Пять лет пролетели как один затяжной прыжок над пропастью. Нил Джостен больше не был тем испуганным беглецом с крашеными волосами. Теперь его лицо, украшенное парой новых шрамов от профессиональных игр, красовалось на билбордах по всей стране. Он был капитаном национальной сборной, «десятым номером», которого боялись и уважали.

Но сегодня он не был капитаном. Он был просто Нилом, который ждал своих друзей в Колумбии, в заведении, которое когда-то было их вторым домом. «Райский сад» изменился: стал дороже, пафоснее, но запах сигарет и дешёвого виски в дальних углах остался прежним.

Эндрю сидел напротив него. Профессиональный спорт не сделал его мягче; напротив, он стал ещё более собранным и опасным, как сжатая пружина. Он больше не носил повязки на руках постоянно, но его взгляд всё так же отсекал лишних людей на подлёте.

— Они опаздывают, — произнёс Эндрю, глядя на свои часы. — Кевин застрял в аэропорту из-за фанатов, а Ники... Ники просто Ники.

— Дай им время, — улыбнулся Нил. — Мы не виделись полным составом почти два года. После того как Мэтт и Дэн поженились, собрать всех стало сложнее.

Дверь бара распахнулась, и внутрь ввалилась шумная компания. Первым шёл Кевин Дэй, выглядевший так, будто он только что сошёл с обложки спортивного журнала, но с тем же вечно недовольным выражением лица. За ним следовал Ники, размахивающий руками и что-то громко доказывающий Аарону.

— О боже, посмотрите на них! — закричал Ники, бросаясь к их столику. — Наши звёзды! Нил, ты стал ещё выше или это мои глаза меня обманывают?

Нил встал, чтобы поприветствовать их, но его взгляд на мгновение встретился с взглядом Эндрю. Под столом, скрытое от глаз шумных друзей, на пальце Нила тускло блеснуло чёрное вольфрамовое кольцо. Они всё ещё были здесь. Они всё ещё были вместе. Но в воздухе висело странное предчувствие — Кевин приехал не просто ради выпивки. У него была папка с документами, которую он сжимал слишком крепко.

Кевин с грохотом опустил тяжёлую папку на липкий стол «Райского сада», едва не опрокинув стакан Ники. Его глаза горели тем самым фанатичным огнём, который Лисы не видели со времён их первого финала. Это был взгляд человека, который нашёл новую цель, способную поглотить его целиком.

— Я ухожу из «Троянцев», — выпалил Кевин, не дожидаясь, пока официант принесёт заказ. — И я не собираюсь подписывать контракт ни с одним существующим клубом. Я создаю свой.

В воздухе повисла тишина. Даже Ники замер с открытым ртом, забыв про очередную шутку. Эндрю медленно поднял бровь, а Нил подался вперёд, вглядываясь в лицо друга. Он знал этот тон. Кевин не просто мечтал — он уже всё рассчитал.

— Ты хочешь стать владельцем и тренером одновременно? — спросил Нил, разглядывая схемы, которые Кевин начал выкладывать на стол. — Это безумие. Комитет никогда не даст лицензию новой команде без огромного залога и истории.

— У меня есть инвесторы, — Кевин ткнул пальцем в список имён, среди которых мелькали фамилии бывших выпускников Пальметто. — И у меня есть вы. Я не хочу просто играть. Я хочу построить систему, которая не будет ломать людей, как это делали Вороны, но будет давать результат лучше, чем у Лисов. Я называю проект «Феникс».

Кевин развернул большую схему. Это был проект стадиона, но не обычного. Там были предусмотрены зоны реабилитации, психологической помощи и... жилой блок, напоминающий их старое общежитие. Он хотел вернуть то чувство семьи, которое они обрели в Пальметто, но на профессиональном уровне.

— Нил, мне нужен капитан, который знает, что такое выживание. Эндрю, мне нужен вратарь, которого невозможно сломать. Мы соберём тех, кого другие списали со счетов. Тех, кто талантлив, но «проблемен» для больших клубов.

Эндрю выпустил облако дыма, глядя на Кевина сквозь прищур.
— Ты хочешь, чтобы мы снова нянчились с кучкой отбросов, Дэй? Мы уже это проходили. Пять лет назад.

— Нет, — отрезал Кевин. — Я хочу, чтобы вы показали миру, что Лисы не были случайностью. Что мы — это стандарт.

Нил посмотрел на свои руки. Шрамы на них напоминали о долгой дороге. Идея Кевина была опасной, дерзкой и абсолютно невозможной. Именно поэтому она так сильно его манила.

Нил медленно провёл пальцем по краю стола, обдумывая слова Кевина. Проект «Феникс» звучал как мечта, но Нил слишком хорошо помнил, какой ценой достаются такие мечты. Он посмотрел на Эндрю, ища в его глазах молчаливое согласие или протест. Эндрю лишь едва заметно кивнул — он пойдёт туда, куда пойдёт Нил.

— Хорошо, Кевин, — произнёс Нил, и его голос прозвучал твёрдо, перекрывая шум бара. — Мы в деле. Но у меня есть одно условие. Первого игрока в эту команду выберем мы с Эндрю. Без твоего вето, без оглядки на его рейтинг и без жалоб на его характер.

Кевин нахмурился, его пальцы нервно застучали по папке. Для него статистика была законом.
— Нил, нам нужны лучшие из лучших, чтобы заявить о себе в первом же сезоне. Если вы приведёте кого-то, кто не умеет держать клюшку...

— Мы приведём того, кто умеет кусаться, — перебил его Нил. — Ты сам сказал: тебе нужны те, кого списали со счетов. У нас уже есть один парень на примете. Его зовут Лиам. Он играет в полупрофессиональной лиге в трущобах Чикаго. Его выгнали из трёх академий за драки с тренерами, но на поле он видит пространство так, как не видел даже ты в его годы.

Эндрю усмехнулся, вспоминая видео, которое они смотрели на прошлой неделе.
— Он неуправляем, агрессивен и ненавидит прессу. Идеальный Лисец, Кевин. Твой худший кошмар и твоя единственная надежда на настоящую искру в команде.

Кевин тяжело вздохнул и закрыл глаза, словно мысленно подсчитывая количество штрафов, которые этот парень принесёт клубу. Но затем он открыл их и протянул руку через стол.
— Ладно. Везите своего дикаря. Но если он сломает мне тренировочный процесс в первую же неделю, отвечать будете вы.

Нил пожал его руку. Сделка была заключена. Теперь «Феникс» перестал быть просто бумагой в папке. Он начал обретать плоть и кровь. Но Нил знал то, чего не знал Кевин: за Лиамом охотились не только скауты, но и люди, которым он задолжал крупную сумму денег. Первая миссия новой команды обещала быть не спортивной, а спасательной.

Воздух в подвале заброшенного склада в Южном Чикаго был пропитан потом, дешёвым пивом и адреналином. Здесь не было ярких софитов и чистых раздевалок. Вместо этого — бетонные стены, обтянутые сеткой-рабицей, и толпа людей, делающих ставки на каждый удар. Это был «экси без правил», где травмы были частью шоу.

Нил и Эндрю стояли в тени верхней галереи, наблюдая за игрой. В центре импровизированного поля метался парень с копной нечёсаных тёмных волос. Лиам. Он двигался с пугающей скоростью, его клюшка казалась продолжением руки. Он не просто играл — он выживал, отбиваясь от защитников, которые были вдвое крупнее его.

— Он безумен, — негромко заметил Эндрю, не сводя глаз с того, как Лиам проскочил между двумя игроками, едва не лишившись плеча. — Он играет так, будто хочет, чтобы его убили.

— Нет, — возразил Нил, узнавая в движениях парня самого себя десятилетней давности. — Он играет так, будто это единственный способ чувствовать себя живым. Смотри на его ноги. Он не бежит от них, он заманивает их.

В этот момент Лиам нанёс сокрушительный удар. Мяч со свистом пролетел мимо вратаря, едва не вырвав сетку. Толпа взревела. Но радость была недолгой. К полю направились четверо мужчин в тяжёлых куртках, и это явно были не фанаты спорта. У одного из них в руках была стальная арматура.

— Похоже, время матча истекло, — Эндрю привычным жестом проверил ножи в своих повязках. — Идём, Нил. Нам нужно забрать наш «товар», пока его не превратили в отбивную.

Они спустились вниз как раз в тот момент, когда коллекторы прижали Лиама к сетке. Парень огрызался, крепко сжимая свою потрёпанную клюшку. Когда Нил вышел на свет, Лиам на мгновение замер, узнав лицо с тех самых билбордов, которые он видел в центре города.

— Нил Джостен? — прохрипел Лиам, вытирая кровь с разбитой губы. — Ты что тут забыл? Пришёл посмотреть, как играют настоящие люди?

— Я пришёл предложить тебе место в команде, где за голы платят деньгами, а не зубами, — ответил Нил, делая шаг вперёд и закрывая собой парня от громил. — Но сначала нам нужно выйти отсюда живыми.

Нил сделал шаг вперёд, подняв пустые ладони. Он видел, как напрягся Эндрю, готовый в любую секунду превратить этот подвал в операционную, но Нил лишь слегка качнул головой. Сегодня кровь была лишней тратой времени.

— Пятьдесят тысяч, — чётко произнёс Нил, глядя в глаза главарю коллекторов. — Это покроет долг Лиама, проценты за ваше «беспокойство» и аренду этого помещения на сегодня.

Громила с арматурой осклабился, обнажая жёлтые зубы.
— Ты думаешь, ты в телевизоре, парень? Мы не знаем, кто ты такой, и нам плевать на твои подачки. Этот щенок должен нам больше, чем просто деньги. Он сорвал нам три крупных ставки.

Нил не дрогнул. Он вытащил из кармана телефон и набрал номер, который не использовал уже очень давно.
— Тогда, возможно, вам стоит поговорить с человеком, который курирует этот район. Его зовут Рокко, и, насколько я знаю, он очень не любит, когда его люди создают проблемы гостям семьи Морияма.

При упоминании этой фамилии воздух в подвале словно похолодел. Имя Морияма всё ещё имело вес в определённых кругах, даже если Нил официально был свободен от их влияния. Он протянул телефон главарю.
— Поговори с ним. Или возьми деньги и забудь, что видел нас. Если вы тронете его, завтра этот склад сгорит вместе с вашими ставками.

Тишина длилась вечность. Бандит выхватил телефон, прорычал что-то в трубку и через минуту, побледнев, вернул его Нилу. Он махнул своим людям, и они нехотя отступили в темноту коридоров.

Лиам, всё это время стоявший как вкопанный, медленно опустил клюшку.
— Кто ты, чёрт возьми, такой? — выдохнул он, глядя на Нила с примесью страха и восхищения.

— Твой новый шанс, — ответил Нил, убирая телефон. — Собирай вещи. Мы едем в Южную Каролину. Кевин уже заждался, а он очень не любит, когда его будущие звёзды опаздывают на первую тренировку.

Эндрю подошёл к ним, окинув Лиама оценивающим взглядом.
— Добро пожаловать в ад, малёк. Надеюсь, ты бегаешь быстрее, чем соображаешь.

Первая тренировка началась в пять утра. Кевин Дэй не изменил своим привычкам: он стоял в центре новенького поля «Феникса», облачённый в чёрно-оранжевую форму, и его голос эхом разносился под сводами стадиона. Но Лиам, их первый официальный новичок, не спешил подчиняться.

Парень стоял у ворот в своей старой, растянутой толстовке, игнорируя новенькую форму, аккуратно сложенную на скамье. В руках он сжимал ту самую потрёпанную клюшку из Чикаго.

— Я не буду это надевать, — бросил Лиам, кивнув на оранжевую джерси. — И я не собираюсь бегать круги по твоей свистульке, Дэй. Я приехал сюда играть в экси, а не маршировать в строю.

Кевин побагровел. Его идеальный план тренировок трещал по швам в первые же десять минут.
— Это профессиональный клуб, а не подворотня! Если ты не можешь соблюдать дисциплину, ты никогда не увидишь мяча на официальном матче. Надень форму и встань в линию!

— Или что? — Лиам дерзко вскинул подбородок. — Отправишь меня обратно в подвал? Давай, попробуй. Я там хотя бы знал, за что дерусь. А здесь я вижу только парня, который помешан на контроле.

Нил, наблюдавший за сценой с боковой линии, почувствовал, как внутри шевельнулось дежавю. Он помнил, как сам огрызался на Кевина в их первую встречу. Он вышел на поле, жестом попросив Кевина замолчать.

— Лиам, — негромко позвал Нил. — Ты думаешь, что дисциплина — это слабость. Что правила делают тебя предсказуемым. Но посмотри на Эндрю.

Эндрю, скучающий у ворот, даже не шелохнулся, но его присутствие ощущалось как ледяная стена.
— Он самый дисциплинированный человек, которого я знаю, — продолжил Нил. — И именно поэтому ты не сможешь забить ему ни одного мяча, пока играешь по своим «уличным» правилам. Хочешь доказать, что ты круче системы? Докажи это на поле, а не языком.

Лиам прищурился, переводя взгляд с Нила на Эндрю.
— Если я забью ему три мяча из десяти, я буду тренироваться в чём захочу. Идёт?

Эндрю медленно поднял клюшку, и на его губах появилась его фирменная, пугающая полуулыбка.
— Попробуй, мусор.

Эндрю Миньярд стоял в воротах как незыблемая скала. Для него это было скучное упражнение, очередная попытка выскочки доказать свою значимость. Первые четыре удара Лиама были отбиты с ленивой грацией — Эндрю даже не пришлось напрягаться. Лиам тяжело дышал, его лицо покраснело, а в глазах закипала ярость.

— Это всё? — бросил Эндрю, постукивая клюшкой по штанге. — В Чикаго тебя учили только махать палкой в воздухе?

Лиам не ответил. Он замер, и Нил заметил, как изменился его взгляд. Парень перестал смотреть на Эндрю. Он начал смотреть на тени, на блики от ламп на защитном стекле, на то, как Эндрю переносит вес с одной ноги на другую. Лиам понял: Эндрю реагирует на движение тела, он читает намерения игрока ещё до удара.

На пятом ударе Лиам сделал нечто невообразимое. Он рванул вправо, замахнулся для мощного броска, но в последний момент... споткнулся. По крайней мере, так показалось Кевину. Лиам рухнул на колено, и в этом падении, используя инерцию собственного тела, он выбросил мяч под таким углом, который противоречил всем законам физики экси.

Мяч со звоном ударился о внутреннюю часть штанги и влетел в сетку. Эндрю замер. Он дёрнулся влево, ожидая классического броска, но мяч ушёл вправо. 1:4.

— Случайность, — процедил Кевин, хотя его блокнот уже был открыт.

Но это была не случайность. Лиам понял, что Эндрю слишком полагается на свою идеальную реакцию. На седьмом и девятом ударах Лиам использовал обманные финты, которые он выучил в подворотнях — грязные, ломаные движения, которые невозможно было предугадать. Он забил три мяча. Последний снаряд пролетел в сантиметре от шлема Эндрю, заставив того впервые за долгое время по-настоящему вздрогнуть.

— Три, — выдохнул Лиам, опираясь на клюшку. — Я забил три.

В зале воцарилась гробовая тишина. Кевин смотрел на Лиама так, будто увидел привидение. Нил не смог сдержать улыбки — он нашёл именно то, что искал. Хаос, который невозможно приручить, но можно направить.

Эндрю медленно снял шлем. Его лицо было непроницаемым, но в глазах плясали опасные искры.
— Ты всё ещё мусор, — сказал он, подходя к Лиаму вплотную. — Но теперь ты — мой мусор. Попробуй только пропустить завтрашнюю тренировку, и я лично привяжу тебя к этим воротам.

Эндрю первым почувствовал неладное. Он не сводил глаз с Лиама, но его тело мгновенно переключилось в режим боевой готовности, когда тяжёлые двери сектора «А» распахнулись. На трибуны вышла женщина. Она была одета в безупречный серый костюм, а её каблуки выстукивали по бетону ритм, который Нил узнал бы из тысячи.

Нил почувствовал, как холодная волна пробежала по позвоночнику. Это было невозможно. Он видел, как рушилась империя его отца, он лично следил за тем, чтобы все нити, связывающие его с Балтимором, были обрезаны. Но женщина, стоявшая наверху, улыбалась той самой ледяной улыбкой, которую он видел в зеркалах своего детства.

— Нил, дорогой, — её голос, усиленный акустикой стадиона, прозвучал мягко, но в нём слышался скрежет стали. — Ты всегда был плох в том, чтобы заметать следы. Особенно когда начинаешь строить такие яркие и оранжевые памятники своему тщеславию.

— Лола? — выдохнул Нил. Его голос сорвался. Нет, это не могла быть она. Лола была мертва. Но эта женщина была её точной копией, только моложе и... опаснее. — Кто ты?

— Меня зовут Вероника. И я здесь не для того, чтобы играть в мяч, — она окинула взглядом Кевина, который побледнел не меньше Нила, и задержалась на Лиаме. — Я здесь, чтобы напомнить тебе, Абрам, что долги семьи не исчезают вместе с их носителями. Твой отец обещал определённые услуги людям, о которых ты предпочёл забыть. И теперь, когда ты открыл этот... «Феникс», пришло время платить.

Эндрю вышел вперёд, заслоняя Нила. Его ножи скользнули в ладони с тихим металлическим звоном.
— Уходи отсюда, пока я не решил, что твой костюм будет лучше смотреться в красном цвете, — произнёс он своим самым безжизненным тоном.

Вероника лишь рассмеялась, и этот смех заставил Лиама попятиться.
— О, монстр всё ещё на привязи. Как трогательно. Но я пришла не воевать. Я пришла сделать предложение. Либо ваш новый клуб станет прачечной для наших интересов, либо ваш «золотой мальчик» Лиам не доживёт до первой игры сезона. Вы ведь уже успели к нему привязаться, не так ли?

Кевин сделал шаг вперёд, и в его руках был не нож, а смартфон — оружие, которое в современном мире порой ранило больнее стали. Его лицо, обычно искажённое гневом или азартом, сейчас было пугающе спокойным. Он был Королём Экси, и он вспомнил, какую власть даёт этот титул.

— Вероника, или как там тебя на самом деле зовут, — голос Кевина звучал властно. — Ты совершила одну большую ошибку. Ты пришла на стадион, который находится под прямой юрисдикцией Национального Комитета Экси и под личным патронажем нескольких сенаторов, вложивших сюда миллионы. Это не подвал в Чикаго. Здесь каждый сантиметр просматривается камерами с прямой трансляцией в облачное хранилище службы безопасности.

Он нажал кнопку на экране, и на огромных табло стадиона, где обычно крутили повторы голов, появилось лицо Вероники в режиме реального времени. Сверху мигала красная надпись: «Несанкционированное проникновение. Уровень угрозы: Высокий».

— Я только что отправил уведомление главе службы безопасности Комитета, — продолжал Кевин, чеканя каждое слово. — Через пять минут здесь будет полиция штата и федеральные маршалы. Твои «интересы» не стоят того скандала, который разразится, если лицо из криминальных сводок Балтимора будет арестовано на открытии самого дорогого спортивного объекта года. Ты подставишь своих хозяев раньше, чем успеешь договорить.

Вероника прищурилась, её идеальная маска на мгновение дрогнула. Она недооценила Кевина, считая его просто напуганным спортсменом. Но Кевин вырос в Гнезде, он знал, как работают иерархии и как сильно сильные мира сего боятся публичности.

— Ты блефуешь, Дэй, — выплюнула она, но её рука непроизвольно потянулась к сумочке.

— Проверь, — подал голос Нил, приходя в себя. — Кевин помешан на правилах. И если он говорит, что маршалы уже в пути, значит, они уже паркуются у входа. Уходи. Твоё время вышло.

Вероника окинула их яростным взглядом, задержавшись на Лиаме, который всё ещё сжимал клюшку.
— Это не конец. Вы не сможете вечно прятаться за своими кубками и комитетами. Долг всё равно будет взыскан.

Она развернулась и стремительно направилась к выходу. Как только двери за ней захлопнулись, Кевин тяжело опустился на скамью, его руки заметно дрожали.

— Ты действительно вызвал маршалов? — тихо спросил Эндрю, убирая ножи.

— Нет, — выдохнул Кевин, вытирая пот со лба. — Я просто отправил сообщение нашему юристу и запустил тестовый режим тревоги. Но она не рискнёт проверять. По крайней мере, сегодня.

Тишина стадиона ночью была не успокаивающей, а давящей. Лиам сидел в своей комнате в общежитии, глядя на новенькую оранжевую форму. Слова той женщины — Вероники — крутились в его голове, как заезженная пластинка. «Не доживёт до первой игры». Он знал таких людей. В Чикаго они не предупреждали дважды.

— Простите, парни, — прошептал он, заталкивая в рюкзак свою старую толстовку и пару кроссовок. — Вы крутые, но я не хочу умирать за игру с мячом.

Он прокрался по тёмным коридорам, минуя посты охраны, которые Кевин обещал усилить. Лиам знал все слепые зоны — годы жизни на улице научили его замечать камеры раньше, чем они замечали его. Он выбрался через окно прачечной и спрыгнул на мокрый асфальт. Дождь мгновенно пропитал его одежду, но он только плотнее натянул капюшон.

Стадион «Феникса» возвышался за его спиной, сверкая оранжевыми огнями, как маяк, до которого ему не суждено было добраться. Лиам уже перелез через внешнее ограждение, когда почувствовал, что он не один. Тень отделилась от стены охранной будки.

— В Чикаго сейчас тоже дождь, — раздался спокойный голос Нила. Он сидел на бетонном парапете, подбрасывая в руке связку ключей. — Но там он пахнет гарью и дешёвым бензином. Здесь он чище, не находишь?

Лиам вздрогнул и крепче сжал лямки рюкзака.
— Уйди с дороги, Нил. Я ухожу. Это не моя война. Я просто хотел играть, а не становиться мишенью для мафии.

— Я бегал восемь лет, Лиам, — Нил спрыгнул на землю и подошёл ближе. Его глаза в свете фонарей казались почти прозрачными. — Я менял имена, цвета волос, города. Я спал с ножом под подушкой и вздрагивал от каждого шороха. Знаешь, что я понял? От них нельзя убежать. Они всегда быстрее, если ты один.

— И что ты предлагаешь? — огрызнулся Лиам. — Остаться и ждать, пока меня пристрелят на парковке?

— Я предлагаю тебе стать частью стаи, — Нил кивнул в сторону стадиона. — Там, за этими стенами, есть Эндрю, который не пропустит к тебе никого. Есть Кевин, который поднимет на уши всю прессу страны, если с твоей головы упадёт хоть волос. И есть я. Я знаю, как они думают. Если ты уйдёшь сейчас, ты подтвердишь свою слабость. Если останешься — ты станешь их ночным кошмаром.

Лиам посмотрел на пустую дорогу, ведущую к вокзалу, а затем на Нила. В этот момент он увидел в Джостене не звезду спорта, а такого же загнанного зверя, который наконец-то перестал бежать.

Лиам вернулся в общежитие вместе с Нилом, но вместо того, чтобы лечь спать, он направился прямиком в тренировочный зал. Он знал, что Эндрю будет там — Миньярд редко спал по ночам, предпочитая тишину пустых коридоров. Эндрю сидел на скамье, лениво подбрасывая в руке один из своих ножей.

— Ты забыл дорогу к выходу? — не оборачиваясь, спросил Эндрю. — Или дождь оказался слишком холодным для твоего нежного чикагского сердца?

Лиам глубоко вздохнул и подошёл ближе, остановившись на безопасном расстоянии.
— Научи меня, — твёрдо произнёс он. — Не тому, как махать клюшкой. Научи меня видеть угрозу раньше, чем она нанесёт удар. Научи меня быть таким же... непробиваемым, как ты.

Эндрю медленно повернул голову. Его взгляд был тяжёлым, как свинец.
— Ты хочешь быть похожим на меня? — в его голосе послышалась опасная насмешка. — Это плохая идея, малец. Чтобы стать таким, нужно сначала сломаться так сильно, что осколки уже не собрать. Ты к этому не готов.

— Я уже ломался, — Лиам закатала рукав толстовки, показывая старый шрам от ножевого ранения на предплечье. — Но я не хочу больше быть жертвой. Та женщина... она придёт за мной. И я хочу встретить её не с рюкзаком за спиной, а с чем-то более весомым.

Эндрю встал. Он был ниже Лиама, но в этот момент казался выше любого небоскрёба. Он подошёл вплотную и приставил тупую сторону ножа к горлу парня. Лиам замер, но не отвёл взгляда.
— Первое правило, — прошептал Эндрю. — Никогда не доверяй тишине. Второе — твоё тело всегда знает правду раньше твоего мозга. Если ты чувствуешь холод в затылке, значит, кто-то уже целится.

Он убрал нож и кивнул на центр зала.
— Вставай в стойку. Мы не будем играть в экси. Мы будем учиться контролировать пространство. Если ты пропустишь хоть одно моё движение, завтра на тренировке Кевин будет гонять тебя до кровавой рвоты. Начнём.

Остаток ночи превратился в изнурительный танец. Эндрю не жалел новичка: он атаковал внезапно, использовал болевые точки и заставлял Лиама реагировать на грани возможного. К рассвету Лиам был покрыт синяками и потом, но в его движениях появилась новая, хищная уверенность.

Утренняя тренировка началась как обычно в шесть утра. Кевин, с неизменным кофе в руке и списком упражнений, ожидал увидеть сонного и подавленного Лиама после ночного инцидента. Но когда парень вышел на поле, по залу пронёсся шепоток. Лиам не смотрел по сторонам. Его движения стали резкими, экономными, а взгляд — холодным, как у Эндрю.

— Начнём с отработки пасов в движении, — скомандовал Кевин. — Лиам, ты в паре с Нилом.

То, что произошло дальше, заставило Кевина выронить планшет. Лиам не просто отдавал пасы. Он перехватывал мячи с такой яростью, будто это были не спортивные снаряды, а летящие в него пули. Когда Нил попытался применить свой фирменный финт, Лиам не стал уклоняться. Он пошёл на таран, используя плечо так, как учат в профессиональном регби или в уличных драках, и буквально вырвал мяч из клюшки Нила.

— Эй! — крикнул Кевин, выбегая на поле. — Это тренировка, а не гладиаторские бои! Лиам, соблюдай дистанцию!

Лиам даже не обернулся. Он заложил крутой вираж, проигнорировал защитников и нанёс удар по воротам. Мяч пролетел в миллиметре от шлема Эндрю. Тот даже не шелохнулся, лишь едва заметно кивнул. Лиам развернулся к Кевину, и тот отступил на шаг. В глазах парня больше не было страха перед Вероникой или мафией. Там была только жажда контроля.

— Ты учил меня технике, Кевин, — хрипло произнёс Лиам. — Но Эндрю научил меня, что поле — это территория войны. Если я буду играть по твоим правилам, меня убьют. Если я буду играть по своим — я выживу.

— Ты играешь слишком грязно, — Кевин пытался вернуть самообладание, но его голос дрожал. — Ты можешь покалечить товарищей по команде. Это не экси, это... безумие.

— Нет, Кевин, — вмешался Нил, потирая ушибленное плечо и улыбаясь. — Это именно то, что нам нужно. Он перестал быть добычей. Теперь он — охотник. И если Вероника вернётся, она встретит не испуганного мальчика, а Лиса, у которого прорезались зубы.

Кевин посмотрел на Эндрю, ища поддержки, но Миньярд лишь лениво прислонился к штанге ворот.
— Оставь его, Кевин. Пусть кусается. По крайней мере, теперь за ним не скучно наблюдать.

— Закрываем стадион! — голос Кевина эхом разнёсся под сводами. — Никаких камер, никакой прессы. Только мы. Матч три на три, до десяти голов. Если Лиам пропустит больше пяти силовых приёмов или потеряет контроль — он отстраняется от основной сетки.

Составы были жестокими. Кевин поставил Лиама в пару к Нилу против трёх опытных защитников из старого состава «Лисов», которых вызвали специально для этого спарринга. Эндрю, как всегда, занял своё место в воротах, став финальным боссом этого испытания.

Игра началась на запредельных скоростях. Кевин свистел при малейшем нарушении, намеренно провоцируя Лиама. Он хотел увидеть, выплеснется ли ночная ярость парня в бессмысленную драку или он сможет направить её в игру. Лиама впечатывали в борта, его клюшку блокировали, а Нила плотно опекали, заставляя новичка принимать решения в одиночку.

В середине матча один из защитников, здоровяк по имени Джек, намеренно задел Лиама локтем в челюсть. Это был грязный приём, типичный для стиля «Воронов». Лиам пошатнулся, во рту появился металлический привкус крови. На мгновение в его глазах вспыхнуло то самое безумие, которое Кевин видел утром. Он замахнулся клюшкой, как топором.

— Лиам! — крикнул Нил с другого конца поля. — Смотри на мяч, а не на него!

Лиам замер. Он глубоко вдохнул, вспоминая холодный голос Эндрю: «Твоё тело знает правду». Он опустил клюшку, резко развернулся и вместо удара по игроку совершил невероятный финт за спину. Джек, не ожидавший такой маневренности, повалился на паркет. Лиам пролетел мимо него, подхватил мяч и, не сбавляя скорости, вышел один на один с Эндрю.

Это был момент истины. Эндрю не двигался, он просто ждал, читая намерения Лиама. Лиам сделал замах, имитируя мощный бросок в верхний угол, но в последний момент просто катнул мяч низом, между щитков. Эндрю дёрнулся, но мяч уже пересёк линию.

— Десять-восемь, — сухо констатировал Кевин, глядя на секундомер. — Ты прошёл, Лиам. Ты научился кусаться, не теряя головы.

После матча в раздевалке царила тяжёлая, густая тишина. Лиам сидел на скамье, прижимая к разбитой губе пакет со льдом. Его мышцы дрожали от перенапряжения, но внутри впервые за долгое время было спокойно. Он больше не чувствовал себя жертвой, загнанной в угол.

Кевин и Нил уже ушли, обсуждая тактику на предстоящую игру, но Эндрю медлил. Он стоял у своего шкафчика, методично разматывая бинты на запястьях. Лиам наблюдал за ним, понимая, что именно этот человек спас его сегодня ночью — не от мафии, а от собственного страха.

— Эй, — Эндрю нарушил тишину, не оборачиваясь. — Лови.

В воздух взлетел небольшой чёрный сверток. Лиам рефлекторно поймал его здоровой рукой. Это были повязки на руки — плотные, эластичные, заметно потёртые от времени. Лиам знал их. На всех архивных записях игр «Лисов» Эндрю носил именно их, скрывая под ними свои шрамы и свои ножи.

— Это... твои? — Лиам недоверчиво провёл пальцами по ткани. Она была жёсткой и пахла стадионом, потом и чем-то неуловимо холодным.

— Они мне больше не нужны, — безразлично бросил Эндрю, закрывая шкафчик. — Но тебе они пригодятся. Не для того, чтобы прятать ножи, хотя это тоже вариант. А для того, чтобы помнить: когда ты выходишь на поле, ты больше не Лиам из трущоб. Ты — часть защиты, которую никто не имеет права переступить.

Лиам медленно натянул повязки на предплечья. Они сжали кожу, создавая ощущение брони. Это был не просто подарок, это было посвящение. Эндрю признал его равным в их маленьком, изломанном мире.

— Спасибо, — тихо сказал Лиам.

— Не благодари, — Эндрю уже был у двери. — Если завтра на тренировке ты пропустишь хоть один мяч, я заберу их назад вместе с твоими пальцами. И помни: Вероника не боится полиции. Она боится тех, кому нечего терять. Стань таким, и она сама сбежит обратно в свой Балтимор.

Дверь захлопнулась. Лиам остался один, глядя на свои руки в чёрных повязках. Теперь он был готов к встрече с любым призраком прошлого.

Вечер в штабе «Лисов» перестал быть томным, когда Нил ворвался в кабинет Кевина с распечатками из закрытых архивов. На столе перед ними лежали фотографии, сделанные скрытой камерой на парковке одного из элитных отелей Атланты. На снимках Вероника — та самая женщина, что угрожала Лиаму — о чём-то оживлённо беседовала с мужчиной в строгом спортивном костюме.

— Это Маркус Торн, — Кевин указал на мужчину, и его голос дрогнул от ярости. — Новый главный тренер «Шакалов». Они наши прямые конкуренты в этом сезоне. Я слышал, что он использует грязные методы, но чтобы связываться с людьми Морияма...

— Она не просто связная, Кевин, — Нил перелистнул страницу. — Вероника — его сестра. И она занимается «устранением препятствий». Лиам — это препятствие. Торн знает, что с новым нападающим наш стиль игры станет непредсказуемым. Если Лиам выйдет на поле, «Шакалы» потеряют своё преимущество в обороне.

Лиам, стоявший у двери и сжимавший кулаки (чёрные повязки Эндрю всё ещё были на нём), почувствовал, как внутри закипает холодная злость.
— Значит, всё это шоу с угрозами было нужно только для того, чтобы я струсил и сбежал? Чтобы вы остались без игрока перед важным матчем?

— Именно, — подал голос Эндрю из тёмного угла комнаты. — Они не хотели тебя убивать, Лиам. Пока что. Им нужно было сломать тебя психологически. Напуганный игрок — это балласт. Но они не учли одного.

— Чего? — спросил Лиам.

— Того, что ты пришёл к нам, — Нил посмотрел на Лиама с твёрдой уверенностью. — Теперь это не просто твоя проблема. Это вызов всей команде. Торн думает, что может играть в свои игры за пределами поля. Мы покажем ему, что на поле его ждёт ад.

Кевин резко встал, его глаза лихорадочно блестели.
— Мы не будем заявлять в полицию. У нас нет прямых улик, а Торн слишком хорошо защищён. Мы сделаем по-другому. Лиам, ты выйдешь в стартовом составе. Мы изменим всю схему атаки за три дня до игры. Они готовятся к старому Лиаму, но встретят того, кого тренировал Эндрю.

Часы на табло показывали два часа ночи. Стадион «Райзмор» снаружи казался вымершим, но внутри, под защитой усиленной охраны, которую организовал Ваймак, кипела жизнь. Кевин Дэй был в своём репертуаре: он не давал команде ни секунды отдыха, превращая тренировку в изнурительный марафон.

— Быстрее! Лиам, ты должен быть тенью Нила! — кричал Кевин, размахивая клюшкой. — Если Торн ждёт от тебя прямой атаки, мы дадим ему хаос. Ты не нападающий, ты — призрак!

Новая тактика, которую они назвали «Двойной оскал», строилась на абсолютном доверии между Лиамом и Нилом. Они должны были меняться позициями каждые тридцать секунд, запутывая защиту «Шакалов». Лиам, одетый в свои новые чёрные повязки, двигался с грацией, которой у него не было ещё неделю назад. Уроки Эндрю не прошли даром: он научился использовать свою низкую посадку и уличную прыгучесть, чтобы проскальзывать там, где другие врезались бы в стену.

— Нил, уходи вправо! — скомандовал Лиам. Это был первый раз, когда он взял на себя инициативу в координации. Нил послушно нырнул в сторону, увлекая за собой воображаемых защитников, а Лиам, совершив резкий кувырок через плечо, оказался в идеальной позиции для броска.

Мяч со свистом вылетел из его клюшки. Эндрю даже не шевельнулся — он знал, что этот бросок был безупречен. Мяч ударился о внутреннюю сетку с характерным звуком, который для Кевина был слаще любой музыки.

— Опять, — выдохнул Кевин, вытирая пот со лба. — Лиам, твоя задача — не просто забивать. Ты должен провоцировать их. Торн будет давить на твою психику через своих игроков. Они будут шептать тебе гадости о твоём прошлом, о Веронике. Твой ответ — это счёт на табло.

— Они не смогут сказать ничего, чего я бы уже не слышал на улицах Чикаго, — ответил Лиам, тяжело дыша. Он посмотрел на трибуны, где в тени сидел Эндрю. Тот едва заметно поднял два пальца — знак того, что Лиам сегодня превзошёл ожидания.

Тренировка продолжалась до первых лучей солнца. Лисы были измотаны, но в их глазах горел огонь, который невозможно было потушить. Они больше не были просто командой. Они стали единым механизмом, готовым раздавить любого, кто встанет на их пути.

Гул стадиона доносился до раздевалки как шум далёкого прибоя. Команда уже стояла в туннеле, проверяя экипировку. Лиам затягивал перчатку, когда его телефон, оставленный в сумке, завибрировал. Короткое сообщение от неизвестного номера заставило его сердце пропустить удар.

На экране было фото. Нил, сделанное всего пять минут назад, когда он выходил из автобуса. И подпись: «Один лишний гол, Лиам, и Нил не доедет до дома. У Торна длинные руки, а у Вероники — острые ножи. Играй плохо, если хочешь, чтобы твой капитан жил».

Мир вокруг Лиама начал вращаться. Он посмотрел на Нила, который стоял впереди, поправляя шлем и что-то весело обсуждая с Мэттом. Нил не знал. Никто не знал. Лиам перевёл взгляд на Эндрю. Миньярд, как всегда, почувствовал чужое состояние мгновенно. Он отделился от стены и подошёл к Лиаму, заслоняя его от остальных.

— Дыши, — приказал Эндрю, его голос был тихим, но пронзительным. — Что в телефоне?

Лиам молча протянул ему экран. Эндрю взглянул на фото лишь на секунду, его глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Он не впал в панику. Он лишь крепче сжал свою клюшку.

— Они блефуют, — коротко бросил Эндрю. — Нил под моей защитой 24 на 7. Ваймак нанял дополнительных людей. Это попытка сбить твой прицел перед свистком.

— А если нет? — прошептал Лиам. — Если они действительно схватят его? Я не могу так рисковать, Эндрю. Он дал мне шанс, он вытащил меня...

— Если ты проиграешь этот матч специально, они поймут, что тобой можно управлять, — Эндрю схватил Лиама за ворот джерси и притянул к себе. — И тогда они убьют и его, и тебя, когда вы станете бесполезны. Ты выйдешь туда и уничтожишь их. А я позабочусь о том, чтобы ни одна тень не приблизилась к Джостену. Ты мне веришь?

Лиам посмотрел в непроницаемые глаза Монстра и медленно кивнул. В этот момент прозвучал финальный свисток к выходу на поле.

Первые десять минут матча превратились для Лиама в туман. Он двигался на автопилоте, отдавая пасы и уворачиваясь от силовых приёмов «Шакалов», но его внимание было приковано к южному выходу. Там, в тени бетонных опор, стояли двое. Они не смотрели на игру. Они смотрели на скамейку запасных, где в этот момент находился Нил, сменившийся для короткого отдыха.

Один из мужчин поднёс к губам рацию, и Лиам почувствовал, как холодный пот катится по спине. Это не было паранойей. Торн действительно перешёл к действиям. Когда мяч в очередной раз вылетел за пределы поля, Лиам подбежал к Кевину.

— Южный выход, двое в чёрном. У них рации, и они следят за Нилом, — быстро проговорил он, стараясь не привлекать внимания камер.

Кевин даже не повернул головы, продолжая сверлить взглядом тренера соперников.
— Я вижу их, Лиам. Эндрю уже передал информацию службе безопасности Ваймака. Твоя задача — выманить их на свет. Если ты забьёшь следующий гол, Торн запаникует и даст им команду действовать. Мы должны спровоцировать их на ошибку прямо здесь, под прицелом сотен камер.

— Вы используете Нила как приманку?! — Лиам не верил своим ушам.

— Нил сам это предложил, — отрезал Кевин. — Он знает, как играть в эти игры лучше тебя. А теперь вернись на поле и сделай то, ради чего мы тренировались всю ночь. Покажи им «Двойной оскал».

Лиам вернулся в игру. Его сердце колотилось так сильно, что заглушало крики трибун. Он увидел, как Нил снова выходит на поле, обмениваясь коротким взглядом с Эндрю. Это был безумный риск. Если служба безопасности не успеет, или если у тех людей есть оружие...

Мяч оказался у Лиама. Он рванул вперёд, но вместо того, чтобы идти к воротам, он направил атаку прямо к тому самому южному выходу, заставляя защитников «Шакалов» и преследователей в тени столкнуться в одной точке пространства.

Лиам видел, как люди в чёрном начали движение, отделяясь от теней южного выхода. Они двигались синхронно, сокращая дистанцию до края поля, где Нил готовился принять пас. Это был момент истины. Лиам замахнулся для мощного удара, но в последнюю секунду изменил угол наклона клюшки.

Мяч полетел не в ворота, а по невероятной дуге — прямо в сторону боковой линии, туда, где стояли преследователи. Нил, словно прочитав мысли Лиама, рванул за мячом на предельной скорости. Он вылетел за пределы игровой зоны, буквально врезаясь в пространство между охранниками Торна и трибунами.

— Сейчас! — крикнул Лиам, бросаясь следом.

Похитители, решив, что это их единственный шанс схватить Джостена в неразберихе, выскочили на ярко освещённое поле. Один из них протянул руку к плечу Нила, но в этот момент сработала ловушка. Камеры стадиона, транслировавшие матч на огромные экраны, мгновенно сфокусировались на посторонних. Тысячи людей увидели, как двое вооружённых мужчин нападают на капитана «Лисов» прямо во время игры.

— У них оружие! — взревел голос Ваймака над стадионом.

Но Эндрю был быстрее. Он покинул свои ворота с такой скоростью, что казался размытым пятном. Прежде чем первый нападающий успел вытащить что-то из-под пиджака, Эндрю врезался в него всем телом, сбивая с ног. Лиам, подоспевший с другой стороны, использовал свою клюшку как рычаг, блокируя второго мужчину у самого ограждения.

Стадион взорвался криками. Судьи дали свисток, но игра уже превратилась в поле боя. Охрана стадиона и полиция, заранее предупреждённые Ваймаком, окружили сектор в считанные секунды. Вероника, наблюдавшая за этим из VIP-ложи, побледнела и попыталась скрыться, но путь ей преградила Эбби с планшетом, на котором уже велась прямая трансляция задержания её людей.

Нил поднялся с покрытия, отряхивая форму. Он посмотрел на Лиама и едва заметно улыбнулся.
— Отличный пас, Лиам. Прямо в руки правосудию.

Судьи дали Лисам десять минут, чтобы прийти в себя, но Кевин Дэй лишь покачал головой. «Нам не нужно время. Нам нужен мяч», — отрезал он. Когда игра возобновилась, «Шакалы» выглядели так, будто увидели привидение. Их тренер, Маркус Торн, метался по бровке, понимая, что его карьера рушится вместе с каждым кадром новостей, но его игроки были деморализованы ещё сильнее.

Лиам чувствовал, как страх, сковывавший его последние дни, превратился в чистый, концентрированный адреналин. Он больше не оглядывался на выходы. Он видел только ворота и испуганные глаза защитников соперника.

— Лиам, работаем по схеме «Ноль»! — скомандовал Нил. Это означало полную свободу действий.

То, что последовало дальше, спортивные комментаторы позже назовут «Резнёй в Пальметто». Лиам двигался по полю как молния. Он не просто обходил защитников — он заставлял их выглядеть неуклюжими новичками. На пятнадцатой минуте второго тайма он совершил невероятный финт: подбросил мяч клюшкой, поймал его в воздухе, развернулся на 360 градусов и вколотил снаряд в верхний угол ворот «Шакалов» так сильно, что сетка жалобно затрещала.

— Это за Нила, — прошептал он, пробегая мимо скамейки Торна.

Счёт на табло рос с пугающей быстротой: 7-2, 10-2, 15-3. Лисы играли с жестоким изяществом. Эндрю на воротах превратился в непробиваемую стену; он даже не смотрел на мяч, он смотрел прямо в глаза нападающим «Шакалов», и те мазали, едва встретившись с ним взглядом.

Когда прозвучала финальная сирена, стадион взревел так, что задрожали стёкла в VIP-ложах. Лиам стоял в центре поля, тяжело дыша, и чувствовал, как на его плечо легла тяжёлая рука Мэтта, а с другой стороны подошёл Нил. Они победили не только в матче. Они уничтожили саму возможность Торна и Вероники диктовать свои условия.

— Ты это сделал, парень, — сказал Ваймак, подходя к команде. В его глазах впервые за долгое время светилась неприкрытая гордость. — Ты теперь официально один из нас. Со всеми вытекающими проблемами.

Неоновые вывески «Райских сумерек» пульсировали в такт оглушительному техно. Лисы оккупировали свой традиционный сектор — дальние диваны, где тени были гуще, а музыка — тише. Лиам сидел между Мэттом и Даниэль, всё ещё не веря, что кошмар с угрозами остался позади. Торн был под следствием, Веронику допрашивали, а «Шакалы» официально прекратили своё существование как серьёзный клуб.

— Пей, Лиам. Сегодня ты заслужил это больше всех, — Кевин Дэй, на удивление расслабленный, поднял свой стакан. — Твой пас в девятку был... приемлемым.

— От Кевина это высшая похвала, — усмехнулся Нил, прислонившись к плечу Эндрю.

Сам Эндрю весь вечер хранил молчание, лениво помешивая свой напиток. Когда музыка сменилась на более медленный ритм, он внезапно выпрямился и достал из кармана куртки небольшой предмет, завернутый в чёрную бархатную ткань. Он толкнул его по столу в сторону Лиама.

— Что это? — спросил Лиам, осторожно касаясь свертка. Он был холодным и неожиданно тяжёлым.

— Твоя страховка, — коротко бросил Эндрю. — Раз уж ты решил остаться в этой стае, тебе нужно что-то посерьёзнее, чем просто быстрые ноги.

Лиам развернул ткань. На ладони у него лежал складной нож с рукоятью из матового титана. На лезвии была выгравирована крошечная лисья лапа и номер «16» — игровой номер Лиама. Это был не просто нож. Это был символ того, что Эндрю Миньярд — человек, который не доверял никому — признал его право на защиту и на место рядом с ними.

— Эндрю сам его выбирал, — тихо добавил Нил, глядя на ошеломлённое лицо Лиама. — Он не дарит такие вещи дважды. Это значит, что теперь ты — под его личным присмотром. Поздравляю, ты официально стал проблемой Монстра.

Лиам сжал нож в руке. В этом жесте было больше тепла, чем в любых словах благодарности. Он посмотрел на Эндрю, и тот едва заметно кивнул, прежде чем снова отвернуться к бару. В этот момент Лиам понял: его старая жизнь на улицах Чикаго окончательно стерта. Здесь, среди этих сломленных, но не побеждённых людей, он наконец-то нашёл свой настоящий дом.

Лиам замер у входа в коридор, ведущий к служебным помещениям. Он просто хотел найти уборную, но сцена, развернувшаяся в полумраке, заставила его задержать дыхание. Там, вдали от шума толпы и грохота музыки, стояли Нил и Эндрю.

Голос Эндрю прозвучал как сухой надлом ветки, вопрос, который он задавал тысячи раз, но который никогда не терял своей значимости:
— Да или нет?

Нил ответил мгновенно, и в его голосе не было ни капли сомнения, только та спокойная уверенность, которая когда-то помогла ему выжить в бегах:
— С тобой — всегда «да». Кроме тех случаев, когда ответ «нет».

Лиам увидел, как Нил, чьи пальцы всё ещё были обёрнуты защитными бинтами после тяжёлого матча, осторожно приподнял подбородок Эндрю. Это было движение, полное такого доверия, что Лиаму стало неловко, будто он подсматривает в чужую душу.

— Если ты каждый раз будешь спрашивать из-за того, что… — Нил не договорил, но смысл был ясен. — Я отвечу столько раз, сколько нужно, и это всегда будет «да».

— Не всегдакай мне тут, — огрызнулся Эндрю, хотя он не отстранился. Его пальцы судорожно сжали край джерси Нила.

— Не требуй правды, если не воспринимаешь её всерьёз, — парировал Нил с той самой мягкой улыбкой, которую он приберегал только для одного человека в мире.

Лиам тихо отступил назад, в шум и неон основного зала. Он понял, почему Эндрю подарил ему тот нож. Это не было просто оружием. Это был урок: в мире Лисов всё строится на правде, какой бы болезненной она ни была, и на согласии, которое дороже любой клятвы. Теперь Лиам знал, что защищает не просто команду, а нечто гораздо более хрупкое и ценное — их право быть собой.