, — пробормотал Чхве Чжонин, наблюдая за слаженной работой отряда Чину.

Но чем глубже они спускались, тем тяжелее становился воздух. Внезапно Чину замер. Его браслет на запястье обжёг кожу ледяным холодом. Из глубины центрального зала, где находилась королева, донёсся звук, от которого у всех присутствующих заложило уши — это был не просто стрекот, а высокочастотный крик, полный ярости и... осознанного интеллекта.

— Что-то идёт, — Чину медленно положил руку на рукоять своего меча. — И это «что-то» гораздо сильнее всего, что мы видели до сих пор.

Зал королевы погрузился в звенящую тишину. Охотники S-ранга, включая самого Чхве Чжонина, застыли с открытыми ртами. То, что должно было стать эпической битвой на выживание, закончилось за секунду. Чину просто подошёл к огромному насекомому и нанёс один короткий удар. Вспышка малахитового света — и королева муравьёв превратилась в бесформенную груду хитина.

«М-да, Игнис, ты перестарался», — мысленно расхохотался Чину, чувствуя, как сила в его жилах отзывается на триумф. Но его веселье мгновенно испарилось, когда из теней в дальнем углу пещеры вышла высокая фигура.

— Так, а это что за недоносок? — Дибо указал алебардой на Чёрного муравья. Тварь была не похожа на остальных: она источала ауру чистого первобытного ужаса. В его когтистой лапе, задыхаясь, висел юноша. На нём была имперская униформа, которую Чину узнал бы из тысячи — такая же была в его снах. Чёрные, как антрацит, волосы и глаза цвета чистейшего рубина.

«Ферес? Что тут делает второй принц?!» — сердце Чину пропустило удар. Это был не просто сон, это была реальность, просочившаяся в этот мир.

— Дибо, стоять! Не смей приближаться! — рявкнул Чину, видя, как его боец делает шаг вперёд.

Муравей издал жуткий, почти человеческий смешок.
— Кхи-ик. Это же малыш Игнис... — прошипело чудовище, и от этого голоса у всех охотников по спине пробежал мороз. — Остался только ты и этот чернявый. Вы, наверно, самые вкусные. Ки-ик. А знаешь почему? Потому что ты будешь страдать, а чем больше боль, тем вкуснее.

Когти муравья начали сжиматься на горле Фереса. Принц, несмотря на нехватку воздуха, смотрел на Чину своими рубиновыми глазами, и в этом взгляде не было страха — только узнавание и слабая надежда.

— Как будто я тебе позволю! Мразина! — голос Чину изменился. Это был уже не голос подростка-охотника, а голос древнего дворянина, чью честь и близких посмели задеть.

Пространство вокруг Чину начало искажаться. Цепи на его кольцах зазвенели, удлиняясь и превращаясь в смертоносные змеи из зелёного пламени. Воздух в пещере стал настолько тяжёлым, что даже Чхве Чжонин опустился на одно колено, не в силах выносить это давление.

Удар Чину был молниеносным. Клинок, напитанный яростью Игниса, прочертил в воздухе изумрудную дугу, заставив Чёрного муравья взвыть и отшвырнуть Фереса. Чхве Чжонин среагировал мгновенно, поймав принца в воздухе и окутав его защитным барьером.

— Ис, я... — прохрипел Ферес, пытаясь сфокусировать взгляд на знакомом силуэте, но Чину не дал ему договорить.

— Захлопнись! — отрезал он, и в этом окрике слышалась неподдельная забота, скрытая за грубостью. Одним слитным движением Чину отрубил твари крыло и лапу. Муравей попытался контратаковать, но парень, словно танцуя, увернулся от когтей и мощным ударом ноги впечатал насекомое в дальнюю каменную стену. — Потом расскажешь. Я тебе уши надеру, и не посмотрю, что брат!

Чжонин в замешательстве перевёл взгляд с яростного лидера на юношу в имперской форме.
— Двоюродный, — коротко пояснил Ферес, вытирая кровь с губ рубиновым рукавом.

Чину не собирался затягивать бой. Он чувствовал, как резервы маны стремительно пустеют, отдавая всё до последней капли на это финальное заклинание. Он впечатал ладонь в каменистую почву острова. Вокруг руки с бешеной скоростью начал разрастаться магический круг, наливаясь зловещим алым светом. Это была магия высшего порядка, не принадлежащая этому миру.

— Конец, — прошептал он, уходя перекатом в сторону. Раздался взрыв такой силы, что своды пещеры содрогнулись. Огненный шторм смёл остатки роя, а Чёрного муравья просто испепелил на атомы, не оставив даже хитиновой крошки.

Тишина, наступившая после взрыва, была оглушительной. Чину попытался встать, но ноги стали ватными. «Твою мать, магическое истощение. Ну, всё когда-то бывает в первый раз», — пронеслось в голове. Сознание начало ускользать. «Во избежание сейчас лишних вопросов падаем в обморок. Ага... как раз собирался... это сдела...»

Мир вокруг поплыл и перевернулся. Но прежде чем он коснулся земли, чьи-то сильные руки подхватили его. Рион, целитель команды, всегда сохранявший ледяное спокойствие, вовремя оказался рядом. Он перекинул руку Чину через своё плечо и крепко придержал его за талию, не давая упасть в пыль.

— Спи, босс, — тихо сказал Рион, проверяя пульс командира. — Мы закончим это за тебя.

Сознание возвращалось к Чину неохотно, словно он выплывал из вязкого киселя. Сначала тело отозвалось тупой ноющей болью — верный признак того, что магические каналы восстанавливаются после полного опустошения. Затем до слуха долетел спокойный, размеренный голос Фереса. Принц, кажется, вжился в роль идеально.

— ...Официально у меня ранг A, но реальный — S. Игнис — это второе имя Чину. Моей задачей было провести разведку и передать план местности брату, — Ферес говорил так уверенно, что даже Чину на мгновение почти поверил в эту ложь. — В муравейнике я обнаружил гигантское яйцо. Из него вылезло то чёрное насекомое и заблокировало мне отход. Я скрывался от него два дня, но на третий он меня выследил. Остальное вы видели сами.

Чину мысленно похвалил друга. Легенда, которую он успел передать Фересу ментально в ту секунду, когда мир начал гаснуть, легла на благодатную почву. Для Ассоциации охотников это звучало логично: секретные операции, скрытые ранги, семейные узы. Никто и не подумал бы искать правду в других мирах.

Когда Чину открыл глаза и попытался сесть, на него тут же обрушился рыжий ураган. Минер с плаксивым воплем «Чинушечка!» вцепилась ему в шею, повалив обратно на подушки.

— В отключке был три дня! Дурень! — причитала она. На её поясе Чину заметил те самые револьверы, которые он подарил ей перед рейдом. Судя по нагару на стволах, они сослужили ей добрую службу, и теперь девушка явно не собиралась возвращаться к луку.

— Так, не вешайся на меня, — проворчал Чину, пытаясь высвободиться из объятий. Взглянув в лицо Минер, он нахмурился. — Ты на кого похожа? Ты хоть спала?

— Три часа за три дня, — сдал её Дибо, стоявший у двери. Тут же раздался звонкий «шлепок» — это Кири отвесила здоровяку подзатыльник за длинный язык.

— Иди спать, — Чину мягко, но решительно отстранил Минер и подтолкнул её к выходу. Девушка попыталась было возразить, но лидер прищурился. — А то не дам новые рукописи читать. Это приказ.

— Есть, господин писатель! — Минер мгновенно вытянулась в струнку и, сверкнув пятками, вылетела за дверь. Она знала: когда Чину говорит о своих записях, спорить бесполезно.

В палате остались только свои. Чину перевёл взгляд на Фереса, который всё это время стоял у окна, сохраняя невозмутимость истинного аристократа.

— Ну что, «брат», — усмехнулся Чину. — Рассказывай, как ты умудрился провалиться в это яйцо.

Чину замер, переваривая услышанное. Ферес стоял у окна, и солнечный свет подчеркивал его аристократический профиль. Вслух он произнёс лишь подтверждение легенды, но в голове Чину зазвучал его настоящий, полный горечи голос.

«То место, где я был изначально, уничтожило. Просто расщепило на атомы. А меня выкинуло сюда. И вообще-то я правда твой кузен — семья герцога правда была роднёй императорской, ну, точнее, моей маме».

Чину прикрыл глаза. Значит, его старый мир... мир Игниса... перестал существовать? Эта мысль отозвалась резкой болью в груди, но присутствие Фереса здесь, живого и невредимого, было единственным якорем, за который стоило держаться. Теперь они были не просто союзниками, а последними осколками погибшей реальности.

— А что с рейдом? — спросил Чину, стараясь перевести тему и унять дрожь в руках.

— А что с ним? Ты там всё снёс, — Чхве Чжонин, до этого молча наблюдавший за «братьями», вдруг весело усмехнулся. В его глазах больше не было подозрения, только глубокое уважение к силе, которую он увидел в пещере. — Остаётся только отпраздновать победу. Остров зачищен, муравьи деморализованы и уничтожены. Корея празднует избавление от многолетнего кошмара.

Чжонин подошёл ближе и, заговорщицки понизив голос до шёпота, добавил:

— Кстати, наша команда хочет это отметить. Твой начальник, Пэк Юнхо, платит за всё. Мы поставили его перед фактом: либо он идёт с нами и открывает безлимитный счёт в лучшем ресторане Сеула, либо остаётся без выпивки на целый год. Кажется, он выбрал первый вариант, хотя его кошелёк уже начал плакать.

Чину невольно улыбнулся. Представить сурового лидера гильдии «Белый Тигр», которого шантажируют походом в ресторан, было забавно.

— Значит, праздник? — Чину взглянул на Фереса. — Тебе придётся привыкать к местной кухне, «кузен». Здесь нет императорских поваров, но, поверь, жареная курочка и соджу творят чудеса.

Ферес лишь приподнял бровь, но в его рубиновых глазах впервые за долгое время промелькнула искра любопытства. Однако Чину понимал: за этим весельем скрываются новые вопросы. Если Ферес попал сюда, не придут ли следом те, кто уничтожил их дом?

Чину, или вернее Игнис, как он привык называть себя в те редкие моменты, когда маска обычного охотника спадала, почувствовал странное облегчение. Телепатический посыл Фереса был предельно ясен. Те, кто принёс гибель в их родной мир, больше никому не причинят вреда. Ферес не просто ушёл через портал — он закрыл за собой дверь, завалив её телами врагов.

— Хорошая работа, — мысленно ответил Игнис, и в его ментальном голосе прозвучала холодная гордость. — Я и не сомневался, что ты заставишь их заплатить сполна.

Теперь, когда груз мести больше не тяготил их плечи, реальность этого мира стала казаться ярче. Игнис посмотрел на свои руки. Здесь он был Сон Чину, слабым охотником, ставшим невероятно сильным. Но внутри он оставался тем самым Игнисом, который когда-то делил с Фересом тренировочные площадки и дворцовые интриги.

— Ну что ж, раз враги мертвы, а мы живы, — Игнис решительно откинул одеяло и встал на ноги. Слабость ещё ощущалась, но магический круг, который он начертил перед обмороком, кажется, не только испепелил муравья, но и очистил его собственные каналы. — Чжонин, веди нас к этому несчастному Юнхо. Если он обещал банкет, я намерен съесть столько, сколько не съедал за все свои жизни.

Чхве Чжонин довольно хлопнул в ладоши.
— Вот это настрой! Ферес, ты как? Готов увидеть, как плачет кошелёк одного из сильнейших людей Кореи?

Ферес лишь коротко кивнул, поправляя воротник своей имперской формы. Несмотря на то, что он провёл три дня в бегах от монстров, он выглядел так, будто только что вышел с аудиенции у императора.

— Я готов, — произнёс он вслух. — Но учтите, мои аппетиты соответствуют моему статусу.

Группа вышла из палаты, оставляя позади запах лекарств и тени прошлого. Впереди их ждал Сеул, залитый неоновыми огнями, и команда, которая стала для Игниса новой семьёй. Но где-то в глубине души он знал: это затишье — лишь передышка перед тем, как этот мир узнает истинную силу двух братьев, потерявших свой дом, но обретших новую судьбу.

Ресторан «Золотой Тигр» ещё никогда не видел такого наплыва аппетита. Пэк Юнхо, скрестив руки на груди, с нарастающим ужасом наблюдал, как официанты подносят всё новые и новые порции мраморной говядины.

— Слушай, Чину... то есть Игнис, — прошептал Юнхо, — ты уверен, что твой «кузен» не скрытый монстр S-ранга по поеданию еды?

Но Игнис его не слышал. В центре стола развернулось сражение, по накалу не уступающее битве на острове Чеджу. Дибо, Ферес и сам Игнис устроили неофициальный чемпионат по поеданию мяса.

— В моём мире, — прошамкал Дибо, пытаясь запихнуть в себя огромный кусок свинины, — я мог съесть целого кабана в одиночку!

— Твой кабан не сравнится с императорскими банкетами, — парировал Ферес, сохраняя удивительное изящество даже при такой скорости поглощения пищи. Однако его рубиновые глаза начали подозрительно блестеть от переедания.

Прошло сорок минут. Первым «пал» Дибо. Здоровяк с грохотом откинулся на спинку стула, тяжело дыша и потирая живот.
— Всё... сдаюсь... — прохрипел он. — Магия мяса сильнее меня.

Остались двое. Ферес и Игнис. Принц держался стойко, его аристократическая выдержка помогала ему до последнего, но когда официант принёс двадцать пятую тарелку, Ферес медленно и торжественно положил палочки на стол.
— Я признаю поражение, — выдохнул он, глядя на кузена. — Твой желудок... он явно прошёл через систему прокачки.

Игнис, победно вскинув палочки, отправил в рот последний кусок. Его магическое истощение требовало колоссального количества энергии, и мясо было лучшим топливом.
— Победа! — провозгласил он, сияя от удовольствия.

Минер и Кири покатывались со смеху, глядя на вытянутое лицо Юнхо, когда тот получил промежуточный счёт. Праздник был в самом разгаре, и на мгновение все забыли о порталах, монстрах и погибших мирах. Но в самый разгар веселья телефон Чхве Чжонина зазвонил, и его лицо мгновенно стало серьёзным.

Веселье в ресторане оборвалось так резко, будто кто-то выключил звук. Чхве Чжонин, всё ещё сжимая телефон в руке, медленно поднялся. Его взгляд был устремлён куда-то сквозь стену, а аура S-ранга непроизвольно начала пульсировать, заставляя бокалы на столах мелко дрожать.

— Что случилось, Чжонин? — голос Игниса мгновенно утратил весёлость. Он почувствовал это ещё до того, как маг произнёс хоть слово. Воздух в помещении стал тяжёлым, насыщенным озоном и чем-то липким, неприятным.

— Ассоциация... — Чжонин сглотнул. — В центре Сеула, прямо над зданием мэрии, открылись Врата. Но это не обычный разлом. Датчики маны зашкаливают. Они называют это «Двойным резонансом». Магический фон такой силы, что обычные охотники ранга B и ниже просто теряют сознание, едва приблизившись к зоне оцепления.

Пэк Юнхо, мгновенно забыв о счёте, вскочил, его зрачки сузились, становясь звериными.
— Это невозможно. Мы только что зачистили Чеджу! Откуда взялась такая мощь?

Ферес, который до этого спокойно пил чай, поставил чашку на стол. Его рубиновые глаза опасно сузились.
— Это не просто мана, — тихо произнёс он, обращаясь к Игнису. — Ты чувствуешь? Этот запах... запах гнили и старой магии. Так пахли те, кто пришёл в наш мир перед тем, как всё превратилось в прах.

Игнис похолодел. Если враги, уничтожившие их дом, нашли способ пробраться сюда, то Сеул превратится в руины за считанные часы. Он посмотрел на свою команду. Минер уже проверяла барабаны револьверов, Дибо, несмотря на полный желудок, сжимал кулаки, а Кири сосредоточенно накладывала на всех краткосрочные баффы защиты.

— Ферес, ты уверен? — спросил Игнис, надевая свою куртку.
— Я никогда не забуду этот след, — ответил принц, и в его руке из воздуха начал материализоваться призрачный клинок. — Они пришли за нами, Игнис. Или за тем, что мы с собой принесли.

— Всем приготовиться! — скомандовал Игнис, и его голос прозвучал как удар грома. — Чжонин, Юнхо, мы едем с вами. Если это те, о ком я думаю, обычные методы охотников не сработают. Нам нужно быть там немедленно.

Когда они выбежали на улицу, ночное небо Сеула уже не было чёрным. Прямо над центром города пульсировала гигантская фиолетовая трещина, из которой медленно, словно капли густой смолы, начали выпадать тени, принимающие очертания закованных в латы всадников.

— Нет времени на мелкие стычки! — крикнул Игнис, перекрывая гул, доносящийся с неба. — Если мы увязнем в бою с всадниками на улицах, город будет обречён. Нужно бить в корень!

Чхве Чжонин и Пэк Юнхо обменялись короткими кивками. Они понимали: мощь, исходящая от Врат, была за пределами их понимания, но они доверяли интуиции Игниса.

— Мы прикроем вас снизу! — рявкнул Юнхо, его тело начало стремительно покрываться густой белой шерстью, а когти удлинились. — Идите! Мы не пропустим ни одну тварь к мэрии!

Игнис схватил Фереса за плечо.
— Готов к полёту, кузен?
— В моём мире мы называли это самоубийством, — усмехнулся Ферес, покрепче сжимая свой призрачный клинок. — Но мне нравится этот план.

Игнис призвал свои тени. Вместо того чтобы сражаться, они сплелись в мощный трамплин. Используя «Власть Правителя», Игнис подбросил себя и Фереса высоко в воздух. Они взлетали всё выше, мимо этажей небоскрёбов, пока под ногами не остались лишь огни паникующего Сеула.

Чем ближе они подлетали к разлому, тем сильнее становилось давление. Воздух здесь был пропитан магией, которая буквально пыталась разъесть их кожу. Ферес взмахнул мечом, создавая вокруг них защитный кокон из чистого света.
— Они уже знают, что мы здесь! — крикнул он.

Из фиолетового марева навстречу им вынырнули гигантские тени — Хранители Врат. Это были существа, похожие на изуродованных ангелов в обломках чёрной брони. Их пустые глазницы светились тем же мертвенным светом, что и небо.

— Прокладывай путь, я займусь ядром! — скомандовал Игнис. Он выхватил свои кинжалы, и его аура вспыхнула тёмным пламенем.

Они ворвались в самый эпицентр резонанса. Внутри Врат не было гравитации, только бесконечный вихрь обломков и магических потоков. В самом центре пульсировало огромное, похожее на глаз, ядро. Оно было живым. Оно смотрело на них с ненавистью, которую невозможно описать словами.

— Игнис, берегись! — голос Фереса сорвался на крик, когда из ядра вырвались сотни чёрных цепей, стремящихся опутать их души.

Ядро Врат запульсировало, выбрасывая тысячи чёрных цепей, но Игнис и Ферес даже не замедлились. Они знали этот ритм. Они чувствовали дыхание друг друга так, как могут только те, кто вместе прошёл через ад.

— Малахитовый Огонёк! — выкрикнул Игнис, и это было не просто название приёма, а команда самой реальности подчиниться.

Ферес вспыхнул ослепительным изумрудным светом. Его призрачный клинок удлинился, превращаясь в поток чистой энергии леса и жизни. В ту же секунду Игнис высвободил всю мощь своих теней. Тьма и малахитовый свет не начали бороться — они сплелись в идеальную спираль, создавая разрушительный вихрь.

«Помнишь, как мы тренировались в садах императора?» — пронеслось в мыслях Фереса.
«Тогда мы разрушили только фонтан. Сейчас мы разрушим саму смерть», — ответил Игнис.

Их объединённая атака ударила точно в центр «глаза». Чёрные цепи, коснувшись малахитового пламени, рассыпались в прах. Живое ядро издало пронзительный, нечеловеческий вопль, который отозвался болью в ушах каждого жителя Сеула. Но братья не остановились. Они прошли сквозь взрыв, словно два метеора, вонзая свои клинки в самую суть враждебной магии.

С оглушительным звоном, похожим на разбивающееся небо, ядро разлетелось на миллиарды осколков. Фиолетовое марево начало стремительно втягиваться внутрь, исчезая вместе с всадниками и тенями. Давление исчезло. Гравитация вернулась на свои места.

Игнис и Ферес начали падать, но теперь это был контролируемый спуск. Они приземлились на крышу мэрии, тяжело дыша, но с победными улыбками на лицах. Над Сеулом снова засияли обычные звёзды, а внизу послышались радостные крики охотников и горожан.

— Уделали, — коротко бросил Ферес, вытирая пот со лба.
— Как в старые добрые времена, — подтвердил Игнис, протягивая кузену руку. — Добро пожаловать в мой новый мир, Ферес. Кажется, мы его только что официально закрепили за собой.

Утро после битвы за Сеул выдалось необычайно ясным. Площадь перед мэрией была заполнена до отказа: журналисты со всего мира, охотники высших рангов и тысячи простых людей собрались, чтобы увидеть тех, кто остановил «Двойной резонанс».

Когда на трибуну вышли двое, толпа на мгновение затихла. Сон Чину, которого теперь всё чаще называли Игнисом, шёл уверенно, его тень послушно следовала за ним, а глаза светились спокойной силой. Рядом с ним, чеканя шаг, шёл Ферес. Его серебряные волосы и рубиновые глаза приковывали взгляды всех телекамер. Он выглядел как ожившая легенда, принц, сошедший со страниц древних эпосов.

— Мы здесь не для того, чтобы просто зачищать подземелья, — голос Игниса, усиленный магией, разнёсся над площадью. — Мы здесь, чтобы защитить этот мир от угроз, которые вы даже не можете себе вообразить. Отныне мы действуем как единое целое.

Чхве Чжонин, стоявший в стороне, с гордостью кивнул. Он уже подготовил документы для регистрации новой организации. Это не была просто гильдия — это был союз двух миров.

— Мы называем наш дуэт «Малахитовый Огонёк», — продолжил Игнис, и в этот момент Ферес поднял свой клинок, который вспыхнул изумрудным пламенем, а Игнис призвал своих теневых солдат, создав за их спинами величественный строй. — Мы — щит и меч этого города. И если бездна решит снова заглянуть к нам в гости, она встретит нас.

Мир взорвался аплодисментами. Заголовки газет по всей планете уже пестрели именами двух братьев. В этот день родилась легенда, которая изменила баланс сил на Земле навсегда. Игнис и Ферес посмотрели друг на друга и поняли: их настоящая история здесь только начинается.