Ники Хэммик сиял так, будто только что выиграл чемпионат страны. В руках он держал две абсолютно одинаковые чёрные толстовки и две пары джинсов. Его план был безумен, даже по меркам Лисов.

— Итак, правила просты! — провозгласил Ники, заставляя близнецов переодеться. — Вы двое выглядите идентично. Никаких повязок на руках Эндрю, никаких отличительных знаков Аарона. Я даже уложил ваши волосы волосок к волоску!

Эндрю выглядел так, будто раздумывал, в какое именно место он вонзит нож, если Ники не замолчит через секунду. Аарон просто закатил глаза, скрестив руки на груди. Теперь, когда они стояли рядом в одинаковой одежде, даже самым близким друзьям стало бы не по себе от этого зеркального эффекта.

— А теперь — самое интересное! — Ники подмигнул стоящим в стороне Кевину и Нилу. — Кевин, Нил, заходите. Ваша задача — найти своего парня. Но не просто ткнуть пальцем. Вы должны подойти, сесть к нему на колени и только тогда сказать, кто перед вами. Если ошибётесь... ну, последствия на вашей совести!

Кевин Дэй сглотнул. Он привык анализировать игру, предугадывать движения защитников, но сейчас перед ним стояли две одинаковые загадки. Нил Джостен же просто сузил глаза, пытаясь уловить ту самую искру, которая отличала его Эндрю от его брата.

— Это глупо, — прошипел Аарон, усаживаясь на один из двух одинаковых стульев. Эндрю молча сел на второй. Они замерли, превратившись в две каменные статуи.

Кевин сделал шаг вперёд. Его сердце колотилось. Он посмотрел на руки близнецов, на их плечи, на изгиб губ. Один из них был тем, кто целовал его в кладовке, а другой — тем, кто мог сломать ему пальцы за одну неверную мысль. Нил двигался медленнее, он обходил их по кругу, словно хищник, выслеживающий свою добычу.

— Ну же, парни! — подбодрил Ники. — Кто из вас первым рискнёт сесть на колени к Миньярду?

Кевин Дэй сделал глубокий вдох. Его ладони слегка вспотели. Он знал Аарона. Он знал, как тот дышит, как напрягаются его плечи, когда он злится, и как он пахнет смесью антисептика и дешёвого кофе из автомата. По крайней мере, Кевин так думал.

Он медленно подошёл к близнецу, сидящему слева. Тот сидел, закинув ногу на ногу, и смотрел прямо перед собой. Его взгляд был пустым, но в глубине зрачков таилось что-то, что Кевин принял за привычное раздражение Аарона. Сделав последний шаг, Кевин осторожно опустился на колени к парню.

Тишина в комнате стала оглушительной. Ники зажал рот руками, чтобы не взвизгнуть от восторга или ужаса. Нил замер, его взгляд метался между Кевином и вторым близнецом, который всё ещё сидел неподвижно.

— Это Аарон, — уверенно произнёс Кевин, хотя его голос слегка дрогнул. Он положил руку на плечо парня, ожидая, что тот сейчас проворчит что-то едкое в ответ.

Но вместо ворчания Аарона, Кевин почувствовал, как под его рукой словно натянулась стальная струна. Близнец медленно повернул голову. Холод, исходивший от него, был почти физическим. Это не было раздражение студента-медика. Это была ледяная, бездонная апатия человека, который видел слишком много тьмы.

— Ошибка, Кевин, — раздался голос со второго стула. Голос был абсолютно идентичным, но в нём слышалась ядовитая насмешка.

Кевин застыл. Парень, на чьих коленях он сидел, медленно поднял руку. В это мгновение Кевин понял: он сидит на коленях у Эндрю. У того самого Эндрю, который обещал защищать его, но который никогда не позволял Кевину таких вольностей без разрешения. И уж точно не в присутствии Нила.

— Пять секунд, Дэй, — тихо произнёс Эндрю, и в его руке, откуда ни возьмись, блеснуло лезвие ножа. — Пять секунд, чтобы ты убрал свой зад с моих колен, пока я не решил, какая часть твоего тела лишняя.

Кевин подскочил так быстро, будто стул под ним загорелся. Его лицо стало белее мела. Ники нервно хихикнул, а Аарон, сидевший справа, наконец-то позволил себе злобную усмешку.

— Ты даже не представляешь, как ты облажался, — бросил Аарон, поправляя воротник точно такой же толстовки.

Теперь все взгляды обратились к Нилу. После провала Кевина ставки выросли. Нил знал, что Эндрю не любит, когда его трогают без предупреждения, и теперь Эндрю был явно не в духе.

Нил не сдвинулся с места сразу после позорного бегства Кевина. Он стоял, засунув руки в карманы, и внимательно изучал обоих близнецов. Ошибка Кевина была логичной — он искал Аарона, опираясь на внешние признаки и привычки. Но Нил не искал Аарона. Он искал того, кто был его «да» или «нет».

— Знаешь, Ники, — протянул Нил, не сводя глаз с близнеца слева (того, на ком только что сидел Кевин), — игра была бы интереснее, если бы ты добавил условие. Например, что будет, если я выберу не того? Эндрю ведь не любит делиться, верно?

Близнец слева даже не моргнул. Его лицо оставалось маской безразличия. Но Нил заметил, как едва заметно дрогнул кончик его ножа. Нил сделал шаг вперёд, но не к нему, а к тому, кто сидел справа — к настоящему Аарону.

— Аарон, — мягко сказал Нил, наклоняясь к нему. — Ты ведь не против, если я сяду? Кевин уже попробовал, теперь моя очередь проверить, насколько ты... гостеприимен.

Аарон напрягся, его лицо исказилось от отвращения.
— Проваливай, Джостен. Даже не думай об этом.

Нил проигнорировал его и сделал вид, что действительно собирается опуститься на его колени. Он намеренно двигался медленно, сокращая дистанцию, пока не оказался в опасной близости. В этот момент он почувствовал, как воздух в комнате похолодал. Слева послышался тихий, почти неразличимый щелчок — Эндрю убрал нож в ножны, но его взгляд теперь мог бы прожигать сталь.

— 166 процентов, — внезапно произнёс Нил, резко разворачиваясь к близнецу слева. — Столько шансов было у Кевина выжить, если бы он не был таким трусом. Но ты, Эндрю, сейчас выглядишь так, будто готов убить брата за то, что я просто стою рядом с ним.

Нил не стал ждать ответа. Он быстро подошёл к левому стулу и, не спрашивая разрешения, уверенно сел на колени к Эндрю. Он почувствовал, как сильные пальцы мгновенно вцепились в его бедро — не больно, но властно, обозначая территорию.

— Ты предсказуем, — прошептал Нил прямо в ухо Эндрю.

— Ты невыносим, — ответил Эндрю, и хотя его голос был холодным, он не оттолкнул Нила. Напротив, его хватка стала чуть крепче. — Ники, игра окончена. Убирайся, пока я не скормил тебе твои же декорации.

Ники, почуяв неладное, испарился из комнаты быстрее, чем Кевин успел допить свой протеиновый коктейль. Кевин тоже не заставил себя ждать, поспешно ретировавшись в сторону кухни, лишь бы не попасть под горячую руку Эндрю. В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов.

Эндрю не двигался, но его рука всё ещё сжимала бедро Нила. Это было не просто прикосновение — это было клеймо. Наконец, он медленно встал, заставляя Нила тоже подняться на ноги. Эндрю был на пару сантиметров ниже, но сейчас он казался огромной тенью, накрывающей всё пространство вокруг.

— Ты думаешь, это было смешно, Джостен? — голос Эндрю был тихим, как шелест ножа по коже. — Использовать брата, чтобы выманить меня? Ты играешь с вещами, которые не понимаешь.

Нил не отступил. Он смотрел прямо в эти карие, почти золотистые в тусклом свете глаза.
— Я понимал, что делаю. Я знал, что это ты. С самого начала.

Эндрю резко сократил дистанцию, хватая Нила за воротник точно такой же чёрной толстовки, в которую был одет сам. Он потащил его прочь из гостиной, в сторону их спальни. Нил шёл следом, не сопротивляясь, чувствуя, как внутри закипает странная смесь адреналина и чего-то более глубокого.

Когда дверь за ними захлопнулась, Эндрю прижал Нила к стене. Его ладони упёрлись в поверхность по обе стороны от головы Нила, запирая его в ловушку.
— Ты хотел внимания? — прошипел Эндрю. — Ты его получил. Но теперь правила буду устанавливать я. Никаких зрителей. Никакого Ники. Только ты и твоя неспособность держать язык за зубами.

Эндрю медленно потянулся к повязкам на своих руках, которые он надел обратно сразу после «игры» Ники.
— Да или нет, Нил? — вопрос прозвучал как приговор и обещание одновременно.

Нил сглотнул, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра.
— С тобой — всегда да.

Эндрю прищурился, его пальцы коснулись подбородка Нила, заставляя того смотреть только на него.
— Тогда приготовься. Я научу тебя, почему не стоит пытаться меня спровоцировать.

В комнате было темно, только полоска света из-под двери разрезала пол. Эндрю не отпускал подбородок Нила, заставляя его сохранять зрительный контакт. Это было испытание, которое Нил ненавидел и любил одновременно.

— Ты думаешь, что ты такой умный, Джостен, — тихо произнёс Эндрю. — Ты думаешь, что можешь дёргать за ниточки и смотреть, как я реагирую. Но ты забываешь одну вещь: я вижу тебя насквозь. Каждую твою ложь, каждый твой страх.

Эндрю придвинулся ещё ближе, так что их дыхание стало общим.
— Скажи это. Без шуток Ники. Без экси. Без твоих дурацких планов побега. Почему ты сел именно ко мне? И не говори, что ты просто «знал».

Нил почувствовал, как горло перехватило. Ему было проще пробежать марафон или столкнуться с Рико, чем облечь свои чувства в слова. Но взгляд Эндрю не давал пути к отступлению.

— Потому что... — Нил запнулся, его голос сорвался на шепот. — Потому что ты — это ты. Даже в одинаковой одежде, даже с одинаковой причёской... ты пахнешь домом. Аарон — это просто человек, который выглядит как ты. Но ты — это всё, что у меня есть.

Эндрю замер. Его пальцы на подбородке Нила едва заметно дрогнули.
— Слишком поэтично, — отрезал он, хотя в его глазах что-то изменилось. — Попробуй ещё раз. Конкретнее.

Нил сделал глубокий вдох, собирая остатки мужества.
— Я люблю тебя, Эндрю. И мне плевать, сколько близнецов Ники поставит передо мной. Я всегда найду тебя, потому что моё сердце бьётся только тогда, когда ты рядом. Это то, что ты хотел услышать?

Тишина, последовавшая за этими словами, была почти осязаемой. Эндрю долго смотрел на него, а затем медленно, почти неохотно, сократил последние миллиметры между ними. Его поцелуй был резким, требовательным, полным того невысказанного, что он сам никогда не признал бы вслух. Это было его «да», его признание и его способ сказать, что Нил победил в этой игре.

— 166 процентов, — пробормотал Эндрю в губы Нила, прежде чем снова его поцеловать. — Ты невыносимый мученик, Абрам.

Солнце едва коснулось крыши общежития, когда Ники Хэммик на цыпочках прокрался на кухню. Он ожидал увидеть что угодно: следы погрома, вонзённые в стены ножи или, в худшем случае, ледяное молчание. Но картина, представшая перед ним, была куда более странной.

Нил сидел за столом, завернувшись в ту самую чёрную толстовку, которая вчера была частью «маскарада». Он выглядел на удивление расслабленным, медленно потягивая кофе. Эндрю стоял у плиты, сосредоточенно наблюдая за тем, как закипает вода. На нём была... толстовка Аарона? Или его собственная? Ники уже не был уверен.

— Э-эй, парни... — осторожно начал Ники, замирая у порога. — Все живы? Никто не потерял конечности в ходе ночных дебатов?

Эндрю даже не обернулся, но Нил поднял взгляд и слегка улыбнулся — той самой улыбкой, которая предназначалась только для своих.
— Всё в порядке, Ники. Но Эндрю сказал, что если ты ещё раз попытаешься нас переодеть, он заставит тебя съесть весь гардероб Кевина. По кусочкам.

Ники сглотнул, нервно хихикнув.
— Справедливо! Больше никаких близнецов-подменышей, обещаю! Кстати, а где Аарон?

— В библиотеке, — коротко бросил Эндрю, ставя перед Нилом тарелку с тостами, щедро политыми шоколадной пастой. — Он сказал, что не хочет видеть никого из нас как минимум неделю. Особенно тебя, Хэммик.

Кевин Дэй вошёл на кухню минуту спустя, выглядя так, будто он не спал всю ночь, анализируя свои ошибки в «опознании» Аарона. Он бросил быстрый взгляд на Эндрю, затем на Нила, и, заметив их странное спокойствие, просто молча взял свой сок.

— Игра окончена, — тихо сказал Нил, глядя на Эндрю.
— Она и не начиналась, — отозвался тот, но его рука на секунду задержалась на плече Нила, прежде чем он отошёл к окну.

Для Лисов это было почти признанием в вечной любви. Ники вздохнул с облегчением: его семья всё ещё была вместе, пусть и со своими странностями.