Крыша общежития «Лисьей норы» была их единственным убежищем, где воздух не был пропитан запахом пота, медикаментов или страха. Ночь выдалась холодной, и Нил, прислонившись к бетонному парапету, чувствовал, как ветер забирается под куртку. Эндрю сидел рядом, привычно свесив ноги в пустоту, и курил, глядя на огни ночного города.

— Ты слишком громко думаешь, Джостен, — произнёс Эндрю, не оборачиваясь. — Это раздражает.

Нил усмехнулся, переводя взгляд на профиль Эндрю. После всего, что они прошли — после Мориямы, после Балтимора, после бесконечных игр со смертью — эта тишина казалась почти нереальной.
— Я просто думал о том, что завтра нам снова нужно быть теми, кем нас хотят видеть, — ответил Нил. — Но здесь... здесь всё иначе.

Эндрю затушил сигарету о бетон и медленно повернулся к нему. Его взгляд был тяжёлым и пронзительным. Он залез в карман своей чёрной толстовки и выудил оттуда небольшую коробочку, обтянутую тёмным бархатом. Он не открыл её сразу, просто держал на ладони, словно взвешивая само решение.

— Да или нет? — спросил Эндрю. Этот вопрос был их кодом, их способом уважать границы друг друга. Но сегодня в нём звучало что-то новое, более глубокое.

Нил затаил дыхание. Он знал, что Эндрю ненавидит обязательства, которые навязывает общество.
— С тобой — всегда «да», — прошептал он.

Эндрю открыл коробочку. Внутри лежало простое кольцо из матового чёрного вольфрама. Никаких камней, никакой гравировки снаружи.
— Это не для них, — Эндрю кивнул в сторону этажей под ними, где спали остальные Лисы. — Это не для прессы и не для Кевина. Это чтобы ты помнил, чей ты, когда решишь снова возомнить себя мучеником. Ты остаёшься. Со мной.

Нил почувствовал, как в груди разливается странное тепло, почти болезненное в своей силе. Он протянул руку, и Эндрю, с привычной медлительностью, надел кольцо на его палец. Оно было тяжёлым и холодным, но ощущалось как самый надёжный якорь в мире.

Нил не спал всю ночь. Тяжесть вольфрамового кольца на пальце — которое он теперь носил на цепочке под футболкой, чтобы не вызывать лишних вопросов у Кевина — жгла кожу приятным напоминанием. Эндрю сделал свой шаг. Теперь был черёд Нила.

Он знал, что Эндрю не оценит золото или пафосные жесты. Для человека, который всю жизнь строил стены, лучшим подарком было знание того, что у него есть место, где эти стены не нужны. Нил отправился в город на следующее утро, пока команда была занята утренней тренировкой, на которую он «опоздал», сославшись на плохое самочувствие.

В маленькой мастерской на окраине Колумбии старый мастер долго разглядывал заказ Нила. Это были два ключа, но не от дома или машины. Это были ключи от банковской ячейки, оформленной на имя, которое не знал ни Морияма, ни ФБР — имя, которое существовало только в их общем будущем.

— Вы уверены, что хотите именно эту гравировку? — спросил мастер, поправляя очки. — Она почти незаметна.

— В этом и смысл, — ответил Нил. На внутренней стороне каждого ключа были выбиты координаты. Место в Германии, где они когда-то стояли на заправке и Эндрю сказал: «Я тебя не ненавижу».

Вечером, когда они снова оказались в «Мазерати» Эндрю, Нил дождался, пока они припаркуются у заброшенного корта. Он вытащил связку и отделил один ключ.
— Ты дал мне обещание остаться, — начал Нил, его голос слегка дрожал, но взгляд был твёрдым. — А я даю тебе место, куда ты можешь уйти. Если мир станет слишком громким, если Лисы станут невыносимы, если тебе просто нужно будет исчезнуть... этот ключ открывает дверь в дом, о котором знаю только я. И он твой. Без условий.

Эндрю взял ключ. Он долго изучал гравировку, проводя большим пальцем по острым краям. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но Нил заметил, как напряглись его плечи.
— Ты идиот, Джостен, — наконец выдохнул Эндрю. — Ты предлагаешь мне побег?

— Я предлагаю тебе выбор, — поправил Нил. — Выбор всегда оставаться, потому что тебе есть куда уйти.

Эндрю медленно убрал ключ в тот же карман, где раньше лежало кольцо.
— 114 процентов, — произнёс он едва слышно. — Столько шансов, что я тебя не придушу прямо сейчас.

Эндрю не стал заводить мотор сразу. Он просто смотрел на ключ, зажатый между пальцами, а затем перевёл взгляд на Нила. В этом взгляде не было привычной скуки или раздражения. Там было нечто, что Нил научился распознавать как высшую степень доверия — готовность сорваться с места.

— Собирай вещи, Джостен, — коротко бросил Эндрю, вставляя ключ зажигания. Мотор «Мазерати» отозвался хищным рыком.

— Сейчас? — Нил моргнул. — У нас игра с «Троянцами» через три дня. Кевин нас живьём закопает, а Ваймак...

— Плевать на Кевина. Плевать на игру, — Эндрю уже выезжал со стоянки, резко выкручивая руль. — Ты дал мне координаты. Я хочу видеть, не соврал ли ты. Если там окажется притон или ловушка Мориямы, я высажу тебя на ближайшей заправке.

Нил почувствовал, как адреналин ударил в голову. Это было безумие. Чистое, концентрированное безумие, которое так роднило их обоих. Они заехали в общежитие всего на десять минут. Нил схватил свой потрёпанный рюкзак, закинув туда пару сменных вещей и папку с документами. Эндрю даже не пошёл в комнату — он просто ждал в машине, не глуша двигатель.

Когда они пересекли границу штата, небо начало светлеть. Ночной туман стелился по шоссе, превращая мир в призрачное полотно. Эндрю вёл машину уверенно, его руки на руле были расслаблены, но глаза постоянно сканировали зеркала. Они ехали в тишине, нарушаемой только негромким гулом шин и радио, на котором играл какой-то меланхоличный инди-рок.

— Ты действительно готов бросить всё ради этого? — тихо спросил Нил, когда они остановились заправиться где-то в глуши.

Эндрю посмотрел на него через плечо, прикуривая сигарету.
— Я ничего не бросаю, Нил. Я просто забираю то, что принадлежит мне. А теперь заткнись и поспи. Нам ещё ехать до аэропорта, а оттуда — долгий рейс.

Нил откинулся на сиденье, глядя на кольцо, висящее на шее. Он знал, что впереди их ждёт ярость команды, крики Ваймака и, возможно, новые проблемы с законом. Но сейчас, глядя на сосредоточенный профиль Эндрю, он понимал: это была лучшая идея в его жизни. Они не просто бежали. Они ехали домой.

После многочасового перелёта и долгой поездки на арендованном авто, координаты наконец привели их к подножию Шварцвальда. Дорога петляла между вековыми соснами, пока не упёрлась в гравийную площадку. Перед ними стоял дом, который Нил выбирал по фотографиям в закрытых реестрах, но в реальности он выглядел иначе — он выглядел живым.

Это было современное здание из тёмного дерева и панорамного стекла, спрятанное в естественном углублении холма так, что с дороги его было невозможно заметить. Никаких соседей в радиусе нескольких миль. Только шум леса и далёкий рокот горного ручья.

Эндрю вышел из машины и долго стоял, засунув руки в карманы, изучая строение. Нил подошёл ближе, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжёлым грузом. Он протянул Эндрю тот самый ключ.
— Проверишь? — тихо спросил он.

Эндрю молча взял ключ и подошёл к массивной двери. Щелчок замка прозвучал в лесной тишине как выстрел, знаменующий начало новой главы. Внутри их встретил запах кедра и чистоты. Интерьер был минималистичным: камин, огромный диван, кухня с профессиональным оборудованием (Нил помнил о любви Эндрю к готовке, когда тот был в настроении) и лестница на второй этаж, где через стеклянную крышу можно было смотреть на звёзды.

— Здесь есть генератор, запас еды на месяц и спутниковая связь, которую нельзя отследить, — начал перечислять Нил, но замолчал, когда Эндрю обернулся.
Эндрю подошёл к нему вплотную, сокращая расстояние до минимума. Он не выглядел злым. Он выглядел... ошеломлённым, хотя никогда бы в этом не признался.

— Ты купил это на деньги Веснински? — спросил Эндрю, приподняв бровь.
— Я использовал то, что осталось от «наследства», чтобы создать что-то, что не пахнет кровью, — ответил Нил. — Это место официально не существует. Как и мы сейчас.

Эндрю медленно протянул руку и коснулся кольца на цепочке, которое виднелось в вырезе футболки Нила.
— 120 процентов, Джостен. За то, что нашёл место, где мне не хочется никого убить. Даже тебя.

Эндрю не любил, когда на его кухне кто-то мешался, поэтому Нил послушно занял место на высоком барном стуле, наблюдая за каждым движением блондина. Было что-то гипнотическое в том, как Эндрю уверенно обращался с ножом, как чётко и выверенно он нарезал овощи. В «Лисьей норе» они чаще всего питались фастфудом или тем, что успевали перехватить между тренировками. Здесь же всё было иначе.

— Перестань пялиться, Джостен, — бросил Эндрю, хотя в его голосе не было привычного яда. Он включил плиту, и вскоре по дому поплыл аппетитный аромат чеснока, розмарина и жареного мяса. — Ты выглядишь так, будто никогда не видел, как готовят еду.

— Я просто не привык видеть тебя таким... спокойным, — честно признался Нил. Он подпёр подбородок рукой, чувствуя, как напряжение последних дней окончательно покидает его тело. — Тебе идёт этот дом.

Эндрю ничего не ответил, но Нил заметил, как чуть дрогнул уголок его губ. Когда ужин был готов — простейшее стейк-филе с овощами и какой-то невероятно сладкий десерт, который Эндрю соорудил из найденных в запасах ингредиентов — они устроились прямо у камина. Огонь весело потрескивал, отбрасывая оранжевые блики на их лица.

Они ели в тишине, которая не была тягостной. Это была тишина двух людей, которым больше не нужно ничего доказывать миру. Нил чувствовал, как кольцо под футболкой согрелось от тепла его тела. Он вытащил цепочку и посмотрел на чёрный ободок металла.

— Мы вернёмся? — спросил Нил, когда тарелки были пусты.

Эндрю посмотрел на огонь, затем на Нила.
— Вернёмся. Доиграем сезон. Но теперь я знаю, что это место существует. И если кто-то из них — Кевин, Ваймак или твои призраки — попробует снова загнать нас в угол, мы просто исчезнем. На этот раз навсегда.

Нил кивнул. Ему было достаточно этого обещания. Он протянул руку, ладонью вверх, оставляя выбор за Эндрю. Эндрю помедлил секунду, а затем накрыл руку Нила своей, переплетая пальцы.
— Да или нет, Абрам? — прошептал он.

— С тобой — всегда «да».