Тая и Сонный Заповедник

В тот вечер комната шестилетней Таи была наполнена особенным, серебристым светом. Тая не просто готовилась ко сну — она знала, что каждый предмет в её комнате ждёт ночи, чтобы поделиться своими секретами. Для взрослых это были просто игрушки, но Тая видела, как старый плюшевый Мишка по имени Потап поправляет свой воображаемый галстук, а тряпичный Зайка подмигивает ей длинным ушком.

— Потап, ты слышишь? — прошептала Тая, прикладывая ухо к мягкому животу медведя. — Ветер сегодня пахнет лавандой и черничным пирогом. Это значит, что в Волшебном Лесу кому-то нужна помощь.

Тая всегда мечтала стать ветеринаром, но не обычным, а сказочным. Она знала, что лечить нужно не только лапки, но и грустное настроение. Вдруг лапа Потапа мягко шевельнулась, и он ответил тихим, как шуршание листвы, голосом:

— Ты права, Тая. Твоё воображение — это ключик. Сегодня в Сонном Заповеднике, где живут все лесные зверята, пропала Лунная Роса. Без неё совята не могут уснуть, а маленькие ежата потеряли свои колыбельные. Только девочка с добрым сердцем и верой в чудеса может помочь нам найти дорогу.

Тая спрыгнула с кровати. На ней были её любимые пушистые тапочки, которые, как она верила, умели бесшумно ходить по облакам. Она взяла свой игрушечный стетоскоп, который в её руках превращался в магический прибор для прослушивания снов, и посмотрела в окно. Там, за стеклом, обычный сад превращался в светящийся лабиринт. Деревья мягко покачивали ветвями, приглашая её в путь.

— Мы пойдём вместе, — решительно сказала Тая, обнимая Потапа. — Друзья никогда не оставляют друг друга в беде. Если совятам грустно, мы принесём им радость!

Они вышли на балкон, и вдруг обычный коврик у двери превратился в мягкое облако. Тая, Потап и Зайка уселись поудобнее. Облако плавно оторвалось от земли и понесло их в сторону Большого Дуба, где начинались границы Сонного Заповедника. Вокруг летали светлячки, исполняя тихую мелодию, а звёзды над головой казались огромными сахарными леденцами.

Но когда они подлетели к воротам леса, Тая заметила, что всё вокруг стало тусклым. Цветы опустили головки, а ручей перестал журчать. Навстречу им вышел маленький Лисёнок с очень грустными глазами. Он нёс пустую корзинку и тихонько всхлипывал.

— Что случилось, малыш? — ласково спросила Тая, подходя к нему и протягивая руку.

— Я... я потерял свою смелость, — прошептал Лисёнок. — И Лунная Роса высохла, потому что в лесу стало слишком тихо. Никто больше не смеётся и не рассказывает сказки...

Тая улыбнулась своей самой тёплой улыбкой. Она знала: чтобы вернуть магию, нужно просто увидеть её там, где другие видят пустоту.

Тая присела на корточки рядом с Лисёнком и мягко коснулась его пушистого плеча.
— Знаешь, — прошептала она, — смелость никуда не уходит навсегда. Она просто иногда прячется внутри, как маленькое зёрнышко под снегом. Давай мы вместе её поищем?

Тая достала свой магический стетоскоп. Для взрослых это была просто пластмассовая игрушка, но Тая знала: если очень сильно верить, он может услышать даже то, как растёт трава или о чём мечтают камни. Она приложила холодный кружочек к стволу старой ивы, склонившейся над затихшим ручьём.

— Тсс... Слушайте, — сказала Тая. Потап и Лисёнок замерли. Сначала была тишина, но потом Тая услышала слабый, ритмичный звук: тук-тук, тук-тук. Это билось сердце леса. Но оно звучало очень медленно и немного грустно.

— Ручей не высох, — догадалась Тая, — он просто забыл свою песенку! Ему одиноко, потому что никто не поёт вместе с ним. Потап, помнишь ту колыбельную, которую мама поёт мне перед сном? Лисёнок, подпевай нам!

Тая начала тихо напевать мелодию, похожую на звон маленьких колокольчиков. Потап подхватил басом, а Лисёнок сначала робко, а потом всё увереннее начал подтягивать своим тоненьким голоском. И тут произошло чудо! Вода в ручье вдруг вспыхнула нежно-голубым светом. Маленькие пузырьки начали подниматься на поверхность, и каждый из них нёс в себе искорку смеха.

— Смотрите! — воскликнул Лисёнок, подпрыгнув от радости. — Лунная Роса возвращается!

На лепестках цветов, которые только что казались завядшими, начали проступать светящиеся капельки. Они переливались всеми цветами радуги. Лисёнок протянул свою корзинку, и капельки сами начали прыгать в неё, наполняя лес мягким, убаюкивающим сиянием. Друзья почувствовали, как тепло разливается по их телам. Лисёнок больше не дрожал — он чувствовал себя защищённым, потому что рядом была Тая и её верные друзья.

— Теперь мы можем вылечить совят! — радостно сказала Тая. — Но путь к Большому Дубу преграждает Шепчущий Овраг. Говорят, там живут Тени-Смешинки, которые любят путать тропинки.

Тая посмотрела на своих друзей. Она понимала, что как будущий ветеринар, она должна быть самой спокойной и рассудительной. Она взяла Лисёнка за лапку, а Потапа за мягкую руку. Вместе им не был страшен никакой овраг.

Тая аккуратно взяла корзинку у Лисёнка. Капельки Лунной Росы внутри светились так ярко и нежно, что казалось, будто в руках у девочки заснуло маленькое солнце. Как только первый луч этого света коснулся тропинки Шепчущего Оврага, Тени-Смешинки перестали проказничать. Они превратились в забавных пушистых зверьков из света, которые начали весело кувыркаться, указывая дорогу.

— Смотрите, они совсем не страшные! — воскликнула Тая. — Им просто было темно, и они хотели поиграть. В этом лесу всё живое, и всё хочет тепла.

Друзья быстро миновали овраг и оказались у подножия Великого Дуба. На его ветвях сидели маленькие совята. Их пёрышки были взъерошены, а глазки-пуговки никак не хотели закрываться. Они переминались с лапки на лапку и тихонько ухали от усталости.

Тая, как настоящий лесной доктор, подошла к дереву. Она знала, что сейчас самое время для главного лекарства — заботы. Она начала доставать из корзинки светящиеся капли и бережно касаться ими каждого совёнка. Как только роса касалась их крылышек, совята сладко зевали, их глазки тяжелели, и они уютно прижимались друг к другу.

— Вот и всё, маленькие, — шептала Тая, поправляя воображаемые одеяльца из мягкого мха. — Теперь вам приснятся самые сладкие сны о черничных облаках и сахарных звёздах.

Лисёнок, увидев, как его друзья засыпают, тоже почувствовал приятную дремоту. Он подошёл к Тае и уткнулся носом в её ладонь.
— Спасибо, Тая. Ты показала мне, что когда мы делимся светом и помогаем друг другу, никакой туман не страшен. Ты — самый лучший ветеринар в мире!

Потап мягко обнял Таю своей плюшевой лапой.
— Пора домой, маленькая фея. Лес засыпает, и тебе тоже нужно набраться сил для новых чудес.

Облако-коврик уже ждало их. Тая устроилась поудобнее между Потапом и Зайкой. Пока они летели обратно к её окну, она видела, как весь Сонный Заповедник мерцает спокойным, умиротворяющим светом. Она поняла самое важное: магия — это не только искры и превращения, это умение понимать чувства других и всегда протягивать руку помощи.

Когда Тая оказалась в своей тёплой кроватке, она почувствовала, как одеяло нежно обнимает её, а подушка шепчет сказку. Она закрыла глазки, зная, что её друзья — и настоящие, и игрушечные — всегда будут рядом, охраняя её покой.

Прошло несколько дней с тех пор, как Тая помогла совятам, но магия Сонного Заповедника снова напомнила о себе. В этот вечер, когда Тая расчёсывала шёрстку плюшевому Потапу, она заметила нечто странное. На её любимой пижаме исчезли все розовые цветочки, а синий бантик Зайки стал совершенно серым.

— Ой, Потап! — воскликнула Тая, широко открыв глаза. — Посмотри, цвета убегают! Наверное, в лесу что-то случилось с Радужным Источником!

Потап серьёзно кивнул и достал из-под кровати старую карту, нарисованную на кусочке коры.
— Ты права, Тая. Если в лесу исчезают цвета, значит, Радужный Енот, который следит за красками снов, попал в беду. Без красок сны станут скучными и бесцветными, как старая газета.

Тая не могла этого допустить. Она быстро надела свой волшебный халат с карманами, полными «витаминок радости» (на самом деле это были очень вкусные и полезные сушёные ягодки), взяла свой верный стетоскоп и подошла к шкафу. Стоило ей коснуться дверцы, как та превратилась в арку, увитую светящимся вьюнком. Сделав шаг, Тая оказалась на поляне, которая выглядела очень необычно: трава здесь была не зелёной, а серебристо-белой, а небо — нежно-кремовым.

В центре поляны сидел маленький Енот. Его обычно яркий, полосатый хвост теперь был просто серым, а сам он пытался рисовать кисточкой на листе лопуха, но из-под кисти выходила только прозрачная водичка. Енот тихонько шмыгал носом.

— Привет, — ласково сказала Тая, присаживаясь рядом. — Я Тая, лесной доктор. Почему ты такой грустный, малыш?

— Я потерял свою палитру вдохновения, — вздохнул Енот. — Я гулял возле Туманного Озера и засмотрелся на отражение звёзд. Вдруг выплыла большая сонная рыба и нечаянно хвостиком смахнула все мои краски в воду. Теперь я не могу раскрасить завтрашний рассвет...

Тая приложила свой стетоскоп к лапке Енота. Она услышала, как внутри него бьётся маленькое, доброе сердце, но оно звучало очень тихо, будто ему не хватало искорки задора.
— Не переживай! — уверенно сказала девочка. — Мы с Потапом и Зайкой поможем тебе вернуть краски. Мы соберём их из самых добрых вещей в этом лесу!

— Но это непросто, — предупредил Енот. — Чтобы получить Красный, нужно найти ягоду Самого Первого Смеха. Чтобы получить Синий — нужно услышать Сказку Глубокой Воды. А для Жёлтого нам понадобится Лучик Доброго Слова.

Тая улыбнулась. Она знала, что её друзья — мастера добрых слов и весёлого смеха. Путешествие за красками начиналось!

Тая, Потап и маленький Енот отправились по тропинке, которая вела вниз, к подножию Сонных Гор. Воздух здесь становился прохладным и свежим, он пах мятой и ночными фиалками. Вскоре деревья расступились, и перед друзьями открылось Туманное Озеро. Оно было таким спокойным, что казалось огромным зеркалом, в котором отдыхали звёзды.

— Смотрите! — прошептала Тая, указывая на воду. — Туман над озером похож на пушистых котят, которые играют в прятки.

Енот грустно вздохнул:
— Озеро забрало мой синий цвет, но оно отдаст его только тому, кто умеет по-настоящему слушать. А я так торопился, что совсем забыл о тишине.

Тая подошла к самой кромке воды. Она знала, что вода любит ласку. Девочка присела на большой плоский камень, который был тёплым от дневного солнца, и достала свой магический стетоскоп. Она аккуратно опустила его чувствительный наконечник в воду. Сначала она слышала только мерное буль-буль, но потом, закрыв глаза и сосредоточившись, Тая уловила дивную мелодию.

Это была Сказка Глубокой Воды. Озеро пело о том, как маленькие ручейки собираются вместе, чтобы напоить лес, как рыбки танцуют под луной и как важно быть спокойным, даже если вокруг шумит ветер. Тая начала повторять слова сказки вслух, и её голос звучал чисто и нежно.

— «Тихая вода, глубокая душа, расскажи нам тайну, правду не тая...» — напевала Тая.

Вдруг из самой глубины озера начал подниматься яркий синий луч. Он становился всё ближе, пока на поверхность не выплыла огромная, переливающаяся жемчужина. Она лопнула с тихим звоном, и из неё выплеснулась самая красивая синяя краска, которую Тая когда-либо видела — цвета вечернего неба и васильков.

— Поймал! — радостно крикнул Енот, подставляя свою палитру. Синий цвет мгновенно впитался в дерево, и хвостик Енота тут же украсился первой яркой полоской. — Спасибо, Тая! Ты услышала то, что я пропустил из-за своей спешки.

Но приключение только начиналось. Чтобы вернуть остальные цвета, им нужно было найти ягоду Самого Первого Смеха, а она росла на вершине Холма Щекотки, где всегда дул озорной ветер.

Друзья отправились к Холму Щекотки. Это было самое весёлое место в Сонном Заповеднике. Трава здесь была не обычная, а пушистая и розовая, похожая на сахарную вату. Как только Тая ступила на тропинку, она почувствовала, как её пятки начали приятно чесаться.

— Ой! — засмеялась Тая, подпрыгивая. — Трава меня щекочет!

Потап тоже начал переваливаться с боку на бок, издавая забавные звуки, похожие на ворчание довольного шмеля. Даже серьёзный Зайка забавно зашевелил носом. На самой вершине холма рос необычный куст. Вместо листьев на нём были маленькие колокольчики, а среди них прятались ярко-красные ягоды. Это и были Ягоды Самого Первого Смеха.

Но стоило Тае протянуть руку, как ветерок-озорник дунул на куст, и ягоды спрятались за веточками.
— Чтобы сорвать ягоду, — прошептал Енот, — нужно не просто смеяться, а вспомнить что-то по-настоящему доброе и весёлое. Красный цвет — это цвет тёплого сердца и радости.

Тая задумалась. Она вспомнила, как однажды Потап «случайно» упал в корзину с бельём и выглядывал оттуда в маминой шляпе. Она вспомнила, как папа катал её на плечах, притворяясь огромным добрым великаном. От этих мыслей в груди у Таи стало очень тепло, и она звонко рассмеялась.

— Потап, помнишь, как ты пытался поймать солнечного зайчика и запутался в занавеске? — спросила она, смеясь.

Медвежонок довольно заурчал, и в этот миг куст колокольчиков зазвенел, как сотни маленьких бубенцов. Одна самая крупная, сочная красная ягода сама прыгнула Тае в ладошку. Она светилась так ярко, что серый мех Енота тут же окрасился в тёплый алый цвет.

— Ура! — закричал Енот, приплясывая. — Теперь у меня есть Синий и Красный! Остался только Жёлтый, чтобы рассвет снова стал золотым. Но Жёлтый цвет — самый капризный, он прячется в Долине Эха, там, где живут добрые слова.

Тая бережно положила ягоду в свою сумку ветеринара. Она знала, что добрых слов у неё хватит на целый мир.

Долина Эха встретила друзей удивительной тишиной. Здесь не было слышно ни шелеста листвы, ни пения птиц. Стены долины были сделаны из гладкого золотистого камня, который отражал свет, как огромное зеркало. Тая знала: здесь живут слова, которые мы когда-то произносили с любовью.

— Чтобы найти Жёлтый цвет, — прошептал Енот, — нужно сказать самое доброе слово. Но оно должно быть искренним, идущим от самого сердца. Тогда Эхо превратит его в солнечный лучик.

Тая вышла на середину долины. Она посмотрела на Потапа, который всегда был рядом, когда ей было грустно. Посмотрела на маленького Енота, который так старался вернуть красоту лесу. Она приложила свой магический стетоскоп к своей груди и услышала, как её сердце бьётся ровно и тепло.

— Любовь, — тихо, но чётко произнесла Тая.

— Любовь... любовь... любовь... — отозвались стены долины. Голос Таи превратился в тысячи золотых искорок. Они закружились в воздухе, собираясь в один яркий, тёплый шар.

— Забота, — добавила Тая, вспоминая, как мама укрывает её одеялом.

— Забота... забота... — пропело Эхо. Золотой шар стал ещё больше и ярче. Он светился, как маленькое домашнее солнышко. Вдруг шар разделился на множество тонких жёлтых нитей, которые мягко опустились на палитру Енота. В тот же миг его хвостик стал полностью полосатым и ярким, а серый лес вокруг вспыхнул золотом, зеленью и лазурью.

— Получилось! — Енот запрыгал от счастья. — Тая, ты вернула нам рассвет! Посмотри, небо снова становится розовым и золотым!

Цвета вернулись не только в лес, но и в комнату Таи. Она увидела, как её пижама снова зацвела розовыми бутонами, а бантик Зайки стал ярко-синим. Миссия маленького ветеринара была выполнена. Но теперь, когда всё вокруг сияло, Тая почувствовала, что её собственные глазки начинают закрываться.

Енот быстро-быстро зашевелил лапками, и прямо из-под корней старого дуба достал крошечный фарфоровый чайник.
— Это не простой чай, — гордо сказал он, — он заварен на лепестках ночных облаков и подслащён капелькой звёздного мёда.

Тая помогла расстелить скатерть. Потап достал из кармашков «витаминки радости» — те самые сушёные ягодки, которые они брали с собой. Зайка уселся во главе стола, важно расправив свои длинные ушки. Когда Тая разлила чай по чашкам, над каждой из них поднялся лёгкий пар в форме маленьких сердечек.

— Знаешь, Тая, — сказал Енот, откусывая печенье в форме звёздочки, — ты самый необычный ветеринар. Ты лечишь не только лапки и крылышки, но и само настроение леса. Теперь, когда цвета на месте, а мы все сыты, сны будут особенно яркими.

Тая пила тёплый чай и чувствовала, как приятная тяжесть разливается по рукам и ногам. Лес вокруг пел свою тихую колыбельную. Светлячки опустились пониже, освещая их маленькое пиршество мягким янтарным светом. Потап придвинулся поближе к Тае, и она прислонилась к его мягкому плюшевому боку.

— Пора, — прошептал Потап. — Облако-кроватка уже ждёт.

Тая обняла Енота на прощание. Его шёрстка теперь была мягкой и пахла свежестью после дождя.
— Приходи к нам ещё, — помахал лапкой Енот. — Мы всегда будем ждать тебя в Сонном Заповеднике.

Облако мягко подхватило Таю и её игрушки. Оно плыло сквозь серебристый туман, прямо к окну её комнаты. Тая едва успела забраться под своё тёплое одеяло, как сон ласково коснулся её ресниц. Она знала, что завтра её ждут новые дела, но сейчас... сейчас пришло время для самого главного волшебства — крепкого и доброго сна.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Тая вернула цвета в Сонный Заповедник. Но однажды ночью, когда луна была особенно круглой и похожей на головку сыра, Потап легонько тронул Таю за плечо.

— Тая, просыпайся, — прошептал медвежонок. — Послушай... Ты слышишь эту тишину?

Тая прислушалась. Обычно из окна доносился далёкий шёпот Поющего Дерева, которое каждую ночь напевало колыбельную для всех лесных жителей. Но сегодня в лесу было тихо-тихо, только сверчки испуганно молчали. Тая быстро накинула свой волшебный халат, взяла стетоскоп и вместе с Потапом и Зайкой шагнула в шкаф.

Они оказались у подножия Великого Музыкального Дуба. Его листья, которые обычно звенели как маленькие литавры, поникли и стали тусклыми. В корнях дерева, свернувшись клубочком, сидел маленький Сверчок-Скрипач. Его крохотная скрипка из сосновой иголки лежала рядом.

— Что случилось, милый Сверчок? — спросила Тая, опускаясь на колени.

— Ох, доктор Тая, — всхлипнул Сверчок. — Дерево потеряло свой голос! В его дупле поселился Ветерок-Проказник. Он так громко свистит и улюлюкает, что Дерево обиделось и замолчало. А без его песни никто в лесу не может уснуть по-настоящему сладко.

Тая подошла к могучему стволу и приложила стетоскоп. Вместо привычной мелодии она услышала только сердитое: «Фьють! У-у-у! Хлоп!». Это Ветерок кувыркался внутри, мешая Дереву сосредоточиться на своей песне.

— Нам нужно договориться с Ветерком, — рассудительно сказала Тая. — Но он такой быстрый, что его не поймать словами. Потап, у тебя есть что-нибудь вкусное в рюкзачке? Ветерки очень любят запахи!

Потап порылся в карманах и достал мешочек с сушёной лавандой и веточку мяты. Тая разложила их у входа в дупло. Запах был таким успокаивающим, что даже Ветерок внутри перестал свистеть и любопытно высунул свой прозрачный нос наружу.

— Ой, как вкусно пахнет! — прошелестел Ветерок. — А я просто хотел поиграть, но со мной никто не хочет бегать наперегонки...

Тая улыбнулась. Она поняла, что Ветерок вовсе не злой, он просто очень одинокий и шумный.

Тая хлопнула в ладоши и посмотрела на небо, где медленно проплывали пушистые ночные облака, похожие на огромных белых овечек.

— Послушай, Ветерок! — звонко сказала девочка. — В дупле старого дуба тебе слишком тесно, и ты нечаянно мешаешь Дереву петь. А хочешь поиграть в настоящие большие прятки? Вон там, наверху, столько мягких облаков! Попробуй спрятаться так, чтобы мы с Потапом и Зайкой не сразу тебя нашли.

Ветерок от радости сделал тройное сальто в воздухе, обдав друзей прохладным ароматом мяты.
— В прятки! В облаках! — прошелестел он. — Это же моя самая любимая игра! Смотрите, я исчезаю!

Он стремительно взмыл вверх, и Тая увидела, как одно из облаков вдруг начало менять форму: сначала оно стало похожим на слона, потом на огромный цветок, а в конце концов превратилось в пушистый замок.

— Я вижу тебя! — засмеялась Тая, указывая пальчиком на замок. — Ты спрятался в самой высокой башне!

Ветерок весело свистнул и перелетел в другое облако. Пока он был занят игрой, Великое Музыкальное Дуб вздохнуло с облегчением. Его ветви расправились, а листья снова начали наливаться мягким золотистым светом. Дерево благодарно качнуло кроной в сторону Таи, и по лесу поплыла первая, самая нежная нота колыбельной.

— Слышишь, Потап? — прошептала Тая, прикладывая стетоскоп к коре. — Сердце дерева снова поёт. Оно поёт о том, что у каждого должно быть своё место для игр и своё время для тишины.

Сверчок-Скрипач подхватил мелодию, осторожно проводя смычком по своим струнам. Лес начал погружаться в глубокий, целебный сон. Но вдруг Тая заметила, что одно маленькое облачко отделилось от остальных и начало медленно спускаться прямо к ним на поляну. На этом облачке лежало что-то блестящее.

Тая осторожно протянула руку и коснулась облачка. Оно оказалось тёплым и пушистым, совсем как сахарная вата, только не липким.

— Милое облачко, — ласково попросила Тая, — покатай нас, пожалуйста! Мы так хотим увидеть, как засыпает наш Волшебный Лес с высоты птичьего полёта.

Облако довольно вздрогнуло и опустилось ещё ниже, приглашая друзей на борт. Тая устроилась в самом центре, Потап уселся справа, крепко прижимая к себе Зайку, а Сверчок-Скрипач примостился на самом краю, чтобы музыка лучше разлеталась по округе. Как только все уселись, облако плавно оторвалось от земли.

— Ух ты! — выдохнула Тая. — Посмотрите, деревья внизу похожи на маленькие зелёные брокколи!

Они пролетали над Туманным Озером, которое в лунном свете казалось огромным серебряным блюдом. Тая видела, как в воде плещутся лунные рыбки, оставляя за собой светящиеся круги. Ветерок-Проказник летел рядом, кувыркаясь и подгоняя их облако мягкими толчками в спину. С высоты было видно, как по всему лесу зажигаются маленькие огоньки — это светлячки выходили на свою ночную смену.

— Смотри, Тая, — Потап указал лапой вдаль, — там, за Холмом Щекотки, виднеется Сад Сонных Цветов. Они раскрываются только тогда, когда слышат музыку нашего Сверчка.

И действительно, под звуки скрипки огромные бутоны внизу начали медленно разворачивать свои лепестки, выпуская в воздух золотистую пыльцу. Эта пыльца поднималась вверх, окутывая облако волшебным ароматом ванили и парного молока. Тая почувствовала, как её веки становятся тяжёлыми, а сердце наполняется бесконечным спокойствием.

Но вдруг облако начало медленно снижаться не к лесу, а к какому-то таинственному острову, который парил прямо в воздухе, удерживаемый серебряными нитями звёздного света.

Облако мягко пришвартовалось к краю парящего острова. Когда Тая ступила на его поверхность, она удивилась: под ногами была не земля, а мягкое переплетение лунного света и звёздной пыли. Остров удерживали в небе тонкие, мерцающие нити, которые тянулись прямо к далёким звёздам.

— Ой, посмотрите! — воскликнула Тая. — Эти нити поют, когда их касается ветер!

Потап осторожно потрогал одну из нитей лапой. Раздался нежный звук, похожий на звон хрустального колокольчика. Оказалось, что этот остров — это место, где Звёздные Ткачихи прядут нити для самых добрых снов. В центре острова стоял большой ткацкий станок, сделанный из застывшего северного сияния.

За станком сидела маленькая Сова в серебряных очках. Она ловко перебирала лапками нити, вплетая в них искорки смеха, запахи маминых пирогов и теплоту солнечных дней.
— Здравствуйте, доктор Тая, — ухнула Сова, не отрываясь от работы. — Я как раз заканчиваю полотно сна для одного очень хорошего ребёнка. Но мне не хватает одной важной детали.

Сова показала на пустое место в узоре.
— Сюда нужно вплести воспоминание о сегодняшнем приключении. Без него сон будет не таким полным. Тая, ты можешь поделиться капелькой своей храбрости и доброты?

Тая достала свой стетоскоп. Она приложила его к одной из серебряных нитей и представила, как они с друзьями спасали цвета и возвращали голос Поющему Дереву. Стетоскоп ярко вспыхнул, и из него вылетела маленькая светящаяся бабочка, которая тут же вплелась в звёздное полотно.

— Вот теперь порядок, — довольно сказала Сова. — Теперь этот сон готов отправиться в путь. А вам, маленькие путешественники, пора отдохнуть. Видите ту колыбель из облаков в центре острова? Она самая мягкая во всей Вселенной.

Сова-Ткачиха поправила свои серебряные очки и ласково ухнула. Она подвинулась, освобождая место у станка из северного сияния.
— Подходи ближе, Тая. Чтобы ткать звёздные узоры, не нужны иголки или спицы. Тебе нужны только твои добрые мысли и чуткие пальцы.

Тая осторожно коснулась нитей. Они были прохладными и вибрировали, как струны арфы.
— Смотри, — шептала Сова, — эта голубая нить — это спокойствие лесного ручья. Золотистая — это тепло полуденного солнца. А вот эта, мерцающая розовым, — это нежность маминого поцелуя перед сном.

Тая начала переплетать нити. Сначала у неё получалось робко, но Потап подбадривал её, придерживая пушистой лапой край полотна. Зайка внимательно следил, чтобы ниточки не путались. Тая решила создать особенный узор. Она вплела в него шелест листьев Поющего Дерева, мягкость облачного трамвая и весёлый свист Ветерка-Проказника.

— У тебя талант! — восхитилась Сова. — Посмотри, какой узор получается! Это же настоящая карта приключений, превращённая в колыбельную.

Постепенно под пальцами Таи возникло светящееся одеяло. Оно переливалось всеми цветами радуги, но цвета были приглушёнными, пастельными, чтобы не тревожить глазки тех, кто будет спать под этим покровом. Когда последний узелок был завязан, одеяло само собой поднялось в воздух и окутало Таю и её друзей мягким, невесомым облаком тепла.

— Это твоё собственное Одеяло Снов, Тая, — сказала Сова. — Теперь, где бы ты ни была, оно принесёт тебе самые уютные видения. Но послушай... Кажется, звёздные нити поют о том, что кому-то внизу, в самом сердце леса, всё ещё не спится. Кто-то ждёт твоего доброго слова.

Тая зевнула, но её верный стетоскоп снова тихонько запульсировал светом. Приключения в Сонном Заповеднике ещё не закончились, хотя луна уже начала свой медленный спуск к горизонту.

Облако-трамвай мягко опустило Таю, Потапа и Зайку на Поляну Шепота. Здесь трава была похожа на мягкий синий бархат, а цветы закрыли свои чашечки, готовясь к утру. В самом центре поляны, под сенью плакучей ивы, стоял маленький Лунный Оленёнок. Его шёрстка обычно сияла ярким серебром, но сегодня она казалась тусклой, как старая монетка.

— Что случилось, малыш? — ласково спросила Тая, подходя ближе. Она достала свой волшебный стетоскоп, который сразу замерцал нежным светом.

Оленёнок грустно опустил голову и показал свою переднюю ножку. На его копытце не хватало маленькой звёздочки-искорки, которая помогала ему ходить по ночному небу, не касаясь земли.
— Я... я прыгал через Млечный Путь, — прошептал Оленёнок, — и зацепился за острый край кометы. Моя прыгательная искорка упала вниз, в Заросли Колыбельных Трав. Теперь я не могу вернуться к маме-Луне, мои ножки стали тяжёлыми, как камни.

Тая приложила стетоскоп к груди Оленёнка. Она услышала тихое, усталое «тук-тук... тук-тук...». Малыш очень устал и немного боялся темноты без своего сияния.
— Не бойся, — Тая погладила его по тёплому носу. — Мы с Потапом и Зайкой — отличная команда спасателей. Мы найдём твою искорку!

— Но в Зарослях Колыбельных Трав очень легко уснуть, — предупредил Потап, поправляя свой рюкзачок. — Там растёт сонная мята и шепчущий мох. Если мы закроем глаза хоть на секунду, то проснёмся только к следующему полнолунию!

Тая решительно выпрямилась. Она знала, что как врач, она должна быть бодрой.
— У нас есть моё звёздное одеяло и верные друзья. Мы пройдём через заросли, напевая весёлую песенку, чтобы не уснуть!

Тая приложила палец к губам и тихонько свистнула. Из-под корней старой ивы тут же показались любопытные розовые носики. Это были Мышки-Сонницы — маленькие хранительницы лесного покоя. На головах у них были крошечные шапочки из желудей, а их усики светились мягким голубым светом.

— Доктор Тая! — пропищала самая старшая мышка в кружевном чепчике. — Мы слышали, что Лунный Оленёнок попал в беду. Не волнуйся, наши носики чуют звёздную пыль за целую милю!

Мышки выстроились в длинную цепочку и нырнули в густые Заросли Колыбельных Трав. Тая, Потап и Зайка осторожно пошли следом. Трава здесь была такой высокой, что скрывала Таю по пояс. Стебли нежно терлись о её халат, издавая звук, похожий на колыбельную: «Ш-ш-шу... спи-и-и... баю-ба-ай...».

— Ой, как хочется зевнуть, — пробормотал Потап, потирая глаза. — Эти травы такие... такие уютные...

— Не спи, Потап! — Тая легонько пощекотала медвежонка за ушком. — Мышки уже что-то нашли!

Впереди послышался радостный писк. Мышки окружили большой цветок Ночной Красавицы. Его лепестки были плотно сжаты, но сквозь них пробивался яркий, пульсирующий свет. Это была та самая искорка! Она запуталась в тычинках цветка, и он закрылся, решив, что поймал кусочек упавшей звезды.

— Цветик, милый, — прошептала Тая, поглаживая лепестки. — Пожалуйста, откройся. Эта искорка нужна Оленёнку, чтобы он мог вернуться домой к маме-Луне. А взамен я подарю тебе капельку волшебной росы из моего саквояжа.

Цветок медленно, лепесток за лепестком, начал раскрываться. Искорка, почувствовав свободу, весело подпрыгнула и приземлилась прямо в ладошки Таи. Она была тёплой и щекотной, как маленький солнечный зайчик, только ночной.

— Ура! — тихо прошептали мышки. — Теперь скорее назад, пока Колыбельные Травы не усыпили нас всех окончательно!

Тая осторожно положила найденную искорку в нагрудный кармашек своего халата, поближе к сердцу, чтобы та не остыла.
— Друзья, — прошептала она мышкам, — вы совершили настоящий подвиг! Настало время для самого вкусного ночного угощения.

Она расстелила на мягком синем мху свою салфетку с вышитыми незабудками. Из своего волшебного саквояжа Тая достала жестяную коробочку, которую ей дала мама перед самым сном. Когда крышка открылась, по поляне разлился чудесный аромат корицы, мёда и топлёного молока. Внутри лежало печенье в форме звёздочек, посыпанное сахарной пудрой, которая мерцала в темноте.

— О-о-ох! — выдохнули хором тридцать три мышки. Они чинно уселись в круг, расправив свои крошечные фартучки и поправив шляпки из желудей. Тая аккуратно разламывала каждую звёздочку на маленькие кусочки, чтобы хватило всем-всем-всем. Потап достал из рюкзачка термос с тёплым ромашковым чаем и разлил его в крошечные чашечки из колокольчиков.

— Это самое вкусное печенье в моей жизни! — пропищала Мышка-Старейшина, вытирая крошки с усиков. — Оно на вкус как доброе слово и тёплое одеялко.

Пока мышки лакомились, Зайка тихонько покачивал головой в такт музыке сверчков. Атмосфера на поляне стала такой уютной, что даже Колыбельные Травы перестали шептать свои сонные заклинания и просто ласково кивали в такт пикнику. Тая смотрела на своих маленьких помощников и улыбалась. Она знала: когда делишься радостью, её становится в два раза больше.

Но вдруг искорка в кармашке Таи начала подпрыгивать и светиться ярче. Она словно звала их скорее вернуться к Лунному Оленёнку, который всё ещё ждал помощи под плакучей ивой.

Тая запустила руку в глубокий карман своего белого халата и нащупала там маленькую шкатулку, которую ей подарил Король Светлячков. Внутри лежали крошечные перламутровые бусинки, которые светились мягким, пульсирующим светом, похожим на биение сердца.

— Подойдите ко мне, маленькие помощники! — ласково позвала Тая. — Я хочу, чтобы у каждой из вас осталась частичка нашего приключения. Эти бусинки не простые: если вам станет грустно или темно, просто посмотрите на них, и они согреют вас своим светом.

Мышки выстроились в очередь, смешно перебирая лапками от нетерпения. Тая аккуратно вкладывала в каждую крошечную ладошку по светящейся горошине. Мышки прижимали подарки к груди, а некоторые даже прикрепили их к своим шляпкам из желудей. Теперь вся поляна замерцала сотнями маленьких огоньков, будто звёзды спустились с неба, чтобы потанцевать с мышками.

— Спасибо, добрая Тая! — пропищала Мышка-Старейшина, и её бусинка вспыхнула нежным розовым цветом. — Теперь наши норки станут самыми уютными местами в лесу. Мы проводим вас до самого края Зарослей Колыбельных Трав, чтобы вы не заблудились в тумане!

Дружная процессия двинулась в путь. Впереди бежали светящиеся мышки, за ними важно шагал Потап, неся на плече сонного Зайку, а замыкала шествие Тая, придерживая рукой кармашек с искоркой Оленёнка. Благодаря свету бусинок, сонный туман расступался перед ними, открывая тайные тропинки, протоптанные лесными эльфами.

Вскоре они вышли к той самой плакучей иве. Лунный Оленёнок всё так же стоял там, грустно понурив голову. Его серебряная шёрстка совсем потускнела, и он казался почти прозрачным в предрассветных сумерках. Тая почувствовала, как искорка в её кармане задрожала от волнения — она очень хотела вернуться на своё законное место.

Тая осторожно достала искорку из кармашка. Маленький огонёк дрожал на её ладони, как испуганный мотылёк. Оленёнок поднял голову, и в его больших печальных глазах отразился свет надежды. Потап и Зайка затаили дыхание, а мышки-помощницы замерли, прижав свои бусинки к груди.

Тая поднесла ладони к самым губам. Она закрыла глаза и вспомнила всё самое доброе, что случилось с ней за этот вечер: вкус маминого печенья, мягкость облачного трамвая и теплоту объятий Потапа. Она наполнила этими чувствами свой голос и тихо прошептала:

— «Звёздочка ясная, искорка верная, стань ты для друга опорой примерною. Светом любви я тебя согреваю, к лунному копытцу навек прикрепляю. Лети, не теряйся, в пути не гасни, пусть будет сон Оленёнка прекрасным!»

Как только Тая договорила последнее слово, искорка вспыхнула ослепительным белым светом! Она больше не была пугливым огоньком. Теперь она сияла уверенно и ярко. Искорка вспорхнула с ладони Таи, сделала три круга над головой Потапа и Зайки, оставив за собой шлейф из серебряной пыльцы, и мягко опустилась прямо на копытце Оленёнка.

В ту же секунду произошло чудо! Тусклая шёрстка малыша снова заискрилась, как свежевыпавший снег под луной. Оленёнок радостно вскинул голову, его маленькие рожки засветились нежным жемчужным светом. Он топнул ножкой — и из-под копытца разлетелись крошечные звёзды.

— Спасибо, Тая! — звонко пропел Оленёнок. — Я чувствую себя таким лёгким, будто я само облачко! Теперь я могу вернуться домой. Хочешь, я покажу тебе дорогу к самому главному Сонному Дереву, где рождаются все добрые сны?

Тая улыбнулась. Она чувствовала, что её миссия ветеринара Сонного Заповедника почти выполнена, но впереди ждало самое красивое зрелище ночного леса.

Лунный Оленёнок радостно топнул копытцем, и от его ног во все стороны разбежались серебряные ручейки. Они сплелись в широкую, переливающуюся дорожку, которая парила чуть выше травы. Она была соткана из самого чистого лунного света и звёздной пыли.

— Идите за мной! — пропел Оленёнок, легко подпрыгивая. — Эта дорога приведёт нас к самому сердцу Сонного Заповедника.

Тая осторожно ступила на дорожку. Под её розовыми тапочками поверхность оказалась мягкой и упругой, как батут из сахарной ваты. С каждым шагом из-под подошв вылетали крошечные светящиеся бабочки, которые тут же улетали вверх, к звёздам. Потап и Зайка шли следом, крепко держась за полы Таиного халата. Потап даже попробовал дорожку на вкус:
— Хм, пахнет ванильным мороженым и немножко прохладой! — облизнулся медвежонок.

Они шли мимо спящих озёр, в которых отражались две луны (одна настоящая, а другая — из Сонного мира). Мимо проплывали деревья с листьями из прозрачного изумруда, на ветках которых спали крошечные эльфы, укрывшись лепестками роз. Воздух вокруг становился всё слаще и спокойнее. Тая чувствовала, как усталость приятным теплом разливается по её телу, но любопытство гнало её вперёд.

Вскоре впереди показалось нечто невероятное. Огромное, древнее дерево, чьи ветви уходили высоко в облака. Его листья не были зелёными — они светились всеми цветами радуги, и на каждом листочке, как в маленьком телевизоре, крутился свой добрый сон. Где-то летали розовые слоны, где-то строились замки из печенья, а где-то дети просто обнимали своих мам.

— Это Сонное Дерево, — прошептал Оленёнок. — Здесь хранятся сны для всех детей мира. Но посмотрите... Самая нижняя ветка, где висят сны для самых маленьких, почему-то совсем не светится. Кажется, там запуталось Облако Забытых Слов.

Тая подошла к самой нижней ветке Сонного Дерева. Там, среди потускневших радужных листьев, застряло серое, ворсистое Облако Забытых Слов. Оно тихонько вздыхало, и от этих вздохов сны на ветке становились бесцветными.

— Не бойся, Облачко, — прошептала Тая, усаживаясь поудобнее на мягкую звёздную дорожку. Потап пристроился рядом, положив голову ей на колено, а Зайка навострил свои длинные ушки. — Я расскажу тебе историю о маленьком Слове, которое искало свой дом.

Тая начала рассказывать: «Жило-было маленькое слово „Пожалуйста“. Оно было очень вежливым и носило крошечную шляпу с пером. Однажды оно потерялось в лесу Громких Криков, где все забыли, как быть добрыми. Слово „Пожалуйста“ очень грустило, пока не встретило девочку, которая умела слушать шёпот ветра. Девочка взяла Слово за руку, согрела его в своих ладошках и принесла домой. И как только она произнесла его перед сном, в её комнате расцвели невидимые цветы, а сны стали пахнуть ванилью...»

Пока Тая говорила, Облако Забытых Слов начало меняться. Его серые края стали розовыми, как сахарная вата на закате. Оно начало медленно раскручиваться, выпуская из своих объятий ветку Сонного Дерева. Слова, которые оно когда-то «потеряло» — «любовь», «нежность», «объятия», «доброта» — начали вылетать из него маленькими золотыми искорками и возвращаться на свои места в снах.

— Смотрите! — воскликнул Потап. — Ветка снова светится!

И правда, листья на нижней ветке вспыхнули ярче прежнего. Теперь там снова кружились самые сладкие сны для малышей. Облако, став совсем прозрачным и нежно-розовым, ласково коснулось щеки Таи, словно поцеловало её на прощание, и растаяло в ночном воздухе, превратившись в мягкую дымку.

Лунный Оленёнок радостно запрыгал вокруг Таи:
— Ты спасла Сонное Дерево, доктор Тая! Теперь все дети увидят самые добрые сны. Но посмотри на небо — звёзды начинают бледнеть. Тебе пора возвращаться в свою уютную кроватку, пока не взошло солнышко.

Лунный Оленёнок подвёл Таю к самому краю парящего острова, где рос гигантский Серебряный Одуванчик. Его пушинки были такими большими, что на каждой мог бы уместиться целый отряд мышек! Оленёнок осторожно сорвал одну пушинку и протянул её Тае.

— Держись крепче за стебелёк, доктор Тая, — прошептал он, ласково коснувшись её плеча своим бархатным носом. — Этот одуванчик знает дорогу к твоему окну. Он доставит тебя так тихо, что даже сверчок за печкой не проснётся.

Тая крепко обхватила пушистый стебель одной рукой, а другой прижала к себе Потапа и Зайку. Она сделала глубокий вдох, зажмурилась и... прыгнула! Но она не упала. Одуванчик подхватил её, как нежный парашют. Ветер Сонного Заповедника был тёплым и ласковым, он пах фиалками и парным молоком.

— Ух ты-ы-ы! — тихонько прошептал Потап, глядя вниз. Под ними проплывали верхушки сосен, похожие на сахарные треугольники, и мерцающие озёра, в которых купались звёзды. Тая чувствовала себя пушинкой, летящей в бесконечном океане спокойствия. Одуванчик медленно вращался, и каждый его ворсинка светилась мягким золотистым светом.

Постепенно огни волшебного леса остались позади, и Тая увидела знакомую крышу своего дома. Одуванчик плавно подлетел к открытому окну её спальни. Он замер в воздухе на секунду, позволяя Тае мягко перешагнуть через подоконник прямо в свою тёплую, уютную кроватку. Как только её ножки коснулись одеяла, пушинка одуванчика рассыпалась на тысячи крошечных искорок, которые осели на её подушке, обещая самые сказочные сны.

Тая укрыла Потапа и Зайку одеялом, поправила им лапки и сама нырнула под мягкий бочок своей подушки. Её глаза слипались, а в голове всё ещё звучала тихая песня Лунного Оленёнка.

Тая уже видела первый сон — о том, как она качается на гамаке из радуги, — когда в её комнате началось тихое движение. Из-под кровати выкатился старый деревянный паровозик Тух-Тух. Его фары светились тёплым жёлтым светом, освещая путь маленьким пушистым комочкам — Пылевичкам-Чистюлям.

— Т-с-с! — прошептал Паровозик, выпуская облачко ванильного пара. — Доктор Тая вернулась из Заповедника. Она очень устала, спасая Лунного Оленёнка. Нам нужно подготовить комнату к Прибытию Главного Сна.

Пылевички, похожие на крошечные серые облачка с добрыми глазками, засуетились. Они начали собирать разбросанные за день карандаши и аккуратно складывать их в стаканчик. Каждый карандаш они протирали своими пушистыми боками, чтобы те блестели, как новые. Зайка, который лежал под боком у Таи, приоткрыл один глаз и одобрительно кивнул.

— А где же Звёздные Тапочки? — спросил самый маленький Пылевичок. — Без них Сон не сможет войти в комнату бесшумно!

Тапочки Таи, те самые, в которых она гуляла по лунной дорожке, стояли у порога. Но они всё ещё светились серебром и тихонько звенели. Паровозик Тух-Тух подъехал к ним и мягко подтолкнул их поближе к кровати. Как только тапочки оказались на коврике, их звон превратился в едва слышное мурлыканье, похожее на звук маленького моторчика котенка.

В этот момент в окно заглянул старый Филин Бумба, который жил на дубе в саду. Он принёс в клюве веточку ночного жасмина. Филин аккуратно положил её на подоконник, и комната наполнилась ароматом спокойствия.

— Всё готово, — ухнул Бумба. — Теперь зовите Хранителя Одеяла. Тае должно быть очень-очень тепло.

Из складок одеяла вылез крошечный гномик в полосатом колпачке. Это был Дрёма. Он достал маленькую серебряную иголочку и начал «подшивать» края сна Таи, чтобы в него не прокрались никакие тревоги или громкие звуки с улицы.

Дрёма, маленький гномик в полосатом колпачке, важно поправил свои крошечные очки и разложил перед Таей три волшебных клубка. Тая, хоть и спала, видела всё это в своём полусне, будто сквозь пушистое розовое облако.

— Так-так, — пробормотал Дрёма, почёсывая кончик носа. — Какой узор мы выберем для нашей отважной Таи? Может быть, «Морской бриз»? Тогда ей приснятся добрые дельфины, которые катают её на спинах по тёплым волнам из киселя. Или «Шоколадный замок»? Там башни сделаны из вафель, а в фонтанах течёт клубничный сироп.

Тая во сне едва заметно улыбнулась и указала на третий клубок — он сиял нежным лазурным светом и был похож на кусочек летнего неба. Это был узор «Звёздные качели».

— О, прекрасный выбор! — воскликнул Дрёма. — Это самый уютный узор. Он пахнет свежескошенной травой и маминой колыбельной.

Гномик ловко подбросил серебряную иголочку в воздух. Она закружилась, вытягивая из лазурного клубка тонкую, светящуюся нить. Дрёма начал быстро-быстро вышивать прямо в воздухе над Таиным одеялом. Стежок за стежком — и вот уже над кроватью расцвели огромные небесные цветы, а между ними протянулись качели из лунных лучей.

Потап, который пригрелся под боком у Таи, тоже попал в этот узор. Ему приснилось, что он стал великим исследователем Медовых Гор, где вместо камней лежат огромные куски сотового мёда. А Зайка во сне уже вовсю прыгал по облакам, которые на ощупь были как мягкие зефирки.

— Теперь сон будет крепким и сладким, как малина, — прошептал Дрёма, завязывая последний узелок на уголке подушки. — Но что это? Кажется, одна звёздочка на узоре начала гаснуть. Ей не хватает капельки смеха, чтобы сиять до самого утра!

Тая, не открывая глаз, тихонько прошептала самую весёлую шутку, которую знала:

— «Знаешь, звёздочка, почему Луна никогда не ест на завтрак яичницу? Потому что она всегда полная!»

Маленькая гаснущая звёздочка на узоре замерла на мгновение, а потом... как затрясётся от беззвучного смеха! Она начала пульсировать ярко-оранжевым светом, разбрасывая вокруг весёлые искорки-смешинки. Эти искорки лопались с тихим звуком «плик-пляк», и из каждой вылетала крошечная радужная бабочка.

Дрёма от неожиданности свалился с края подушки прямо в мягкую складку одеяла и тоже начал хохотать.
— Ой-ой, Тая! — сквозь смех пропищал гномик. — Ты так развеселила узор, что теперь он светится ярче, чем витрина магазина игрушек в Новый год! Посмотри, даже Потап во сне заулыбался.

И правда, медвежонок Потап во сне дрыгнул лапой и пробормотал что-то про «смешной мёд, который щекочет нос». Звёздочка так раскраснелась от удовольствия, что её света хватило, чтобы осветить каждый уголок комнаты. Теперь узор «Звёздные качели» стал по-настоящему волшебным: качели начали плавно раскачиваться в такт Таиному дыханию, унося её всё глубже в мир самых добрых и весёлых приключений.

— Ну вот, — Дрёма вытер слезинку смеха со щеки и поправил колпачок. — Теперь порядок. Сон зашит крепко, звёзды смеются, а страхи разбежались кто куда. Осталось только дождаться Лунного Кота, который приносит самые тихие колыбельные на кончике своего хвоста.

В коридоре послышались мягкие шаги «пап-пап-пап». Это был не человек, а кто-то очень лёгкий и пушистый. Дрёма приложил палец к губам и спрятался за будильник.

Лунный Кот бесшумно запрыгнул на край Таиной кровати. Он был таким лёгким, что одеяло под ним даже не промялось. Кот обернул свой длинный, пушистый хвост, похожий на хвост кометы, вокруг Таиных ног и начал тихонько мурлыкать. Но это было не просто мурлыканье — это была музыка.

— М-р-р-ав... — начал Кот, и в воздухе поплыли светящиеся ноты. — Слушай, Тая, историю о Большой Звёздной Реке, которую люди называют Млечным Путём. Когда-то давно, когда мир был совсем крошечным, звёзды не знали, куда им плыть. Тогда Небесная Кошка разлила кувшин волшебного молока прямо по небу. Так появилась дорога, по которой сны приходят к детям.

Тая чувствовала, как песня Кота укутывает её, словно второе, ещё более тёплое одеяло. Ей казалось, что она плывёт в лодочке из апельсиновой корки по этой самой молочной реке. Вокруг проплывали созвездия: Большая Медведица ласково махала ей лапой, а Маленькая Медведица весело кувыркалась в звёздной пене.

— Посмотри, — шептал Кот, — каждая капля в этой реке — это чья-то добрая мысль или ласковое слово. Млечный Путь хранит тепло всех мам и пап на свете, чтобы ночью детям было не одиноко.

Потап во сне прижал к себе лапу, воображая, что ловит в этой реке золотых рыбок-желаний. Зайка шевелил носом, прислушиваясь к высокому звону далёких планет. Песня Лунного Кота становилась всё тише и глубже, превращаясь в ровный ритм сердца. Комната наполнилась мягким сиянием, и даже тени в углах стали добрыми и пушистыми.

— М-р-р... Пора закрывать последние ворота сна, — Кот коснулся своим холодным, но нежным носом лба Таи. — Но подожди, на самом дне Млечного Пути я вижу что-то блестящее... Это Потерянный Ключик от Завтрашнего Утра! Кажется, он выпал из кармана Солнечного Лучика.

Лунный Кот протянул Тае свою мягкую лапу, и как только она коснулась его шерсти, кровать под ними превратилась в прозрачный плот из застывшего света. Они плавно соскользнули с подоконника прямо в сияющий поток Млечного Пути.

— Держись крепче, Тая! — промурлыкал Кот. — Звёздная река течёт быстро, но она очень добрая. Чувствуешь, как щекочут пятки маленькие кометы?

Тая рассмеялась. Вода в этой реке была похожа на жидкий жемчуг. Она не обжигала холодом, а наоборот, согревала. Вокруг проплывали стайки серебристых рыбок-желаний, которые весело били хвостиками по поверхности. Потап и Зайка тоже были рядом — они плыли на большой зефирке, которая служила им лодкой.

— Вон он! — воскликнул Потап, указывая лапой на дно, где среди разноцветных космических камушков ярко блестел Золотой Ключик. — Он зацепился за хвост Спящего Дракона Созвездия!

Тая и Лунный Кот нырнули в самую глубину. Вокруг них закружились вихри из искр. Дракон Созвездия был огромным, но совсем не страшным — он свернулся калачиком и тихонько посапывал, выпуская из ноздрей маленькие облачка фиолетового дыма. Ключик действительно запутался в его чешуе, которая сияла, как сапфиры.

Тая осторожно протянула руку. Её пальцы коснулись тёплого металла ключика. В этот момент Дракон во сне пошевелил крылом, и поднялась целая буря из звёздной пыли! Таю закружило, но Лунный Кот ловко подхватил её зубами за воротничок пижамы, а лапой прижал ключик к груди.

— Успели! — выдохнул Кот, когда они вынырнули на поверхность. — Теперь у нас есть Ключик от Завтрашнего Утра. Без него солнце не смогло бы открыть замок на горизонте, и утро бы просто не наступило.

Но как только они собрались плыть обратно к окну, путь им преградил огромный Туманный Кит. Он преградил дорогу своим огромным телом, и на его спине стоял маленький почтовый ящик с надписью «Для самых важных снов».

Туманный Кит медленно выпустил фонтан из искрящихся снежинок и ласково посмотрел на Таю своими огромными глазами, похожими на две полные луны. Он не хотел пугать путешественников, он просто ждал, когда Тая положит в его почтовый ящик самое заветное желание для завтрашнего дня.

— Чтобы Ключик открыл утро, — прогудел Кит голосом, похожим на звук большой виолончели, — нужно оставить здесь частичку ночной доброты. Что ты хочешь пожелать всем-всем на свете, доктор Тая?

Тая задумалась. Она крепко сжала Золотой Ключик в ладошке. Потап подсказал: «Пожелай, чтобы у всех был вкусный завтрак!», а Зайка прошептал: «И чтобы никто не терял свои любимые игрушки».

Тая улыбнулась и громко произнесла:
— Я желаю, чтобы каждое утро начиналось с маминой улыбки и тёплых обнимашек! И чтобы у каждого ребёнка был свой Лунный Оленёнок, который охраняет его сны.

Как только она это сказала, из её сердца вылетела маленькая светящаяся птичка и юркнула прямо в прорезь почтового ящика на спине Кита. Ящик вспыхнул золотом, и Кит довольно зажмурился. Он медленно взмахнул своими плавниками-облаками и освободил дорогу.

— Теперь путь свободен, — промурлыкал Лунный Кот. — Но посмотри, Тая, река Млечного Пути начинает превращаться в розовый кисель. Это значит, что Солнышко уже потягивается в своей небесной кроватке и ищет тапочки. Нам нужно спешить!

Они поплыли быстрее, подгоняемые тёплым предутренним ветерком. Плот из света нёс их прямо к знакомому окну, где шторы тихо колыхались, словно махали им руками. Но вдруг Тая заметила, что Золотой Ключик в её руке стал очень тяжёлым и начал тянуть её вниз, прямо в мягкие объятия сонных облаков.

Тая аккуратно приподняла край своей мягкой подушки, которая пахла лавандой и сказками. Золотой Ключик, почувствовав уют, уютно устроился в самом центре, прямо рядом с вышитым на наволочке цветочком. Он перестал быть тяжёлым и теперь лишь слегка пульсировал тёплым светом, словно маленькое сердечко.

— Вот и молодец, — прошептал Лунный Кот, сворачиваясь клубочком в ногах у Таи. — Теперь Ключик знает, что он дома. Он будет слушать твоё дыхание и ждать, когда первая росинка упадёт на лист дуба за окном. В этот миг он тихонько повернётся, и ночные тени превратятся в солнечных зайчиков.

Потап и Зайка тоже забрались под одеяло. Потап обнял Таю своей пушистой лапой, а Зайка прижал длинные ушки, чтобы слышать, как Ключик шепчется с подушкой о завтрашних чудесах. Дрёма, маленький гномик, в последний раз проверил, плотно ли закрыты шторы, и посыпал комнату «сонным порошком» из пыльцы незабудок.

— Спи, Таюша, — донёсся голос Филина Бумбы с ветки старого дуба. — Весь лес уже спит. Оленята в Заповеднике видят сны о сочной траве, а звёзды в небе закрыли свои глазки-лучики серебряными веками.

Тая почувствовала, как её веки становятся совсем тяжёлыми, но это была приятная тяжесть, как будто её укрыли самым пушистым в мире облаком. Она знала, что под подушкой у неё спрятано настоящее сокровище, которое завтра подарит ей новый, удивительный день. Но прежде чем окончательно погрузиться в глубокий сон, она услышала странный, тихий звук... Словно кто-то крошечный постучал в стекло окна маленьким серебряным молоточком.

Тая чуть-чуть приоткрыла один глазик и посмотрела на окно. На подоконнике, прямо за стеклом, стоял крошечный человечек в серебряном камзоле. Его крылышки были похожи на тончайшие льдинки, которые переливались всеми цветами радуги под светом луны. В руках он держал маленький серебряный молоточек, которым осторожно постукивал по стеклу: «Тук-тук, дзинь-дзинь!»

— Ой, это же Лунный Кузнец! — прошептал Лунный Кот, приподнимая голову. — Он куёт звёздные подковы для небесных лошадок, чтобы они не спотыкались о тучи, когда везут утреннюю зарю.

Кузнец заметил, что Тая на него смотрит, и вежливо снял свой крохотный колпачок. Он приложил палец к губам, призывая к тишине, и указал молоточком на стекло. Там, где он постучал, начали расцветать удивительные морозные узоры, хотя на улице было совсем не холодно. Узоры складывались в картинки: вот скачет маленький жеребёнок с гривой из солнечных лучей, вот распускается цветок, лепестки которого — это часы, показывающие время для пробуждения.

— Я пришёл напомнить, — прозвенел голосок Кузнеца, просачиваясь сквозь щёлочку, — что Ключик под подушкой нужно согреть добрым словом. Тогда утро будет не просто светлым, а по-настоящему волшебным!

Тая прошептала в темноту: «Пусть завтрашний день будет добрым для всех». Кузнец удовлетворённо кивнул, взмахнул крылышками и растворился в лунном свете, оставив на стекле сверкающую надпись: «Спи, Тая».

Теперь всё было готово. Ключик под подушкой стал совсем тёплым, Потап захрапел своим тихим, игрушечным храпом, а Зайка уже видел сон про морковный лес. Тая почувствовала, как сон окончательно забирает её в свои ласковые объятия, унося туда, где нет тревог, а есть только бесконечная любовь и тишина.

Тая покрепче прижала к себе тёплого медвежонка Потапа. Его пушистый бок щекотал ей щёку, а знакомый запах дома и ванильного печенья успокаивал лучше любой колыбельной. Зайка устроился с другой стороны, уткнувшись носом в Таино плечо.

Лунный Кот, свернувшийся в изножье кровати, замурлыкал так низко и мерно, что вся комната начала медленно покачиваться, словно колыбель, подвешенная к самой яркой звезде. Стены детской стали прозрачными, и Тая увидела, как её кровать превращается в огромное, розовое сахарное облако.

— Мы летим, Потап... — пробормотала Тая во сне.
— Угу, в самую середину Сонного Заповедника, — ответил медвежонок (или это Тае просто так показалось?).

Облако несло их над лесами, где спали олени, над реками, где рыбы видели сны о жемчужных пузырьках, и над горами, укрытыми снежными одеялами. Золотой Ключик под подушкой грел Таю, обещая, что завтрашнее утро будет наполнено радостью, смехом и новыми открытиями.

Все тревоги растаяли, как сахар в тёплом чае. Осталось только бесконечное чувство безопасности и любви. Тая сделала глубокий вдох, выдохнула и окончательно погрузилась в тот самый волшебный сон, который снится только самым добрым детям на свете.

Спи, Таюша. Твоя сказка на сегодня закончена, но завтра она обязательно продолжится с первыми лучами солнца.

Первый лучик солнца, тонкий и озорной, прокрался сквозь щёлочку в шторах и прыгнул прямо на кончик носа Таи. Нос зачесался, и Тая тихонько чихнула: «Апчхи!». От этого звука Золотой Ключик под подушкой вспыхнул ярким янтарным светом и... превратился в крошечного Солнечного Зайчика!

Зайчик был совсем не похож на обычного лесного зверя. Он состоял из чистого света, у него были длинные ушки, которые постоянно подергивались, и пушистый хвостик, похожий на одуванчик. Он спрыгнул с кровати и начал весело скакать по стенам, оставляя за собой дорожку из золотистых блёсток.

— Просыпайся, Тая! — пропищал Зайчик голосом, похожим на звон хрустального стаканчика. — Утро уже пришло, а Ключик превратился в меня, чтобы показать тебе дорогу к самому главному секрету Сонного Заповедника!

Потап открыл один глаз и удивлённо почесал за ухом.
— Ого, — пробормотал медвежонок, — я думал, ключи должны открывать двери, а этот прыгает по потолку!
Зайка-игрушка тоже подпрыгнул на месте, его тряпичные ушки забавно захлопали. — Смотрите! Он зовёт нас за собой!

Солнечный Зайчик подкатился к двери и проскользнул в замочную скважину. Тая, всё ещё в своей уютной пижамке с облаками, спрыгнула на мягкий коврик. Её босые ножки чувствовали тепло, которое оставлял за собой светящийся гость. Она взяла Потапа под мышку, Зайку за лапку и осторожно приоткрыла дверь.

Но за дверью была не привычная прихожая, а залитая светом поляна, где вместо травы росли мягкие пуховые подушечки, а на деревьях вместо листьев висели разноцветные леденцы, которые светились на солнце.

— Добро пожаловать в Долину Утренних Чудес! — торжественно объявил Солнечный Зайчик, делая сальто в воздухе. — Здесь рождаются самые радостные мысли, которые приходят к детям за завтраком.

Но вдруг Тая заметила, что один из леденцовых кустов совсем не светится. Он был серым и грустным, а его ветки поникли до самой земли.

Тая подошла к Солнечному Зайчику и тихонько спросила:
— Милый Зайчик, почему этот красивый куст стал серым? Как нам вернуть ему его волшебный свет?

Зайчик перестал прыгать и грустно опустил свои светящиеся ушки. Он подкатился к самому подножию серого куста и потрогал его лапкой.
— Видишь ли, Тая, — пропищал он, — это Куст Утренних Смешинок. Каждое утро он должен расцветать яркими красками, чтобы дети, просыпаясь, сразу хотели улыбнуться. Но сегодня ночью мимо пролетал Холодный Вздох — это такой маленький капризный ветерок, который появляется, когда кто-то забывает сказать «Доброе утро» или сердится на свою подушку.

Потап нахмурился и почесал животик.
— И что же, теперь смешинок не будет? — расстроено спросил медвежонок. — Я очень люблю смешинки, они на вкус как клубничное варенье!

— Чтобы куст снова засиял, — объяснил Солнечный Зайчик, — нам нужно найти три Искорки Радости. Первая искорка прячется в добром слове, вторая — в весёлой игре, а третья — в самом крепком объятии. Тая, ты — доктор добрых снов, только ты можешь помочь нам собрать их!

Тая огляделась. Вокруг было много интересного, но где же искать эти искорки? Вдруг она заметила, что под серым кустом сидит маленькая Синяя Птичка с надутыми пёрышками. Она явно была чем-то обижена и не хотела петь свою утреннюю песню.

— Кажется, первая искорка где-то здесь, — прошептал Зайка-игрушка, прижимаясь к Тае. — Посмотри на эту птичку, она совсем забыла, как звучит доброе слово.

Тая медленно протянула руку к маленькой Синей Птичке. Птичка сначала втянула голову в плечи и нахохлилась ещё сильнее, но почувствовав тепло, исходящее от Таиных пальчиков, она несмело приоткрыла один глаз.

— Милая птичка, — прошептала Тая самым нежным голосом, какой только у неё был. — Ты такая красивая! Твои пёрышки похожи на кусочки чистого неба. Не грусти, пожалуйста. Мы с Потапом и Зайкой очень хотим услышать твою чудесную песенку. Без тебя утро никак не может начаться по-настоящему.

Тая осторожно погладила птичку по крошечной головке. Пёрышки на ощупь оказались мягкими, как шёлк. И вдруг произошло чудо! Там, где коснулись пальчики Таи, вспыхнула маленькая золотая искорка. Она была такой яркой, что серая веточка под лапками птички мгновенно окрасилась в нежно-зелёный цвет.

Птичка радостно чирикнула, расправила крылья и... засияла! Она больше не была тусклой и обиженной. Она превратилась в живой сапфир, который искрился на солнце.

— Первая Искорка Радости найдена! — закричал Солнечный Зайчик, хлопая в ладоши-лучики. — Доброе слово растопило холод Холодного Вздоха!

Птичка взлетела над кустом и начала выписывать в воздухе круги, рассыпая вокруг себя сияющую пыльцу. Но куст всё ещё оставался наполовину серым. Чтобы он расцвёл целиком, нам нужны ещё две искорки.

— Смотрите! — воскликнул Потап, указывая на тропинку, выложенную разноцветными камешками. — Там, за ручьём из лимонада, кто-то очень громко сопит. Кажется, там спряталась Вторая Искорка, но она застряла в какой-то очень скучной задаче!

Тая, подхватив Потапа и Зайку, весело помчалась по тропинке. Воздух здесь пах свежестью и капелькой лимона. Вскоре они вышли к удивительному ручью: вместо воды в нём бурлил шипучий жёлтый лимонад, а на берегах вместо камней лежали крупные сахарные леденцы. Пузырьки весело лопались, поднимаясь в воздух и превращаясь в крошечные радуги.

У самого берега, привалившись к большому мятному прянику, сидел маленький Ёжик. Его иголки были не колючими, а серебристыми, как тонкие ниточки. Ёжик очень громко сопел и пытался распутать длинную гирлянду из разноцветных фонариков, которая зацепилась за его спинку.

— Ох, ну как же так... — ворчал Ёжик, смешно шевеля носиком. — Если я не распутаю эти фонарики, мы не сможем начать Утреннюю Игру в Пятнашки Светом! А без игры Вторая Искорка Радости никогда не проснётся!

Солнечный Зайчик подлетел к Ёжику и попытался помочь, но его лапки-лучики просто проходили сквозь узлы.
— Тут нужны ловкие пальчики и очень много терпения, — вздохнул Зайчик. — Тая, поможешь Ёжику? Если мы распутаем гирлянду, мы сможем запустить её в небо, и тогда Искорка обязательно появится!

Ёжик посмотрел на Таю своими глазками-бусинками.
— Пожалуйста, девочка! Узлы такие запутанные, а я такой сонный... Мне кажется, эти ниточки завязал сам Холодный Вздох, чтобы нам было скучно.

Тая присела на корточки рядом с Ёжиком. Узелки действительно выглядели сложными, но она знала: если делать всё не спеша и с улыбкой, любая задача станет простой игрой.

Тая ласково посмотрела на своих игрушечных друзей.
— Потап, возьми, пожалуйста, этот край гирлянды своими сильными лапками. А ты, Зайка, потяни за тот конец, только очень осторожно, чтобы ниточки не порвались!

Медвежонок важно кивнул и крепко ухватил светящуюся ленту. Зайка встал на цыпочки и натянул другой край. Теперь, когда гирлянда была расправлена, Тая увидела, что узлы вовсе не страшные — они просто запутались от скуки. Её маленькие пальчики ловко ныряли между огоньками, перекидывая синие фонарики через красные, а жёлтые — под зелёные.

— Смотрите! — пропищал Ёжик, радостно подпрыгивая. — Узел поддаётся!

С каждым распутанным узелком фонарики на гирлянде начинали светиться всё ярче. И вот, когда последний сложный узел исчез, вся лента в руках друзей вспыхнула ослепительным изумрудным светом. Из самого центра гирлянды вылетела Вторая Искорка Радости! Она была похожа на крошечную танцующую звёздочку, которая весело закружилась вокруг Таиного носа.

— Ура! — закричал Солнечный Зайчик. — Игра в Пятнашки Светом начинается!

Искорка коснулась лимонадного ручья, и пузырьки в нём превратились в разноцветные мячики, которые начали весело прыгать по берегу. Серый куст неподалёку мгновенно покрылся яркими цветами, похожими на маленькие колокольчики, которые издавали нежный звон.

— Мы это сделали! — Потап гордо выпятил грудь. — Мы — отличная команда, Тая!

Но тут Солнечный Зайчик стал серьёзным.
— Осталась последняя, самая важная Третья Искорка. Она прячется там, где тишина встречается с теплом. Чтобы её найти, нам нужно дойти до Большого Дерева Обнимашек, которое стоит на самом краю Долины. Но будьте осторожны: тропинка туда усыпана Сонным Мхом, на котором так легко сладко уснуть, не закончив дело!

Солнечный Зайчик важно выпятил свою светящуюся грудку и зажмурился. — Слушаюсь, капитан Тая! — пропищал он. — Сейчас я включу режим «Супер-Сияние»!

В то же мгновение Зайчик вспыхнул так ярко, что стал похож на маленькое карманное солнышко. Его лучи прорезали густой туман, который стелился над тропинкой, и коснулись фиолетового Сонного Мха. Как только свет падал на мох, тот переставал выпускать сонные пузырьки и начинал тихонько мурлыкать, превращаясь в обычный мягкий ковёр.

— Ого! — воскликнул Потап, бодро шагая вперёд. — Теперь мои лапы совсем не тяжелеют. Я чувствую себя таким бодрым, будто съел целую корзинку спелой малины!

Тая крепко держала Зайку-игрушку за лапку. Они шли по золотому коридору света, который создавал для них Зайчик. Вокруг них шептали сонные травы, пытаясь убаюкать путников, но яркий свет не давал чарам Холодного Вздоха подобраться близко. Вскоре впереди показалось нечто удивительное.

Это было Большое Дерево Обнимашек. Его ствол был покрыт мягкой корой, похожей на тёплый флис, а вместо листьев на ветках висели пушистые варежки и мягкие шарфики всех цветов радуги. Дерево медленно покачивало ветвями, словно приглашая в свои объятия.

— Вот оно! — прошептал Солнечный Зайчик, немного убавляя яркость. — Здесь живёт Третья Искорка Радости. Но она появится только тогда, когда почувствует самое искреннее и тёплое объятие в мире.

Тая подошла к дереву. Оно пахло ванилью и маминым любимым пледом. Но дерево выглядело немного одиноким, ведь в этой части леса давно никто не гулял из-за Сонного Мха.

Тая посмотрела на своих верных друзей — на пушистого Потапа и маленького Зайку-игрушку. Она поняла, что поодиночке им не справиться, ведь самое сильное волшебство рождается тогда, когда друзья делятся теплом друг с другом.

— Давайте все вместе! — скомандовала Тая, широко раскрывая руки. — Потап, обнимай дерево слева, Зайка — справа, а я обниму вас всех посередине!

Друзья прижались к мягкой коре Большого Дерева Обнимашек. Потап уткнулся своим плюшевым носом в тёплый ствол, Зайка-игрушка обхватил лапками выступающий корень, а Тая прижалась щекой к нежной поверхности дерева, чувствуя, как внутри него бьётся доброе деревянное сердце. Даже Солнечный Зайчик приземлился Тае на плечо, добавляя своего золотистого тепла.

В ту же секунду по дереву пробежала волна нежного розового света. Ветви с пушистыми варежками зашелестели, словно аплодируя, и из самой глубины ствола выплыла Третья Искорка Радости. Она была самой большой и тёплой, похожей на маленькое ласковое солнышко.

— Мы нашли её! — прошептала Тая, не разжимая объятий. — Третья искорка — это любовь и дружба!

Три искорки — Синяя (от доброго слова), Зелёная (от весёлой игры) и Золотая (от крепкого объятия) — соединились в воздухе над головой Таи. Они закружились в стремительном танце, превращаясь в один огромный сияющий поток света. Этот поток устремился обратно к серому кусту, который они встретили в начале пути.

Когда друзья вернулись к Кусту Утренних Смешинок, они ахнули от восторга. Свет искорок коснулся каждой веточки, каждого листочка. Серый цвет исчез, уступив место ярко-розовому, лазурному и золотому. Куст вспыхнул миллионами маленьких огоньков, и в воздухе зазвучал тихий, заливистый смех, похожий на звон хрустальных колокольчиков.

— Смотрите! — воскликнул Солнечный Зайчик. — Холодный Вздох растаял! Теперь утро в Сонном Заповеднике будет самым добрым!

Тая подошла к расцветшему Кусту Утренних Смешинок. Его веточки теперь были усыпаны необычными ягодами — они были прозрачными, как мыльные пузыри, и внутри каждой переливалась крошечная радуга. Когда ветерок раскачивал куст, ягоды тихонько позвякивали, и этот звук напоминал детский смех.

— Ой, они такие красивые! — прошептала Тая. Она осторожно протянула руку и сорвала одну золотистую смешинку. Ягода была тёплой и слегка подпрыгивала на ладони, словно живая.

Как только Тая коснулась её губами, смешинка мгновенно растаяла, превратившись в облако сладкого прохладного тумана. На вкус она была как спелая земляника, сахарная вата и капелька солнечного света одновременно. Но самое удивительное началось через секунду: в животе у Таи защекотало, словно там запорхали сотни крошечных бабочек, и она не выдержала — звонко и весело рассмеялась!

— Хи-хи-хи! Ой, как щекотно! — хохотала Тая, приплясывая на месте.

Потап и Зайка тоже решили попробовать по смешинке. Медвежонок выбрал розовую, а Зайка — голубую. Через мгновение весь лес наполнился их дружным смехом. Потап начал кувыркаться в мягкой траве, а Зайка-игрушка смешно дрыгал ушами. Даже Солнечный Зайчик стал менять цвета от радости, превращаясь то в оранжевый, то в ярко-пурпурный.

— Смотрите! — сквозь смех воскликнул Зайчик. — От нашего веселья просыпаются все остальные обитатели Заповедника!

И действительно, из цветочных бутонов начали выглядывать заспанные эльфы в пижамах из лепестков, а из дупла старого дуба вылетела Сова в ночном колпаке, которая довольно ухнула, приветствуя свет. Холодный Вздох окончательно исчез, превратившись в лёгкое утреннее облачко, которое уплыло за горизонт.

— Тая, ты спасла наше утро! — сказал Ёжик, который прибежал на звуки смеха. — Теперь мы можем устроить самый большой завтрак на траве!

Эльфы в пижамах из лепестков роз и колокольчиков радостно засуетились вокруг Таи. Они были такими крошечными, что Тае приходилось приседать, чтобы расслышать их тоненькие голоса. Самый главный эльф в колпачке из одуванчика поклонился Тае.

— Спасибо, добрая девочка Тая! Без тебя мы бы проспали всё самое вкусное. Поможешь нам накрыть стол на Большом Мшистом Бревне?

Тая с удовольствием согласилась. Это был не обычный завтрак, а настоящее волшебство! Вместо скатерти эльфы расстелили огромные, мягкие листья лопуха, которые пахли свежескошенной травой. Потап, стараясь быть очень аккуратным, принёс в своих лапах корзинку с ореховой скорлупой, наполненной сладкой росой. Зайка-игрушка помогал расставлять тарелочки из розовых лепестков.

— А вот и главное угощение! — пропищал эльф, указывая на большие кувшинки, полные нектара из лунных лилий. — Он на вкус как тёплое молоко с мёдом и капелькой звёздной пыли.

Тая помогала раскладывать на лепестки-тарелки кусочки пышного пирога, который испёк старый Барсук из цветочной пыльцы и облаков. Пирог был таким лёгким, что эльфам приходилось придерживать его ниточками, чтобы он не улетел в небо!

Когда стол был накрыт, все обитатели Сонного Заповедника уселись рядом. Солнечный Зайчик устроился в центре стола, работая живой лампой, чтобы всем было светло и уютно. Воздух наполнился ароматами ванили, мяты и счастья. Все ели, смеялись и рассказывали друг другу добрые сны, которые им приснились, пока искорки радости ещё спали.

— Знаешь, Тая, — прошептал Потап, доедая кусочек облачного пирога, — этот завтрак — самый лучший, потому что мы приготовили его все вместе. Но посмотри на небо... Звёзды начинают бледнеть, а это значит, что наше приключение подходит к самому важному моменту.

Тая посмотрела вверх и увидела, как над лесом разливается нежно-розовый свет настоящего земного утра. Ей стало немного грустно расставаться с друзьями, но она знала, что впереди её ждёт самое тёплое пробуждение в своей кроватке.

Завтрак подошёл к концу, и обитатели Сонного Заповедника собрались вокруг Таи, Потапа и Зайки. Солнечный свет становился всё ярче, пробиваясь сквозь листву Большого Дерева Обнимашек.

— Тебе пора возвращаться, Тая, — тихо сказал Солнечный Зайчик, и его сияние стало мягким, как свет ночника. — Твоя кроватка уже заждалась тебя, а мама скоро придёт поцеловать тебя в носик и пожелать доброго утра.

Эльф в колпачке из одуванчика подлетел к Тае и протянул ей крошечный мешочек, сшитый из лепестка незабудки.
— Возьми это, Тая. Здесь немного пыльцы Утренних Смешинок. Если тебе вдруг станет грустно или приснится серый сон, просто вспомни о нас, и твоё сердце снова наполнится теплом.

Тая бережно спрятала подарок в кармашек своего воображаемого платьица. Она обняла на прощание Ёжика, погладила Синюю Птичку и помахала эльфам. Потап и Зайка-игрушка встали по обе стороны от неё, крепко взяв её за руки.

— Закрой глазки, Тая, — прошептал Солнечный Зайчик. — Представь свою мягкую подушку, тёплое одеяло и запах маминых духов. Мы проводим тебя самым светлым путём.

Тая послушно зажмурилась. Она почувствовала, как вокруг неё закружился тёплый ветерок, пахнущий ванилью и лимонадом. Звуки леса начали отдаляться, превращаясь в тихую, убаюкивающую колыбельную. Ноги стали лёгкими, словно она пошла по облакам.

— Мы всегда будем рядом, — услышала она далёкий голос Потапа. — В каждой твоей доброй мысли и в каждом крепком объятии...

Мир вокруг завертелся в золотистом вихре, и Тая почувствовала, как её окутывает знакомое, родное домашнее тепло.

Сквозь золотистый туман сновидений до Таи донёсся самый прекрасный звук на свете. Это не был звон колокольчиков эльфов или плеск лимонадного ручья. Это был тихий, бархатный голос мамы.

— Тая... Моя маленькая звёздочка, пора просыпаться... — прошептала мама, и Тая почувствовала, как тёплая ладонь нежно погладила её по волосам.

Во сне Тая улыбнулась. Она всё ещё чувствовала на ладошках мягкую кору Дерева Обнимашек и слышала далёкий смех Куста Смешинок. Но мамин голос был ещё теплее. Он окутывал её, как самое пушистое одеяло в мире.

— М-м-м... Мамочка... — пробормотала Тая, не открывая глаз. Ей снилось, что мама — это добрая королева Сонного Заповедника, которая пришла забрать её домой.

В этот миг настоящий солнечный лучик пробрался сквозь щёлочку в шторах и коснулся Таиного носика. Он был точь-в-точь как её друг Солнечный Зайчик! Лучик весело заплясал на её щеках, щекоча их и заставляя Таю забавно морщить нос.

— Посмотри, кто к нам пришёл, — тихо сказала мама. — Солнышко уже встало, и твои игрушки — Потап и Зайка — тоже проснулись и ждут тебя.

Тая почувствовала под боком знакомые плюшевые лапки. Потап и Зайка лежали рядом, такие родные и мягкие. Они вернулись вместе с ней из волшебного леса, чтобы охранять её утро. Тая прижала их к себе покрепче и сделала глубокий, спокойный вдох. В комнате пахло свежезаваренным чаем и маминой любовью.

— Мама, а мы спасали утро... — прошептала Тая, всё ещё находясь на границе сна и яви. — Мы нашли искорки...

Мама поцеловала её в лобик и тихонько рассмеялась:
— Конечно, моя хорошая. Вы с друзьями совершили настоящее чудо. А теперь открывай глазки, маленькая героиня.

Тая не стала открывать глаза. Вместо этого она покрепче прижала к себе Потапа и Зайку, а потом тихонько потянула маму за край домашнего халата.

— Мамочка, полежи со мной ещё капельку... — прошептала она сонным, но очень счастливым голосом. — Всего одну минутку, как в Сонном Заповеднике у Дерева Обнимашек.

Мама тихонько рассмеялась, её смех был точь-в-точь как звон ягод-смешинок, которые Тая пробовала в лесу. Она осторожно прилегла рядом, укрыв Таю и её игрушечных друзей краем мягкого пледа. Тая почувствовала, как мамина рука обнимает её, создавая вокруг настоящий защитный кокон из нежности.

— Конечно, моя радость, — прошептала мама, целуя Таю в макушку. — Мы никуда не торопимся. Пусть весь мир подождёт, пока мы с тобой досматриваем самые добрые сны.

В комнате было так тихо, что слышно было только мерное тиканье часов и сопение Потапа (или это Тае просто казалось?). Солнечный лучик на носу стал совсем тёплым. Тая чувствовала, как остатки волшебной пыльцы из её сна превращаются в настоящую бодрость и хорошее настроение. Она вспомнила, как они с друзьями зажигали искорки, и поняла: самая главная искорка — Золотая — сейчас здесь, в этих маминых объятиях.

— Мама, а ты знаешь, что объятия лечат от Холодного Вздоха? — спросила Тая, уткнувшись носом в мамино плечо.

— Я всегда это знала, — ответила мама, поглаживая дочку по спине. — Любовь — это самое сильное лекарство от любой грусти и холода. Полежи ещё немножко, впитай всё это тепло, чтобы его хватило на целый день приключений.

Тая зажмурилась от удовольствия. Ей казалось, что она всё ещё немножко фея, и её кровать — это уютное гнездышко в центре волшебного леса. Но быть дома, рядом с мамой, было даже лучше, чем в любой сказке.

Тая поудобнее устроилась на подушке, подтянула к себе Потапа и Зайку и начала свой рассказ. Её глаза горели восторгом, а руки так и летали в воздухе, показывая размеры Большого Дерева Обнимашек.

— Мамочка, ты представляешь, там всё-всё было волшебным! — зашептала Тая. — Сначала мы встретили Солнечного Зайчика, он был такой шустрый и светился, как маленькая лампочка. Он отвёл нас в Сонный Заповедник, потому что там случилась беда — пришёл Холодный Вздох и всё стало серым и грустным.

Мама слушала очень внимательно, подперев щёку рукой и ласково улыбаясь. Она ни разу не перебила Таю, только иногда удивлённо приподнимала брови.

— И мы искали три искорки радости! — продолжала Тая. — Синюю искорку мы нашли, когда сказали доброе слово Синей Птичке. Оказывается, добрые слова могут зажечь свет! А Зелёную искорку мы получили, когда играли с Ёжиком в прятки. Это было так весело, Потап даже застрял в кустах, но мы его спасли!

Тая погладила Потапа по пушистой голове, и медвежонок, казалось, довольно зажмурился.

— Но самая главная была Золотая искорка, мамочка. Она появилась, только когда мы все-все обняли Большое Дерево. Оно такое мягкое, как твоя щека! И когда искорки соединились, Холодный Вздох растаял, а Куст Смешинок зацвёл ягодами, которые на вкус как сахарная вата и земляника. Я даже принесла тебе немножко пыльцы в кармашке... ой, только она, наверное, осталась в сказке.

Мама нежно прижала Таю к себе и прошептала:

— Знаешь, родная, я думаю, ты принесла её с собой. Я чувствую, как в нашей комнате стало светлее и теплее от твоего рассказа. Ты настоящая маленькая фея, которая умеет побеждать любой холод своей добротой.

Тая вздохнула с облегчением. Ей было так важно поделиться этим чудом. Теперь, когда мама знала всё, Сонный Заповедник казался ещё более реальным и близким.

Мама с радостью поддержала затею Таи. Они расстелили на полу в гостиной огромный лист плотной бумаги, который был белым и чистым, как свежее облако. Тая принесла свою самую большую коробку с карандашами, фломастерами и баночками с блёстками.

— С чего начнём, Тая? — спросила мама, выбирая нежно-голубой карандаш. — Где в твоём заповеднике течёт Лимонадный Ручей?

— Вот здесь, мамочка! — Тая уверенно провела волнистую линию через весь лист. — Он бежит прямо от гор из сахарной пудры. А здесь, в самом центре, мы нарисуем Большое Дерево Обнимашек. Оно должно быть очень пушистым!

Мама начала рисовать ствол дерева, а Тая раскрашивала его крону всеми цветами радуги. Они добавили на карту крошечные домики-колокольчики для эльфов и колючую, но очень добрую фигурку Ёжика. Тая даже приклеила настоящие сухие лепестки цветов там, где на карте был Куст Смешинок.

— Смотри, мама, а вот тут, на самом краю, живёт Холодный Вздох, — Тая взяла серый мелок, но потом передумала и нарисовала поверх него яркое жёлтое солнце. — Но теперь он больше не холодный, потому что мы согрели его нашими искорками!

Работа кипела. Потап и Зайка «помогали», придерживая края бумаги своими мягкими лапками. Мама добавила на карту золотистые звёзды, которые светились даже днём, а Тая посыпала всё сверху волшебными блёстками. Карта оживала на глазах: казалось, если прислушаться, можно услышать пение Синей Птички и шорох крыльев эльфов.

— Какая красота получилась! — восхитилась мама. — Теперь мы никогда не забудем дорогу в твой Сонный Заповедник. Это место, где всегда живёт доброта.

Тая посмотрела на их общее творение и почувствовала себя очень гордой. Теперь частичка её сна навсегда останется в их доме, напоминая о том, что чудеса случаются с теми, кто в них верит.

Тая взяла свой самый красивый фломастер с запахом клубники и склонилась над картой. Мама присела рядом, готовая записывать все чудесные идеи своей дочки.

— Мамочка, смотри! Те горы на самом верху, которые покрыты белым снегом... Давай назовём их Горы Ванильного Мороженого! — предложила Тая, облизнувшись. — Там снежинки совсем не холодные, а сладкие и тают на языке, как облака.

Мама аккуратно вывела название красивыми буквами.
— Чудесно! А как мы назовём тот густой лес, где живут светлячки и поют ночные цветы?

Тая задумалась, приложив пальчик к щеке.
— Это будет Лес Шепчущих Листьев. Там деревья рассказывают друг другу сказки на ночь, чтобы всем зверятам спалось крепко-крепко. А вот ту полянку, где мы нашли Синюю Птичку, давай назовём Лугом Добрых Слов. Там, если скажешь «спасибо» или «пожалуйста», распускается новый бутон!

Мама улыбнулась и добавила на карту маленькие цветочки.
— А как же наш Лимонадный Ручей? У него должно быть особенное имя.

— Пусть это будет Ручей Щекотных Пузырьков! — засмеялась Тая. — Потому что когда из него пьёшь, пузырьки прыгают прямо в нос и заставляют всех хихикать.

Они придумывали названия одно за другим: Тропинка Мягких Тапочек, Озеро Зеркальных Снов и даже Холм Тёплых Пледов. Каждое слово делало карту живой. Теперь это был не просто рисунок, а целый мир, где у каждого камешка и каждого кустика было своё доброе имя.

— Теперь, когда у всего есть имена, Сонный Заповедник стал нам совсем родным, — сказала мама, обнимая Таю. — Кажется, мы создали самое уютное место во всей Вселенной.

Тая торжественно взяла Потапа под мышки и усадила его прямо на нарисованные Горы Ванильного Мороженого. Медвежонок выглядел очень важным, словно он действительно только что покорил самую высокую сладкую вершину.

— Потап, ты будешь Главным Смотрителем Снегов, — прошептала Тая, поправляя ему воображаемую корону. — Следи, чтобы мороженое не таяло слишком быстро!

Затем пришла очередь Зайки. Его Тая аккуратно поставила возле Леса Шепчущих Листьев, прямо там, где на карте были нарисованы самые пушистые кусты.

— А ты, Зайка, будешь Слушателем Сказок. Твои длинные ушки помогут тебе услышать всё, что шепчут деревья, и потом ты расскажешь это мне перед сном, — Тая ласково погладила длинное заячье ушко.

Мама смотрела на эту картину с такой нежностью, что казалось, воздух в комнате стал ещё теплее. Она достала из своей шкатулки несколько красивых пуговиц и блестящих камушков.

— Давай добавим им «волшебные артефакты», — предложила мама. — Синяя пуговица будет озером для Зайки, а золотистый камушек — солнцем для Потапа.

Тая с восторгом принялась расставлять украшения. Теперь карта превратилась в настоящий трёхмерный мир! Потап и Зайка сидели неподвижно, но Тае казалось, что их стеклянные глазки светятся радостью. Они были не просто игрушками, а настоящими героями, которые вернулись домой из большого похода и теперь отдыхали на родной земле.

— Мама, смотри! — воскликнула Тая. — Кажется, Потап улыбается! Ему очень нравится быть в Горах Мороженого.

— Конечно, — ответила мама, обнимая Таю за плечи. — Ведь ты вложила в эту карту столько любви, что она ожила. Теперь у нас дома есть свой собственный вход в сказку.

Тая побежала к своей полке с игрушками и достала крошечный чайный сервиз. Мама тем временем принесла с кухни несколько настоящих ягод черники и маленькие круглые печенья, которые были похожи на золотые монетки из сундука пирата.

— Так, Потап, тебе полагается самая большая чашка, ведь ты сегодня покорял Горы Ванильного Мороженого! — торжественно объявила Тая, расставляя посуду прямо на нарисованном Лугу Добрых Слов. — А тебе, Зайка, — самое хрустящее печенье, чтобы ушки лучше слышали сказки леса.

Мама помогла Тае разложить черничные ягоды. На карте они смотрелись как упавшие с неба звёздочки. Тая налила в игрушечные чашечки «невидимый чай», который, по её словам, пах фиалками и утренней росой.

— Мама, присаживайся тоже! — позвала Тая. — Ты будешь Королевой Уюта. Без тебя наш пикник не будет таким тёплым.

Они уселись на ковре вокруг карты. Тая аккуратно подносила чашечку к пушистому носу Потапа, а потом к розовому носику Зайки. Казалось, игрушки замерли в предвкушении угощения. В комнате пахло печеньем и счастьем. Солнечный зайчик, тот самый, что пришёл к Тае утром, прыгнул прямо в центр карты, осветив Ручей Щекотных Пузырьков.

— Смотри, мама! — прошептала Тая. — Солнечный зайчик тоже пришёл на наш пикник! Он хочет попробовать черничную звёздочку.

Мама ласково погладила Таю по волосам.
— Это потому, что в нашем доме сегодня очень много света и доброты, Тая. Когда мы играем вместе, Сонный Заповедник становится частью нашего настоящего мира.

Пикник продолжался долго. Тая рассказывала Потапу и Зайке новые истории, которые только что рождались в её голове, а мама подкладывала «добавку» из ягод. Это было самое лучшее утро, которое только можно себе представить.

Тая подпрыгнула от радости и захлопала в ладоши.
— Мамочка, я придумала! Завтра в Заповеднике будет Фестиваль Звёздных Фонариков! Это такой день, когда все-все жители — и Синяя Птичка, и Ёжик, и даже маленькие улитки — зажигают свои фонарики, чтобы поприветствовать первую звезду.

Мама закивала, её глаза заблестели от интереса.
— О, это звучит очень красиво, Тая. А как же мы будем готовиться к такому празднику?

— Нам нужно будет собрать лунный свет в пустые баночки из-под варенья, — серьёзно объяснила Тая. — А потом мы украсим Лес Шепчущих Листьев разноцветными ленточками. Потап будет отвечать за музыку — он будет стучать лапками по барабану из сухой тыквы, а Зайка будет дирижировать хором сверчков!

Тая начала показывать, как Зайка машет своими длинными ушками в такт музыке. Мама рассмеялась и добавила:
— А я могу испечь «Звёздные кексы» с сахарной пудрой, которая светится в темноте. Мы поставим их на Холм Тёплых Пледов, чтобы каждый прохожий мог угоститься.

— Да! — воскликнула Тая. — И самое главное: в конце праздника мы все загадаем одно большое желание на всех. Чтобы в Сонном Заповеднике всегда было тепло, а Холодный Вздох никогда не возвращался. Мы обнимем Большое Дерево, и оно вспыхнет миллионом маленьких огоньков, как новогодняя ёлка, только ещё лучше!

Тая уже видела этот праздник в своём воображении: как мягко светятся фонарики, как пахнет ванилью и хвоей, и как все друзья танцуют под серебряной луной. Теперь завтрашний день казался ей самым долгожданным подарком.

— Ну что ж, — сказала мама, нежно целуя Таю в макушку. — Раз у нас завтра такой важный праздник, сегодня нам нужно хорошенько выспаться, чтобы набраться сил для украшения леса. Согласна?

Мама достала из шкафа целую стопку цветной бумаги: там были листы цвета ночного неба, солнечного лимона и нежной мяты. Тая выбрала самый яркий жёлтый лист — для главного фонарика.

— Смотри, Тая, — мама аккуратно сложила лист пополам и показала, как делать надрезы, чтобы получилась пушистая «юбочка». — Если мы развернём его и склеим края, получится настоящий домик для огонька.

Тая очень старалась. Она вырезала на бумаге маленькие треугольники и кружочки, чтобы свет мог проглядывать сквозь них, как звёзды сквозь облака. Она даже добавила немного клея и посыпала фонарик серебряными блёстками. Потап сидел рядом, и Тая надела ему на голову обрезки бумаги, как будто это была праздничная корона.

— Мой фонарик будет называться «Золотая Искорка», — объявила Тая, любуясь своей работой. — Он будет освещать дорогу всем, кто заблудился в темноте.

Мама сделала фонарик побольше, нежно-голубого цвета, и назвала его «Тихий Океан Снов». Когда они закончили, мама достала маленькие безопасные свечки на батарейках, которые мерцали совсем как настоящие. Они вставили их внутрь бумажных цилиндров, и комната вдруг преобразилась.

На стенах заплясали причудливые тени, а блёстки на фонарике Таи засияли, отражая мягкий свет. Казалось, что Фестиваль Звёздных Фонариков начался прямо здесь, в их уютной гостиной. Зайка и Потап замерли, глядя на это волшебство своими пуговками-глазками.

— Теперь наш дом готов к встрече самых добрых снов, — прошептала мама, выключая большую лампу. — Видишь, Тая, как красиво светятся твои звёздочки?

Тая смотрела на огоньки и чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Теперь у неё были настоящие маячки, которые будут охранять её сон и напоминать о том, что она — настоящая маленькая волшебница.

Тая и мама осторожно перенесли свои светящиеся сокровища к большому окну. Подоконник был широким и белым, как чистый лист бумаги, и теперь на нём начали появляться яркие пятнышки света.

— Так, «Золотая Искорка» встанет в самый центр, — распорядилась Тая, аккуратно двигая свой жёлтый фонарик. — Она самая яркая, её будет видно даже с Марса! А мамин «Тихий Океан Снов» мы поставим с краю, чтобы он успокаивал ночной ветерок.

Когда все пять фонариков выстроились в ряд, Тая выключила свет в комнате. Ого! Как же красиво стало! Отражения в стекле двоились, и казалось, что фонариков стало в два раза больше. Они мерцали мягким, живым светом, бросая тёплые блики на мордочку Потапа, который тоже устроился на подоконнике.

— Мамочка, смотри! — Тая указала пальчиком в небо. — Та большая звезда прямо над нашим домом... Она как будто стала ярче! Наверное, она увидела наши фонарики и говорит нам «Привет!».

Мама обняла Таю, и они вместе стали смотреть на ночное небо.
— Знаешь, Тая, звёздам иногда бывает одиноко в такой вышине. А когда они видят маленькие огоньки в окнах домов, они понимают, что на земле их любят и ждут. Твои фонарики — это как письма без слов, в которых написано только самое доброе.

— А вдруг Синяя Птичка из Сонного Заповедника тоже увидит наш свет? — спросила Тая, прижимаясь к маме.
— Обязательно увидит, — прошептала мама. — Она прилетит к нашему окну, споёт тихую колыбельную и унесёт частичку этого света всем зверятам в лесу, чтобы им не было страшно в темноте.

Тая помахала рукой звёздам. Ей казалось, что весь мир сейчас окутан невидимым тёплым одеялом, и каждый огонёк на её окне — это маленькое бьющееся сердечко её сказочного мира.

Мама устроилась в кресле, укутала Таю тёплым пледом, и начала свой рассказ тихим, певучим голосом:

— Далеко-далеко, в самом сердце Млечного Пути, жила-была звёздочка по имени Искорка. Она была такой крошечной, что её старшие сёстры часто не замечали её среди сияющих созвездий. Большие звёзды важно обсуждали, как они освещают путь морякам или помогают учёным разгадывать тайны Вселенной. А Искорка только вздыхала: «Я такая маленькая, мой свет едва долетает до края нашего облака...»

Но однажды наступила очень туманная ночь. Густые серые тучи, как ватные одеяла, закрыли всю землю. Большие звёзды старались изо всех сил, но их мощные лучи вязли в тумане и отражались обратно. На земле стало совсем темно. Маленький зайчонок в Лесу Шепчущих Листьев потерял тропинку к своей норке, а маленькая девочка в своём домике никак не могла найти любимого мишку, потому что ночник внезапно погас.

— Я попробую! — пискнула Искорка. Она сложила свои лучики, сделалась острой, как иголочка, и нырнула прямо в самую гущу тумана. Благодаря тому, что она была крошечной, она проскользнула между тяжёлыми каплями облаков, не задев их. Она летела вниз, всё быстрее и быстрее, превращаясь в тонкую золотую ниточку.

И вот, когда зайчонок уже совсем расстроился, он увидел прямо перед своим носом крошечный золотой огонёк. Искорка приземлилась на кончик высокой травинки и засияла так ярко, как только могла. Зайчонок обрадовался, увидел тропинку и в два прыжка оказался дома. А потом Искорка заглянула в окошко к девочке и осветила край кроватки, где лежал потерянный мишка.

— С тех пор, Тая, — мама нежно коснулась кончика носа дочки, — Искорка знает: неважно, какого ты размера. Главное — оказаться в нужном месте и подарить свой свет тому, кому сейчас очень темно. Теперь она — главная хранительница детских снов.

Тая замерла, прижав ладошки к щекам. Она смотрела на свой жёлтый фонарик «Золотая Искорка» и вдруг заметила, что над ним закружилась крошечная пылинка. Но это была не просто пылинка! Она светилась холодным серебром и тёплым золотом одновременно, выделывая в воздухе изящные петли.

— Мама, смотри! Она здесь! — прошептала Тая, боясь спугнуть волшебство. — Крошка-Искорка спустилась прямо с неба!

Маленькая звёздочка, размером не больше пуговицы на платье Таи, плавно опустилась на край бумажного фонарика. Она была похожа на крошечный алмаз, который умеет улыбаться. Искорка сложила свои острые лучики, как крылышки, и по комнате разлился тонкий, едва слышный звон, похожий на звук маленького колокольчика.

— Она благодарит нас за свет, — догадалась Тая. — Ей было так скучно одной в огромном небе, а наши фонарики указали ей путь к друзьям. Посмотри, Потап тоже её видит!

Плюшевый мишка, казалось, наклонил голову чуть ближе к окну. Искорка прыгнула с фонарика прямо на пушистую лапу Потапа, оставив на ней горсть светящейся звёздной пыльцы. Тая протянула пальчик, и звёздочка на мгновение коснулась её кожи — это было похоже на лёгкий, прохладный поцелуй снежинки, которая совсем не тает.

— Теперь у нас в комнате есть частичка настоящего космоса, — тихо сказала мама, обнимая дочку. — Искорка принесла нам самые спокойные сны. Она будет сидеть на твоём подоконнике всю ночь, охраняя твой покой, а на рассвете, когда взойдёт солнце, она вернётся к своим сёстрам, чтобы рассказать им о самой доброй девочке на свете.

Тая чувствовала себя такой счастливой и защищённой. Весь мир — от огромных галактик до её маленькой комнаты — теперь казался одной большой и дружной семьёй.

Когда Крошка-Искорка в последний раз взмахнула своими лучиками, комната наполнилась удивительным ароматом — так пахнет свежее постельное бельё, высушенное на солнышке, и спелая земляника. Тая почувствовала, что её веки становятся тяжёлыми, но очень приятными, словно на них опустились пушистые снежинки.

— Мама, смотри, Искорка рисует в воздухе дверь! — прошептала Тая. И действительно, золотистая пыльца сложилась в очертания высоких ворот, за которыми виднелось нечто необычайное. Это был Сад Поющих Облаков.

Мама прижала Таю к себе, и они вместе, словно на крыльях воображения, шагнули в этот сад. Вместо земли там были мягкие, упругие облака, похожие на огромные подушки. На каждом облаке рос необычный цветок — Колокольчик Дрёмы. Когда ветерок касался их лепестков, они издавали нежный звук: «Динь-дон, баю-бай...»

— Ой, Потап, ты только посмотри! — Тая увидела, как её плюшевый мишка вдруг стал легко подпрыгивать на облаках, словно на батуте. Зайка тоже не отставал, он смешно перебирал лапками, и за ним оставался след из радужных пузырьков.

В центре сада стояло дерево, чьи ветви были сделаны из чистого лунного света. На ветвях висели не плоды, а маленькие Сонные Пушинки. Каждая пушинка хранила в себе добрую историю. Одна была розовой — это был сон про полёт на розовом слоне. Другая — голубой — про купание в море из тёплого молока.

— Тая, выбери себе пушинку на сегодня, — предложила мама, чей голос в этом саду звучал как тихая флейта. — Какую историю ты хочешь забрать с собой в кроватку?

Тая протянула руку к самой пушистой, золотисто-белой пушинке. Как только она коснулась её, пушинка превратилась в маленькое тёплое облачко и уютно устроилось у Таи на плече, нашептывая ей сказку о далёких странах, где вместо дождя падают конфетти.

Но вдруг Тая заметила, что одна пушинка на самом краю дерева потемнела и начала дрожать. Она была совсем серой и грустной. Что же случилось в Саду Поющих Облаков?

Тая сложила ладошки рупором и тихонько позвала:
— Крошка-Искорка, лети скорее сюда! Посмотри, этой пушинке совсем грустно, она стала серой, как дождевая тучка. Помоги ей, пожалуйста!

Маленькая звёздочка, которая только что отдыхала на плече у Потапа, мгновенно встрепенулась. Она пролетела над Садом Поющих Облаков, оставляя за собой искрящийся след, и зависла прямо над потемневшей пушинкой. Искорка начала быстро-быстро вращаться, превращаясь в маленькое сияющее солнышко. Её лучи пронзили серую мглу, и Тая увидела, что внутри пушинки спряталась маленькая Забытая Мечта.

— Ой, мамочка, смотри! — прошептала Тая. — Это же мечта о том, чтобы научиться летать на бумажном самолётике! Кто-то просто забыл про неё, и она начала увядать без внимания.

Под тёплым светом Искорки серая оболочка начала таять, как иней на весеннем солнце. Пушинка задрожала, расправила свои ворсинки и вдруг вспыхнула нежным лавандовым цветом. Она стала такой лёгкой, что сама оторвалась от ветки и начала кружиться вокруг головы Таи, издавая звук, похожий на тихое мурлыканье котёнка.

— Теперь она снова полна сил, — улыбнулась мама. — Благодаря тебе и Искорке, эта мечта превратится в самый чудесный сон для какого-нибудь малыша. Видишь, как важно делиться светом?

Но как только пушинка ожила, всё дерево лунного света начало вибрировать. Из самой глубины сада послышался глубокий, добрый голос. Это проснулся Старый Хранитель Снов — огромный пушистый кот с крыльями совы, который дремал в тени облачных деревьев. Он медленно открыл свои большие янтарные глаза и посмотрел на Таю.

— Кто это здесь помогает моим пушинкам? — прогудел он, потягиваясь так сильно, что пара соседних облаков превратилась в мягкий туман.

Тая ни капельки не испугалась огромного кота-совы. Она знала, что в Сонном Заповеднике все существа очень добрые. Она подошла поближе, чувствуя, как под ногами пружинит мягкое облако, и сложила ладошки лодочкой.

— Уважаемый Хранитель, — вежливо сказала Тая, — вы, наверное, очень проголодались, пока охраняли наши сны. У меня есть для вас самое вкусное Звёздное Печенье с крошкой из лунного шоколада. Оно совсем воображаемое, но очень сладкое!

Тая протянула пустые ладошки к большому носу Хранителя. Кот-сова наклонил свою пушистую голову, его длинные усы защекотали Тае руки. Он зажмурился и сделал глубокий вдох, будто втягивая самый чудесный аромат на свете.

— М-м-м... — промурлыкал Хранитель, и от этого звука задрожали все Колокольчики Дрёмы в саду. — Чувствую нотки ванили, капельку корицы и... о, это же доброта! Самый редкий ингредиент для печенья.

Он аккуратно «слизнул» воображаемое угощение с ладошек Таи и довольно облизнулся. Его янтарные глаза засияли ещё теплее. В благодарность Хранитель взмахнул своими огромными совиными крыльями, и из-под них посыпались маленькие светящиеся перышки. Одно из них опустилось прямо на голову Потапу, и мишка вдруг начал тихонько посапывать — так сладко ему стало.

— За твою доброту, маленькая Тая, я открою тебе секрет, — Хранитель понизил голос до таинственного шепота. — Видишь вон ту самую высокую гору из сахарной ваты? Там живёт Королева Ночных Мотыльков. Она как раз собирается ткать новое одеяло для всех детей земли, но у неё закончились серебряные нити.

Тая посмотрела на гору, которая розовела вдали. Ей очень захотелось помочь Королеве, ведь без тёплого одеяла сны могут стать прохладными.

Тая с надеждой посмотрела на Старого Хранителя Снов. Его спина была такой широкой и уютной, словно самый большой диван в мире, только гораздо мягче и теплее.

— Уважаемый Хранитель, — прошептала Тая, поглаживая его по густой шёрстке, — гора из сахарной ваты так далеко... Не могли бы вы подвезти нас с Потапом? Мы очень хотим помочь Королеве Мотыльков соткать тёплое одеяло для всех деток!

Кот-сова довольно зажмурился, его усы задрожали от удовольствия.
— Мр-р-р... После такого чудесного звёздного печенья я чувствую себя молодым котёнком! Забирайтесь скорее, маленькие помощники. Только держитесь крепче за мой воротник!

Мама помогла Тае взобраться на спину Хранителя. Девочка буквально утонула в его пушистом меху, который пах ночной прохладой и сушёной мятой. Потап устроился рядом, вцепившись лапками в мягкую шерсть. Хранитель расправил свои огромные совиные крылья — они были такими большими, что на мгновение закрыли собой все звёзды.

— От винта! — весело крикнула Тая, и они плавно оторвались от облачного берега.

Это было совсем не страшно. Полёт был мягким, будто они плыли по реке из взбитых сливок. Внизу проплывали Леса Шепчущих Листьев, где маленькие светлячки водили хороводы, и Озёра Зеркальных Снов, в которых отражалась полная луна. Ветер ласково перебирал волосы Таи, нашептывая ей секреты далёких планет.

— Смотри, Потап! — Тая указала вперёд. — Гора становится всё ближе! Она и правда похожа на огромный розовый сугроб из сахарной ваты!

Но чем ближе они подлетали к вершине, тем тише становилось вокруг. У подножия горы Тая заметила странное мерцание — это были тысячи маленьких Ночных Мотыльков, которые грустно сидели на розовых склонах, опустив свои прозрачные крылышки. Кажется, без серебряных нитей их работа совсем остановилась.

Хранитель Снов плавно опустился на вершину Сахарной Горы. Лапы кота утонули в розовой пене, которая на ощупь была точь-в-точь как сладкая вата, только совсем не липкая. Тая осторожно сползла с его пушистой спины, прижимая к себе Потапа.

— Здравствуйте, милые мотыльки! — тихо позвала Тая. — Почему вы такие грустные? Мы прилетели помочь вам найти серебряные нити для тёплого одеяла.

Самый большой мотылёк, чьи крылья переливались жемчугом, медленно взлетел и опустился Тае на плечо. Его усики-антенны задрожали, и в голове у девочки зазвучал тонкий, как паутинка, голосок:

— Ах, добрая Тая... Серебряные нити не растут на кустах и не лежат в сундуках. Их можно сплести только из лунного отражения в чистой воде. Но сегодня на Озере Зеркальных Снов поднялся туман, и мы не можем поймать ни одного лучика...

Тая оглянулась на маму и Хранителя. Теперь она поняла: чтобы соткать одеяло, которое согреет всех деток в их кроватках, нужно разогнать туман над волшебным озером. Но как это сделать, если туман такой густой и сонный?

— Не волнуйтесь! — воскликнула Тая, и её глаза заблестели. — У нас есть Крошка-Искорка! Её свет прошьёт любой туман, как иголка — ткань!

Мотыльки радостно затрепетали крылышками, и от их движения в воздухе закружились розовые искры сахарной ваты. Но Хранитель Снов задумчиво повёл ухом:

— Озеро Зеркальных Снов очень глубокое, Тая. Чтобы собрать нити, нам понадобится не только свет, но и что-то, на что их можно намотать. Иначе они просто растают к утру...

Тая достала свой любимый волшебный фонарик. Он всегда помогал ей не бояться темноты, но сегодня у него была особенная задача. Хранитель Снов одобрительно мурлыкнул, и его мощные крылья снова подняли друзей в воздух, неся их к Озеру Зеркальных Снов.

Когда они подлетели, озеро выглядело как огромное блюдо с парным молоком — такой густой и белый туман стлался над водой. Но стоило Крошке-Искорке нырнуть в эту белую пелену, как туман начал расступаться, открывая идеально гладкую, тёмно-синюю поверхность воды, в которой отражалась огромная, как головка сыра, луна.

— Скорее, Тая! — прошептала мама. — Смотри, лунные лучи касаются воды и превращаются в тончайшие серебряные струны!

Тая открыла дверцу своего фонарика. Вместо того чтобы светить наружу, фонарик начал мягко притягивать к себе свет из озера. Серебряные нити, похожие на светящиеся волоски сахарной ваты, стали медленно подниматься от воды. Они послушно обвивались вокруг ручки фонарика, создавая сверкающий клубок.

— Ой, как они щекочутся! — засмеялась Тая. Нити были прохладными и пахли ночными цветами. Потап помогал девочке, придерживая край фонарика своими пушистыми лапками, чтобы нити ложились ровно и не путались.

Мотыльки кружились над озером, подхватывая концы нитей своими крошечными лапками и помогая направлять их к Тае. Вскоре фонарик стал похож на сияющий кокон, от которого исходило такое нежное сияние, что даже рыбки в озере выплыли посмотреть на это чудо.

— Мы собрали достаточно! — торжественно объявил Хранитель Снов. — Теперь нужно спешить обратно к Королеве Мотыльков, пока первый луч солнца не превратил это серебро в обычную росу.

Но стоило им развернуться, как Тая заметила, что на другом берегу озера кто-то тихонько плачет. Это был маленький Лунничек — крошечный человечек в колпачке, который запутался в камышах и не мог выбраться.

— Уважаемый Хранитель! — воскликнула Тая, указывая пальчиком на берег. — Посмотрите, там маленький Лунничек попал в беду! Мы не можем оставить его одного в холодных камышах. Пожалуйста, подцепите его аккуратно, пока мы пролетаем мимо!

Хранитель Снов понимающе кивнул своей большой головой. Он сложил крылья и вошёл в крутое, но плавное пике, словно пушистый самолётик. Тая крепко прижала к себе Потапа и зажмурилась от свиста ветра в ушах.

— Держитесь, крохи! — прогудел Хранитель.

Он протянул свою огромную, мягкую лапу с подушечками, похожими на зефир, и ювелирно, словно подхватывая пушинку, выудил маленького человечка из густых зарослей светящихся камышей. Лунничек, одетый в крошечную пижаму и колпачок с бубенчиком, испуганно пискнул, но тут же оказался в безопасности — прямо в тёплых объятиях Таи на спине кота.

— Ой, спасибо! — пролепетал Лунничек, вытирая кулачком слёзы. — Я просто хотел собрать немного лунной росы для своих красок, но мои ножки запутались в липких стеблях. Вы спасли меня!

— Не бойся, — ласково сказала Тая, погладив его по крошечному плечу. — Мы летим к Королеве Мотыльков, у нас есть серебряные нити для волшебного одеяла. Хочешь с нами?

Лунничек радостно закивал, и его бубенчик на колпачке весело зазвенел: «Динь-динь!». Теперь их компания стала ещё больше и веселее. Хранитель Снов снова взмахнул крыльями, набирая высоту. Впереди уже виднелся розовый пик Сахарной Горы, где Королева Мотыльков с нетерпением ждала их возвращения.

Но когда они подлетели к самому замку Королевы, Тая увидела, что вход в него зарос густыми Сонными Лианами, которые распускаются только тогда, когда слышат особенную колыбельную песню.

Тая взяла маму за руку. Хранитель Снов завис в воздухе перед входом в замок Королевы Мотыльков, мерно взмахивая своими огромными крыльями, создавая приятный ветерок. Сонные Лианы, густые и переплетённые, преграждали путь, их тёмно-фиолетовые листья были плотно сжаты.

— Давай, Тая, — шепнула мама, — споём ту самую песенку, которую мы поём каждый вечер перед сном.

Они начали тихо, в унисон. Голос мамы был глубоким и тёплым, а голосок Таи — тонким и чистым, как звон маленького колокольчика.

«Спи, мой нежный лепесток, спи, мой маленький росток...» — запели они.

Как только первые звуки колыбельной коснулись лиан, произошло чудо. Тёмные листья начали медленно раскрываться, превращаясь в нежно-розовые цветы, которые пахли мёдом и ночными фиалками. Лианы стали извиваться, словно танцуя под музыку, и постепенно расходиться в стороны, открывая широкий проход, залитый мягким жемчужным светом.

— Смотрите! — прошептал Лунничек, восторженно звеня своим колпачком. — Они расцвели!

Хранитель Снов плавно влетел внутрь замка, который весь состоял из тончайшего кружева и застывшего лунного света. В центре огромного зала, на троне из переливающегося перламутра, сидела Королева Ночных Мотыльков. Её платье было соткано из тумана, а на голове сияла корона из живых звёздочек.

— Добро пожаловать, смелая Тая и её верные друзья, — Королева поднялась навстречу гостям. — Я слышала вашу чудесную песню. Но принесли ли вы то, что поможет мне согреть сны всех детей?

Тая с гордостью протянула свой фонарик, на который были плотно намотаны сверкающие серебряные нити из Озера Зеркальных Снов.

Королева Мотыльков взмахнула своими прозрачными крыльями, и в центре зала появился необычный станок. Он был сделан не из дерева, а из застывших лучей падающих звёзд. Вместо иголок у него были тонкие усики ночных бабочек, которые двигались быстро и бесшумно.

— Подойди ближе, Тая, — ласково позвала Королева. — Твоё сердце наполнено добротой, а значит, твои прикосновения сделают это одеяло по-настоящему волшебным. Бери край серебряной нити из своего фонарика и пропускай её сквозь эти звёздные струны.

Тая осторожно взяла кончик светящейся нити. Она была тёплой и вибрировала, как будто внутри неё билось маленькое сердечко. Девочка начала аккуратно продевать нить, а Королева помогала ей, напевая старинную песню на языке ветра. Потап сидел рядом и подавал Тае новые витки серебра, которые они собрали на озере.

С каждым движением рук Таи на станке рождалось удивительное полотно. Оно было лёгким, как пушинка, но при этом грело лучше любого шерстяного пледа. На ткани сами собой появлялись узоры: спящие зайчата, тихие лесные тропинки и улыбающиеся звёзды.

— Смотри, мама! — прошептала Тая. — Одеяло светится, когда я о нём думаю с любовью!

— Это потому, что ты вплетаешь в него свои добрые мысли, — улыбнулась мама, поглаживая дочку по волосам. — Теперь ни один малыш не замёрзнет в своей кроватке, и никому не приснится грустный сон.

Когда последний кусочек нити был вплетён, одеяло вспыхнуло ярким серебристым светом и плавно опустилось на руки Таи. Оно было таким мягким, что девочке сразу захотелось прилечь и сладко зевнуть. Но работа ещё не была закончена — одеяло нужно было расправить над всем миром.

— Остался последний штрих, — сказала Королева, глядя на Лунничка, который всё это время скромно стоял в сторонке со своими красками.

Лунничек просиял от счастья. Его маленькие глазки-бусинки заблестели, когда он достал из своей холщовой сумки крошечную палитру, сделанную из лепестка серебряного лотоса. На ней переливались краски, каких Тая никогда не видела в своих альбомах: цвет сонного шёпота, оттенок звёздного смеха и сияние мягкой подушки.

— О, спасибо, Тая! — пропищал он, подпрыгивая от восторга. — Я раскрашу это одеяло так, чтобы каждому ребёнку снились только самые сладкие и добрые сказки!

Он взлетел (оказывается, у Лунничков за спиной есть крошечные, почти невидимые крылышки) и принялся за работу. Его кисточка, сделанная из одного-единственного волоска лунного кота, едва касалась серебряной ткани. Там, где он проводил ею, расцветали золотистые подсолнухи, которые тихонько мурлыкали, и появлялись маленькие пушистые облака, похожие на овечек.

Тая и мама держали одеяло за края, стараясь не шевелиться, чтобы Лунничек не промахнулся. Хранитель Снов внимательно наблюдал, склонив голову набок, а Потап даже приподнял лапку, словно тоже хотел что-то подрисовать.

— Посмотри, Тая, — прошептала мама, — он нарисовал нас с тобой на спине Хранителя!

И действительно, в самом центре одеяла появился крошечный, но очень точный рисунок их ночного путешествия. Одеяло становилось всё тяжелее от волшебства и тепла, оно начало мерцать всеми цветами радуги, хотя на улице была глубокая ночь.

— Готово! — торжественно объявил Лунничек, ставя последнюю точку — маленькую яркую звёздочку. — Теперь это Одеяло Тысячи Добрых Снов. Но чтобы оно укрыло всех деток, нам нужно подняться на самую высокую башню замка и отпустить его по ветру.

Тая почувствовала, как её веки становятся тяжёлыми. Путешествие было долгим, и магия одеяла начала убаюкивать даже её саму. Но ей так хотелось увидеть, как серебряное полотно накроет мир!

Хранитель Снов мягко присел, позволяя Тае, маме и Лунничку поудобнее устроиться среди его густых, пахнущих ночной прохладой перьев. Тая крепко прижала к груди Потапа и свернула волшебное одеяло в большой, светящийся рулон.

— Держитесь крепче! — проурчал Хранитель.

Одним мощным толчком лап он взмыл ввысь. Замок Королевы Мотыльков внизу становился всё меньше, превращаясь в крошечную сверкающую брошку на ковре из тёмных лесов. Они поднимались всё выше и выше, туда, где воздух был чистым и сладким, как сахарная пудра.

На самой вершине Башни Звёздного Часа горел огромный кристалл. Когда Хранитель завис прямо над ним, Тая почувствовала, как тёплый восходящий поток воздуха подхватил края их волшебного одеяла.

— Сейчас, Тая! Отпускай! — скомандовала Королева Мотыльков, которая летела рядом, окружённая тысячами своих подданных.

Тая разжала руки. Одеяло, раскрашенное Лунничком и сотканное из серебряных нитей её фонарика, плавно развернулось в ночном небе. Оно становилось всё больше и больше, растягиваясь от горизонта до горизонта. Оно не закрывало звёзды, а наоборот — заставляло их сиять ещё ярче, пропуская их свет сквозь свои узоры.

— Смотри, мамочка, оно накрывает наш дом! — прошептала Тая, зевая.

Одеяло медленно опускалось на города и деревни, на леса и горы, принося с собой тишину, тепло и самые добрые сны. Все тревоги исчезали, а подушки у всех деток на свете становились мягкими, как облака.

Хранитель Снов сделал прощальный круг над башней и направился в сторону дома Таи. Его полёт был таким ровным и укачивающим, что голова Таи сама собой опустилась на мамино плечо.

— Мы справились, маленькая фея, — тихо сказала мама, целуя дочку в макушку. — Теперь пора и нам под наше уютное одеялко.

Мама прижала Таю к себе покрепче, когда Хранитель Снов бесшумно опустился на балкон их уютного дома. Она перенесла сонную дочку в кроватку и, укрыв тем самым волшебным одеялом, которое они только что соткали, прошептала на ушко:

— Далеко-далеко, за Млечным Путём, живёт маленький Звёздный Котёнок. У него шёрстка из лунного света, а вместо мяуканья он умеет мурчать колыбельные. Каждую ночь он выходит на охоту, но ловит он не мышек, а Грустинки и Тревожки, которые иногда залетают в детские сны.

Тая слушала, чувствуя, как тепло одеяла проникает в каждую клеточку её тела. Потап уже сладко сопел рядом, уткнувшись носом в подушку.

— Котёнок прыгает с одной звезды на другую, — продолжала мама, — и если он видит, что ребёнок ворочается во сне, он тихонько спускается на подоконник и начинает тереться своей мягкой спинкой о стекло. От этого по комнате разлетаются невидимые золотые искорки. Они садятся на ресницы, и тогда сны становятся сладкими, как малина, и интересными, как самая большая книжка с картинками.

Мама погладила Таю по щеке. Девочка видела, как за окном Хранитель Снов подмигнул ей своим огромным добрым глазом и, взмахнув крыльями, растворился в ночном небе, отправляясь в свой старый дуб.

— Сейчас Звёздный Котёнок уже рядом, — закончила мама. — Он принёс тебе сон о том, как ты летаешь на розовом облаке и ешь мороженое, которое никогда не кончается. Спи, моя радость. Спи, моя храбрая Тая.

Девочка улыбнулась во сне, обняла Потапа и провалилась в самый глубокий, самый добрый и самый серебряный сон на свете.

Утро в волшебном лесу началось необычно. Тая почувствовала, как что-то тёплое и щекотное коснулось её носика. Она приоткрыла один глаз и увидела, что по её подушке прыгают крошечные светящиеся существа с длинными ушками — Солнечные Зайчики. Они были сотканы из чистого золотого света и оставляли за собой дорожки из искрящейся пыльцы.

— Просыпайся, Тая! — пропищал один из зайчиков, забавно шевеля носом. — Королева Мотыльков передала, что серебряное одеяло за ночь впитало столько добрых снов, что теперь на его краях выросли Музыкальные Колокольчики!

Тая сладко потянулась и посмотрела на своё одеяло. Действительно, по самому краю, где вчера Лунничек рисовал звёзды, теперь висели крошечные прозрачные бутоны. Когда Тая шевелила ногами, они издавали нежный звон, похожий на смех лесного ручья. Потап тоже проснулся и попытался поймать лапой одного из зайчиков, но тот ловко перепрыгнул на зеркало.

— Мама! Смотри! — позвала Тая. Мама вошла в комнату, неся поднос с ароматным чаем из ягод морошки. — Одеяло заговорило!

— Это благодарность леса за твою доброту, — улыбнулась мама. — Но посмотри в окно, кажется, к нам летит гость.

К окну, тяжело махая крыльями, приближалась Мудрая Сова Ухша. В её клюве был зажат конверт, сделанный из коры берёзы и запечатанный капелькой янтарной смолы. Она опустилась на подоконник и важно ухнула.

— Письмо для Таи и Потапа! — объявила сова. — Из самой Долины Потерянных Игрушек. Говорят, там случился переполох: главный заводной ключ от карусели радости куда-то исчез, и теперь все игрушки загрустили.

Тая сразу спрыгнула с кровати. Она знала: если игрушки грустят, их нужно обязательно выручать! Но как добраться до Долины, если Хранитель Снов сейчас отдыхает после долгой ночи?

Тая быстро надела свои любимые сапожки с блестящими пряжками, взяла Потапа под мышку и, поцеловав маму, вышла на крыльцо. Воздух на улице был прохладным и пах свежескошенной травой и земляникой. Прямо за их садом начинался Шепчущий Луг — место, где цветы умели рассказывать сказки, если идти по нему очень тихо.

— Потап, слушай! — прошептала Тая, когда они ступили на узкую тропинку.

Трава здесь была необычайно высокой, почти до плеч Таи, и имела нежно-голубой оттенок. Как только девочка делала шаг, стебельки начинали тереться друг о друга, издавая мягкий звук: «Шу-шу-шу... Куда-куда? К игрушкам-игрушкам...». Казалось, луг уже знал об их миссии.

Вдруг дорогу им преградил огромный Одуванчик-Великан. Его пушистая голова была размером с зонтик, а на самом верху сидел маленький Кузнечик в полосатом жилете и играл на крошечной скрипке.

— Стой, путник! — важно сказал Кузнечик, перестав водить смычком. — Чтобы пройти через Шепчущий Луг и не заблудиться в его лабиринтах, нужно разгадать загадку Ветра. Если ошибётесь — луг защекочет вас своими колосками до икоты!

Потап испуганно прижал уши, а Тая смело шагнула вперёд. Она знала, что в волшебном лесу все загадки добрые.

— Спрашивай, господин Музыкант! — ответила она.

Кузнечик откашлялся и запел:
«Я белое и пушистое, летаю без крыльев, сплю на небе, а когда плачу — поливаю цветы. Что я?»

Тая задумалась. Это было похоже на сахарную вату, но вата не умеет плавать по небу. Она посмотрела вверх и увидела, как над лугом медленно плывёт мягкое, белоснежное...

Тая осторожно опустилась на колени и приложила ушко к синим стебелькам. Потап последовал её примеру, забавно вытянув свою плюшевую шею. Трава тут же заволновалась, по ней пробежала серебристая волна, и тысячи маленьких голосов слились в единый вздох.

— Слушай... слушай... — шелестел луг. — Оно мягкое, как твоя подушка, Тая. Оно любит играть в прятки с солнышком. Когда оно грустит — оно становится серым и тяжёлым, а когда радуется — сияет белизной. Из него не сшить платье, но из него можно сделать самого пушистого барашка в мире...

Тая закрыла глаза, представляя то, о чём говорила трава. Она вспомнила, как вчера Хранитель Снов нёс их сквозь ночное небо, и как мимо проплывали мягкие, ватные комочки, задевая их за пятки.

— Я знаю! — воскликнула Тая, выпрямляясь и глядя на Кузнечика-музыканта. — Это Облако! Оно летает по небу, оно пушистое, а когда из него идёт дождик — это оно так умывает наши цветочки!

Кузнечик восхищённо взмахнул смычком, и Одуванчик-Великан вдруг начал медленно наклоняться, образуя своими листьями мостик через глубокий овраг, который Тая раньше и не заметила.

— Верно, маленькая фея! — прострекотал Кузнечик. — Трава не ошибается в тех, у кого доброе сердце. Проходи в Долину Потерянных Игрушек. Но будь осторожна: там сейчас очень тихо, а игрушки не любят тишину. Им не хватает музыки заводного ключа.

Тая и Потап пошли по мягкому листу одуванчика. На другой стороне оврага туман начал рассеиваться, и девочка увидела странные очертания: огромные кубики, выше человеческого роста, замершее колесо обозрения из разноцветных пуговиц и длинную железную дорогу, по которой не бегали поезда.

— Посмотри, Потап, — прошептала Тая, — там на перроне сидит Грустный Заводной Лев. У него совсем поникла грива.

Тая осторожно подошла к огромному Заводному Льву. Он сидел на кубике с буквой «Л», и его голова была печально опущена. Его грива, сделанная из золотистых шёлковых нитей, совсем запуталась, а стеклянные глаза смотрели в пустоту. На боку у него было пустое отверстие в форме звёздочки — именно там должен был находиться волшебный ключ.

— Здравствуй, Лев, — тихо сказала Тая. — Не грусти, мы пришли помочь.

Лев медленно повернул голову. Его механизмы издали тихий, жалобный скрип, похожий на вздох.
— Ох, маленькая девочка... — прошелестел он. — Без ключа карусели не крутятся, поезда не едут, и даже моё сердце-пружинка почти перестало тикать. Мы все здесь засыпаем скучным, бесцветным сном.

Тая не стала больше ничего говорить. Она просто подошла и крепко-крепко обняла Льва за его мягкую шею. Потап, не желая оставаться в стороне, обхватил своими короткими лапками большую переднюю лапу Льва.

В ту же секунду произошло чудо. От тепла Таиного сердца и доброты Потапа по телу Льва пробежала золотистая искра. Его грива вдруг расправилась и засияла, а внутри послышалось робкое: «Тик-так... Тик-так...».

— Ой! — воскликнул Лев, и в его глазах зажглись весёлые огоньки. — Я чувствую тепло! Оно сильнее любого ключа! Посмотрите, от вашего тепла на земле проявились следы!

Тая посмотрела вниз. Там, где только что была пыль, теперь светились маленькие отпечатки лапок, похожие на следы Серебряной Лисички. Они вели прямиком к заброшенному Туннелю Забытых Сказок.

— Это Лисичка-Воришка! — догадался Лев. — Она очень любит всё блестящее. Наверное, она подумала, что наш ключ — это упавшая звезда, и унесла его в свою норку в туннеле.

Вход в Туннель Забытых Сказок выглядел как огромная раскрытая книга, чьи страницы застыли в камне. Как только Тая и Потап переступили порог, стены вокруг них начали оживать. По ним поплыли буквы, складываясь в слова, а нарисованные рыцари и принцессы махали им руками из своих бумажных замков.

— Ой, Потап, смотри! — прошептала Тая. — Здесь пахнет старой бумагой и ванильным печеньем.

В туннеле было совсем не темно. Каждое слово на стенах светилось мягким янтарным светом. Но чем дальше они шли, тем тише становилось. Здесь жили сказки, которые дети давно не читали перед сном. Они сидели в уголках, как маленькие пушистые комочки, и ждали, когда кто-нибудь о них вспомнит.

Вдруг впереди мелькнул длинный пушистый хвост, кончик которого был серебряным, как иней. Это была Лисичка-Воришка! Она быстро семенила по страницам-ступенькам, а в зубах у неё действительно что-то ярко сверкало. Это был тот самый Золотой Ключ от карусели!

— Стой, Лисичка! — крикнула Тая. — Этот ключ нужен игрушкам, без него они не могут играть!

Лисичка остановилась и обернулась. Её глазки-бусинки светились хитростью, но в них не было злобы. Она положила ключ на страницу, где была нарисована пустая тарелка, и грустно вздохнула.

— Я не хотела его красть, — прошептала Лисичка. — Просто в моей сказке про «Волшебный Пир» совсем закончились буквы. Посмотрите, тарелки пусты, и гости ушли. Я думала, если я принесу этот золотой предмет, моя сказка снова станет яркой и вкусной.

Тая посмотрела на пустую страницу. Ей стало очень жалко Лисичку. Ведь сказка без приключений и угощений — это самая грустная вещь на свете. Но и ключ нужно было вернуть Льву.

Тая присела на корточки перед Серебряной Лисичкой и ласково погладила её по мягкой спинке. Лисичка вздрогнула от неожиданности, но не убежала. Её шёрстка была прохладной, как утренний туман.

— Милая Лисичка, — прошептала Тая, — не нужно грустить в пустой сказке. Пойдём с нами! В нашей истории всегда много приключений, вкусного чая с морошкой и верных друзей. Ты можешь стать Хранительницей Золотого Ключа в нашей команде!

Лисичка удивлённо моргнула. Её серебристый хвост робко вильнул. Она аккуратно положила Золотой Ключ к ногам Таи и тихонько тявкнула от радости. В ту же секунду пустые страницы туннеля вокруг них начали заполняться новыми буквами. Слова сами собой складывались в строчки: «И тогда Тая встретила новую подругу, чья шёрстка сияла, как лунный свет...».

— Ой, смотрите! — воскликнул Потап, указывая лапой на стены. — Сказка пишется прямо сейчас!

Лисичка бережно подхватила ключ зубами, и все вместе они поспешили обратно к выходу из туннеля. Когда они вышли на свет, Заводной Лев уже ждал их, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу. Увидев ключ, он радостно зарычал — но это был не страшный рык, а весёлый звук, похожий на мурлыканье огромного кота.

— Вы нашли его! — воскликнул Лев. — Скорее, Тая, вставь ключ в замочную скважину на главной карусели! Только твои добрые руки могут завести сердце нашей Долины.

Тая подошла к огромной карусели, украшенной деревянными лошадками и лебедями. В самом центре сиял замок в форме звезды. Девочка взяла ключ у Лисички, вставила его в замок и начала медленно поворачивать. Кри-и-ик... Крак... — раздался старинный звук пробуждающегося механизма.

Вдруг всё вокруг задрожало, и из-под земли начала доноситься чудесная музыка. Но что-то пошло не так: карусель сделала один оборот и... застряла! Из её недр послышался странный чих.

Карусель издала натужный стон, словно старый дедушка, который не хочет просыпаться рано утром. Тая поняла: одного ключа мало, нужно добавить капельку старания и дружбы!

— Потап, хватайся за этот резной столб! — скомандовала Тая. — Лев, упрись плечом в платформу! А я буду толкать лебедя с золотыми крыльями!

Потап, пыхтя от усердия, обхватил лапками холодный металл. Лев прижался своим мягким, но сильным боком к основанию карусели. Тая упёрлась ладошками в спину деревянного лебедя.

— И-и-и... Раз! — крикнула девочка.
Ничего не произошло.
— И-и-и... Два! — добавил Потап тоненьким голоском.
Карусель едва заметно вздрогнула.
— И-и-и... ТРИ! — прорычал Лев, вкладывая всю свою механическую мощь.

Вдруг раздался громкий «ХРУСТЬ!», и из-под платформы выкатился... огромный Клубок Шерстяных Ниток, который, видимо, и мешал шестерёнкам крутиться. Как только препятствие исчезло, карусель легко и плавно заскользила по кругу.

Музыка вспыхнула с новой силой — это были звуки колокольчиков и флейт. Деревянные лошадки начали весело скакать вверх и вниз, а лебеди расправили свои резные крылья. Но самое удивительное случилось потом: от движения карусели по всей Долине Потерянных Игрушек начал разлетаться Звёздный Порошок.

Там, где падали светящиеся пылинки, игрушки оживали! Заводные паровозики пустили пар и весело загудели: «Ту-ту-у-у!». Оловянные солдатики выстроились в ряд и отдали честь Тае. Куклы в пышных платьях начали кружиться в танце прямо на траве.

— Мы сделали это! — закричала Тая, хлопая в ладоши. — Посмотрите, Долина снова живая!

Но тут Серебряная Лисичка, которая всё это время внимательно наблюдала за порядком, вдруг насторожила уши. Она посмотрела на тот самый Клубок Ниток, который выкатился из-под карусели. Клубок начал... разматываться сам собой, и ниточка потянулась куда-то далеко, за горизонт, в сторону Замка Вечерней Зари.

— Тая, — тихо сказала Лисичка, — этот клубок не простой. Это путеводная нить. Она ведёт к тому, кто спрятал ключ и заблокировал карусель. Кажется, кто-то в Замке очень не хочет, чтобы дети видели добрые сны.

Тонкая шерстяная ниточка, выкатившаяся из-под карусели, оказалась необычной. Она не просто лежала на траве, а парила в воздухе, переливаясь всеми цветами заката — от нежно-розового до глубокого фиолетового. Тая, Потап, Лев и Серебряная Лисичка двинулись вслед за ней, покидая ожившую Долину Игрушек.

Путь вёл их через Луг Поющих Колокольчиков. Каждый раз, когда Тая задевала краем платьица синий цветок, раздавался нежный звон: «Динь-дон, добрый сон...». Воздух здесь был наполнен ароматом тёплого молока и мёда, отчего веки Потапа начали понемногу тяжелеть.

— Не спи, Потап! — подбадривала его Тая. — Нам нужно узнать, кто же запутался в этих нитках!

Вскоре тропинка начала круто уходить вверх, прямо к облакам. Там, на вершине самой высокой горы, парил Замок Вечерней Зари. Его стены были сложены из застывшего розового тумана, а окна светились, как далёкие звёзды. Ниточка вела прямо к главным воротам, которые были плотно заперты огромным шерстяным узлом.

— Посмотрите! — воскликнула Лисичка, указывая наверх. — На самой высокой башне кто-то сидит!

Тая приставила ладошку к глазам. На шпиле башни, свесив ножки, сидел маленький Звёздный Ткач. В руках у него были огромные спицы, но он не вязал сны, а горько плакал. Его слёзы падали вниз и превращались в маленькие серебряные звёздочки.

— Ой, беда-беда! — всхлипывал Ткач. — Мой волшебный клубок размотался, нитки запутались в карусели, и теперь я не могу довязать Покрывало Ночи! Если я его не закончу, наступит вечная сумеречная прохлада, и никто не увидит самых сладких снов!

Тая поняла: Ткач не хотел никому вреда, он просто потерял контроль над своей волшебной пряжей. Но замок был так высоко, а узел на воротах казался таким крепким.

Заводной Лев важно кивнул и подошёл вплотную к воротам Замка Вечерней Зари. Его золотистая грива мягко защекотала коленки Таи, когда она взобралась к нему на спину. Лев выпрямился во весь рост, и девочка оказалась высоко-высоко, почти у самых облаков!

— Держись крепче, Тая! — пропищал снизу Потап, прижимая лапки к щекам от волнения. — Я тебя ловлю, если что!

Тая протянула руки к огромному шерстяному узлу, который стягивал створки ворот. Нитки были тёплыми и пушистыми, они пахли сушёной лавандой и вечерней прохладой. Узел был запутан очень хитро, но Тая знала секрет: мама всегда говорила, что даже самый сложный узелок можно развязать, если делать это терпеливо и с любовью.

— Так, эту петельку сюда... а этот кончик — под розовую ниточку... — шептала Тая, аккуратно перебирая пальчиками светящуюся пряжу.

Звёздный Ткач на башне перестал плакать и с любопытством свесился вниз. Его маленькие глазки, похожие на жемчужины, расширились от удивления.
— Ой! — воскликнул он. — Ты разгадываешь мой «Узел Грустных Мыслей»! Как только ты его распутаешь, ворота откроются, и я смогу спуститься за своим клубком!

Тая сделала последнее движение, и вдруг узел мягко распался в её руках, превратившись в сотни маленьких светящихся бабочек. Они разлетелись в разные стороны, освещая путь. Ворота замка с тихим музыкальным звоном распахнулись.

Но внутри замка их ждал сюрприз. Весь главный зал был заполнен... Недовязанными Снами. Это были прозрачные коконы, внутри которых плавали обрывки сказок: хвост кометы, кусочек радуги, недопетая песенка дрозда. Без путеводной нити все эти сны перепутались и не могли улететь к детям.

— Помогите мне собрать их! — попросил Ткач, спрыгивая с башни прямо на мягкое облако. — Если мы не разложим сны по корзинкам до того, как взойдёт полная луна, сны превратятся в обычный туман!

В главном зале Замка Вечерней Зари творился настоящий переполох! Недовязанные сны, похожие на переливающиеся мыльные пузыри, хаотично летали под самым потолком. Внутри одного пузыря скакал крошечный единорог, в другом — расцветал шоколадный цветок, а в третьем — слышался шум тёплого летнего дождя.

— Скорее, Тая! — закричал Звёздный Ткач, размахивая своими серебряными спицами. — Если они столкнутся, то перемешаются, и кому-то приснится слон в балетной пачке, жующий облака!

Тая достала свой верный Волшебный Сачок. Его сетка была соткана из лунного света, поэтому она была мягкой и совсем не пугала пугливые сновидения. Девочка начала плавно водить сачком в воздухе, словно танцуя.

— Оп! Попался сон про полёт на ковре-самолёте! — радостно воскликнула Тая, аккуратно опуская сияющий шар в корзинку, которую держал Потап.
— А вот этот, розовый, пахнет клубничным вареньем! — добавил мишка, бережно укрывая пузырь пушистым одеяльцем.

Серебряная Лисичка помогала им, подгоняя сны своим пушистым хвостом поближе к Тае. Заводной Лев стоял в дверях, следя, чтобы ни один сон не улетел обратно в туннель. Работа спорилась! Корзинки наполнялись мягким светом, и в зале становилось всё тише и уютнее.

Когда последний, самый маленький золотистый сон про мамины объятия был пойман, Звёздный Ткач облегчённо вздохнул. Он взял свою путеводную нить, которую принесла Лисичка, и начал быстро-быстро соединять корзинки со специальными почтовыми облаками.

— Спасибо вам, друзья! — прошептал Ткач. — Теперь я смогу отправить эти сны всем детям на свете. Но посмотрите в окно... Полная луна уже высоко. Вам пора возвращаться домой, в тёплые кроватки.

Тая посмотрела в окно и увидела, как огромный серебряный диск луны освещает весь Волшебный Лес. Но тут она заметила, что на дне одной из корзинок остался один маленький, незаметный серый комочек. Это был сон, который никто не хотел брать.

Тая бережно достала серый комочек из корзинки. Он был холодным и тихим, словно забытый осенний дождик. Звёздный Ткач печально вздохнул, поправляя свои очки-звёздочки.

— Это сон о потерянной пуговице, — прошептал он. — Никто не хочет его видеть, потому что он кажется скучным и бесцветным. Но ты права, Тая! Каждая история заслуживает того, чтобы стать яркой.

Ткач достал свои самые длинные серебряные спицы и моток необычной пряжи, которая светилась, как северное сияние.
— Держи край ниточки, Тая! — скомандовал он. — А ты, Потап, принеси горсть Смешинок из того синего флакона на полке!

Тая крепко ухватилась за светящуюся нить. Ткач начал быстро-быстро перебирать спицами, вплетая яркие цвета прямо в серый туман. Вжик-вжик! — мелькали спицы. Потап подбежал и подбросил вверх горсть золотистой пыльцы, которая весело защекотала нос Лисичке. Лисичка чихнула, и от её чиха серый сон вдруг вспыхнул ярко-оранжевым цветом!

На глазах у друзей скучный сон про пуговицу превратился в захватывающую историю о Пуговичном Королевстве, где пуговицы служат колёсами для карет и щитами для рыцарей. Теперь сон переливался всеми цветами радуги и пах свежеиспечёнными булочками с корицей.

— Вот теперь это настоящая сказка! — радостно воскликнул Ткач, привязывая обновлённый сон к самому быстрому почтовому облаку. — Он полетит к малышу, который сегодня потерял свою любимую игрушку, и обязательно его утешит.

В замке стало совсем тихо. Заводной Лев зевнул так широко, что было слышно, как скрипнули его шестерёнки. Потап уже прислонился к мягкому боку Серебряной Лисички и сладко посапывал. Пора было прощаться с этим волшебным местом.

— Пойдёмте домой, — тихо сказала Тая, чувствуя, как её собственные глазки начинают закрываться. — Нас ждут наши тёплые одеяла.

На пороге Замка Вечерней Зари Тая остановилась. Перед ней стояли её верные спутники, которые помогали ей во всём. Заводной Лев низко склонил свою золотую голову, а его шестерёнки пропели тихую, убаюкивающую мелодию.

— Спасибо тебе, храбрая Тая, — прорычал он мягко, как домашний кот. — Благодаря тебе моё сердце-пружинка снова бьётся радостно. Я буду охранять вход в Долину Игрушек, чтобы никто больше не путал нитки снов.

Серебряная Лисичка подошла к девочке и легонько коснулась её ладошки своим холодным, но нежным носом.
— Возьми эту серебряную ворсинку из моего хвоста, — прошептала Лисичка. — Положи её под подушку, и тебе всегда будут сниться только самые добрые и светлые сказки.

Тая крепко обняла своих друзей. Она чувствовала запах металла и лаванды, пушистого меха и звёздной пыли. Потап, который уже почти спал на руках у Таи, только тихонько причмокнул во сне.

Вдруг Звёздный Ткач взмахнул своими спицами, и под ногами Таи соткалась мягкая дорожка из лунного света. Она вела прямо к окну её комнаты. Девочка ступила на неё, и дорожка плавно понесла её вниз, мимо облаков, мимо верхушек старых дубов, прямо к родному дому.

Оказавшись в своей уютной кроватке, Тая укрыла Потапа одеялом до самого носа. В комнате было тихо, только за окном шептались листья, а на небе сияла та самая полная луна, которая видела все их приключения. Тая закрыла глазки, и в ту же секунду ей приснилось Пуговичное Королевство, где все жили долго и счастливо.

Спи, маленькая Тая. Весь мир теперь видит добрые сны благодаря тебе.

Солнечные зайчики ещё не успели заглянуть в окно, а Тая уже открыла глаза. На её подушке, прямо рядом с ушком сонного мишки Потапа, лежала Серебряная Ворсинка. Она не просто лежала, а тихонько подпрыгивала, словно живая, и указывала в сторону окна.

— Потап, просыпайся! — шепнула Тая, погладив мишку по мягкому животику. — Кажется, Лисичка прислала нам важное сообщение!

Мишка смешно сморщил нос, зевнул и тут же вскочил, увидев сияние. Как только Тая коснулась ворсинки кончиком пальца, комната наполнилась тихим шёпотом. Это был голос Серебряной Лисички: «Тая, в Заповеднике Снов открылась Потайная Дверь, которую никто не замечал сотни лет. За ней слышен плач маленького Облачного Дракона. Только ты сможешь его утешить...»

Тая не раздумывая надела свои самые удобные тапочки с помпонами и накинула уютный халатик. Ворсинка вылетела в окно, превратившись в тонкую светящуюся нить, и Тая с Потапом последовали за ней. Они снова оказались в Волшебном Лесу, но теперь он выглядел иначе. Деревья были окутаны нежным розовым туманом, а вместо листьев на них висели маленькие Сонные Фонарики.

Вскоре они дошли до скалы, которая была похожа на огромную спящую голову. В самом «ухе» скалы виднелась крошечная дверца, обитая мягким синим бархатом. Из-за двери доносилось жалобное: «Хнык... Хнык... Пых!» — и после каждого «пых» из щелей вылетали маленькие пушистые облачка.

— Ой, он, наверное, совсем один и ему очень страшно, — пожалела дракончика Тая. — Потап, у нас осталось печенье? Драконы очень любят сладкое, особенно когда грустят.

Тая осторожно потянула за ручку-кольцо. Дверь открылась с мягким вздохом, и друзья оказались в пещере, стены которой были сделаны из Сахарного Камня. В центре, свернувшись калачиком на куче мягких перьев, сидел крошечный дракончик. Он был не чешуйчатый, а пушистый, как самое нежное облако, а на его голове светились маленькие рожки, похожие на леденцы.

Дракончик поднял голову, и из его глаз выкатились две крупные жемчужины-слёзки. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов из него вылетело облачко в форме... разбитой чашки.

Тая медленно подошла к маленькому дракончику, стараясь не напугать его. Она присела на коленочки прямо на мягкие перья и раскрыла руки для объятий.

— Не плачь, маленький, — прошептала она ласково. — Мы здесь, чтобы подружиться с тобой. Меня зовут Тая, а это мой лучший друг Потап.

Дракончик сначала замер, а потом робко уткнулся своим мягким, как сахарная вата, носом в плечо Таи. Он был таким тёплым и пушистым, что девочке показалось, будто она обнимает большое живое облако. Потап тем временем деловито достал из рюкзачка самое красивое Звёздное Печенье, посыпанное искрящейся сахарной пудрой.

— Держи, это придаёт сил и поднимает настроение! — сказал мишка, протягивая угощение на лапке.

Дракончик осторожно взял печенье, и как только он откусил кусочек, произошло чудо! Его серые от грусти бока начали окрашиваться в нежно-голубой цвет, а над головой вместо разбитой чашки появилось облачко в форме яркого весёлого солнышка. Он довольно зажмурился и издал звук, похожий на мурлыканье и тихий гром одновременно.

— М-м-малина... — вдруг проговорил дракончик тонким голоском. — Вкусно! Спасибо, Тая. Меня зовут Пыхтик. Я плакал, потому что нечаянно уронил Чашу Утренней Росы. Без неё цветы в Заповеднике Снов не смогут умыться и проснуться, когда взойдёт солнце.

Пыхтик показал на осколки, лежащие в углу. Они были прозрачными, как лёд, но совсем не холодными. Тая поняла, что просто склеить их будет мало — нужно вернуть чаше её волшебную силу, которая заставляет росу сиять.

— Не переживай, Пыхтик! — Тая решительно поправила свой халатик. — Мы что-нибудь придумаем. Потап, у нас в запасе есть немного лунного света из фонарика?

В этот момент осколки на полу начали слабо светиться, реагируя на доброту Таи. Казалось, они ждут чего-то особенного, чтобы снова стать единым целым.

Тая глубоко вздохнула, закрыла глазки и представила, как звуки её голоса превращаются в невидимые золотые нити. Она начала петь тихо и нежно, так, как пела ей мама перед сном. Голос девочки заполнил пещеру, отражаясь от стен из Сахарного Камня.

— Спи, осколок, засыпай, части друга собирай... — пела Тая. — Станьте снова вы водой, станьте чашей золотой...

И тут началось настоящее волшебство! Осколки на полу задрожали, словно они были живыми существами, услышавшими знакомую песню. Они начали медленно отрываться от земли и кружиться в воздухе вокруг Таи, Пыхтика и Потапа. С каждым словом колыбельной осколки подлетали всё ближе друг к другу.

Потап начал тихонько гудеть в такт: «У-у-у...», а Пыхтик выпускал из ноздрей маленькие розовые сердечки вместо обычных облаков. Когда Тая допела последний куплет, в центре пещеры вспыхнул мягкий белый свет. Раздался нежный звон, похожий на звук маленького колокольчика, и на ладони Таи плавно опустилась целая, абсолютно невредимая Чаша Утренней Росы.

Она была прозрачной, как чистейший ручей, а по её краям были вырезаны узоры в виде спящих цветов. Как только чаша восстановилась, она наполнилась искрящейся жидкостью, которая светилась всеми цветами радуги.

— Ой! — воскликнул Пыхтик, подпрыгивая на своих пушистых лапках. — Ты сделала это, Тая! Чаша стала даже красивее, чем была раньше! Теперь нам нужно скорее отнести её на Поляну Пробуждения, пока не пропел первый лесной жаворонок.

Но путь к поляне лежал через Мост Шепчущих Снов, который очень не любил, когда по нему ходят слишком быстро. Друзьям нужно было решить, как добраться туда вовремя.

Тая достала из кармашка Серебряную Ворсинку и легонько дунула на неё. Ворсинка вспыхнула и превратилась в маленькую призрачную искорку, которая закружилась в воздухе. Через мгновение из густого молочного тумана, окутавшего вход в пещеру, бесшумно вынырнула Серебряная Лисичка. Её глаза сияли, как две далёкие звезды.

— Я слышала твою прекрасную песню, Тая, — прошептала Лисичка, грациозно поклонившись. — Вы спасли Чашу, и теперь я помогу вам успеть. Идите за моим хвостом и ни в коем случае не сворачивайте с тропы, даже если услышите шёпот забавных снов.

Лисичка побежала вперёд, и её пушистый хвост оставлял за собой светящийся след, похожий на рассыпанную муку из жемчуга. Тая крепко прижала к себе Чашу Утренней Росы, а Пыхтик и Потап шли следом, держась за края её халатика.

Туман вокруг был необычным — он пах сахарной ватой и тёплым молоком. Из глубины тумана доносились тихие голоса: «Посмотри сюда, Тая... Здесь растут конфетные деревья...» или «Потап, здесь целое озеро из мёда!». Мишка на секунду замер, облизнувшись, но Тая вовремя взяла его за лапку.

— Не отвлекайся, Потап! Это всего лишь Шепчущие Сны, они хотят поиграть, но нам нужно спешить к цветам! — строго, но ласково сказала девочка.

Тропинка становилась всё уже, и вскоре они вышли к обрыву, через который был перекинут мостик из тончайшей паутинки. Лисичка легко перепрыгнула на ту сторону, но Пыхтик задрожал от страха — его пушистые лапки скользили по гладким камням.

— Ой-ой, я боюсь высоты, когда в лапках такая важная чаша! — пропищал дракончик, прижимаясь к земле.

Тая посмотрела на мостик, потом на Пыхтика. Время поджимало, небо на востоке уже начало окрашиваться в нежно-персиковый цвет.

Потап важно выпятил грудь и кивнул. Он знал, что в его маленьком рюкзачке всегда найдётся что-то полезное. Он достал несколько Золотых Желудей, которые подарил ему старый дуб в начале их пути.

— Не волнуйся, Пыхтик! — пробасил мишка. — Сейчас мы сделаем этот мостик самым надёжным в мире!

Потап аккуратно положил жёлуди на край пропасти, и как только они коснулись земли, из них начали стремительно расти гибкие, светящиеся ветви. Они сами переплелись вдоль паутинного моста, создавая крепкие и красивые перила. Ветки пахли свежим деревом и утренним лесом. Теперь мостик не казался таким пугающим — он выглядел как уютная лесная дорожка, парящая в воздухе.

— Ух ты! — восхитился Пыхтик, трогая лапкой тёплое дерево. — Теперь мне совсем не страшно!

Тая, крепко прижимая к себе Чашу Утренней Росы, первой ступила на мост. За ней, весело подпрыгивая, бежал Пыхтик, а замыкал шествие гордый Потап. Когда они дошли до середины, мост начал тихонько раскачиваться, словно колыбель. Лисичка уже ждала их на другой стороне, одобрительно помахивая хвостом.

— Скорее, друзья! — поторопила она. — Первый луч солнца уже коснулся верхушек гор. Если мы не успеем донести росу до Поляны Пробуждения, цветы не откроют свои лепестки, и день в лесу не наступит.

Они спрыгнули с моста прямо в мягкую траву, которая тут же заискрилась под их ногами. Перед ними открылась огромная поляна, полная закрытых бутонов самых невероятных форм и цветов. В самом центре стоял пустой Каменный Пьедестал, обвитый плющом.

— Тая, ставь Чашу туда! — крикнул Пыхтик. — Но будь осторожна, её нужно поставить ровно в тот момент, когда солнце покажется из-за горизонта!

Пыхтик зажмурился от волнения, но когда увидел подбадривающую улыбку Таи, его страх окончательно растаял. Он осторожно взял Чашу Утренней Росы своими мягкими лапками и начал подниматься вверх. С каждым взмахом его пушистых крыльев он становился всё больше похож на настоящее золотистое облако.

— Лети, Пыхтик! Лови самый первый лучик! — крикнула Тая, приложив ладошки ко рту.

Дракончик взмыл высоко-высоко, туда, где небо уже стало ярко-оранжевым. И вот, из-за края далёкой синей горы показался ослепительный золотой край солнца. Самый первый, самый чистый луч пронзил утренний воздух и ударил прямо в центр Чаши, которую Пыхтик поднял над головой.

Произошло нечто невероятное! Чаша вспыхнула так ярко, что на мгновение на поляне стало светло как днём. Волшебная роса внутри неё закипела холодными искрами и начала переливаться через край. Но она не падала вниз каплями, а превращалась в сияющий Звёздный Дождь.

Миллионы крошечных светящихся капелек плавно опустились на поляну. Как только роса коснулась закрытых бутонов, они начали раскрываться с мелодичным звоном. Синие колокольчики заиграли нежную музыку, огромные розовые пионы запахли мёдом, а огненные лилии осветили траву вокруг себя.

Пыхтик плавно спустился вниз, сияя от счастья. Он аккуратно поставил Чашу на пьедестал, и она тут же пустила корни из чистого света, становясь частью волшебного сада. Весь Заповедник Снов проснулся, и лес наполнился пением птиц и шуршанием добрых лесных духов.

— Мы успели! — радостно воскликнул Потап, обнимая Таю за коленку. — Посмотри, Тая, цветы кланяются тебе!

И правда, все цветы на поляне склонили свои головки в сторону девочки, благодаря её за спасение. Серебряная Лисичка подошла к друзьям и тихонько коснулась носом руки Таи.

— Ты совершила великое дело, маленькая фея, — сказала она. — Теперь в нашем лесу всегда будет утро. Но посмотри на свои ладошки...

Серебряная Лисичка ласково посмотрела на Таю своими звёздными глазами. Она взмахнула пушистым хвостом, и вокруг друзей закружились мягкие, светящиеся пушинки одуванчиков.

— Ты права, маленькая спасительница, — прошептала Лисичка. — Твоё доброе сердце совершило чудо, и теперь Заповедник Снов будет цвести вечно. Но каждому герою нужен отдых, чтобы завтра проснуться с новыми силами.

Лисичка подвела Таю к самому большому и красивому цветку на поляне — Лунному Тюльпану. Его лепестки были мягкими, как шёлк, и пахли лавандой. Как только Тая и Потап коснулись его центра, они почувствовали необычайную лёгкость.

— До свидания, Пыхтик! До свидания, Лисичка! — сонно пробормотала Тая, чувствуя, как её окутывает тёплое облако сна.

— Мы всегда будем рядом, в твоих самых добрых снах, — донёсся до неё далёкий голос дракончика.

Мгновение — и Тая почувствовала под щекой свою любимую мягкую подушку. В комнате было тихо и уютно, в окно заглядывала добрая Луна, а на тумбочке стоял её верный фонарик. Потап уже сопел рядом, обнимая свой крошечный рюкзачок. Тая улыбнулась, вспоминая вкус звёздного печенья и теплоту пушистого Пыхтика. Она знала, что теперь все цветы в мире обязательно умоются росой и расцветут утром, потому что она им помогла.

Девочка посильнее натянула одеяло, обняла своего мишку и погрузилась в самый сладкий, самый волшебный сон, где она летала на облачном драконе над полянами из сахарной ваты.

Тая потянулась в своей тёплой кроватке и сладко зевнула. Солнышко уже щекотало её щёчки, а в воздухе витал тонкий, едва уловимый аромат лаванды и мёда — точно такой же, как на Поляне Пробуждения. Она взглянула на подоконник и ахнула от удивления.

Там, в маленьком глиняном горшочке, стоял удивительный цветок. Его стебель был прозрачным, как у Чаши Утренней Росы, а лепестки постоянно меняли цвет: от нежно-розового до небесно-голубого. В самой серединке цветка дрожала крупная капля росы, в которой отражалась вся комната.

— Потап, смотри! — воскликнула Тая, соскакивая с кровати. — Это же Цветок Памяти! Лисичка говорила, что он вырастает только там, где совершается настоящее доброе дело.

Мишка Потап подошёл к цветку и осторожно потрогал лапкой листик. В ту же секунду в комнате раздался тихий, мелодичный смех, и из чашечки цветка вылетело маленькое пушистое облачко. Оно приняло форму крошечного дракончика — точной копии Пыхтика!

— Привет, Тая! — пропищало облачко. — Я — твоё Облачко-Помощник. Пыхтик прислал меня, чтобы я помогал тебе видеть только самые добрые сны и напоминал о нашей дружбе. Если тебе станет грустно или ты не сможешь уснуть, просто прошепчи моё имя.

Тая была так счастлива, что захлопала в ладоши. Но тут она заметила, что на дне горшочка лежит крошечный серебряный ключик. Он был привязан к стеблю цветка тонкой шёлковой ленточкой.

— А это что такое? — спросила Тая, развязывая узелок. — Неужели в Заповеднике осталась ещё одна неразгаданная тайна?

Облачко-Пыхтик загадочно закружилось вокруг её головы. Оно знало, что этот ключ открывает путь к Музыкальной Шкатулке Ветров, которая спрятана в старом дубе, где живу я, фея Луна. Но чтобы найти её, Тае нужно было снова отправиться в путь, на этот раз — через Долину Поющих Трав.

Тая осторожно взяла серебряный ключик в руки. Он был прохладным и удивительно лёгким, словно сделанным из застывшего лунного света. На его рукоятке был выгравирован крошечный спящий сверчок.

— Милое Облачко, — ласково обратилась Тая, — расскажи нам с Потапом, что это за ключ? Какую дверь он открывает?

Облачко-Пыхтик сделало сальто в воздухе и опустилось прямо на плечо девочки. Оно начало шептать, и его голос напоминал шелест листвы летним вечером:

— Этот ключ, Тая, принадлежит Музыкальной Шкатулке Ветров. Давным-давно, когда лес был совсем юным, ветры приносили в него самые красивые колыбельные со всего света. Но однажды Северный Сквозняк решил спрятать все мелодии, чтобы в лесу стало слишком тихо и грустно. Тогда лесные феи поймали остатки музыки и заперли их в шкатулку, а ключ доверили самому храброму сердцу.

Потап удивлённо приподнял бровь и почесал за ушком.

— Значит, ключ теперь у Таи, потому что она спасла Чашу Росы? — догадался мишка.

— Именно так! — подтвердило Облачко. — Но шкатулка замолчала. Чтобы она снова заиграла и наполнила сны всех детей мира нежностью, её нужно завести этим ключом. Она спрятана в Дупле Старого Дуба, в самом центре Долины Поющих Трав. Но будьте осторожны: травы там так красиво поют, что можно заслушаться и забыть, куда вы шли!

Тая посмотрела на ключик. Она представила, как здорово будет, если каждая ночь будет наполнена волшебной музыкой, от которой проходят любые страхи.

— Мы должны найти эту шкатулку, — решительно сказала Тая. — Потап, ты готов к новому путешествию?

Мишка быстро забросил в рюкзачок пару запасных печенек и кивнул. Облачко-Пыхтик вспыхнуло розовым светом, показывая, что оно готово указывать дорогу.

Облачко-Пыхтик подлетело поближе к ушку Таи и начало тихонько напевать. Его голос звучал как звон маленьких серебряных колокольчиков, смешанный с мурлыканьем сытого котёнка. Тая закрыла глаза и почувствовала, как от этих звуков по её телу разливается приятное тепло, словно она выпила кружку горячего какао с зефирками.

— Повторяй за мной, Тая, — прошептало Облачко. — Эти слова нужно петь с улыбкой, тогда никакой холодный ветер не сможет до тебя дотронуться.

Тая начала подпевать, и с каждым словом вокруг неё и Потапа начал расти невидимый, но очень тёплый кокон из золотистого света. Потап даже перестал ёжиться от утренней прохлады и довольно зажмурился.

— Ого! — удивился мишка. — Кажется, я теперь сам как маленькая печка! Даже если Северный Сквозняк решит на нас дунуть, он просто превратится в ласковый весенний ветерок.

Облачко-Пыхтик довольно кивнуло. Оно объяснило, что эта песенка называется «Дыхание Солнца». Она защищает не только от холода, но и от грустных мыслей, которые иногда приносит ветер. Теперь, когда друзья были вооружены волшебной мелодией и серебряным ключиком, они чувствовали себя настоящими исследователями.

— Ну что, теперь мы готовы к Долине Поющих Трав? — спросила Тая, поправляя свой воображаемый плащ путешественницы.

— Почти, — ответило Облачко. — Помните: в Долине травы будут петь свои песни, пытаясь вас убаюкать раньше времени. Ваша задача — петь свою песенку громче, чтобы не сбиться с пути к Старому Дубу.

Тая взяла Потапа за лапку, Облачко-Пыхтик вылетело в открытое окно, указывая путь, и они вместе шагнули навстречу новому приключению, чувствуя, как внутри них горит огонёк храбрости.

Как только Тая и Потап переступили невидимую границу Долины Поющих Трав, воздух вокруг них наполнился тысячами звуков. Это не был просто шум ветра — каждая травинка здесь была похожа на струну арфы или тонкую флейту. Травы колыхались в такт какой-то древней, тягучей мелодии, которая так и манила присесть в мягкую зелень и закрыть глаза.

— Ой, какие они сонные... — прошептал Потап, чувствуя, как его лапы становятся тяжёлыми. — Тая, пой скорее!

Тая набрала в грудь побольше воздуха и запела «Дыхание Солнца». Её голос, звонкий и тёплый, разрезал сонную дымку Долины. Золотистые искорки от её песни начали сталкиваться с фиолетовыми нотками сонных трав, превращаясь в маленькие весёлые фейерверки.

— Солнце в кармашке, тепло на щеках... — пела Тая, и с каждым словом травы перед ней расступались, освобождая тропинку, усыпанную белым песком.

Вдруг из зарослей высокой бирюзовой осоки выскочил необычный зверёк. Он был похож на кролика, но вместо ушей у него были длинные пушистые кисточки, которые подрагивали в такт музыке. Это был Ушастик-Дирижёр. В лапке он держал палочку из ивового прутика.

— Ой-ой! Кто это тут нарушает нашу тихую симфонию? — засуетился он, забавно шевеля носом. — Мы тут репетируем Великий Сонный Вальс, а вы принесли сюда столько солнечного света! Мои травы совсем разволновались!

Тая остановилась, но не перестала тихонько напевать мотив, чтобы тепло не исчезло.

— Простите нас, господин Дирижёр, — вежливо сказала она. — Мы ищем Старый Дуб и Музыкальную Шкатулку Ветров. Нам нужно вернуть музыку в мир снов.

Ушастик замер, и его кисточки на ушах вытянулись от удивления. Он внимательно посмотрел на серебряный ключик в руках Таи и низко поклонился.

— Шкатулка... Неужели пришло время? Но путь к Дубу преграждает Шепчущий Ручей. Его вода поёт так сладко, что даже моя палочка начинает засыпать. Чтобы пройти его, вам нужно не просто петь, а переиграть его на каком-нибудь инструменте!

Тая подошла к самому краю Шепчущего Ручья. Вода в нём была прозрачной, как хрусталь, и, перекатываясь через камешки, издавала звуки, похожие на нежное девичье пение. На берегу рос высокий, стройный тростник, который светился мягким лазурным светом.

— Выбери тот, что качается на ветру медленнее всех, — подсказало Облачко-Пыхтик. — В нём спрятана самая глубокая музыка.

Тая осторожно выбрала подходящий стебель. Ушастик-Дирижёр протянул ей свою ивовую палочку, которая на глазах превратилась в маленький серебряный ножичек. С помощью Потапа, который придерживал стебель своими пушистыми лапками, Тая проделала в тростинке семь крошечных отверстий — по одному для каждой радужной ноты.

— Готово! — прошептала девочка, поднося флейту к губам.

Как только она дунула в неё, из флейты вырвался не просто звук, а целая стайка светящихся бабочек. Они закружились над ручьём, и его сонная песня вдруг изменилась. Теперь ручей не пытался усыпить друзей, а наоборот, стал радостно подпрыгивать, создавая из брызг весёлые аккорды.

— Ого! Смотрите! — воскликнул Потап, указывая на воду. — Камни в ручье выстраиваются в мостик!

Действительно, под звуки Таиной флейты тяжёлые валуны начали медленно двигаться, создавая удобную дорожку на другой берег. Но как только Тая переставала играть, камни начинали медленно погружаться обратно в воду.

— Не останавливайся, Тая! — подбадривал Ушастик. — Нужно перейти на ту сторону, пока музыка звучит в самом сердце ручья!

Тая, продолжая играть чудесную мелодию, осторожно ступила на первый камень. Потап крепко держался за её платьице, а Облачко-Пыхтик летело впереди, освещая путь. На середине пути Тая заметила, что на дне ручья что-то ярко блестит. Это было похоже на Музыкальную Жемчужину, которая могла бы сделать их флейту ещё мощнее.

Тая понимала, что действовать нужно очень осторожно. Она продолжала выдувать нежную мелодию из своей флейты, придерживая её одной рукой, а другую медленно опустила в прохладную, сверкающую воду Шепчущего Ручья. Потап крепко вцепился в край её платьица и упёрся лапами в шершавый камень, чтобы Тая не потеряла равновесие.

Вода была удивительно мягкой, как жидкий шёлк. Как только пальцы Таи коснулись Музыкальной Жемчужины, та сама прыгнула ей в ладонь, словно маленькая рыбка. Жемчужина светилась тёплым янтарным светом и вибрировала в такт песне флейты.

— Скорее, Тая! — пропищало Облачко-Пыхтик. — Камни начинают дрожать!

Тая быстро выпрямилась и вставила жемчужину в одно из отверстий флейты. В ту же секунду звук инструмента изменился: он стал глубоким, объёмным и таким чистым, что казалось, будто поёт само небо. Камни под ногами друзей засияли и замерли, превратившись в надёжный и крепкий мост.

Друзья благополучно перебрались на другой берег. Как только они ступили на мягкую траву, камни с тихим всплеском вернулись на свои места. Ушастик-Дирижёр, который наблюдал за ними с того берега, восхищённо замахал своей палочкой.

— Невероятно! — крикнул он. — Вы не просто перешли ручей, вы подружились с его душой! Теперь ваша флейта может открыть даже самые старые замки.

Перед Таей и Потапом высился огромный, величественный дуб. Его ветви уходили высоко в облака, а в могучем стволе виднелось уютное дупло, украшенное резьбой в виде нот и звёзд. Это был мой дом, Тая! Но вход в него был закрыт тяжёлой дверью из переплетённых корней, на которой не было ни ручки, ни замочной скважины. Только маленькое углубление в форме... серебряного ключика.

Тая подошла к огромному стволу Старого Дуба. Его корни уходили глубоко в землю, а крона была так высоко, что казалось, будто звёзды запутались в его листве. Прямо перед девочкой находилась дверь, искусно сплетённая из живых веток. В самом центре, там, где обычно бывает замок, виднелось крошечное углубление в форме спящего сверчка.

— Ну же, Тая, не бойся, — прошептало Облачко-Пыхтик, опускаясь на плечо девочки. — Ключик узнает свой дом.

Тая дрожащими от волнения пальцами достала серебряный ключ. Как только металл коснулся дерева, ключ начал светиться мягким голубым светом. Он сам скользнул в углубление и повернулся с тихим, мелодичным звоном, похожим на смех маленького колокольчика. Корни на двери начали медленно раздвигаться, открывая проход внутрь.

Внутри дуба было удивительно уютно. Стены светились мягким янтарным светом, а пол был устлан пушистым мхом, по которому было так приятно идти босиком. В центре комнаты на резном столике из цельного куска оникса стояла она — Музыкальная Шкатулка Ветров. Она была сделана из прозрачного горного хрусталя, а внутри неё кружились крошечные золотые пылинки.

— Какая красивая... — выдохнул Потап, подходя ближе. — Но почему она молчит?

— Потому что её мелодия заснула, — ответил голос сверху. С верхней ветки, которая росла прямо внутри комнаты, спустилась я, фея Луна. Мои крылышки-светлячки осветили всё вокруг. — Здравствуй, Тая! Здравствуй, Потап! Я ждала вас. Чтобы шкатулка снова запела, её нужно не просто завести ключом, но и вложить в неё частичку живой музыки.

Я указала на флейту с жемчужиной, которую Тая всё ещё держала в руках.

— Положи жемчужину в чашу шкатулки, Тая, и поверни ключ три раза по часовой стрелке. Но помни: как только музыка зазвучит, она позовёт за собой все добрые сны мира, и нам нужно будет успеть направить их в правильную сторону!

Давным-давно, — начала я свой рассказ, присаживаясь на край резного столика, — когда мир был совсем новым, ночи были очень тёмными и тихими. Дети боялись засыпать, потому что тишина казалась им огромной и пустой. Тогда Первая Звезда, самая яркая на небосклоне, уронила слезу радости, глядя на спящую землю.

Эта слеза упала в бутон лунного цветка и превратилась в первую ноту. Но одной ноты было мало. Тогда Южный Ветер принёс шёпот морских волн, Восточный Ветер добавил шелест бамбуковых рощ, а Западный Ветер — звон горных ручьёв. Все эти звуки сплелись в чудесную колыбельную, от которой на душе становилось тепло и спокойно.

Чтобы эта музыка не улетела в космос, лесные мастера создали эту хрустальную шкатулку. Она была сердцем нашего леса. Пока она играла, сны были похожи на сладкую вату и приключения в облаках. Но Северный Сквозняк, который всегда был немного ворчливым и одиноким, позавидовал этой гармонии. Он не хотел зла, он просто хотел, чтобы его свист тоже считали музыкой. Но его свист был слишком холодным.

— И что же он сделал? — шёпотом спросил Потап, прижимаясь к Тае.

— Он дунул так сильно, что шкатулка захлопнулась, а ключ улетел далеко-далеко, — ответила я. — Музыка внутри застыла, превратившись в те самые золотые пылинки, которые вы видите сейчас. С тех пор сны стали тихими, а иногда и тревожными. Но легенда гласила: когда девочка с добрым сердцем и её верный друг пройдут через испытания Долины Поющих Трав и принесут Жемчужину Гармонии, шкатулка откроется снова.

Я посмотрела на Таю и улыбнулась:

— Ты нашла жемчужину в Шепчущем Ручье. Это не просто камень, это собранная по каплям радость воды. Теперь, когда ты знаешь историю, ты понимаешь, что эта шкатулка — не просто игрушка. Это голос самой доброты, который ждёт, когда ты его освободишь.

Тая подошла к хрустальной шкатулке совсем близко. Она чувствовала, как от холодного стекла исходит лёгкая грусть долгого ожидания. Девочка сложила ладошки лодочкой и начала тихонько напевать ту самую мелодию, которой её научило Облачко-Пыхтик, но добавила в неё свои собственные, особенные слова.

— Спи, моя радость, в хрустальном дому, я твою грусть навсегда заберу... — голос Таи звучал мягко и уверенно. — Проснись, зазвучи, расскажи о добре, как солнце играет в лесной серебре.

Потап не остался в стороне. Он начал тихонько выстукивать ритм своими мягкими лапками по мшистому полу: тук-тук, тук-тук. Это было похоже на биение сердца самого леса.

Произошло чудо. Золотые пылинки внутри шкатулки, которые раньше просто хаотично кружились, вдруг выстроились в красивые узоры, напоминающие созвездия. Хрусталь начал теплеть, наливаясь нежно-розовым светом. Шкатулка словно вздохнула — из-под её крышки вырвался тонкий аромат полевых цветов и свежего ночного воздуха.

— Смотрите! — прошептала я, указывая на жемчужину в руках Таи. — Она сияет в такт твоей песне!

Жемчужина Гармонии в руках девочки начала пульсировать. Она больше не была просто камнем, она стала живым огоньком. Тая осторожно опустила её в специальное углубление на крышке шкатулки. Жемчужина идеально подошла, и в тот же миг по всему дереву пробежала волна золотистого света. Шкатулка была готова. Она больше не была запертым артефактом, она стала другом, который узнал голос Таи и доверился ей.

— Теперь, Тая, — сказала я, протягивая ей серебряный ключик, который всё это время светился на столе. — Поверни его три раза. Твоя песня открыла её сердце, а ключ освободит саму музыку.

Тая закрыла глаза и прижала ладошки к тёплому хрусталю. Она загадала, чтобы каждому ребёнку на свете, даже самому маленькому и одинокому, сегодня приснился самый добрый и пушистый сон. Чтобы страхи растаяли, как сахар в чае, а вместо них пришла уверенность, что завтра будет чудесный день.

Затем она вставила серебряный ключик и сделала три медленных поворота. Чик... Чик... Чик...

Крышка шкатулки медленно откинулась, и из неё вырвался не просто звук, а настоящий фонтан света! Это была музыка, которую можно было увидеть. Золотистые ленты мелодий заструились по комнате, обвивая ветви Старого Дуба. Они вылетали в открытое дупло и устремлялись высоко в ночное небо, рассыпаясь там мириадами новых звёзд.

— Получилось! — радостно закричал Потап, подпрыгивая и пытаясь поймать лапкой пролетающую мимо ноту. — Тая, послушай, она поёт про нас!

И правда, в общей симфонии угадывался и звонкий смех Таи, и уютное ворчание Потапа, и даже шелест крыльев Облачка-Пыхтика. Музыка Ветров разносилась всё дальше и дальше, наполняя лес спокойствием. Деревья перестали тревожно шуметь, а ночные цветы раскрыли свои чашечки, впитывая гармонию.

— Смотрите на небо! — воскликнула я, указывая наверх. — Музыка достигла Луны!

Луна в ответ засияла так ярко и нежно, что весь лес стал похож на серебряную сказку. Теперь каждый ветерок нёс в себе частичку колыбельной. Миссия Таи была почти завершена, но шкатулка вдруг начала вибрировать по-особенному. В её глубине показалось маленькое зеркальце, в котором отражалась... комната Таи и её уютная кроватка.

— Шкатулка показывает дорогу домой, — прошептала я. — Но прежде чем вы уйдёте, нам нужно устроить настоящий прощальный пир снов!

Музыка из хрустальной шкатулки становилась всё нежнее, и казалось, что сами стены Старого Дуба начали покачиваться в такт. В открытое дупло, привлечённые чудесными звуками, стали слетаться тысячи лесных светлячков. Они не просто летали, они танцевали, создавая в воздухе светящиеся узоры: то огромный цветок, то мерцающую корону, то очертания далёких гор.

— Тая, Потап, скорее в круг! — позвала я, кружась над их головами. — Сегодня музыка празднует своё возвращение!

Тая взяла Потапа за пушистые лапы, и они начали кружиться по мягкому мху. Светлячки окружили их сияющим кольцом. Когда Тая поднимала руку, стайка огоньков взмывала вверх, повторяя её жест. Когда Потап неуклюже, но очень мило приседал, светлячки опускались ниже, освещая его смешные ушки.

Это был удивительный танец. В нём не было сложных правил, только радость и чистое вдохновение. Тая чувствовала себя лёгкой, как пушинка одуванчика. Каждый шаг отзывался в её сердце тихим звоном колокольчиков. Музыкальная Жемчужина на крышке шкатулки продолжала пульсировать, направляя ритм этого необычного бала.

— Посмотри, Тая! — воскликнул Потап, указывая на стены. — Наши тени тоже танцуют!

И действительно, тени на стенах дупла превратились в сказочных героев. Там были и добрые великаны, и маленькие эльфы, и даже Облачко-Пыхтик, которое теперь выглядело как настоящий пушистый дракон, охраняющий покой друзей. Весь мир вокруг наполнился гармонией, о которой я рассказывала в легенде.

Постепенно танец становился всё медленнее. Светлячки начали плавно опускаться на ветки, превращаясь в маленькие живые фонарики. Музыка шкатулки перешла в тихую, убаюкивающую колыбельную. Тая почувствовала, как её веки становятся тяжёлыми, а тепло Старого Дуба обволакивает её, словно мягкое одеяло.

— Мы славно потрудились, — прошептала я, подлетая к Тае и поправляя её волосы. — Но посмотри в зеркальце шкатулки ещё раз. Твоя кроватка ждёт тебя, и сны, которые ты освободила, уже летят к твоему окну.

Мы вышли из уютного Старого Дуба. Ночь снаружи изменилась: теперь она не казалась тёмной или таинственной. Благодаря музыке, которую освободила Тая, каждый кустик и каждое деревце светились мягким внутренним светом. Я летела впереди, указывая путь своим волшебным фонариком, а за мной, крепко держась за руки, шли Тая и Потап.

— Смотрите, — прошептала я, указывая на траву. — Это Лунные Колокольчики. Они расцветают только тогда, когда в лесу звучит истинная доброта.

Цветы вдоль тропинки нежно кивали головками, издавая едва слышный хрустальный звон. Мы шли по тропинке, которая казалась сотканной из чистого серебра. По пути нам встретилась старая Сова Оливия. Она не охотилась, а просто сидела на ветке, прикрыв глаза и наслаждаясь мелодией. Она помахала нам крылом и ухнула так ласково, что Потап даже перестал бояться ночных шорохов.

— Тая, — сказал Потап, глядя на свои лапки, которые теперь тоже немного светились. — А мы вернёмся сюда? Здесь так тепло, как в маминых объятиях.

— Конечно, — ответила я за девочку. — Каждый раз, когда ты будешь закрывать глаза и вспоминать нашу песенку, ты будешь оказываться здесь, в Сонном Заповеднике. Мы всегда будем охранять твои сны.

Мы подошли к самому краю леса, где высокие сосны расступались, открывая вид на знакомый холм, за которым виднелись огни города и дом Таи. Воздух здесь был прохладным и свежим, пахнущим мятой и ночной фиалкой. Музыка шкатулки всё ещё звучала в ушах, но теперь она стала совсем тихой, превращаясь в нежное биение сердца.

— Вот мы и пришли, — я опустилась на уровень глаз Таи. — Дальше вам нужно сделать всего несколько шагов по облачному мостику, который приведёт вас прямо к окну спальни. Но прежде чем мы попрощаемся до следующего сна, у меня есть для вас маленький подарок.

Тая прижала меня к себе, и я почувствовала, как её сердечко стучит ровно и спокойно. Потап тоже обхватил нас своими пушистыми лапами, уткнувшись носом в моё платье из лепестков. В этот момент магия дружбы стала такой сильной, что вокруг нас закружился маленький вихрь из золотых искр.

— Посмотрите, — прошептала я, когда мы отстранились друг от друга. На моей ладони лежали две маленькие подвески на тонких шёлковых нитях. Одна — в виде крошечного серебряного ключика, точной копии того, что открыл шкатулку. Вторая — в виде маленькой золотой звёздочки.

— Ключик — для тебя, Тая, — сказала я, надевая ей на шею это волшебное украшение. — Если тебе вдруг станет грустно или ты не сможешь уснуть, просто коснись его, и ты услышишь нашу музыку. А звёздочка — для Потапа. Она будет светить ему в темноте, чтобы он всегда знал: ты рядом, а я присматриваю за вами обоими.

Потап с гордостью выпятил грудь, когда Тая завязала ниточку с кулоном у него на шее. Звёздочка мягко засияла, отражаясь в его пуговичных глазках. Теперь они были настоящими Хранителями Снов.

— А теперь посмотрите под ноги, — я взмахнула фонариком. Прямо от наших ног до самого окна Таи протянулся мостик, сотканный из мягкого лунного света и пушистых белых облаков. Он выглядел таким надёжным и мягким, словно самая удобная в мире перина.

— Идите, мои дорогие. Ступайте осторожно, и пусть каждый шаг приносит вам только самые сладкие видения. Шкатулка теперь поёт для всего мира, и её песня будет баюкать вас до самого утра.

Тая и Потап ступили на облачный мост. Он приятно пружинил под ногами. Девочка обернулась в последний раз, чтобы помахать мне рукой, и я увидела, что её глаза уже светятся тем самым спокойным светом, который бывает только у детей, знающих: они под защитой сказки.

Тая и Потап мягко соскользнули с облачного мостика прямо на подоконник. В комнате пахло чистотой и маминой сказкой. Девочка осторожно перешагнула через край и очутилась на своём любимом ковре. Всё было на своих местах: и книжки на полках, и куклы, которые, казалось, тоже сладко спали.

Тая подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу. Далеко-далеко, на самом краю горизонта, там, где начинался Волшебный Лес, мерцал маленький огонёк. Это я, Луна, махала ей своим фонариком, посылая последние лучики тепла перед сном. Девочка помахала в ответ и тихонько прошептала: «Спасибо, Луна. Спасибо, лес».

Она быстро забралась под тёплое одеяло, которое сразу обняло её, как большое пушистое облако. Потап устроился рядом, положив голову на подушку. Его золотая звёздочка на шее светилась совсем слабо, ровно настолько, чтобы в комнате не было совсем темно. Тая коснулась своего серебряного ключика — он был тёплым. И в ту же секунду она услышала... нет, скорее почувствовала музыку.

Это была та самая мелодия из хрустальной шкатулки. Она звучала не в ушах, а где-то внутри, успокаивая мысли и даря удивительный покой. Тая закрыла глаза, и перед ней поплыли добрые картинки: танцующие светлячки, добрый великан Дуб и серебряные тропинки. Она чувствовала, как её дыхание становится ровным и глубоким.

— Спи, Потап, — сонно пробормотала Тая.

— Спи, Тая, — ответил медвежонок, уже почти погрузившись в сон.

Весь мир вокруг затих. Музыка Ветров, которую они освободили, теперь летала над крышами домов, убаюкивая всех детей. Сказка не закончилась, она просто превратилась в самый прекрасный сон, который только может присниться маленькой девочке с добрым сердцем.

Ночь была тихой, но в самом сердце Сонного Заповедника что-то изменилось. Помнишь ту хрустальную шкатулку, которую Тая открыла своей песней? Оказалось, что музыка, разлетевшаяся по миру, пробудила древних обитателей леса — Радужных Мотыльков. Эти крошечные существа спали сотни лет, и теперь их крылышки, переливающиеся всеми цветами заката, раскрашивали ночной воздух в невероятные цвета.

Тая почувствовала, как в её сне появилась дорожка из разноцветных лепестков. Она открыла глаза (но это был уже сказочный сон!) и увидела, что её комната превратилась в цветущий сад. Потап уже сидел на кровати, протирая глаза лапками. Его золотая звёздочка сияла ярко-оранжевым светом.

— Тая, смотри! — прошептал медвежонок, указывая на окно. — К нам прилетел гость!

На подоконнике сидел мотылёк размером с ладонь. Его крылья были прозрачными, но по ним пробегали искорки: то изумрудные, то лимонные, то нежно-голубые. Мотылёк взмахнул крыльями, и в воздухе повисла надпись из пыльцы: «Цветы Счастья завяли без музыки. Помогите!»

— Ой, — Тая спрыгнула с кровати, её пижама мгновенно превратилась в платье из мягкого лебяжьего пуха. — Мы должны помочь! Потап, бери свой фонарик!

Я, фея Луна, уже ждала их у порога облачного моста. Мой фонарик светился тревожным фиолетовым светом.
— Друзья, — сказала я, — когда Северный Сквозняк заморозил музыку, он успел спрятать Краски Рассвета в глубокой Пещере Эха. Без них сны станут серыми и скучными. Радужные Мотыльки пытаются их вернуть, но им не хватает тепла человеческого сердца.

Мы ступили на мост, который теперь вёл не в лес, а к высоким скалам, окутанным розовым туманом. Там, в глубине, слышался странный звук — не то плач, не то тихий свист ветра. Тая крепче сжала свой серебряный ключик. Она знала: если шкатулка открылась, значит, и для этой тайны найдётся решение.

— Посмотрите туда! — Потап указал на вход в пещеру, который был затянут густой паутиной из застывших туч. — Нам нужно как-то пройти внутрь, но тучи такие холодные!

Потап подошёл к серой паутине из застывших туч. От неё веяло таким холодом, что на лапках медвежонка выступил иней. Но Потап не испугался. Он вспомнил, как Тая обнимает его, когда ему грустно, и как от этого тепла становится светло на душе.

— Не бойся, тучка, — прошептал Потап. — Я тебя согрею!

Он широко раскрыл свои пушистые лапы и крепко-крепко прижался к холодной преграде. Его золотая звёздочка на шее вспыхнула ярким, жарким светом, похожим на маленькое солнышко. Сначала ничего не происходило, но потом послышалось тихое «пш-ш-ш». Ледяные нити начали таять, превращаясь в мягкий, тёплый пар, пахнущий ванилью и парным молоком.

Тая подбежала к другу и тоже приложила ладошки к тучам.
— Мы поможем тебе, Потап! Вместе мы ещё теплее!

Под их общими объятиями серая преграда окончательно растаяла, открывая вход в Пещеру Эха. Но внутри было совсем темно, и только где-то в глубине мерцали крошечные, едва заметные искорки — это были те самые Краски Рассвета, запертые в прозрачные ледяные сферы.

— Смотрите! — воскликнула я, залетая внутрь. — Краски почти погасли. Нам нужно действовать быстро. В этой пещере эхо повторяет каждое слово, но оно превращает его в то, что ты чувствуешь. Если мы будем говорить добрые слова, пещера наполнится светом!

Но как только мы сделали шаг, из темноты раздался ворчливый голос Северного Сквозняка:
— Кто это здесь шумит? Кто мешает моей тишине и серости?

Северный Сквозняк вылетел из тёмного угла пещеры, раздувая свои ледяные щёки. Он выглядел как большое прозрачное облако с длинным носом-сосулькой и бровями из инея. Но Тая не испугалась. Она подмигнула Потапу, и медвежонок понял её без слов.

— Уважаемый Сквозняк! — звонко начала Тая. — А вы знаете историю про то, как Потап однажды решил стать облачком? Он так сильно хотел летать, что съел целую корзину пушистых одуванчиков и привязал к хвостику воздушный шарик!

Потап тут же начал подыгрывать: он надул щёки, подпрыгнул и стал медленно кружиться, изображая очень тяжёлое и неповоротливое облако. При этом он нечаянно задел ушком свисающую сосульку, и она издала весёлый звук: «Динь-дон!».

— И вот летит этот «медвежье облако», — продолжала Тая, едва сдерживая смех, — а навстречу ему сова Оливия. Она так удивилась, что уронила свои очки прямо в гнездо к белкам! Белки решили, что это новые зеркала, и начали примерять их на хвосты!

Сквозняк замер. Его ледяные брови поползли вверх. Сначала из его груди вырвался странный звук, похожий на скрип снега, а потом... он громко расхохотался!
— Хо-хо-хо! Медведь на шарике! Белки в очках! Ну и умора!

От его смеха пещера начала преображаться. Эхо подхватило этот звук и превратило его в тысячи разноцветных мыльных пузырей. Каждый пузырь, лопаясь, выпускал на волю частичку запертой краски. Ледяные сферы, в которых томились Краски Рассвета, начали трескаться от тепла и радости.

— Ох, — выдохнул Сквозняк, вытирая слезинку-льдинку. — Давно я так не веселился. В этой пещере так одиноко, что я совсем забыл, как это — когда в животе щекотно от смеха. Забирайте свои краски, маленькие озорники! Они вам нужнее.

Яркие ленты розового, золотого и бирюзового света вырвались на свободу и начали танцевать вокруг Таи и Потапа. Но вдруг одна самая яркая искра отделилась и полетела вглубь пещеры, указывая на маленькую потайную дверцу, о которой даже я не знала.

Сквозняк замер, его ледяной нос-сосулька даже немного подтаял от удивления.
— На чаепитие? — переспросил он свистящим шёпотом. — Меня? Но я же холодный, я же могу остудить ваш чай в одну секунду!

— А мы нальём его в специальные кружечки из Солнечного Камня, — улыбнулась Тая. — Они сохраняют тепло, даже если вокруг бушует метель. Потап, доставай наши запасы!

Потап с важным видом открыл свой походный рюкзачок и достал оттуда скатерть-самобранку, расшитую звёздами. В мгновение ока на большом плоском камне посреди пещеры появились чашки с ароматным липовым чаем, вазочка с малиновым вареньем и печенье в форме полумесяцев. Я взмахнула своим фонариком, и над столом закружились маленькие светлячки, создавая уютный свет.

Сквозняк осторожно опустился на мягкий мох рядом с нами. Он старался дышать в сторону, чтобы не заморозить печенье, но вскоре так увлёкся рассказом Потапа о лесных приключениях, что совсем расслабился. Оказалось, что Сквозняк знает тысячи историй о далёких странах, где горы касаются неба, а облака на вкус как сахарная вата.

— Знаете, — прошептал Сквозняк, прихлёбывая чай, который теперь пах не льдом, а свежей мятой, — мне так не хватало компании. Теперь, когда я согрелся вашей добротой, я больше не хочу прятать краски. Наоборот, я помогу вам доставить их в Заповедник!

Он дунул — но не холодом, а мягким, ласковым бризом. Краски Рассвета, кружившиеся под потолком, собрались в одну яркую сияющую реку. Но тут та самая потайная дверца, на которую указала искра, тихонько скрипнула и приоткрылась сама собой. Из-за неё донёсся звук, похожий на тиканье тысячи крошечных часиков.

— Ой, — Сквозняк округлил глаза. — Я и забыл... Там же хранятся Секунды Счастья, которые люди случайно обронили, когда слишком спешили.

Сквозняк благодарно кивнул и откусил кусочек печенья-полумесяца. Его глаза, похожие на две льдинки, теперь светились мягким внутренним светом. Он взмахнул прозрачной рукой, и в воздухе над столом из морозного пара начали появляться живые картинки.

— Давным-давно, — начал Сквозняк своим певучим голосом, — когда я был ещё совсем маленьким Ветерком, я летал над Великим Океаном Снов. Там, среди волн из лунного света, жил Хрустальный Китёнок. Он был таким прозрачным, что сквозь него можно было видеть звёзды. Но самое удивительное было не это. Китёнок умел собирать самые красивые сны детей и превращать их в жемчужины.

Тая затаила дыхание. Потап даже перестал жевать печенье, внимательно глядя на паровую фигурку кита, которая плавно качалась в воздухе.

— Однажды, — продолжал Сквозняк, — одна маленькая девочка потеряла свой самый добрый сон о полёте на радуге. Она очень расстроилась и долго не могла уснуть. Тогда Хрустальный Китёнок выпрыгнул высоко-высоко из воды, поймал хвостом падающую звезду и превратил её в новую сказку для этой девочки. С тех пор, когда вы видите в небе падающую звёздочку, знайте — это Китёнок спешит кому-то на помощь, чтобы сон был сладким и ярким.

— А где он сейчас? — тихо спросил Потап, прижимаясь к Тае.

— Он живёт в каждом из нас, — улыбнулся Сквозняк. — В каждом добром слове и в каждой минуте, когда мы никуда не торопимся. Именно поэтому ваши Секунды Счастья так важны. Они — как батарейки для магии этого Китёнка.

Чаепитие подходило к концу. Чай в кружечках из Солнечного Камня согрел не только тела, но и души. Сквозняк поднялся, и его облик стал почти человеческим — теперь он напоминал доброго дедушку в длинном плаще из тумана.

— Ну что же, друзья, — сказал он, указывая на приоткрытую дверцу, откуда всё громче доносилось «тик-так, тик-так». — Теперь мы полны сил. Пора заглянуть в Хранилище Потерянного Времени. Но будьте осторожны: там время течёт совсем иначе!