Воздух на стадионе «Раймленд» был тяжёлым от жары и запаха свежескошенной травы. Тренировка шла уже третий час. Нил и Эндрю, которые только что носились по полю, внезапно исчезли из поля зрения Кевина. Они скрылись в густых декоративных кустах за трибунами, и на несколько минут игра замерла.

Когда они вышли обратно, Кевин уже стоял, скрестив руки на груди, и его лицо не предвещало ничего хорошего. Нил поправлял воротник джерси, а волосы Эндрю торчали в разные стороны ещё сильнее, чем обычно. Они выглядели так, будто только что участвовали в очень активной, но совсем не спортивной схватке.

— Пять минут штрафных кругов за самовольный уход с позиции! — рявкнул Кевин, но его взгляд тут же переместился на скамейку запасных. Там, скрестив руки и натянув капюшон почти до носа, сидел Аарон. Он даже не смотрел в сторону поля, всем своим видом показывая, что экси сегодня — последнее, что его волнует.

Кевин тяжело вздохнул и направился к нему. Лисы притихли, ожидая очередной вспышки гнева, но Дэй сделал нечто неожиданное. Он подошёл вплотную и опустился на одно колено прямо перед Аароном, перекрывая ему обзор на всё остальное.

— Аарон, иди на поле, — тихо, но твёрдо сказал Кевин. — Ты нужен команде. Ты нужен мне для этой связки.

Аарон лишь хмуро отвернулся, упрямо поджав губы. Тогда Кевин подался вперёд, понизив голос до шёпота, который, впрочем, всё равно долетел до любопытных ушей Ники:

— Если ты сейчас выйдешь и отыграешь этот сет... я поцелую тебя после тренировки. Приходи вечером в мою комнату. Мы разберём не только тактику.

Аарон замер. Его уши медленно начали краснеть, контрастируя со светлыми волосами. Он наконец посмотрел на Кевина — в его глазах читалось недоверие вперемешку с чем-то, что он так долго пытался скрыть.

Слова Кевина подействовали на Аарона как разряд электрического тока. Он вскочил со скамейки так резко, что она жалобно скрипнула. Не глядя на Дэя, он схватил свою клюшку и, на ходу застегивая шлем, вылетел на поле. В его движениях не осталось и следа от недавней апатии — только чистая, концентрированная энергия, граничащая с яростью.

— Нил! — крикнул Аарон, перехватывая мяч прямо в воздухе, едва тот коснулся сетки. — Двигайся быстрее, если не хочешь, чтобы я тебя переехал!

Нил Джостен только удивлённо приподнял бровь, обмениваясь коротким взглядом с Эндрю. Эндрю, прислонившись к воротам, внимательно наблюдал за братом. Он видел, как Аарон работает ногами, как он обходит защитников, словно те были неподвижными манекенами. Это была не просто хорошая игра — это был перформанс мирового уровня, достойный самого Кевина Дэя в его лучшие годы.

Кевин стоял у кромки поля, скрестив руки. На его губах играла едва заметная, торжествующая улыбка. Он знал, что Аарон талантлив, но такая самоотдача была редкостью. Каждый раз, когда Аарон забивал гол или делал идеальную передачу, он бросал короткий, обжигающий взгляд в сторону Кевина, как бы говоря: «Я выполняю свою часть сделки, попробуй только не выполнить свою».

Тренировка превратилась в скоростной марафон. Лисы едва поспевали за близнецом, который, казалось, задался целью закончить все упражнения за рекордное время. Даже суровый Ваймак, наблюдавший за процессом из своей будки, одобрительно хмыкнул, хотя и не понимал, что именно послужило причиной такого внезапного рвения.

Когда прозвучал финальный свисток, Аарон был весь в поту, его дыхание было тяжёлым, но взгляд оставался прикованным к Кевину. Он не стал дожидаться общего сбора и разбора ошибок. Бросив клюшку в стойку, он направился прямиком в раздевалку, на ходу бросив через плечо:

— Десять минут, Дэй. Не опаздывай.

Кевин нажал на ручку двери и вошёл в комнату, стараясь не шуметь. Он ожидал увидеть Аарона, нетерпеливо ждущего обещанного, или, возможно, уже передумавшего. Но реальность оказалась иной. Аарон сидел на краю своего стола, полностью одетый в чистую одежду, и в его руках не было ни учебников, ни телефона. Он просто смотрел на дверь.

— Ты пришёл, — констатировал Аарон. Его голос был лишён привычной колючести, он звучал почти... устало.

— Я всегда держу своё слово, — ответил Кевин, закрывая за собой дверь на замок. Щелчок прозвучал в тишине комнаты слишком громко. — Ты сегодня был великолепен на поле. Если бы ты играл так всегда, мы бы взяли кубок ещё в прошлом месяце.

— К чёрту кубок, Кевин, — Аарон спрыгнул со стола и сделал шаг навстречу. — Ты думаешь, я выложился ради экси? Или ради того, чтобы ты просто поставил галочку в своём списке дел? Ты предложил это, чтобы манипулировать мной. Чтобы я «приносил пользу команде».

Кевин замер. Он привык, что всё в его жизни крутится вокруг спорта, и даже личные отношения он часто воспринимал как часть тренировочного процесса. Но сейчас, глядя в глаза Аарона, он увидел там не спортивный азарт, а глубоко запрятанную обиду.

— Это не было манипуляцией, — тихо сказал Кевин, сокращая расстояние между ними. — Я хотел этого. Просто... я не знал, как ещё заставить тебя выслушать меня, не вступая в очередной спор о твоих оценках или твоём брате.

— Тогда слушай сейчас, — Аарон ткнул пальцем в грудь Кевина. — Если это просто способ заставить меня бегать быстрее, то забирай свой поцелуй и уходи. Мне не нужны подачки за хорошую игру. Но если ты действительно... если ты чувствуешь то же, что и я, когда ты стоишь слишком близко на тренировках... тогда перестань быть капитаном хотя бы на пять минут.

Кевин осторожно перехватил руку Аарона, накрывая его ладонь своей. Он чувствовал, как бешено колотится пульс парня под его пальцами. В этот момент Дэй понял, что игра закончилась, и началась настоящая жизнь, где нет чётких правил и судей.

Кевин ничего не ответил. Вместо этого он сделал последний шаг, окончательно стирая пространство между ними. Его руки, обычно такие уверенные и жёсткие, когда они сжимали клюшку, теперь почти дрожали, когда он осторожно коснулся лица Аарона. Большими пальцами он провёл по скулам, заставляя Аарона поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза.

— Ты прав, — прошептал Кевин, и его дыхание коснулось губ Аарона. — Я слишком часто бываю капитаном. Но сейчас... сейчас здесь только я. И я чертовски долго этого ждал.

Он наклонился и накрыл губы Аарона своими. Это не был тот быстрый, поощрительный поцелуй, который можно было бы ожидать после сделки. Это было нечто глубокое, сокрушительное и полное той искренности, которую Кевин так тщательно скрывал за цифрами статистики и графиками тренировок.

Аарон вздрогнул, его пальцы судорожно вцепились в края толстовки Кевина, притягивая его ещё ближе. Весь его гнев, вся его настороженность растаяли в этом тепле. Это было похоже на столкновение двух стихий, которые наконец нашли точку равновесия. В этом поцелуе было всё: и их бесконечные споры, и общее упрямство, и то странное притяжение, которое они оба отрицали месяцами.

Когда Кевин неохотно отстранился всего на пару сантиметров, он увидел, что взгляд Аарона стал затуманенным, а дыхание — сбивчивым. Больше не было хмурого защитника, была только тишина, наполненная осознанием чего-то нового.

— Это... — Аарон запнулся, пытаясь вернуть себе голос. — Это было лучше, чем забитый гол.

Кевин тихо рассмеялся, прижимаясь своим лбом к его лбу.

— Для тебя это высшая похвала, я знаю.

Утро в общежитии Лисов началось не с кофе, а с ощущения острого лезвия, замершего где-то в районе совести. Кевин зашёл на кухню, надеясь на порцию кофеина перед ранней пробежкой, но обнаружил там Эндрю. Тот сидел на столе, лениво подбрасывая один из своих ножей. Его взгляд, пустой и холодный, мгновенно сфокусировался на Кевине.

— Ты выглядишь слишком довольным для человека, который спал всего четыре часа, Дэй, — голос Эндрю был тихим, но в нём звенела сталь. — Или, может быть, ты вовсе не спал?

Кевин замер у кофемашины, стараясь сохранять невозмутимость. Он знал, что любая ложь будет раскушена в ту же секунду. Эндрю спрыгнул со стола и подошёл ближе, сокращая дистанцию до опасного минимума. Нож в его руке замер.

— Вчера на поле ты заключил сделку, — продолжил Эндрю, прищурившись. — Я видел, как Аарон бегал. И я видел, как он зашёл в твою комнату вечером. А вышел он оттуда только на рассвете, выглядя так, будто у него наконец-то прочистились мозги. Или, наоборот, окончательно затуманились.

Кевин выдохнул, ставя кружку на стол. Он решил не отступать.

— Это не касается экси, Эндрю. И это не касается твоих сделок с ним. Это касается только меня и Аарона.

Эндрю приставил кончик ножа к джерси Кевина, прямо над сердцем. Его глаза опасно блеснули.

— Если ты решил использовать его как инструмент для мотивации, я вырежу тебе язык, — произнёс он почти ласково. — Если ты разобьёшь ему сердце, я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь держать клюшку. Ты меня понял, Кев?

— Понял, — твёрдо ответил Кевин, глядя прямо в глаза вратарю. — Но я не играю с ним. Я... я серьёзен. Настолько, насколько это вообще возможно для такого фанатика, как я.

Эндрю долго всматривался в его лицо, ища признаки фальши. Наконец, он убрал нож в скрытые ножны на запястье и отступил.

— Кофе пережарен, — бросил он, направляясь к выходу. — И не опаздывай на поле. Если Аарон сегодня будет играть хуже из-за твоих «поцелуев», я вернусь к этому разговору.

Аарон стоял в тени коридора, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Он слышал каждое слово. Слышал угрозы Эндрю, слышал признание Кевина. И если признание Дэя заставило его сердце пропустить удар, то опека брата вызвала лишь глухую ярость.

Когда Эндрю уже собирался выйти из кухни, Аарон шагнул на свет, преграждая ему путь. Его лицо было бледным, но глаза горели решимостью, которую Эндрю привык видеть только в зеркале.

— Убери свои ножи, Эндрю, — голос Аарона дрожал от сдерживаемого гнева. — И убери свои руки от моей жизни. Я не твоя собственность и не проект по защите свидетелей.

Эндрю замер. Его лицо осталось непроницаемой маской, но он чуть склонил голову набок, изучая брата. Кевин за спиной Аарона выглядел так, будто готов был вмешаться в любую секунду, чтобы разнять их.

— Ты не понимаешь, во что ввязываешься, — монотонно произнёс Эндрю. — Кевин Дэй видит только мячи и ворота. Ты для него — просто ещё один способ победить.

— А если и так? — Аарон сделал шаг вперёд, почти касаясь грудью брата. — Это мой выбор. Моя ошибка, если она случится. Ты всегда говорил, что мне нужно научиться защищать себя самому. Так вот, я защищаю своё право чувствовать то, что я хочу. Даже если это «фанатик», как ты его называешь.

В кухне повисла тяжёлая тишина. Кевин переводил взгляд с одного близнеца на другого, поражаясь их сходству и их бесконечному различию. Аарон больше не был тем испуганным парнем, который искал защиты. Он требовал признания своей воли.

— Ты думаешь, что ты свободен, — наконец сказал Эндрю, и в его голосе промелькнуло нечто похожее на горькое уважение. — Ладно. Но не приходи ко мне, когда он заставит тебя тренироваться по восемнадцать часов в сутки вместо свиданий.

Эндрю обошёл брата и скрылся в коридоре. Аарон выдохнул, его плечи опустились. Он обернулся к Кевину, который всё ещё стоял у стола.

— Ты действительно это сказал? — тихо спросил Аарон. — Что ты серьёзен?

Кевин подошёл к Аарону и, проигнорировав остатки напряжения в воздухе, взял его за руку. Его ладонь была тёплой и надёжной.

— Каждое слово, — твёрдо произнёс Кевин. — Я знаю, что со мной бывает непросто. Я знаю, что иногда я вижу только статистику и тактику. Но вчера, когда ты сидел на той скамейке... я понял, что никакие кубки не имеют значения, если ты не смотришь на меня.

Аарон фыркнул, пытаясь скрыть смущение за привычной маской сарказма, но его пальцы крепко переплелись с пальцами Кевина.

— Ты становишься невыносимым романтиком, Дэй. Это пугает больше, чем ножи Эндрю.

— Тогда давай закрепим этот страх, — Кевин чуть улыбнулся. — Сегодня вечером. Никаких тренировок. Никаких видео с разборами матчей соперников. Мы уедем из кампуса. Пойдём в то тихое кафе в центре, о котором говорил Ники. Только ты и я. Как обычные люди.

Аарон удивлённо приподнял бровь. Для Кевина Дэя добровольный отказ от вечерней тренировки был равносилен признанию в любви на глазах у всего стадиона.

— Ты действительно готов пропустить просмотр игры «Троянцев» ради молочного коктейля со мной? — уточнил Аарон, в его глазах зажглись весёлые искорки.

— Я готов пропустить даже финал чемпионата, если это значит, что я смогу провести вечер, не споря с тобой о защитной стойке, — Кевин притянул его к себе и быстро поцеловал в макушку. — Собирайся к семи. И надень ту чёрную толстовку, она тебе идёт.

Вечер наступил быстрее, чем они ожидали. Сидя в уютном уголке кафе, вдали от криков Ваймака и вечного надзора Эндрю, они впервые за долгое время просто разговаривали. О медицине, о которой мечтал Аарон, о книгах, которые Кевин читал втайне от всех, и о том, как странно и правильно они чувствуют себя здесь, в этой тишине.

Ночной воздух Колумбии был прохладным, когда Кевин и Аарон возвращались в общежитие. Атмосфера свидания всё ещё окутывала их мягким коконом, но чем ближе они подходили к дверям «Лисьей норы», тем отчётливее проступала реальность. Завтра была важная игра, и взгляды всей команды будут прикованы к ним.

— Нам нужно решить, как мы будем вести себя завтра, — тихо сказал Аарон, когда они остановились у двери своей комнаты. — Если мы начнём переглядываться на поле, Нил сразу всё поймёт, а Ники просто взорвётся от восторга. Я не хочу этого цирка.

Кевин кивнул, его лицо снова приняло сосредоточенное выражение, но в глазах больше не было той холодной одержимости. Теперь там была уверенность.

— На поле мы остаёмся игроками, — ответил Кевин. — Я буду требовать от тебя максимума, как и всегда. Может быть, даже больше. Потому что я знаю, на что ты способен, когда действительно хочешь победить. Мы не дадим им повода для сплетен.

Аарон усмехнулся, прислонившись спиной к косяку.

— Значит, ты снова будешь орать на меня за каждый пропущенный пас? — уточнил он. — И это твоя идея идеальных отношений?

— Это моя идея идеальной команды, — Кевин сократил расстояние между ними, понизив голос до шёпота. — Но когда игра закончится... когда мы снимем форму и вернёмся сюда... всё будет иначе. Это будет наше время. Никакого экси, никаких Лисов. Только мы.

Аарон протянул руку и поправил воротник куртки Кевина. Его пальцы на мгновение задержались на шее Дэя.

— Договорились. На поле я — твой лучший защитник, а ты — мой невыносимый нападающий. Но после финального свистка... — он не договорил, просто коротко и крепко поцеловал Кевина, ставя точку в этом споре.

Они вошли в комнату, зная, что завтрашний день потребует от них идеальной актёрской игры. Но теперь у них была общая цель, и это делало их дуэт на поле по-настоящему опасным для любого противника.

Трибуны «Лисьей норы» содрогались от криков болельщиков. Игра против «Шакалов» была жёсткой, на грани фола, но на поле происходило нечто, чего никто не ожидал увидеть. Кевин Дэй и Аарон Миньярд, которые обычно обменивались лишь короткими приказами или колкостями, сегодня двигались как единый механизм.

Каждый раз, когда Кевин устремлялся в атаку, Аарон уже знал, где нужно поставить блок. Когда Аарон перехватывал мяч, он не глядя отправлял его именно туда, где через секунду оказывалась клюшка Кевина. Это была не просто сыгранность — это было предчувствие.

— Что с ними сегодня? — пропыхтел Нил, пробегая мимо Мэтта. — Они словно читают мысли друг друга.

Ваймак на скамейке запасных только качал головой, не веря своим глазам. Кевин был в ударе, его броски были точными и сокрушительными, но именно защита Аарона давала ему эту свободу. В один из моментов, когда Кевин забил очередной гол, он обернулся и на мгновение встретился взглядом с Аароном. Никаких улыбок, никаких жестов — только короткий кивок, в котором читалось больше, чем в любом признании.

Эндрю, стоя в воротах, внимательно наблюдал за этой сценой. Он видел, как изменилась осанка брата, как исчезла лишняя суета в движениях Кевина. Он знал причину, и его это всё ещё не радовало, но результат был неоспорим: Лисы вели в счёте с небывалым отрывом.

Когда прозвучал финальный свисток, возвестивший о победе, команда бросилась поздравлять друг друга. Ники попытался запрыгнуть на Аарона, но тот ловко увернулся, направляясь к Кевину. Они столкнулись плечами в толпе, и Кевин на секунду сжал локоть Аарона.

— Отличная работа, защитник, — негромко сказал Кевин, так, чтобы слышал только один человек.

— Ты тоже неплохо махал палкой, капитан, — парировал Аарон, и в его глазах, скрытых за шлемом, светилось торжество.

Раздевалка Лисов постепенно пустела. Игроки, уставшие, но воодушевлённые победой, расходились по душам и машинам. Ники Хэммик, как обычно, задержался дольше всех, собирая свои разбросанные вещи и напевая под нос победный гимн. Он уже предвкушал, как они отпразднуют этот триумф, когда его взгляд упал на скамейку Кевина.

Там, рядом с аккуратно сложенной формой, лежало нечто, чего у Кевина Дэя никогда не было. Это был серебряный медицинский жетон на тонкой цепочке. Ники нахмурился. Кевин никогда не носил украшений, считая их лишним весом и помехой в игре. Ники подошёл ближе и поднял вещицу.

На обратной стороне жетона мелкими буквами было выгравировано: «А. Миньярд. Группа крови II+». Ники замер, его глаза расширились. Это был жетон Аарона. Но как он оказался на скамейке Кевина, да ещё и под его личными вещами?

— О боже мой... — прошептал Ники, и на его лице расплылась широкая, почти безумная улыбка. — Неужели? Неужели это то, о чём я думаю?

В этот момент дверь раздевалки открылась, и вошёл Аарон. Он выглядел взмыленным и слегка раздражённым, явно что-то разыскивая.

— Ники, ты не видел мой... — Аарон осёкся, увидев жетон в руках кузена. Его лицо мгновенно залилось краской, переходя от бледности к пунцовому оттенку.

— Твой жетон? — Ники поднял цепочку повыше, и она заманчиво качнулась в воздухе. — Тот самый, который ты потерял «где-то на поле», но который почему-то решил отдохнуть на месте Кевина? Аарон, тебе есть что рассказать семье!

— Отдай это сюда, — прошипел Аарон, делая выпад, но Ники ловко отскочил за шкафчики.

— Только после того, как ты признаешься! Вы с Кевином? Серьёзно? Наш «Король Экси» и наш «Мистер Я-Ненавижу-Всех»? Это же сенсация года!

Аарон замер, понимая, что отрицать очевидное бесполезно. В дверях показался Кевин, привлечённый шумом. Увидев Ники с жетоном и пунцового Аарона, он тяжело вздохнул и закрыл за собой дверь на замок.

— Похоже, наш план по сохранению тайны провалился быстрее, чем защита «Шакалов», — констатировал Кевин.

Аарон глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри него закипает странная смесь облегчения и упрямства. Он устал. Устал от пряток в тени коридоров, устал от недомолвок с братом и от постоянного контроля над каждым своим взглядом. Он посмотрел на Ники, который всё ещё стоял с открытым ртом, а затем перевёл взгляд на Кевина.

Кевин стоял неподвижно, ожидая его решения. В его глазах не было страха — только готовность поддержать любой выбор Аарона. И это стало последней каплей.

— Да, Ники. Закрой рот, пока туда не залетел мяч для экси, — Аарон подошёл к Кевину и, вопреки всем своим привычкам, решительно переплёл свои пальцы с его пальцами. — Мы вместе. И это не «сенсация года», это просто факт. Кевин — мой парень. И если у тебя с этим проблемы, можешь обсудить их с Эндрю, он уже в курсе.

Ники издал звук, средний между всхлипом и восторженным визгом. Он выронил жетон, который тут же был подхвачен Кевином.

— Я знал! Я чувствовал эти искры! — Ники замахал руками. — Эндрю знает? И он до сих пор не прикопал Кевина под центральной линией поля? Это же... это же любовь, ребята!

— Это жизнь, Ники, — спокойно ответил Кевин, притягивая Аарона ближе к себе. — И мы не собираемся больше делать вид, что между нами ничего нет. На поле мы — команда, но здесь мы — это мы.

Аарон почувствовал, как тяжёлый груз, который он нёс последние недели, наконец-то упал с его плеч. Он посмотрел на Кевина и впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему — открыто и без вызова. Ему было всё равно, что скажет остальная команда, что напишут в блогах или как отреагирует Ваймак. Главное было здесь, в этой крепкой хватке руки Кевина.

— Пойдём отсюда, — тихо сказал Аарон. — У нас ещё целая победа, которую нужно отпраздновать. И на этот раз — не прячась.