Аарон Миньярд любил свою работу за тишину. Мёртвые не задавали глупых вопросов, не требовали внимания и, что самое важное, не пытались с ним флиртовать. В стерильном царстве патологоанатомического отделения он чувствовал себя в безопасности, пока в его двери не вошёл Кевин Дэй.

Кевин был следователем по особо важным делам, помешанным на деталях так же сильно, как Аарон — на чистоте разрезов. Он ворвался в прозекторскую, пахнущий дорогим одеколоном и холодным дождём, и замер, глядя, как Аарон виртуозно зашивает ткани.

— Знаешь, Аарон, — начал Кевин, поправляя очки и не сводя глаз с тонких пальцев врача. — У тебя потрясающая техника. Если бы ты так же работал на поле, ты был бы богом экси. Но раз уж мы здесь... Ты не находишь, что в этом помещении слишком много «холостяков»?

Аарон замер. Он медленно поднял взгляд на Кевина, чьё лицо выражало абсолютную серьёзность, несмотря на чудовищный подтекст.
— Дэй, если это шутка про трупы, я вышвырну тебя отсюда вместе с твоим делом о серийном отравителе.

— Это не шутка, это наблюдение, — Кевин сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство Аарона. — Ты проводишь здесь по четырнадцать часов в сутки. Твоя социальная жизнь мертва настолько, что я скоро начну искать её на твоём столе. Может, дашь ей шанс воскреснуть? Сегодня вечером, в «Райском уголке»?

Аарон почувствовал, как у него дёрнулся глаз. Кевин ему нравился — до дрожи, до покалывания в кончиках пальцев. Его острые скулы, его одержимость работой и то, как он хмурился, изучая отчёты, заставляли сердце Аарона биться быстрее. Но его подкаты... они были за гранью добра и зла.

— Ты предлагаешь мне свидание, стоя над телом бывшего сенатора? — уточнил Аарон, возвращаясь к работе. — У тебя напрочь отсутствует чувство такта.

— Зато у меня есть чувство ритма и отличная карта вин, — не сдался Кевин. — И я обещаю, что за ужином мы не будем обсуждать трупные пятна. Ну, по крайней мере, первые полчаса.

— Ладно, Дэй. Один вечер. Но если ты произнесёшь хоть одно слово о вскрытии, токсикологии или, упаси боже, о том, как правильно упаковывать улики — я встану и уйду. И больше ты не получишь ни одного отчёта раньше срока, — Аарон снял перчатки, бросая их в бак для биологических отходов с характерным хлопком.

Кевин просиял так, будто только что забил решающий гол в финале чемпионата.
— Идёт. Никакой работы. Только ты, я и самое дорогое вино в этом городе.

Вечер в «Райском уголке» начался многообещающе. Аарон сменил белый халат на чёрную рубашку, которая подчёркивала его бледность и делала взгляд ещё более пронзительным. Кевин же выглядел непривычно взволнованным. Он то и дело поправлял манжеты и открывал рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрывал, вспоминая об условии.

— Знаешь, — наконец выдавил Кевин, разглядывая бокал бордо. — Этот цвет... он напоминает мне... — он осёкся, когда Аарон опасно прищурился. — Напоминает мне закат в Южной Каролине! Да, именно закат. Такой же насыщенный.

— Хорошая попытка, Кевин, — хмыкнул Аарон, делая глоток. — Но я вижу, как у тебя чешется язык обсудить результаты анализа крови сенатора. Расслабься. Неужели в твоей жизни нет ничего, кроме погони за преступниками?

— Есть ты, — выпалил Кевин, подавшись вперёд. — И это пугает меня больше, чем любой серийный убийца. Ты такой... холодный и точный. Я всё время боюсь, что если я скажу что-то не то, ты просто препарируешь меня своим взглядом и выставишь диагноз: «несовместим с жизнью».

Аарон почувствовал, как к щекам приливает тепло. Это был не очередной дурацкий подкат, а редкая для Кевина минута искренности.
— Мой диагноз был бы другим, — тихо ответил патологоанатом. — «Острая недостаточность здравого смысла». Но, кажется, это заразно.

Кевин рассмеялся, и этот звук был гораздо приятнее тишины морга. Но идиллия длилась недолго. К их столику подошёл официант, который выглядел бледнее обычного, и Кевин тут же профессионально напрягся, замечая странную дрожь в руках парня. Профессиональная деформация не давала покоя обоим.

Официант только успел поставить тарелку с закусками, как его рука дрогнула, и фарфор со звоном встретился с полом. Аарон среагировал быстрее, чем Кевин успел моргнуть. Он вскочил со своего места, подхватывая парня под локоть прежде, чем тот успел рухнуть на осколки.

— Кевин, убери посуду! — скомандовал Аарон тоном, не терпящим возражений. Его пальцы уже лежали на сонной артерии юноши. — Зрачки сужены, гипергидроз, тремор... Это не обморок от усталости, Дэй. Это интоксикация фосфорорганикой.

Кевин мгновенно переключился в режим следователя. Он отставил стул, освобождая пространство, и вызвал скорую, чётко докладывая адрес. Вокруг начали собираться любопытные посетители, но Аарон никого не замечал. Он уложил официанта на пол, расстегнул ему воротник и начал проводить первичный осмотр.

— Ты же обещал не говорить о работе, — прошептал Кевин, присаживаясь рядом на корточки, пока его взгляд сканировал зал в поисках чего-то подозрительного.

— Я не говорю, я спасаю жизнь, идиот! — огрызнулся Аарон, но в его голосе не было злости. — У него пена у рта. Если мы не найдём антидот или хотя бы не промоем ему желудок сейчас, мой следующий отчёт будет посвящён именно ему. И я этого не хочу.

Кевин замер, поражённый тем, как Аарон, обычно такой отстранённый и холодный в своём морге, сейчас боролся за жизнь этого случайного парня с такой яростной решимостью. В этот момент патологоанатом казался ему самым прекрасным человеком на свете.

— Посмотри на его поднос, — быстро сказал Аарон, не отрываясь от пациента. — Там стакан с водой, из которого он, скорее всего, отпил. Не трогай его голыми руками!

Кевин достал платок и осторожно накрыл стакан. Его глаза сузились.
— Аарон, этот парень обслуживал столик в углу, где сидел человек в сером плаще. Тот только что вышел через чёрный ход.

Аарон действовал методично. Он знал, что времени на ожидание скорой нет — яд действовал быстро, парализуя нервную систему. — Кевин, принеси из бара лёд и крепкий чёрный чай, быстро! — скомандовал он, не оборачиваясь.

Пока Кевин выполнял поручение, Аарон нашёл в своей походной аптечке, которую всегда носил в сумке (привычка, спасшая не одну жизнь вне морга), ампулу сорбента в высокой концентрации. Он заставил парня проглотить лекарство, аккуратно приподняв его голову. Холодный компресс на затылок и резкий запах нашатыря заставили официанта судорожно вздохнуть и приоткрыть глаза.

— Эй, смотри на меня, — голос Аарона был низким и властным. — Не закрывай глаза. Кто подходил к твоему подносу? Тот человек в сером, что он сделал?

Парень хрипло закашлялся, его взгляд медленно фокусировался на бледном лице врача.
— Он... он попросил поменять приборы... — прошептал официант. — У него была татуировка на запястье... чёрное пламя. Он коснулся края моего стакана... сказал, что вода несвежая.

Кевин, стоявший рядом с подносом льда, резко выпрямился. Его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— «Чёрное пламя»? Это банда Кассио. Аарон, если они здесь, значит, целью был не официант. Они убирают свидетелей или тех, кто мешает их сделке.

Аарон поднялся, вытирая руки антисептиком. Его пальцы всё ещё немного подрагивали от адреналина, но взгляд оставался стальным.
— Он стабилен, Кевин. Скорая будет через две минуты. Но если ты сейчас не поймаешь этого «поджигателя», я сам его вскрою, когда он попадёт ко мне на стол. И поверь, я сделаю это без анестезии.

Кевин коротко кивнул, и в его глазах вспыхнуло восхищение, смешанное с азартом охотника.
— Оставайся здесь. Я вызову подкрепление. И Аарон... — Кевин на секунду замер у выхода. — Твой юмор становится всё более профессиональным. Мне это чертовски нравится.

Аарон передал пострадавшего официанта подоспевшим медикам, но вместо того, чтобы вернуться к своему остывшему ужину, он выскочил на улицу. Холодный ночной дождь мгновенно промочил его рубашку, но он не обращал на это внимания. Он видел, как вдалеке, в лабиринте узких переулков за рестораном, мелькнул силуэт Кевина.

Кевин был быстр, но преступник, знавший эти подворотни как свои пять пальцев, явно имел преимущество. Аарон срезал путь через мусорные баки, его ботинки скользили по мокрому асфальту. Он выскочил в тупик как раз в тот момент, когда человек в сером плаще выхватил нож, прижатый к стене Кевином.

— Стой, где стоишь, Дэй! — крикнул преступник, его голос дрожал от ярости. — Ещё шаг, и я выпущу тебе кишки!

Кевин замер, его руки были подняты, но взгляд оставался ледяным. Он не успел достать оружие.
— Ты уже совершил ошибку, когда решил отравить невинного человека в присутствии лучшего патологоанатома штата, — спокойно произнёс Кевин, хотя Аарон видел, как напряжены его плечи.

Аарон не стал ждать. Он подкрался сзади, бесшумно, как сама смерть, к которой он так привык. В его руке был не скальпель, а тяжёлый металлический фонарь, который он всегда носил в сумке. Один точный, выверенный удар по затылку — Аарон знал анатомию слишком хорошо, чтобы промахнуться или ударить слишком сильно.

Преступник мешком осел на землю. Кевин выдохнул, глядя на Аарона с нескрываемым шоком и восторгом.
— Ты... ты только что вырубил подозреваемого моим фонариком?

— Он был моим, Кевин. И я ударил его по затылочному бугру, — Аарон тяжело дышал, его волосы прилипли ко лбу. — Ты слишком долго болтаешь. Это твоя проблема. Слишком много драмы, слишком мало дела.

Кевин подошёл к нему вплотную, игнорируя дождь и лежащего без сознания бандита. Он взял лицо Аарона в свои ладони, и его большие пальцы нежно погладили скулы врача.
— Ты просто невероятен. Знаешь, я передумал. Давай обсудим вскрытие этого парня. Но только после того, как я тебя поцелую.

Аарон фыркнул, но не отстранился.
— Только попробуй пошутить про «оживление мертвеца», Дэй, и ты станешь моим следующим пациентом.