Остромир и тайна лесного разбойника

В те далёкие времена, когда леса были выше облаков, а в реках плескались рыбы размером с лодку, жил в стольном граде юный гусляр по имени Остромир. Парень он был статный, с глазами синими, как весеннее небо, и пальцами быстрыми, точно ручей. Его гусли пели так, что даже птицы замолкали, вслушиваясь в дивные напевы.

Однажды утром, когда туман ещё стелился по мостовым, Остромира вызвали в княжеский терем. Князь Владимир сидел на высоком дубовом троне, и лицо его было мрачнее грозовой тучи. Рядом с ним на столе лежала грамота, скреплённая тяжёлой печатью.

— Послушай меня, Остромир, — пробасил князь. — Ты объездил полмира, песни твои знают в каждой деревне. Посему даю тебе наказ важный и тайный. В лесах за Черниговской дорогой объявился лихой человек — юный разбойник Ванька. Говорят, он не просто грабит, а словно заколдовывает стражу, ускользая прямо из рук. Люди боятся в лес ходить, торговля встала. Найди его и приведи ко мне на суд. Но помни: мечом его не взять, тут хитрость нужна и слово верное.

Остромир поклонился низко, а в душе его затрепетало волнение. Как же он, простой гусляр, поймает того, кого целая дружина упустить умудрилась? Но приказ князя — закон. Взял он свои верные гусли, мешочек с сухарями да отправился в путь-дорогу.

Выйдя за ворота города, Остромир почувствовал, как за спиной кто-то зашуршал. Это был его верный спутник — маленький дракончик Дебаг, который умел становиться невидимым для всех, кроме своего хозяина. Дебаг тихонько пискнул, подбадривая друга.

— Не бойся, Дебаг, — прошептал Остромир. — Мы не будем сражаться сталью. Мы попробуем услышать музыку его души. Ведь у каждого разбойника есть своя песня, которую он прячет от мира.

Долго ли, коротко ли шёл Остромир, но вот показался край дремучего леса. Деревья здесь стояли плотной стеной, а ветви их переплетались, словно пальцы великанов. Вдруг из чащи донёсся странный свист — пронзительный, весёлый и пугающий одновременно. Остромир остановился и коснулся струн. Звук гуслей поплыл над поляной, отвечая лесному эху.

В ту же секунду из-за вековой ели вылетела стрела и вонзилась в землю прямо у ног гусляра. К стреле была привязана яркая лента.

— Кто это тут по лесу бродит, спать мешает? — раздался звонкий голос сверху.

Остромир поднял голову и увидел на толстой ветке парня, чуть младше себя, в рваной кафтане, но с дерзкой улыбкой на лице. Это и был Ванька-разбойник.

Остромир опустил руки на струны, и музыка затихла. Он долго смотрел в глаза Ваньке, который всё ещё сжимал в руках лук. Но в этом взгляде гусляр увидел не жажду наживы, а глубокую, затаённую печаль. Сердце Остромира ёкнуло — он понял, что не сможет просто так связать этого парня и отдать его на расправу страже. Чутьё подсказывало: здесь кроется какая-то несправедливость.

— Спрыгивай вниз, Ванька, — мягко сказал Остромир. — Я не мечник и не палач. Я пришёл послушать твою историю. Князь говорит, ты лиходей, а я вижу перед собой лишь заблудшую душу. Почему ты выбрал этот путь?

Ванька недоверчиво хмыкнул, но лук опустил. Ловко, словно белка, он соскочил с ветки и сел на поваленное дерево напротив гусляра. Дебаг, став видимым, приземлился на плечо Остромира, и Ванька от удивления даже рот открыл.

— Диво какое... — прошептал разбойник. — Ладно, слушай, гусляр. Не по своей воле я в лес ушёл. Был у меня дом в деревне, да пашня небольшая. Но приехал воевода Лютобор, верный слуга князя, и объявил, что земли эти теперь его. Забрал всё: и избу, и коня, и последний мешок зерна. А когда я за правдой пошёл, он велел меня плетьми высечь. Вот я и ушёл в чащу. Я не честных людей граблю, а только обозы Лютобора, что он у крестьян отобрал. Всё, что забираю, — в деревни обратно раздаю под покровом ночи.

Остромир слушал, и гнев закипал в его груди. Оказывается, князь Владимир и не знал, что его воевода творит беззаконие за его спиной! Ванька не был преступником, он был защитником обездоленных.

— Значит, наказ князя был основан на лжи, — произнёс Остромир, поглаживая гусли. — Если я приведу тебя в цепях, я стану соучастником несправедливости. Но если мы просто сбежим, Лютобор пришлёт целое войско и сожжёт леса.

Ванька горько усмехнулся:

— И что же нам делать? Против воеводы моё слово — ничто. У него печать, у него сила.

— У него сила, а у нас — правда и музыка, — ответил Остромир, и в его глазах блеснул огонёк. — Мы должны вывести Лютобора на чистую воду прямо перед князем. Но для этого нам нужно добыть доказательство его воровства — ту самую «чёрную книгу», куда он записывает настоящие налоги, которые скрывает от казны.

Вдруг кусты затрещали. Это были дозорные воеводы, которые выслеживали Ваньку. У друзей оставались считанные секунды, чтобы решить, как поступить.

Ночь опустилась на замок воеводы Лютобора, окутав его холодным туманом. Высокие каменные стены казались неприступными, а на башнях мерцали факелы стражников. Остромир и Ванька притаились в густых зарослях у самого рва.

— Слушай мой уговор, — прошептал Остромир, коснувшись лапкой Дебага. — Мой верный дракончик может накрыть нас полем невидимости, но оно очень хрупкое. Если мы издадим громкий звук или совершим резкое движение, магия может рассеяться. Держитесь ближе ко мне!

Дебаг сосредоточился, его голографические крылья затрепетали, и вокруг героев разлилось едва заметное сиреневое сияние. Для любого стражника они теперь стали лишь лёгким колебанием воздуха, похожим на марево от костра. Друзья двинулись вперёд. Сердце Ваньки колотилось так сильно, что ему казалось, будто его слышно на всю округу. Они миновали подъёмный мост, проскользнув прямо под носом у зевающего часового.

Внутри замка пахло сыростью и жареным мясом. Им нужно было пробраться в личный кабинет воеводы, который находился на самой вершине восточной башни. Поднимаясь по винтовой лестнице, Остромир едва не задел тяжёлый доспех, стоявший в нише. Ванька вовремя подхватил гусляра за рукав, не дав тому споткнуться.

— Тише, — одними губами произнёс разбойник. — Здесь за каждым углом могут быть слуги.

Наконец, они достигли дубовой двери с золочёной ручкой. За дверью слышался храп — Лютобор спал после сытного ужина. Друзья проскользнули внутрь. Кабинет был завален награбленным добром: шелка, кубки, монеты. На массивном столе среди свитков лежала она — тяжёлая книга в чёрном кожаном переплёте с медными застёжками.

Остромир протянул руку, чтобы забрать книгу, но в этот момент Дебаг внезапно чихнул от пыли! Поле невидимости замерцало и погасло. В ту же секунду воевода Лютобор открыл глаза и потянулся к мечу, висевшему у изголовья кровати.

— Воры! Стража! — взревел он, поднимаясь с ложа.

Ванька мгновенно схватил книгу, а Остромир понял, что бежать по лестнице уже поздно — снизу слышался топот десятков ног.

Остромир опустил руки на струны, и музыка затихла. Он долго смотрел в глаза Ваньке, который всё ещё сжимал в руках лук. Но в этом взгляде гусляр увидел не жажду наживы, а глубокую, затаённую печаль. Сердце Остромира ёкнуло — он понял, что не сможет просто так связать этого парня и отдать его на расправу страже. Чутьё подсказывало: здесь кроется какая-то несправедливость.

— Спрыгивай вниз, Ванька, — мягко сказал Остромир. — Я не мечник и не палач. Я пришёл послушать твою историю. Князь говорит, ты лиходей, а я вижу перед собой лишь заблудшую душу. Почему ты выбрал этот путь?

Ванька недоверчиво хмыкнул, но лук опустил. Ловко, словно белка, он соскочил с ветки и сел на поваленное дерево напротив гусляра. Дебаг, став видимым, приземлился на плечо Остромира, и Ванька от удивления даже рот открыл.

— Диво какое... — прошептал разбойник. — Ладно, слушай, гусляр. Не по своей воле я в лес ушёл. Был у меня дом в деревне, да пашня небольшая. Но приехал воевода Лютобор, верный слуга князя, и объявил, что земли эти теперь его. Забрал всё: и избу, и коня, и последний мешок зерна. А когда я за правдой пошёл, он велел меня плетьми высечь. Вот я и ушёл в чащу. Я не честных людей граблю, а только обозы Лютобора, что он у крестьян отобрал. Всё, что забираю, — в деревни обратно раздаю под покровом ночи.

Остромир слушал, и гнев закипал в его груди. Оказывается, князь Владимир и не знал, что его воевода творит беззаконие за его спиной! Ванька не был преступником, он был защитником обездоленных.

— Значит, наказ князя был основан на лжи, — произнёс Остромир, поглаживая гусли. — Если я приведу тебя в цепях, я стану соучастником несправедливости. Но если мы просто сбежим, Лютобор пришлёт целое войско и сожжёт леса. Мы должны вывести его на чистую воду!

Ванька горько усмехнулся:

— И что же нам делать? Против воеводы моё слово — ничто. У него печать, у него сила.

— У него сила, а у нас — правда и музыка, — ответил Остромир, и в его глазах блеснул огонёк. — Мы должны добыть доказательство его воровства — ту самую «чёрную книгу», куда он записывает настоящие налоги, которые скрывает от казны. Она хранится в его замке.

Вдруг кусты затрещали. Это были дозорные воеводы, которые выслеживали Ваньку. У друзей оставались считанные секунды, чтобы решить, как поступить.

Ночь опустилась на замок воеводы Лютобора, окутав его холодным туманом. Высокие каменные стены казались неприступными, а на башнях мерцали факелы стражников. Остромир и Ванька притаились в густых зарослях у самого рва. Глядя на своего нового друга, Остромир вдруг осознал, что за эти несколько часов Ванька стал ему дороже многих старых знакомых. Его смелость и честность покорили сердце гусляра, и он твёрдо решил: что бы ни случилось, он не оставит Ваньку в беде.

— Слушай мой уговор, — прошептал Остромир, коснувшись лапкой Дебага. — Мой верный дракончик может накрыть нас полем невидимости, но оно очень хрупкое. Если мы издадим громкий звук или совершим резкое движение, магия может рассеяться. Держись ближе ко мне, Ванька. Теперь мы одна команда.

Ванька кивнул, и в его глазах промелькнула благодарность. Дебаг сосредоточился, его голографические крылья затрепетали, и вокруг героев разлилось едва заметное сиреневое сияние. Для любого стражника они теперь стали лишь лёгким колебанием воздуха, похожим на марево от костра. Друзья двинулись вперёд. Они миновали подъёмный мост, проскользнув прямо под носом у зевающего часового.

Внутри замка пахло сыростью и жареным мясом. Им нужно было пробраться в личный кабинет воеводы, который находился на самой вершине восточной башни. Поднимаясь по винтовой лестнице, Остромир едва не задел тяжёлый доспех, стоявший в нише. Ванька вовремя подхватил гусляра за руку, его хватка была крепкой и надёжной. Остромир почувствовал, что не хочет, чтобы это приключение заканчивалось их расставанием.

Наконец, они достигли дубовой двери с золочёной ручкой. За дверью слышался тяжёлый храп — Лютобор спал после сытного ужина. Друзья проскользнули внутрь. Кабинет был завален награбленным добром: шелка, кубки, монеты. На массивном столе среди свитков лежала она — тяжёлая книга в чёрном кожаном переплёте с медными застёжками. Это было доказательство всех преступлений воеводы.

Остромир протянул руку, чтобы забрать книгу, но в этот момент Дебаг внезапно чихнул от старой пыли! Поле невидимости замерцало и с треском погасло. В ту же секунду воевода Лютобор открыл глаза и потянулся к мечу, висевшему у изголовья кровати.

— Воры! Стража! Ко мне! — взревел он, поднимаясь с ложа.