Комната Рико была залита тусклым светом экрана телефона. Он лениво перелистывал ленту новостей, когда его взгляд зацепился за что-то… необычное. Пост с провокационным изображением и двусмысленным текстом вызвал в нём волну возбуждения, которую он не мог игнорировать. Его пальцы задрожали, когда он увеличил картинку, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Чёрт, — пробормотал он, откидываясь на спинку кровати. Это было именно то, чего ему не хватало в последнее время — острых ощущений, которые выходили бы за рамки обыденности.

Напротив него, на своей кровати, сидел Жан. Он был полностью поглощён книгой, его брови слегка нахмурены от сосредоточенности. Он был настолько погружён в мир слов, что, казалось, не замечал ничего вокруг. Рико наблюдал за ним несколько мгновений, его взгляд скользил по спокойному лицу Жана, по его рукам, перелистывающим страницы. Скука, которая ещё недавно грызла его изнутри, начала сменяться новым, более тёмным предвкушением.

— Жан, — позвал Рико, его голос был чуть хриплым. — Мне скучно.

Жан медленно поднял голову, его взгляд был немного рассеянным. — И что ты собираешься делать?

Рико усмехнулся, его глаза блестели. — У меня появилась одна идея. Ты ведь не против немного… поиграть? Не для того, чтобы причинить боль, нет. Просто чтобы развеять скуку. И мою, и твою.

Он встал и подошёл к кровати Жана, присаживаясь на край. Жан отложил книгу, его взгляд стал более внимательным, но в нём не было страха, только лёгкое любопытство. Он знал Рико достаточно хорошо, чтобы понимать, что его «игры» редко бывают предсказуемыми, но обычно не несли в себе истинной жестокости, скорее — опасного флирта.

— Какие игры? — спросил Жан, его голос был ровным.

Рико наклонился ближе, его дыхание коснулось щеки Жана. — Игры, в которых мы оба получим то, чего хотим. Игры, где твоё тело станет моим холстом, а моё — твоим искушением. Ты готов, Жан?

Рико не стал ждать ответа. Он медленно протянул руку и кончиками пальцев коснулся подбородка Жана, заставляя того смотреть прямо себе в глаза. Взгляд Рико был тяжёлым, наполненным тем самым тёмным блеском, который появлялся у него только тогда, когда он находил новую цель.

— Ты всегда такой правильный, Жан, — прошептал Рико, его пальцы скользнули ниже, очерчивая линию челюсти. — Читаешь свои книги, следуешь расписанию. Но я же вижу, как ты напряжён. Тебе тоже нужно расслабиться, разве нет?

Жан замер, его дыхание стало чуть чаще. Он не отстранился, но и не подался навстречу. Это было молчаливое противостояние, в котором Рико чувствовал себя полноправным хозяином. Он придвинулся ещё ближе, так что их колени соприкоснулись. Запах парфюма Рико — терпкий, с нотками кожи и чего-то металлического — заполнил пространство между ними.

— Знаешь, что я только что прочитал? — Рико усмехнулся, его свободная рука легла на бедро Жана, едва ощутимо сжимая ткань брюк. — Там говорилось о том, как легко сломать волю человека, просто давая ему то, чего он боится желать. Я подумал о тебе. О том, как ты скрываешь свои чувства за этой маской безразличия.

Рико начал медленно поглаживать бедро Жана, поднимаясь всё выше. Его прикосновения были почти невесомыми, но они обжигали. Жан сглотнул, его пальцы судорожно сжали обложку книги, которую он всё ещё держал в руках. Он чувствовал, как внутри него начинает закипать странное чувство — смесь протеста и необъяснимого влечения.

— Ты просто хочешь поиграть, Рико, — наконец произнёс Жан, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо. — Тебе скучно, и ты ищешь способ развлечься.

— О, ты прав, — Рико наклонился к самому уху Жана, обжигая его горячим дыханием. — Но разве это делает игру менее интересной? Представь, что сегодня нет никаких правил. Нет капитана и защитника. Есть только мы. И то, что я хочу с тобой сделать.

Рико мягко забрал книгу из рук Жана и отбросил её в сторону. Книга с глухим стуком упала на пол, но никто из них не обратил на это внимания. Теперь между ними не было никаких преград. Рико положил обе руки на плечи Жана, притягивая его к себе, и его губы оказались в опасной близости от губ напарника.

Рико не привык просить разрешения. Он привык брать то, что считает своим по праву. Когда его губы коснулись губ Жана, это не было нежным жестом. Это было утверждение власти, приправленное тем самым острым возбуждением, которое он почувствовал в своей комнате несколько минут назад.

Сначала поцелуй был требовательным и жёстким. Рико пробовал Жана на вкус, словно проверяя его на прочность. Он ожидал сопротивления, возможно, даже удара, но Жан оставался неподвижным, лишь его пальцы впились в простыни под ним. Это отсутствие борьбы раззадорило Рико ещё сильнее. Он углубил поцелуй, его язык настойчиво требовал доступа, и когда Жан наконец приоткрыл рот, тихий вздох сорвался с его губ.

— Вот так, — прошептал Рико, отстранившись всего на миллиметр, чтобы видеть, как затуманился взгляд Жана. — Почувствуй это. Никакой боли, Жан. Только то, как сильно я этого хочу прямо сейчас.

Руки Рико скользнули с плеч на шею Жана, большие пальцы мягко поглаживали пульсирующую венку. Он чувствовал, как быстро бьётся сердце напарника — словно пойманная птица. Это осознание собственной власти над состоянием другого человека пьянило лучше любого вина. Рико снова прильнул к его губам, на этот раз медленнее, почти лениво, смакуя каждое мгновение.

Жан наконец ответил. Его руки, до этого лежавшие на кровати, медленно поднялись и коснулись груди Рико, сначала неуверенно, а затем более требовательно, сминая ткань его чёрной футболки. Это было молчаливое согласие, переход черты, за которой правила Эвермора переставали существовать. В этой комнате больше не было Короля и его свиты, были только двое юношей, запертых в клетке собственных желаний.

Рико почувствовал, как его собственное возбуждение, вызванное случайным постом в телефоне, трансформируется в нечто более осязаемое и направленное. Он хотел видеть Жана полностью потерянным, хотел, чтобы тот забыл о своих книгах и тренировках, думая только о руках Рико на своём теле.

— Ты ведь хочешь, чтобы я продолжал? — Рико прикусил нижнюю губу Жана, вызывая у того резкий вдох. — Скажи это, Жан. Скажи, что тебе это нравится.

В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Рико замер, ожидая ответа, его глаза жадно впивались в лицо Жана, ловя каждое мимолётное изменение эмоций. Он видел борьбу в глазах напарника, видел, как тот пытается сохранить остатки своей гордости и самообладания.

Жан тяжело дышал, его грудь вздымалась под тонкой тканью одежды. Он смотрел на Рико, и в этом взгляде больше не было того холодного спокойствия, которое он обычно выставлял как щит. Наконец, его губы дрогнули, и он произнёс едва слышным, но отчётливым шёпотом:

— Да... мне это нравится. Продолжай, Рико.

Эти слова подействовали на Рико как искра на бочку с порохом. Победная ухмылка расплылась по его лицу. Он получил то, что хотел — полное признание своей власти, добровольную сдачу крепости, которую он так долго осаждал своими капризами и приказами. Но на этот раз это не было приказом. Это было желание.

— Хороший мальчик, — промурлыкал Рико, и в его голосе послышались опасные, кошачьи нотки. Он толкнул Жана на подушки, нависая над ним всем телом. — Раз ты так просишь, я не могу тебе отказать.

Рико начал покрывать шею Жана быстрыми, горячими поцелуями, спускаясь всё ниже к ключицам. Его руки больше не были осторожными; они уверенно исследовали тело Жана, заставляя того выгибаться навстречу каждому прикосновению. Жан закинул голову назад, его пальцы запутались в волосах Рико, притягивая его ещё ближе, словно он боялся, что этот момент может внезапно закончиться.

Возбуждение Рико, начавшееся с глупого поста в телефоне, теперь превратилось в неистовое пламя. Он чувствовал каждое движение Жана, каждый его тихий стон, и это доставляло ему почти физическое наслаждение. В этот момент в «Гнезде» не существовало ничего, кроме этого тесного пространства кровати и двух людей, которые наконец-то позволили себе быть честными в своих самых тёмных потребностях.

— Сегодня ты забудешь обо всём, кроме моих рук, — пообещал Рико, его голос вибрировал от страсти. — Я избавлю тебя от этой скуки навсегда.

Слова Жана стали для Рико сигналом к действию, который он больше не собирался сдерживать. Всё то напряжение, что копилось в нём с момента прочтения злополучного поста, теперь нашло выход. Он действовал уверенно, почти властно, но в каждом его движении сквозило странное, несвойственное ему внимание к реакциям Жана. Он хотел не просто удовлетворить себя, он хотел видеть, как Жан распадается на части под его руками.

Рико стянул с себя футболку, отбрасывая её куда-то в темноту комнаты. Его кожа казалась бледной в лунном свете, пробивающемся сквозь плотные шторы. Он снова прильнул к Жану, чувствуя жар его тела. Жан больше не пытался казаться отстранённым. Его руки, крепкие и мозолистые от постоянных тренировок, теперь жадно исследовали спину Рико, оставляя на ней невидимые следы.

— Смотри на меня, Жан, — приказал Рико, переплетая свои пальцы с пальцами напарника и прижимая его руки к подушке. — Я хочу, чтобы ты видел, кто это делает с тобой.

Жан открыл глаза. Его взгляд был затуманенным, полным невысказанного желания и какой-то глубокой, почти болезненной преданности. В этот момент Рико понял, что эта «игра» зашла гораздо дальше, чем он планировал. Это больше не было просто способом избавиться от скуки или возбуждения. Это был момент абсолютной близости, где маски были сорваны, а роли Капитана и подчинённого стёрты в пыль.

Движения Рико стали более ритмичными и настойчивыми. Он чувствовал, как Жан подстраивается под него, как их тела находят общий язык без слов. Каждый вздох, каждый сдавленный стон Жана подстёгивал Рико, заставляя его двигаться на грани своих возможностей. Возбуждение достигло своего пика, превращаясь в ослепительную вспышку, которая на мгновение заставила мир вокруг исчезнуть.

Когда всё закончилось, Рико не отстранился сразу. Он остался лежать на Жане, тяжело дыша и слушая, как постепенно выравнивается пульс напарника. Тишина комнаты больше не казалась давящей; она была наполнена чем-то новым, чего раньше между ними никогда не было.

— Ты всё ещё считаешь, что мне было просто скучно? — тихо спросил Рико, уткнувшись лицом в изгиб шеи Жана.

Жан ничего не ответил, лишь осторожно высвободил одну руку и положил её на затылок Рико, мягко перебирая его волосы. Это был жест прощения и принятия, который значил больше любых слов. Игра была окончена, но её последствия только начинали проявляться в тенях Эвермора.