Лес шептал Нилу о беде задолго до того, как он увидел тело. Воздух в тот вечер был тяжёлым, пропитанным запахом озона и старой меди. Нил, охотник, чьё прошлое было скрыто под слоями шрамов и фальшивых имён, крепче перехватил топорик. В этих краях, вдали от городов, люди выживали только благодаря осторожности.

Он нашёл его в овраге, где папоротник был примят, словно туда рухнула большая птица. Человек — или тот, кто им казался — лежал ничком. На нём была странная одежда: тонкая чёрная ткань, совершенно не подходящая для суровых лесных заморозков. Нил осторожно перевернул незнакомца. Лицо юноши было пугающе красивым и мертвенно-бледным, словно высеченным из чистейшего кварца. Короткие светлые волосы слиплись от грязи и хвои.

— Эй, ты живой? — Нил прижал пальцы к шее незнакомца. Пульс был... странным. Редким, едва уловимым, словно сердце билось раз в минуту. Но кожа была ледяной.

Нил не мог оставить его здесь на растерзание волкам. Несмотря на инстинкт, кричащий об опасности, он взвалил парня на плечи. Тот оказался неожиданно тяжёлым, словно его кости были сделаны из свинца. Путь до хижины занял почти час. Туман сгущался, скрывая тропы, но Нил знал этот лес как свои пять пальцев.

Принеся гостя в свой дом, пахнущий сушёными травами и дымом очага, Нил уложил его на кровать у камина. Он развёл огонь посильнее, надеясь согреть несчастного. Нил начал осматривать его на предмет ран, но не нашёл ни единой царапины, кроме странного ожога на запястье в форме короны.

— Кто же ты такой? — прошептал Нил, вытирая лицо незнакомца влажной тряпкой. В этот момент веки парня дрогнули, и на мгновение Нилу показалось, что под ними вспыхнул неестественный золотистый свет.

Когда Эндрю открыл глаза, первое, что он почувствовал — это удушающий запах человеческого жилья. Дым, сушёная плоть и... тепло. Слишком много тепла. Он мгновенно оценил обстановку: небольшая хижина, один выход, один человек у стола. Его клыки непроизвольно удлинились, но он заставил их втянуться обратно, подавляя первобытный голод, который разрывал его изнутри после долгого сна в земле.

Нил обернулся, услышав шорох одеял. В его руках был нож, которым он чистил коренья, и Эндрю отметил, как уверенно охотник его держит. Этот человек не был простой добычей.

— Ты очнулся, — констатировал Нил, не приближаясь. — Ты пролежал в беспамятстве почти сутки. Я уж думал, ты замёрз насмерть в том овраге.

Эндрю приподнялся на локтях, чувствуя, как кружится голова. Ему нужна была кровь, но сейчас выдать себя означало вступить в бой, к которому он не был готов. Он придал своему лицу выражение скучающего безразличия, хотя внутри всё клокотало.

— Где я? — голос Эндрю прозвучал хрипло, как треск сухих веток. Он намеренно сделал его слабее.

— В моём доме. Глубоко в лесу, — ответил Нил, наконец отложив нож. — Меня зовут Нил. А ты, судя по одежде, явно не местный лесоруб.

— Эндрю, — коротко бросил вампир. — Я... путешествовал. Сбился с пути в тумане. Упал. Кажется, я сильно ударился головой, всё как в тумане.

Нил прищурился. Его взгляд скользнул по бледной шее Эндрю, затем к его рукам. Охотник подошёл ближе и протянул кружку с горячим отваром трав. Эндрю взял её, стараясь, чтобы их пальцы не соприкоснулись — его ледяная кожа выдала бы его мгновенно.

— Пей. Это поможет согреться, — сказал Нил. — Ты выглядишь так, будто в тебе нет ни капли крови.

Эндрю замер. Это была шутка или подозрение? Он сделал вид, что пьёт, едва касаясь губами горькой жидкости. Ему нужно было время, чтобы восстановиться, и этот охотник, с его странными шрамами и быстрыми движениями, был идеальным прикрытием. Пока что.

Ночь опустилась на лес внезапно, принеся с собой холод, от которого не спасал даже огонь. Нил спал на полу у камина, уступив кровать гостю, но его сон был чутким. Эндрю же просто лежал, глядя в потолок и прислушиваясь к биению сердца охотника. Оно стучало ровно и сильно — соблазнительный ритм, который сводил вампира с ума.

Вдруг лес затих. Птицы перестали кричать, а ветер замер. Эндрю сел на кровати, его ноздри расширились. Он почувствовал запах гнили и старой магии. Лесные твари. Искажённые существа, которые охотились в этих краях на всё живое.

Снаружи раздался леденящий душу скрежет когтей по дереву. Нил вскочил на ноги за секунду, его рука уже сжимала арбалет.
— Сиди тихо, — прошептал он Эндрю, не оборачиваясь. — Что бы ты ни услышал, не выходи.

Дверь содрогнулась от мощного удара. Тяжёлый засов жалобно скрипнул. В щель просунулась когтистая лапа, покрытая чёрной слизью. Нил выстрелил, и тварь взвыла, но на её место пришли другие. Окно разлетелось вдребезги, и в комнату ворвалось существо, похожее на волка, но с неестественно длинными конечностями и пустыми глазницами.

Нил бросился вперёд с ножом, но тварь была быстрее. Она сбила охотника с ног, прижав его к полу. Челюсти щелкнули в сантиметре от горла Нила. В этот момент Эндрю понял: если он не вмешается, его единственный шанс на покой в этом мире исчезнет вместе с этим упрямым человеком.

Вампир двигался быстрее, чем человеческий глаз мог уловить. В одно мгновение он оказался рядом. Эндрю схватил тварь за загривок и с нечеловеческой силой швырнул её через всю комнату, пробив стену. Его глаза горели яростным золотом, а клыки полностью обнажились.

Вторая тварь прыгнула на него, но Эндрю перехватил её в воздухе, ломая хребет одним движением. Он стоял посреди разгромленной хижины, окутанный аурой древней угрозы, тяжело дыша. Нил, всё ещё лежа на полу, смотрел на него снизу вверх. В его глазах не было ужаса — только шокирующее узнавание.

— Ты... — выдохнул Нил, глядя на окровавленные клыки Эндрю.

Запах... Он был повсюду. Кровь лесных тварей была горькой и чёрной, но она лишь раззадорила истинный голод Эндрю. Он чувствовал, как пульсирует вена на шее Нила, слышал, как горячая, живая кровь бежит по его сосудам. Это было невыносимо. Эндрю видел страх в глазах охотника — или ему так казалось? Он не хотел проверять.

Рыкнув, скорее от боли, чем от ярости, Эндрю развернулся и выскочил в разбитое окно. Он бежал, не разбирая дороги, ветки хлестали его по лицу, но он не чувствовал боли. Его движения были неестественно резкими, ломаными. Он был монстром, и он только что показал это единственному человеку, который проявил к нему доброту.

— Эндрю! Стой! — крик Нила донёсся издалека, но вампир не остановился. Он забирался всё глубже в чащу, туда, где деревья сплетались в непроходимую стену. Он забился в расщелину между скал, обхватив себя руками и вонзив ногти в собственные плечи, пытаясь заглушить жажду физической болью.

Нил не сдался. Он был лесником, и выслеживание было его ремеслом. Он шёл по примятой траве и каплям тёмной влаги, которые оставлял за собой беглец. В его руках не было арбалета — только старый фонарь и небольшая фляга. Когда он наконец нашёл Эндрю, тот сидел в тени, его глаза всё ещё светились опасным янтарём в темноте.

— Уходи, — прошипел Эндрю. — Если ты подойдёшь ближе, я не поручусь за себя. Ты видел, что я сделал с теми тварями. Я сделаю то же самое с тобой.

Нил остановился в нескольких шагах, поставив фонарь на землю. Свет мягко озарил его лицо, полное странной решимости.
— Ты спас мне жизнь, — спокойно сказал Нил. — Ты мог дать им разорвать меня и просто уйти, но ты остался. Ты не монстр, Эндрю. Ты просто голоден.

Нил медленно потянулся к своему запястью и достал нож.
— Я знаю, что тебе нужно. И я знаю, что ты не возьмёшь больше, чем необходимо. Я видел много зла в этом лесу, но в тебе его нет.

Эндрю замер, его дыхание — если это можно было назвать дыханием — прервалось. Он смотрел на обнажённое запястье Нила, на тонкую синюю вену, бьющуюся под кожей. Запах живой, человеческой крови ударил в голову сильнее любого хмеля. Это был запах соли, железа и чего-то уникального, принадлежащего только Нилу.

— Ты сумасшедший, — выдохнул Эндрю, но его тело уже подалось вперёд, против его воли. — Ты не знаешь, что предлагаешь. Я могу не остановиться. Я могу выпить тебя досуха и оставить здесь гнить под соснами.

Нил даже не вздрогнул. Он сделал ещё шаг, сокращая дистанцию до минимума.
— Остановишься. Потому что ты — это ты, Эндрю. Ты ненавидишь быть должником, а сейчас ты должен мне свою жизнь. Пей.

Нил сделал быстрый надрез. Крошечная капля рубиновой жидкости скатилась по коже. Эндрю издал гортанный звук и в одно мгновение оказался рядом. Его пальцы, ледяные и крепкие как сталь, обхватили руку Нила. Он медленно, почти благоговейно, приник губами к ране.

Для Нила мир на мгновение поплыл. Это не было больно — скорее странно, словно из него вытягивали не только кровь, но и саму усталость, страх и холод. Он чувствовал, как Эндрю дрожит, как его острые клыки осторожно входят в плоть, стараясь причинить как можно меньше вреда. Это был акт интимности, превосходящий всё, что Нил знал до этого.

Через минуту Эндрю отстранился. Его глаза сменили яростный золотой цвет на глубокий, насыщенный ореховый. На губах остался алый след, который он тут же стёр тыльной стороной ладони. Он выглядел... живым. На его щеках появился едва заметный румянец, а взгляд стал ясным и осознанным.

— Теперь мы связаны, — тихо сказал Нил, перевязывая руку обрывком ткани. — Ты не уйдёшь, пока не поправишься окончательно. А я... я присмотрю, чтобы лес не сожрал тебя, пока ты слаб.

Эндрю смотрел на него долго и пристально, словно видел Нила впервые.
— Ты — самая странная вещь, которую я находил в этих лесах, Нил Джостен. И, возможно, самая опасная.

Они вернулись в хижину вместе, когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь кроны деревьев. Впереди их ждало много вопросов и опасностей, но теперь они были не одни против этого мира.

Огонь в камине догорал, превращаясь в тлеющие угли, когда Эндрю нарушил тишину. Они сидели на кровати, укрытой тяжёлыми шкурами, и близость Нила теперь не вызывала у вампира жажды — она вызывала нечто гораздо более глубокое и пугающее. Эндрю коснулся шрама на щеке Нила, прослеживая его пальцами с непривычной нежностью.

— Ты бежишь всю свою жизнь, Нил, — негромко произнёс Эндрю, глядя прямо в голубые глаза охотника. — Твоё тело стареет, твои враги настигают тебя, а этот лес рано или поздно заберёт твои силы. Я не хочу смотреть, как ты увядаешь.

Нил замер, чувствуя, как сердце забилось быстрее.
— Что ты предлагаешь? — прошептал он, хотя уже знал ответ.

— Стань моим. Не на год, не на десять лет. Навсегда. Я дам тебе свою кровь, а ты дашь мне смысл существовать в этой бесконечной темноте. Мы будем связаны так, что ни смерть, ни время не смогут нас разлучить.

Эндрю притянул Нила к себе, и их губы встретились в поцелуе, полном накопленного напряжения и скрытой страсти. Это не было похоже на холодный укус хищника; это был огонь, который сжигал все преграды между ними. Одежда была отброшена в сторону, и в полумраке хижины их тела сплелись в едином ритме. Каждое прикосновение Эндрю было собственническим, но в то же время невероятно чутким. Он изучал Нила, словно самую драгоценную карту в мире.

Страсть захлестнула их, как лесной пожар. В моменты высшего наслаждения, когда границы между ними окончательно стёрлись, Эндрю приник к шее Нила, но на этот раз не для того, чтобы забрать, а чтобы отдать. Он позволил Нилу почувствовать вкус своей силы, своей вечности. Это была ночь, когда охотник перестал быть добычей, а вампир перестал быть одиноким монстром. Они стали чем-то новым, единым целым, скреплённым древним ритуалом любви и крови.

Когда рассвет коснулся заиндевевших окон, Нил почувствовал, как по его венам разливается новая, мощная сила. Он посмотрел на Эндрю, который всё ещё обнимал его, и понял: его бегство закончилось здесь. В руках того, кого он когда-то нашёл в овраге.