Всё началось в субботу утром, когда мама неосторожно оставила на столе муку, яйца и свою любимую поваренную книгу. Чих-Пых, завидев гору муки, решил, что это Снежная Гора Вкуснотищи, и немедленно совершил на неё восхождение.

— Так, повар Тошка, — пропищал он, отряхивая белые усы, — сегодня мы готовим «Мега-Блин-Попрыгун»! Неси самую большую миску и не забудь про мой шеф-колпак из бумажного стаканчика!

Мы принялись за дело. Чих-Пых отвечал за перемешивание. Он прыгнул прямо в миску с тестом и начал крутиться там, как заведённый пропеллер. «Вж-ж-жух! Буль-буль!» — летели брызги во все стороны. Я едва успевал уворачиваться, используя крышку от кастрюли как щит.

— Чих-Пых, остановись! Ты же сам превращаешься в блин! — хохотал я, вытирая каплю теста с кончика своего красного носа.
Но хомяк был в кулинарном экстазе. Он решил добавить секретный ингредиент. Он подбежал к баночке с корицей, но вместо того, чтобы насыпать её, случайно в неё нырнул.
«А-а-а... А-а-а... ПЧХИ-И-И!» — раздалось на всю кухню.

Облако корицы поднялось в воздух, и в этот момент тесто в миске начало... пузыриться и хихикать! Оказалось, что от чиха Чих-Пыха в тесто попала магия смеха. Теперь каждый раз, когда я пытался зачерпнуть его ложкой, оно уворачивалось и издавало звук: «Пип-пип!».

— Смотри, Тошка! Оно живое! — закричал Чих-Пых, пытаясь поймать убегающий комок теста, который ловко перепрыгнул через солонку и направился прямо к плите. Нам предстояло не просто пожарить блины, а устроить настоящую охоту на завтрак!

Как только тесто попало на горячую сковородку, произошло невероятное! Вместо обычного шипения мы услышали стройное: «Ля-ля-ля-блю-ю-юз!». Оладушки начали раздуваться, подпрыгивать и... петь оперными голосами!

— Ах так? Вы хотите соревноваться с великим маэстро Чих-Пыхом? — воскликнул мой пушистый друг. Он мигом перевернул пустую кастрюлю, схватил две палочки для еды и выдал такое соло на барабанах, что даже половник в шкафу начал притопывать. «Бам-бара-бам! Тс-с-с-па!»

Оладушки не сдавались. Самый румяный из них, которого мы назвали Сэр Пышность, затянул высокую ноту: «Ми-ми-ми-сметана-а-а!». От этого звука крышки на банках с вареньем начали подпрыгивать в такт. Я не растерялся, схватил пустую коробку из-под хлопьев, натянул на неё канцелярские резинки и начал подыгрывать на этой импровизированной гитаре.

— Тошка, поддай басов! — командовал Чих-Пых, исполняя брейк-данс прямо на разделочной доске. Его розовые лапки мелькали так быстро, что казалось, будто их десять!

Кухня превратилась в настоящий концертный зал. Оладушки крутились на сковородке, как диско-шары, выстреливая в воздух маленькими капельками сиропа. «Плюх-пау! Дзынь!» — звенели стаканы. Мы так увлеклись, что не заметили, как оладушки начали выпрыгивать со сковороды и выстраиваться в очередь, чтобы поклониться зрителям — то есть нам с Чих-Пыхом.

— Это лучший кулинарный баттл в истории! — кричал я, пытаясь перекричать хор черничных кексов, которые внезапно решили подпевать из духовки. Но тут главный оладушек подмигнул нам и предложил финальный аккорд, от которого зависел весь наш завтрак!

Мы решили, что нам нужен самый беспристрастный (и самый голодный) судья в мире — соседский кот Мурчелло. Я приоткрыл дверь, и в кухню важно вошёл огромный рыжий котяра в пушистых «штанах».

— Мяу-у? — вопросительно произнёс Мурчелло, оглядывая наш музыкальный беспорядок. Чих-Пых тут же вытянулся в струнку и подкатил к коту почётную табуретку.
— Уважаемый судья, — пропищал хомяк, — оцените вокальные данные наших оладушек и их хрустящую корочку!

Оладушки, завидев кота, запели ещё громче, перейдя с блюза на тяжёлый рок: «Бам-бам! Мы вкусные как дам!». Мурчелло прищурился, подошёл к тарелке и... вместо того чтобы съесть артистов, начал дирижировать хвостом! «Вжих-вжих!» — его хвост летал из стороны в сторону, задавая темп.

Чих-Пых в это время решил исполнить финальный трюк. Он залез на верхушку холодильника, привязал к лапке ниточку с кусочком масла и совершил прыжок веры прямо на стопку горячих оладушек. «Ш-ш-ш-ик!» — масло идеально растаяло, смазывая каждого «певца».

Мурчелло торжественно поднял правую лапу и выпустил один коготь — это означало высший балл!
— Победа! — закричал я, подбрасывая свой красный нос в воздух. — Мы сделали это!

В итоге мы все вместе уселись за стол. Оладушки наконец затихли, превратившись в самый обычный, но невероятно вкусный завтрак. Чих-Пых, уставший, но гордый, уснул прямо в пустом бумажном стаканчике, причмокивая во сне. Мы поняли главное: если готовить с песнями и смехом, то даже обычное тесто может стать звездой сцены!