Для Эндрю люди всегда были лишь набором химических реакций и слабых мест. Он был профессионалом, чьё имя шептали с ужасом в самых тёмных закоулках города. Когда поступил заказ «убрать Нила из виду на год», Эндрю не задавал вопросов. Для него это было просто очередное задание: запереть, изолировать, сломать волю, если потребуется.

Первые три месяца превратились в бесконечный цикл тишины и контроля. Нил был идеальной жертвой — тихим, настороженным, с глазами, в которых застыл вечный холод. Он не умолял о пощаде, не плакал. Он просто смотрел на Эндрю так, будто видел его насквозь, и это раздражало наёмника больше всего на свете.

Эндрю приходил дважды в день. Он приносил еду, проверял замки и молча наблюдал за тем, как Нил медленно угасает в четырёх стенах заброшенного особняка. Но на сотый день что-то изменилось. Эндрю поймал себя на том, что задерживается у двери дольше обычного. Он начал замечать детали: как Нил перелистывает страницы старой книги, как дрожат его пальцы, когда он думает, что за ним не смотрят.

— Почему ты не боишься меня? — спросил Эндрю однажды вечером, прислонившись к дверному косяку. Его голос, обычно лишённый эмоций, прозвучал странно хрипло.

Нил поднял голову. В тусклом свете лампы его лицо казалось фарфоровым.
— Потому что ты уже забрал у меня всё, Эндрю. Смерть — это просто финал, а ты... ты стал моим единственным миром. Разве можно бояться единственного человека, который знает, что ты ещё дышишь?

Эти слова ударили Эндрю сильнее, чем любая пуля. В его голове, привыкшей к чётким схемам, что-то надломилось. Он вдруг осознал, что больше не хочет видеть Нила запертым. Он хотел видеть его живым. По-настоящему живым.

Решение созрело внезапно, как вспышка короткого замыкания. Эндрю не должен был этого делать. Правила были просты: изоляция, тишина, отсутствие контактов. Но вид Нила, который часами смотрел в одну точку на стене, вызывал у Эндрю странное, зудящее чувство под кожей. Это не была жалость — Эндрю презирал жалость. Это было нечто более опасное: любопытство.

— Вставай, — коротко бросил Эндрю, лязгнув ключами. — Мы выходим.

Нил вздрогнул. В его глазах на мгновение промелькнул страх — настоящий, острый. Он решил, что год закончился раньше срока, и Эндрю ведёт его в лес, чтобы исполнить финальную часть заказа. Но он молча подчинился. Его покорность злила Эндрю, заставляя его сжимать кулаки до белизны костяшек.

Они вышли через заднюю дверь особняка. Ночной воздух ударил в лицо запахом хвои, сырой земли и свободы. Нил пошатнулся, его ноги, отвыкшие от неровной почвы, подкосились. Эндрю грубо подхватил его за локоть, но тут же ослабил хватку, почувствовав, какой Нил на самом деле хрупкий.

— Дыши, — приказал Эндрю. — Если попытаешься бежать, я прострелю тебе колено. Ты это знаешь.

— Знаю, — прошептал Нил, жадно вдыхая прохладу. — Но я не побегу. Не сегодня.

Они шли по лесной тропе, освещённой лишь бледным диском луны. Эндрю внимательно следил за каждым движением Нила. Он ожидал хитрости, удара, попытки скрыться в тенях. Но Нил просто шёл, иногда касаясь пальцами коры деревьев, словно проверяя, реален ли этот мир. В какой-то момент Нил остановился у небольшого обрыва, откуда открывался вид на далёкие огни города.

— Там люди, — тихо сказал Нил. — Они живут, смеются, даже не подозревая, что я здесь. Что я... мёртв для них.

Эндрю подошёл ближе, встав почти вплотную. Он чувствовал тепло, исходящее от тела Нила, и это тепло пугало его больше, чем любой враг. В этот момент Эндрю понял: он больше не видит в Ниле «объект». Он видит человека, чью жизнь он держит в руках, и эта власть внезапно стала для него невыносимым бременем. Его рука непроизвольно потянулась к плечу Нила, но замерла в сантиметре от ткани куртки.

Внезапно в кармане Эндрю завибрировал телефон. Это был заказчик. Прошло ровно три месяца, и «хозяин» хотел убедиться, что жертва всё ещё под замком и страдает так, как было обещано.

Телефон в руке Эндрю вибрировал, словно ядовитое насекомое. На экране высветилось имя, которое заставляло даже самых смелых наёмников вытягиваться в струнку. Заказчик. Человек, который заплатил за то, чтобы Нил страдал каждую секунду своего заключения.

— Слушаю, — холодно ответил Эндрю, отойдя на несколько шагов от Нила, который всё ещё стоял у края обрыва, наслаждаясь ночным воздухом.

— Три месяца, Миньярд, — проскрежетал голос в трубке. — Я хочу знать, что мой товар испорчен. Он уже молит о смерти? Он плачет? Расскажи мне, как гаснет свет в его глазах.

Эндрю бросил быстрый взгляд на Нила. Тот в этот момент поймал ладонью снежинку — первую в этом году — и на его губах промелькнула тень улыбки. Это была самая живая и чистая эмоция, которую Эндрю видел за долгое время. Если он скажет правду, заказчик потребует усилить пытки или пришлёт проверку.

— Он сломлен, — произнёс Эндрю, и его голос был твёрже гранита. — Он почти не ест. Проводит дни, забившись в угол, и вздрагивает от каждого шороха. Его разум превратился в кашу. Вы получили то, за что платили: от того дерзкого мальчишки не осталось даже тени.

— Хорошо, — удовлетворенно хмыкнул заказчик. — Продолжай в том же духе. Через месяц я приеду лично, чтобы взглянуть на эти руины. Не разочаруй меня.

Связь прервалась. Эндрю убрал телефон, чувствуя, как внутри всё сжимается от ледяной ярости. У него был всего месяц, чтобы что-то придумать. Ложь купила им немного времени, но она же сделала их положение смертельно опасным. Если заказчик увидит Нила таким, какой он сейчас — восстанавливающимся, начинающим доверять — они оба не доживут до рассвета.

Эндрю подошёл к Нилу и грубо схватил его за плечо, разворачивая к себе. Его глаза горели лихорадочным блеском.
— Слушай меня внимательно, Абрам. С этого момента прогулки окончены. Ты будешь делать вид, что ты овощ. Ты будешь дрожать, когда я вхожу. Ты должен стать тем призраком, которого они хотят видеть. Понял?

Нил посмотрел на него, и в его взгляде не было страха перед Эндрю. Там было понимание.
— Ты защищаешь меня, — тихо сказал он. — Почему?

— Заткнись, — прошипел Эндрю, прижимая его к себе почти вплотную. — Я просто не люблю, когда мне портят инвентарь.

Времени оставалось всё меньше. Эндрю знал: как только заказчик переступит порог этого дома, ложь рассыплется, как карточный домик. Он начал действовать методично, используя все свои старые связи, о которых не знал никто в синдикате. Ему нужны были новые личности, чистая машина и маршрут, который не отследит ни один спутник.

Ночами, пока дом погружался в тревожную тишину, Эндрю спускался в подвал. Там, среди старых ящиков, он раскладывал карты. Нил сидел рядом, наблюдая за каждым его движением. Между ними больше не было барьера «охотник и жертва» — теперь они были сообщниками, скованными одной цепью грядущей опасности.

— Мы уйдём через северный перевал, — негромко говорил Эндрю, обводя пальцем извилистую линию на карте. — Там есть заброшенная лесопилка. Нас будет ждать фургон. Если всё пройдёт гладко, через сорок восемь часов мы будем за границей штата.

— А что будет с тобой? — спросил Нил. — Если они узнают, что ты помог мне сбежать, они не остановятся. Ты станешь их главной целью.

Эндрю поднял глаза. В их глубине Нил увидел не привычный холод, а нечто похожее на яростное пламя.
— Я всю жизнь был чьим-то инструментом, Нил. Ножом, пистолетом, цепным псом. Мне надоело. Если мне суждено сгореть, я сделаю это на своих условиях. И не ради них, а ради... — он запнулся, не в силах произнести слово «тебя».

Подготовка шла полным ходом. Эндрю тайком переносил вещи в тайник в лесу, проверял оружие и готовил фальшивые документы на имена «Стефан» и «Крис». Он учил Нила, как вести себя на блокпостах, как менять походку и как скрывать свой слишком узнаваемый взгляд.

В последнюю ночь перед приездом заказчика Эндрю отдал Нилу небольшой складной нож.
— Возьми. Если нас разделят, не жди меня. Беги. Просто беги и не оглядывайся.
Нил сжал рукоять ножа, но его пальцы коснулись руки Эндрю.
— Я не оставлю тебя. Больше нет.

Внезапно на подъездной дорожке послышался хруст гравия. Свет фар разрезал темноту гостиной. Заказчик приехал на восемь часов раньше срока.

Сердце Эндрю работало как чётко отлаженный механизм, несмотря на хаос снаружи. Хруст гравия под колёсами тяжёлых внедорожников означал только одно: время вышло. Заказчик приехал не один — он привёз с собой целую группу зачистки.

— В шкаф. Живо! — прошипел Эндрю, хватая Нила за загривок и толкая его к задней стене кабинета. Там, за тяжёлыми дубовыми панелями, скрывался узкий лаз, ведущий к старому колодцу за пределами поместья.

— Эндрю, нет! Ты не сможешь противостоять им всем в одиночку! — Нил пытался сопротивляться, его пальцы вцепились в рукав куртки наёмника. В его глазах была не мольба о спасении, а ужас от мысли, что он потеряет своего единственного защитника.

— Слушай меня, — Эндрю прижал Нила к стене, глядя прямо в его расширенные зрачки. — Ты — мой заказ. И я решаю, когда он будет закрыт. Сейчас ты замолчишь, спустишься вниз и будешь ждать у выхода из туннеля ровно десять минут. Если я не приду — уходи лесом к шоссе. Документы у тебя в кармане.

— Я не уйду без тебя! — выдохнул Нил.

— Это не просьба, это приказ, — Эндрю на мгновение коснулся лбом лба Нила, и этот жест был интимнее любого поцелуя. — Уходи. Дай мне закончить это.

Он с силой втолкнул Нила в темноту прохода и захлопнул панель как раз в тот момент, когда входная дверь особняка разлетелась в щепки под ударом тарана. Эндрю медленно выпрямился, поправил ножи в наручных ножнах и вышел в коридор. Его лицо было абсолютно спокойным, как зеркальная гладь озера, под которой скрываются чудовища.

В холле стоял человек в дорогом кашемировом пальто, окружённый вооружёнными людьми. Это был Морияма — человек, который не прощал ошибок и не принимал оправданий.

— Миньярд, — холодно произнёс он, оглядывая пустой холл. — Ты выглядишь слишком... собранным для человека, чей подопечный должен был превратиться в скулящую тень. Где он? Я хочу лично убедиться в качестве твоей работы.

— Он в подвале, — солгал Эндрю, преграждая путь к лестнице. — Но я бы не советовал вам спускаться. Он стал... нестабильным. Может наброситься.

Морияма прищурился, и в его глазах блеснуло подозрение.
— Ты лжёшь мне, Эндрю. Я чувствую запах страха. Но не его страха, а твоего. Обыскать дом! Убить всех, кто окажется на пути!

Эндрю не шелохнулся, когда пять лазерных прицелов замерли на его груди и лбу. Он знал, что одно лишнее движение — и коридор превратится в бойню. Но он также знал Морияму: этот человек ценил власть и деньги гораздо больше, чем месть или садистское удовольствие.

— Остановитесь, — голос Эндрю прорезал тишину, как скальпель. — Если я умру сейчас, через десять минут сервер в Швейцарии отправит полный архив ваших транзакций Интерполу и вашим «друзьям» из клана Рико. Вы потеряете всё: счета, влияние и голову.

Морияма поднял руку, и его люди замерли. В воздухе повисло тяжёлое, липкое напряжение.
— Ты блефуешь, Миньярд. У тебя не может быть такого доступа.

— Я собирал этот архив три года, — Эндрю медленно вытащил из кармана маленькую серебристую флешку. — Каждый ваш заказ, каждый подкупленный чиновник. Я знал, что этот день настанет. Нил Джостен — это пыль под вашими ногами. Он не стоит той катастрофы, которую я могу устроить. Отпустите его, и этот диск останется у вас. Вместе со всеми ключами шифрования.

Морияма медленно подошёл к Эндрю. Он был ниже ростом, но от него исходила аура первобытной угрозы. Он взял флешку из пальцев Эндрю, внимательно изучая её.
— Ты меняешь свою жизнь и свою репутацию на этого мальчишку? Почему? Он всего лишь жертва. Инструмент.

Эндрю едва заметно усмехнулся, хотя внутри у него всё заледенело.
— Он — единственный, кто увидел во мне человека, а не оружие. А я не люблю оставаться в долгу.

Морияма долго молчал, взвешивая риски. Жажда контроля боролась в нём с жаждой наживы. Наконец, он кивнул своим людям.
— У тебя есть час, чтобы исчезнуть. Если через шестьдесят минут я увижу тебя или его в этом штате — я лично вырежу ваши сердца. Флешка остаётся у меня. Если данные окажутся фальшивкой... ты знаешь, что будет.

Эндрю не стал ждать повторения. Как только люди Мориямы начали отступать к выходу, он бросился к тайному ходу. Его руки дрожали, когда он отодвигал панель.
— Нил! Выходи! У нас есть час!

Нил выскочил из темноты, бледный и задыхающийся. Он слышал обрывки разговора.
— Ты отдал им всё? Свою страховку? Свою жизнь?

— Я отдал им мусор, — прошептал Эндрю, хватая Нила за руку и увлекая к чёрному выходу. — Данные настоящие, но они сотрутся через два часа, если я не введу код. Бежим, Абрам. Теперь за нами охотится весь мир.

Ночной воздух свистел в ушах, когда старый внедорожник Эндрю нёсся по разбитой просёлочной дороге. Нил вцепился в ручку над дверью, глядя, как стрелка спидометра переваливает за опасную отметку. Сзади, на горизонте, уже виднелись отблески фар — Морияма не собирался ждать обещанный час. Он начал охоту немедленно.

— Они близко, — выдохнул Нил, оборачиваясь. — Эндрю, они не отпустят нас.

— Пусть попробуют догнать, — Эндрю резко крутанул руль, сворачивая на заброшенную взлётно-посадочную полосу, поросшую бурьяном. В конце полосы, в полуразрушенном ангаре, ждал их единственный шанс на спасение — лёгкий двухмоторный самолёт, который Эндрю готовил на случай «полного краха».

Они выскочили из машины, не глуша мотор. Эндрю на ходу сорвал брезент с крыла. Самолёт выглядел старым, но Нил знал: если Эндрю доверил ему их жизни, значит, эта машина пролетит даже через ад.
— Забирайся внутрь! Проверь ремни! — скомандовал Эндрю, запрыгивая в кресло пилота.

Двигатели чихнули, выбросив облако сизого дыма, а затем взревели, пробуждая тишину аэродрома. В этот момент из леса вылетели три чёрных джипа. Из окон высунулись люди с автоматами. Пули застучали по обшивке ангара, выбивая искры из бетона.

— Эндрю, они стреляют по шасси! — крикнул Нил, пригибаясь.

— Держись крепче, Абрам! — Эндрю дал полный газ. Самолёт дёрнулся вперёд, выкатываясь из ангара прямо навстречу огню. Мир превратился в смазанную полосу огней и звуков. Эндрю тянул штурвал на себя, чувствуя, как машина сопротивляется, словно раненый зверь. В последний момент, когда передний бампер ведущего джипа был уже в нескольких метрах, самолёт оторвался от земли.

Они взмыли в чёрное небо, оставляя преследователей далеко внизу. Нил смотрел в иллюминатор на удаляющиеся огни, чувствуя, как бешено колотится сердце.
— Мы сделали это? — прошептал он, не веря в происходящее.

— Мы в воздухе, — ответил Эндрю, не отрывая взгляда от приборов. Его лицо было бледным, а на плече куртки расплывалось тёмное пятно — одна из пуль всё же задела его. — Но мы ещё не в безопасности. У Мориямы есть связи в ПВО. Нам нужно лететь низко, над самыми верхушками деревьев.

— Хватай штурвал, — прохрипел Эндрю, резко отпуская управление. Самолёт тут же клюнул носом, и Нил вскрикнул, инстинктивно перехватывая рычаги. Машину тряхнуло, но он сумел выровнять горизонт, как его учили в теории те несколько часов, что они провели за картами.

— Я не умею сажать эту штуку, Эндрю! — голос Нила дрожал от напряжения. — И я не вижу ничего, кроме темноты!

— Просто держи курс на север, — Эндрю зубами затянул узел на импровизированной повязке из собственной рубашки. Его лицо было серым от потери крови, но взгляд оставался ледяным. — Следи за высотомером. Если опустишься ниже трёхсот метров — мы врежемся в сосны. Если поднимешься выше пятисот — нас засекут радары.

Эндрю перебрался на заднее сиденье, тяжело дыша. Он открыл боковую заслонку, и в кабину ворвался ледяной поток воздуха, смешанный с рёвом двигателей. Внизу, среди лесного массива, мелькали огни — это был вертолёт Мориямы, который шёл по их следу, используя тепловизоры.

— Они не отстают! — крикнул Нил, борясь с воздушными потоками, которые швыряли лёгкий самолёт, как бумажный самолётик.

— Держи ровно, Абрам! — Эндрю вскинул винтовку, прижимая приклад к здоровому плечу. — Сейчас будет трясти.

Он начал стрелять. Вспышки выстрелов на мгновение озаряли его лицо, превращая его в подобие грозного божества войны. Эндрю целился не в пилотов, а в хвостовой ротор вертолёта. Пули прошивали ночную мглу, и после третьего магазина вертолёт задымил, начал терять высоту и в конце концов скрылся за верхушками деревьев, вспыхнув далёким оранжевым заревом.

— Попал... — выдохнул Нил, чувствуя, как пот заливает глаза. — Эндрю, ты в порядке?

Ответа не последовало. Нил обернулся и увидел, что Эндрю сидит, прислонившись к обшивке, его глаза были закрыты, а рука всё ещё сжимала оружие. Самолёт снова начало уводить в сторону.

— Эндрю! Не смей отключаться! — закричал Нил, пытаясь одной рукой дотянуться до него, а другой удерживать штурвал. — Впереди горы! Мне нужно, чтобы ты проснулся!

Нил чувствовал, как холодный пот стекает по спине. Перед глазами всё плыло от напряжения, но он заставил себя смотреть только вперёд. Там, среди бесконечного тёмного моря сосен, блеснуло ровное белое пятно. Замёрзшее озеро. Идеальная, но смертельно опасная полоса для приземления.

— Давай же, маленькая птичка, не подведи, — шептал Нил, обращаясь к самолёту. Он начал сбрасывать газ, чувствуя, как машина тяжелеет и начинает проваливаться вниз. Эндрю по-прежнему не двигался, его голова безвольно откинулась на сиденье. Нил понимал: если посадка будет жёсткой, Эндрю просто не выберется.

Самолёт коснулся льда с оглушительным скрежетом. Нила подбросило в кресле, ремни больно врезались в плечи. Лёд под колёсами шасси запел свою жуткую, трескучую песню. Машину начало крутить. Одно крыло зацепило сугроб на берегу, и самолёт развернуло на сто восемьдесят градусов.
— Тормози! Тормози! — кричал Нил, налегая на педали всем весом.

С резким толчком самолёт замер. Тишина, наступившая после рёва мотора, показалась Нилу физически болезненной. Он несколько секунд просто дышал, глядя на трещины, разбегающиеся от лыж шасси по синеватому льду.
— Эндрю! — Нил отстегнул ремни и бросился к напарнику. — Эндрю, очнись! Мы на земле!

Эндрю медленно открыл глаза. Его взгляд был затуманенным, но когда он увидел лицо Нила, в нём промелькнуло узнавание.
— Ты... ты всё-таки разбил мой самолёт, — едва слышно прошептал он, и на его губах появилась слабая, болезненная усмешка.

— Я спас нас, идиот, — Нил помог ему сесть ровнее. — Но лёд трещит. Нам нужно убираться отсюда, пока мы не ушли на дно вместе с этой консервной банкой.

Они выбрались наружу. Морозный воздух обжёг лёгкие. Вокруг была абсолютная глушь, тишина которой нарушалась только далёким воем волков. Нил закинул руку Эндрю себе на плечо, и они медленно побрели к берегу, оставляя за собой след на девственно чистом снегу.
— Куда теперь? — спросил Нил, глядя на звёздное небо.

— У меня здесь есть охотничий домик, — Эндрю тяжело опирался на него. — Пять километров на восток. Там есть связь и медикаменты. Если дойдём... мы свободны.

Домик встретил их запахом сухой хвои и старой пыли. Эндрю едва держался на ногах, его дыхание стало свистящим и прерывистым. Как только Нил помог ему опуститься на крепкий дубовый стол, наёмник окончательно потерял сознание от болевого шока.

— Нет, нет, нет, только не сейчас! — Нил лихорадочно искал аптечку, о которой говорил Эндрю. Он нашёл её под половицей: тяжёлый металлический ящик с армейской маркировкой. Внутри было всё необходимое, но Нил никогда не держал в руках ничего сложнее пластыря.

Разрезав пропитанную кровью одежду, Нил увидел рану. Пуля прошла навылет, но задела крупный сосуд, и кровотечение не останавливалось. Снаружи завывал ветер, бросая пригоршни снега в окно, а внутри маленькой комнаты тишину нарушал только треск дров в камине и тяжёлое дыхание раненого.

— Ладно, Абрам, ты видел, как это делают в кино, — прошептал он сам себе, дезинфицируя руки спиртом. Его пальцы дрожали, но как только он коснулся кожи Эндрю, холодная решимость затопила его разум. Он должен был это сделать. Ради тех моментов, когда Эндрю закрывал его собой.

Процесс казался вечностью. Нил зашивал рану, стараясь делать стежки максимально аккуратными, как учили его когда-то в бегах, когда приходилось латать собственную одежду. Каждый раз, когда Эндрю вздрагивал во сне, сердце Нила пропускало удар. Он шептал ему какие-то бессмысленные слова, обещания, что они уедут туда, где нет Мориямы, нет вечной охоты, только океан и тишина.

Когда последний узел был затянут, Нил обессиленно опустился на пол рядом со столом. Его руки были в крови, но кровотечение у Эндрю прекратилось. Лицо наёмника начало приобретать более естественный оттенок. Нил накрыл его тёплым шерстяным одеялом и подбросил дров в огонь.

За окном начинался рассвет. Первые лучи солнца окрасили снег в розовый цвет. Нил сидел у ног Эндрю, прислонившись головой к краю стола, и впервые за долгое время почувствовал, что они действительно могут выжить.

Солнце едва поднялось над верхушками сосен, когда Эндрю открыл глаза. Он выглядел измождённым, но в его взгляде снова вспыхнула та острая, как бритва, осознанность, которая всегда пугала и восхищала Нила. Он медленно приподнялся на локтях, шипя от боли в зашитом плече.

— Ты... — Эндрю запнулся, глядя на аккуратную повязку. — Ты неплохо справился, кролик. Но у нас проблема.

Он дотянулся до своего внутреннего кармана и вытащил маленькое устройство, похожее на пейджер. На его экране пульсировала красная точка. Нил замер, чувствуя, как внутри всё обрывается.
— Что это? Ты сказал, что отдал им флешку.

— Я отдал им флешку с маячком, — Эндрю тяжело вздохнул, прислонившись спиной к стене. — Я хотел знать, куда они её повезут, чтобы мои люди могли перехватить их архивы. Но я не учёл одного: Морияма не дурак. Он активировал обратную связь. Теперь этот маячок работает в обе стороны. Он видит нас так же чётко, как я вижу его.

Нил подошёл к окну. Вдалеке, за линией леса, послышался характерный стрёкот. Это не был ветер. Это были лопасти вертолётов. И их было как минимум два.
— Они идут сюда, — констатировал Нил. — Сколько у нас времени?

— Десять минут. Может, пятнадцать, — Эндрю попытался встать, опираясь на стол. — Нам нужно уходить вглубь леса, к старым шахтам. Там сигнал маячка заглохнет из-за залежей руды. Но в твоём состоянии... и в моём... это будет прогулка в один конец.

Нил посмотрел на свои руки, всё ещё испачканные в крови Эндрю. Он не чувствовал страха, только странную, холодную ярость.
— Мы не умрём в этом лесу, Эндрю. Не сегодня. Если они хотят войны, они её получат. Но сначала нам нужно запутать этот чёртов сигнал.

Эндрю посмотрел на него с тенью уважения.
— У тебя есть план, Абрам? Или ты просто собираешься бежать, пока не упадешь?

Нил выскочил на мороз, едва накинув куртку. Времени на раздумья не оставалось — гул вертолётов становился всё отчётливее, вибрируя в самой груди. За сараем он обнаружил старый, заржавевший снегоход, который, судя по виду, не заводился лет десять. Но ему и не нужно было ехать далеко.

— Прости, дружок, сегодня ты поработаешь приманкой, — прошептал Нил, приматывая маячок к багажнику снегохода куском прочной проволоки. Он вылил остатки бензина из канистры прямо на гусеницы и поджёг фитиль из ветоши. Снегоход, охваченный пламенем, покатился под уклон, набирая скорость на обледенелом склоне, и скрылся в густых зарослях в противоположной стороне от шахт.

Вернувшись в дом, Нил подхватил Эндрю под руку. Тот был бледен, но держался из последних сил. Они вышли через заднюю дверь, стараясь ступать след в след, чтобы не оставлять лишних улик на свежем снегу.
— Ты привязал его к машине? — прохрипел Эндрю, опираясь на плечо Нила. — Умно. Морияма решит, что мы пытаемся прорваться к шоссе.

Они углубились в лес, где вековые сосны стояли так плотно, что небо почти исчезло из виду. Сзади раздался оглушительный взрыв — снегоход докатился до оврага и взлетел на воздух. Нил не оборачивался. Он видел, как вертолёты резко сменили курс, устремляясь к месту взрыва. Ловушка сработала.

— Теперь шахты, — скомандовал Нил. — Эндрю, ты должен идти. Ещё немного.

Вход в заброшенные выработки показался впереди как чёрный зев огромного чудовища. Ржавые рельсы уходили вглубь горы, обещая спасение от радаров, но пугая неизвестностью. Как только они перешагнули порог, тяжёлый запах сырости и железа окутал их. Здесь, под сотнями метров горной породы, сигнал маячка окончательно растворился в радиопомехах.

— Мы внутри, — выдохнул Нил, опуская Эндрю на пустую вагонетку. — Они нас потеряли.

— На время, — Эндрю достал из кармана фонарик и осветил туннель, уходящий в бесконечность. — Эти шахты — лабиринт. И где-то здесь есть выход на другую сторону хребта. Если мы его не найдём, это место станет нашей гробницей.

Сырость шахты пробирала до костей. Нил осторожно положил найденный на посту охраны лист бумаги на плоский камень. Под слоем вековой пыли проступили чёткие линии туннелей, но вместо привычных цифр и названий всё пространство было испещрено японскими иероглифами.

— Эндрю, взгляни на это, — позвал Нил, направляя луч фонарика на карту. — Это не просто план добычи. Здесь отмечены уровни, которых нет на официальных картах штата. И эти надписи... Я узнаю стиль. Это почерк клана.

Эндрю тяжело подошёл ближе, щурясь от света. Он провёл пальцем по красной печати в углу документа. Его лицо, и без того бледное, стало ещё суровее.
— Это личные владения Кенджи. Эти шахты использовались как перевалочный пункт для контрабанды ещё тридцать лет назад. Если верить карте, мы стоим прямо над «Глоткой Дракона».

— Что это значит? — Нил пытался сопоставить изгибы туннелей с тем путём, который они уже прошли.

— Это значит, что выход на ту сторону хребта заблокирован герметичными дверями. Чтобы их открыть, нужен код, который меняется каждый день. Или... — Эндрю замолчал, вглядываясь в один из символов. — Или нам нужно спуститься на самый нижний ярус, в затопленные сектора. Там есть технический слив, ведущий к горной реке.

Нил посмотрел вглубь шахты, откуда тянуло могильным холодом и запахом стоячей воды.
— Спуститься ниже? Эндрю, ты едва стоишь на ногах. Если мы пойдём туда, пути назад не будет. Вода в это время года ледяная.

— У нас нет выбора, кролик, — Эндрю проверил затвор своего пистолета. — Наверху нас ждут люди Мориямы с тепловизорами. Внизу нас ждёт только холод. Я выбираю холод. По крайней мере, он не задаёт лишних вопросов.

Нил кивнул, сворачивая карту. Он чувствовал, как внутри него просыпается та самая отчаянная решимость, которая помогала ему выживать все эти годы. Они были загнаны в угол, но именно в такие моменты они с Эндрю становились самыми опасными хищниками в этом лесу.

В тупиковом ответвлении туннеля Нил наткнулся на нечто, напоминающее скелет огромного насекомого. Это была старая ручная дрезина — простая металлическая платформа с рычагом-качалкой. Несмотря на толстый слой ржавчины, колёса всё ещё могли вращаться.

— Это наш билет вниз, — сказал Нил, смазывая оси остатками машинного масла, найденного в разбитой маслёнке неподалёку. — Помоги мне вытолкать её на главную ветку.

Эндрю, превозмогая боль, навалился плечом на холодный металл. С протяжным, зубодробительным скрипом дрезина сдвинулась с места. Как только они оказались на основном пути, ведущем под уклон, гравитация сделала всё остальное. Платформа начала набирать ход.

Нил изо всех сил нажимал на рычаг, ускоряя их бег. Ветер, пахнущий сырой землёй и плесенью, свистел в ушах. Стены шахты сливались в серую полосу. Фонарик в руке Эндрю выхватывал из темноты то обвалившиеся подпорки, то брошенные инструменты, которые проносились мимо, как призраки прошлого.

— Слишком быстро! — крикнул Эндрю, перекрывая грохот колёс. — Впереди поворот, мы вылетим с рельсов!

Нил увидел, как туннель резко уходит вправо. Он навалился на тормозной рычаг, но тот лишь бесполезно болтался.
— Тормозов нет! — выкрикнул он в ответ. — Держись за меня!

Дрезина накренилась, искры веером брызнули из-под колёс, освещая пространство адским оранжевым светом. На мгновение им обоим показалось, что платформа оторвалась от земли. Но с тяжёлым ударом она снова встала на рельсы, продолжая свой безумный спуск в самое сердце горы. Впереди, в конце туннеля, показался тусклый отблеск воды. Нижние уровни были уже близко, но скорость была такой, что столкновение казалось неизбежным.

Грохот дрезины стал невыносимым, металл стонал под натиском скорости. Впереди туннель обрывался прямо над огромным подземным резервуаром, заполненным тёмной, неподвижной водой. Нил понял: если они врежутся в тупиковую стену, от них не останется даже воспоминаний.

— Прыгаем! Сейчас! — закричал он, перекрывая лязг железа. Он не стал ждать ответа. Схватив Эндрю за здоровую руку, Нил рванулся в сторону, прочь от летящей в бездну платформы.

Секунда свободного падения показалась вечностью. Холод ударил по телу, как физический объект, выбивая весь воздух из лёгких. Вода была не просто ледяной — она казалась жидким свинцом, который мгновенно сковал движения. Нил вынырнул, отчаянно хватая ртом разреженный воздух шахты. Рядом послышался всплеск и тяжёлый кашель.

— Эндрю! — Нил поплыл к тёмному силуэту. Наёмник едва держался на плаву, его раненое плечо онемело от холода, а одежда тянула на дно. Нил обхватил его за пояс, помогая удерживать голову над водой. — Держись, я вижу берег!

Берегом оказался узкий бетонный выступ — часть старой системы водосброса Мориямы. Кое-как выбравшись на скользкий бетон, они оба рухнули, содрогаясь от крупной дрожи. Дрезина тем временем с оглушительным эхом врезалась в скалу на другом конце зала, превратившись в груду искореженного лома.

— Ты... сумасшедший... кролик, — прохрипел Эндрю, сплёвывая воду. Его зубы стучали, а лицо было белым, как мел. Но в его глазах, несмотря на шок, читалось странное облегчение. Здесь, внизу, их не достанет ни один тепловизор.

Нил огляделся. Прямо перед ними в стене зияло круглое отверстие водостока, откуда доносился шум далёкого водопада. Это был тот самый технический слив.
— Нам нельзя здесь оставаться, — Нил начал растирать плечи Эндрю, пытаясь разогнать кровь. — Гипотермия убьёт нас быстрее, чем люди Кенджи. Нужно идти по трубе.

Труба водостока оказалась шире, чем казалось издалека, но идти по ней было настоящим испытанием. Каждый шаг отзывался хлюпаньем в промокших ботинках, а эхо от их дыхания разносилось по бетонному желобу, как шёпот призраков. Пройдя около сотни метров, они упёрлись в тупик. Точнее, в массивный стальной гермозатвор, перекрывающий путь.

— Приехали, — выдохнул Нил, прижимаясь лбом к холодному металлу. — Это не просто заслонка. Это полноценная шлюзовая дверь. Морияма явно не хотел, чтобы кто-то пользовался этим выходом без его ведома.

Эндрю тяжело опустился на колени рядом с панелью управления, которая была вмонтирована в стену. Его пальцы дрожали от холода, но взгляд оставался сосредоточенным.
— Здесь нужен код. Шесть цифр. У нас есть три попытки, прежде чем сработает блокировка и система пустит по трубе техническую воду под давлением, чтобы смыть «мусор».

Нил осмотрел замок. Рядом с клавиатурой он заметил едва различимые царапины на металле. Кто-то часто вводил здесь комбинацию.
— Эндрю, вспомни даты. Что-то важное для клана. День основания, дата смерти старого лорда или... — Нил запнулся, вспоминая досье, которое он видел на флешке. — Помнишь номер контракта с «Ичируя»? Он начинался на 04...

— 04-12-96, — закончил за него Эндрю. — День, когда Кенджи официально возглавил ветвь в Штатах. Это слишком просто для него, но он всегда был самовлюблённым тираном.

Эндрю протянул руку к кнопкам. Первая цифра отозвалась коротким писком. Вторая... Третья... Воздух в трубе, казалось, загустел от напряжения. Если они ошибутся, бетонный коридор превратится в их общую могилу. Когда Эндрю нажал последнюю клавишу, внутри затвора что-то тяжело ухнуло, и огромные стальные засовы начали медленно втягиваться в пазы.

— Получилось, — прошептал Нил, чувствуя, как из-за двери потянуло свежим, хоть и морозным воздухом. — Мы почти у цели.