Вечерняя тренировка прошла отвратительно. Кевин чувствовал, как каждое движение отзывается тупой болью в мышцах, а в ушах всё ещё звенели крики Ваймака и недовольное ворчание Нила. Лисы сегодня были не в духе, и Кевин, как обычно, сорвался на всех сразу. Он вошёл в комнату, мечтая только о холодном душе и паре часов тишины, но тишина в общежитии Пальметто всегда была обманчивой.

Он бросил сумку у порога и замер. В полумраке комнаты, прямо на его рабочем столе, заваленном учебниками по истории, сидел Аарон. Он не читал и не залипал в телефоне — он просто смотрел на дверь, ожидая появления Дэя. Его поза была обманчиво расслабленной: руки упёрты в край стола, плечи напряжены.

— Ты что тут делаешь? — голос Кевина прозвучал хрипло. Он не был готов к визитам Миньярда, особенно после того, как они едва не подрались на поле два дня назад.

Аарон чуть наклонил голову, и свет от уличного фонаря мазнул по его лицу, делая взгляд почти кошачьим.
— Ты задолжал мне поцелуй, Дэй, — произнёс он ровным, но не терпящим возражений тоном. — И без него я отсюда не уйду.

Кевин застыл, не донеся руку до выключателя. Память услужливо подбросила эпизод в «Райских сумерках» неделю назад — пьяный спор, азарт и глупое пари на исход матча, которое Кевин с треском проиграл. Он думал, что Аарон забудет. Он надеялся, что Аарон забудет.

— Сейчас не время, Аарон, — попытался отмахнуться Кевин, делая шаг вглубь комнаты. — Я устал, я злой, и у нас завтра утренняя пробежка...

— Мне плевать на твою пробежку, — Аарон спрыгнул со стола, сокращая дистанцию. — Ты всегда убегаешь на поле, когда становится сложно. Но здесь нет ворот, Кевин. И нет судей. Только ты, я и твой долг.

Кевин почувствовал, как спина упёрлась в закрытую дверь. Аарон стоял вплотную, и от него пахло сигаретами Эндрю и чем-то своим, резким и будоражащим. Весь гнев после тренировки куда-то испарился, уступая место странному, тягучему напряжению.

Кевин Дэй привык всё контролировать. Каждое движение на поле, каждый вдох во время спринта, каждый процент владения мячом. Но сейчас, когда Аарон стоял так близко, что можно было сосчитать его ресницы, контроль ускользал, как песок сквозь пальцы. Кевин почувствовал, как внутри закипает не то злость, не то азарт, который обычно гнал его к воротам соперника.

— Ты хочешь этот поцелуй? — выдохнул Кевин, и его голос прозвучал ниже обычного. — Ладно. Но не жалуйся потом, что я играю грубо.

Он не стал ждать ответа. Кевин резко подался вперёд, сокращая последние сантиметры между ними. Его ладонь легла на шею Аарона, пальцы запутались в светлых волосах, слегка потянув их назад, заставляя Миньярда приоткрыть рот в коротком вдохе удивления. Поцелуй не был нежным. Это было столкновение, похожее на силовой приём у бортов площадки — требовательное, жаркое и полное того самого напряжения, которое копилось между ними месяцами.

Аарон на мгновение замер, явно не ожидая такой резкой смены инициативы, но уже через секунду его руки вцепились в толстовку Кевина, притягивая его ещё ближе. Стол, на который Аарон снова опёрся спиной под натиском Кевина, жалобно скрипнул. В комнате стало слишком тесно для двоих, слишком жарко для осеннего вечера в Южной Каролине.

Кевин чувствовал вкус кофе и мятной жвачки, чувствовал, как бешено колотится сердце Аарона под его ладонью. Это не было похоже на долг. Это было похоже на признание, которое ни один из них не рискнул бы облечь в слова. Когда Кевин наконец отстранился, тяжело дыша, он увидел, что зрачки Аарона расширились, а губы покраснели.

— Долг выплачен? — хрипло спросил Кевин, не выпуская Аарона из кольца своих рук.

Аарон облизнул губы и вызывающе прищурился, хотя его дыхание было таким же сбивчивым.
— Это был только аванс, Дэй. Ты слишком долго заставил меня ждать, так что проценты набежали приличные.

В этот момент в коридоре послышались тяжёлые шаги и приглушённый смех Ники. Лисы возвращались с позднего ужина, и уединение вот-вот должно было закончиться.

Шум в коридоре становился всё громче. Ники Хэммик что-то увлечённо рассказывал о новом видео в соцсетях, и его голос, усиленный эхом бетонных стен общежития, приближался к их двери. Кевин инстинктивно дёрнулся, собираясь отстраниться и принять максимально невозмутимый вид «я-просто-обсуждаю-экси», но Аарон не позволил ему этого сделать.

Не разрывая зрительного контакта, Аарон протянул руку за спину Кевина. Раздался сухой, оглушительный в тишине комнаты щелчок замка. Кевин замер, глядя в глаза Миньярду. Этот звук отрезал их от остального мира, от обязательств перед командой, от вечного надзора Эндрю и бесконечных схем Ваймака.

— Пусть болтают, — прошептал Аарон, и в его голосе проскользнула опасная усмешка. — Сегодня я не собираюсь делиться твоим временем с Лисами.

Ручка двери снаружи дёрнулась.
— Эй, Кевин! Ты там? — голос Ники звучал бодро. — Мы принесли еду из того китайского ресторанчика, ты же голоден как волк после тренировки!

Кевин затаил дыхание. Его сердце колотилось о рёбра так сильно, что ему казалось, будто Ники может услышать этот стук сквозь дерево двери. Он чувствовал тепло тела Аарона и то, как пальцы Миньярда собственнически сжали край его спортивной куртки.

— Он спит! — рявкнул Аарон в сторону двери, не сводя взгляда с лица Кевина. — Проваливайте в свою комнату и сожрите всё сами!

За дверью наступила короткая пауза.
— Оу... — протянул Ники, и в его голосе послышались подозрительные нотки. — Ладно-ладно, не рычи, Аарон. Приятных... снов, Кевин!

Когда шаги в коридоре наконец стихли, Кевин выдохнул. Напряжение не исчезло, оно трансформировалось во что-то более густое и осязаемое. Аарон всё ещё стоял вплотную, его вызов никуда не делся.

— Ты только что выгнал их, — заметил Кевин, чувствуя, как уголки его губ невольно ползут вверх. — Теперь они точно будут строить теории.

— Плевать на теории, — Аарон снова потянулся к нему, на этот раз медленнее, давая Кевину возможность передумать. — Мы остановились на процентах по долгу, Дэй. И я намерен собрать их все до последнего цента.

Шум в коридоре становился всё громче. Ники Хэммик что-то увлечённо рассказывал о новом видео в соцсетях, и его голос, усиленный эхом бетонных стен общежития, приближался к их двери. Кевин инстинктивно дёрнулся, собираясь отстраниться и принять максимально невозмутимый вид «я-просто-обсуждаю-экси», но Аарон не позволил ему этого сделать.

Не разрывая зрительного контакта, Аарон протянул руку за спину Кевина. Раздался сухой, оглушительный в тишине комнаты щелчок замка. Кевин замер, глядя в глаза Миньярду. Этот звук отрезал их от остального мира, от обязательств перед командой, от вечного надзора Эндрю и бесконечных схем Ваймака.

— Пусть болтают, — прошептал Аарон, и в его голосе проскользнула опасная усмешка. — Сегодня я не собираюсь делиться твоим временем с Лисами.

Ручка двери снаружи дёрнулась.
— Эй, Кевин! Ты там? — голос Ники звучал бодро. — Мы принесли еду из того китайского ресторанчика, ты же голоден как волк после тренировки!

Кевин затаил дыхание. Его сердце колотилось о рёбра так сильно, что ему казалось, будто Ники может услышать этот стук сквозь дерево двери. Он чувствовал тепло тела Аарона и то, как пальцы Миньярда собственнически сжали край его спортивной куртки.

— Он спит! — рявкнул Аарон в сторону двери, не сводя взгляда с лица Кевина. — Проваливайте в свою комнату и сожрите всё сами!

За дверью наступила короткая пауза.
— Оу... — протянул Ники, и в его голосе послышались подозрительные нотки. — Ладно-ладно, не рычи, Аарон. Приятных... снов, Кевин!

Когда шаги в коридоре наконец стихли, Кевин выдохнул. Напряжение не исчезло, оно трансформировалось во что-то более густое и осязаемое. Аарон всё ещё стоял вплотную, его вызов никуда не делся.

— Ты только что выгнал их, — заметил Кевин, чувствуя, как уголки его губ невольно ползут вверх. — Теперь они точно будут строить теории.

— Плевать на теории, — Аарон снова потянулся к нему, на этот раз медленнее, давая Кевину возможность передумать. — Мы остановились на процентах по долгу, Дэй. И я намерен собрать их все до последнего цента.

Кевин больше не собирался осторожничать. Если Аарон хотел игры по крупным ставкам, он её получил. Сделав резкий шаг вперёд, Кевин перехватил Аарона за талию. Его ладони, привыкшие к жёсткой рукояти клюшки, сейчас ощущали тепло и хрупкую силу другого человека. Одним уверенным движением он подхватил Аарона, заставляя того охнуть от неожиданности, и усадил его на край рабочего стола.

Учебники и тетради с сухим шелестом разлетелись в стороны, освобождая место. Аарон инстинктивно обвил ногами бёдра Кевина, притягивая его вплотную к себе, стирая любое свободное пространство между ними. Теперь они были на одном уровне, глаза в глаза, и вызов в их взглядах сменился чем-то гораздо более глубоким и искренним.

— Ты слишком много думаешь, Дэй, — прошептал Аарон прямо в губы Кевину, прежде чем снова вовлечь его в поцелуй. — Но сейчас ты, кажется, наконец-то замолчал.

Кевин ответил с жадностью, которую подавлял слишком долго. Его руки скользнули под толстовку Аарона, обжигая кожу холодом пальцев, но Аарон лишь теснее прижался к нему, запуская пальцы в тёмные волосы Кевина. В этой комнате, за запертой дверью, больше не было «королевы экси» и «проблемного близнеца». Были только два человека, уставших от вечной борьбы с миром и самими собой.

Стол под ними скрипел, а за окном шумел ночной кампус, но для них время остановилось. Кевин чувствовал, как его собственное сердце замедляет свой бешеный бег, находя ритм в дыхании Аарона. Это было странно, неправильно с точки зрения любого расписания тренировок, но это было единственное, что сейчас имело значение.

— Я не собираюсь возвращать этот долг один раз, — выдохнул Кевин, отрываясь от губ Аарона лишь на мгновение. — Теперь ты застрял со мной, Миньярд.

Аарон лишь коротко и хрипло рассмеялся, притягивая его обратно за затылок.
— Попробуй только сбежать на тренировку раньше рассвета, и я лично проткну твои мячи.

Кевин больше не хотел играть по правилам. Он толкнул Аарона назад, заставляя его повалиться на кровать, и мгновенно оказался сверху, нависая над ним всей своей мощью. Прежде чем Аарон успел что-то возразить или перехватить инициативу, Кевин перехватил его запястья и прижал их к подушке над головой, фиксируя одной рукой.

— Поцелуя мало, — голос Кевина стал низким, почти рычащим. Он смотрел в глаза Аарона, и в его собственном взгляде полыхал огонь, который не имел ничего общего с жаждой победы на поле. — Я хочу больше, Аарон. Я хочу тебя.

Аарон тяжело дышал, его грудная клетка часто вздымалась, касаясь груди Кевина. Он не пытался вырваться; напротив, его пальцы судорожно дернулись, пытаясь переплестись с пальцами Кевина даже в таком положении. Вызов в его глазах не исчез, но теперь он был смешан с откровенным, жгучим желанием.

Кевин медленно, намеренно не торопясь, завел свободную руку под край майки Аарона. Его ладонь коснулась горячей кожи живота, вызывая у Миньярда резкий, рваный вздох. Кевин чувствовал, как под его пальцами напрягаются мышцы пресса Аарона, как дрожь пробегает по телу парня от этого прикосновения.

— Ты всегда был слишком жадным, Дэй, — выдохнул Аарон, подаваясь навстречу руке Кевина. — Так бери то, что хочешь. Если у тебя хватит смелости удержать это.

Кевин скользнул рукой выше, чувствуя бешеное сердцебиение Аарона. В этот момент он понял, что никакие кубки и медали не сравнятся с тем чувством власти и близости, которое он ощущал сейчас. Мир за пределами этой комнаты перестал существовать — остались только жар кожи, сбивчивое дыхание и тишина, наполненная электричеством.

Кевин окончательно потерял связь с реальностью. Весь мир сузился до тепла кожи под его ладонью и прерывистых стонов, которые Аарон больше не пытался сдерживать. Рука Кевина поднималась всё выше, оглаживая рёбра, чувствуя каждый изгиб тела, которое он так долго изучал лишь издалека, на поле или в общей гостиной.

Он отпустил запястья Аарона, но тот и не подумал отстраниться. Напротив, освобождённые руки Миньярда тут же впились в плечи Кевина, притягивая его вниз для нового поцелуя — ещё более глубокого и отчаянного. Кевин чувствовал, как его собственное тело отзывается на каждое движение Аарона, на каждое прикосновение его коротких ногтей к своей спине через ткань футболки.

— Кевин... — выдохнул Аарон ему в шею, и этот звук, произнесённый с такой нехарактерной для него уязвимостью, заставил Кевина вздрогнуть. — Не смей... не смей останавливаться.

Кевин спустился поцелуями к челюсти Аарона, затем к пульсирующей жилке на шее, оставляя там горячие следы. Его рука под майкой продолжала своё исследование, вызывая у Аарона волны дрожи. В этот момент Кевин осознал, что это — самая опасная игра, в которую он когда-либо играл. Здесь нельзя было просто забить гол и уйти. Здесь на кону стояло нечто гораздо большее, чем репутация или карьера.

— Я не остановлюсь, — пообещал Кевин, накрывая губы Аарона своими. — Я заберу всё, что ты готов мне отдать. И даже чуть больше.

Комната была наполнена звуками их тяжёлого дыхания и шорохом простыней. Свет от уличного фонаря пробивался сквозь жалюзи, рисуя на их телах полосы, похожие на разметку игрового поля, но сейчас эта площадка принадлежала только им двоим.

Первые лучи солнца едва коснулись подоконника, когда идиллия была разрушена. Кевин проснулся не от будильника, а от тяжёлого, размеренного стука в дверь. Это не был хаотичный стук Ники или вежливое постукивание Мэтта. Это был стук, который обещал неприятности.

Аарон вздрогнул и мгновенно открыл глаза, в которых ещё плескались остатки ночного тепла, быстро сменяясь ледяным осознанием. Они всё ещё были переплетены телами под тонким одеялом, и Кевин чувствовал, как напряглись мышцы Аарона.

— Аарон. Кевин. — Голос Эндрю за дверью звучал пугающе ровно. — Тренировка началась пять минут назад. И если вы не откроете эту дверь через три секунды, я её выломаю. И поверьте, мне будет плевать, в каком виде я вас там застану.

Кевин резко сел, лихорадочно озираясь в поисках своей одежды, которая вчера была разбросана по всей комнате. Аарон выругался сквозь зубы, натягивая футболку. Щелчок замка, который вчера казался спасением, теперь ощущался как приговор.

— Иду я, иду! — рявкнул Аарон, пытаясь придать голосу обычную раздражительность, хотя его пальцы заметно дрожали, когда он застёгивал джинсы.

Кевин замер у края кровати, приглаживая растрёпанные волосы. Когда Аарон наконец повернул ключ и открыл дверь, Эндрю стоял на пороге, прислонившись к косяку. Его взгляд, пустой и пронзительный, медленно скользнул по комнате: от перевёрнутых учебников на столе до помятых простыней и, наконец, остановился на Кевине.

— Пять минут, — повторил Эндрю, и в его руке блеснул ключ от машины. — Или вы пойдёте до корта пешком. И Кевин, если ты пропустишь хоть одну подачу из-за... недосыпа, я лично прослежу, чтобы твоя диета состояла только из овсянки на воде месяц.

Он развернулся и пошёл прочь по коридору, не сказав больше ни слова. Аарон и Кевин переглянулись. Напряжение всё ещё вибрировало в воздухе, но теперь к нему примешивалось странное чувство общности. Они выжили этой ночью, и, кажется, выживут этим утром.

Когда они приехали на стадион, Аарон жестом остановил Кевина, который уже собирался бежать в раздевалку.
— Иди, Дэй. Я догоню через минуту. Мне нужно... кое-что прояснить.

Кевин бросил быстрый взгляд на Эндрю, который уже направился к лестнице на крышу, и, коротко кивнув, скрылся в дверях стадиона. Аарон глубоко вздохнул и последовал за братом. Холодный утренний воздух ударил в лицо, когда он вышел на крышу. Эндрю уже стоял у края, привычно зажав сигарету в зубах.

— Ты хочешь поговорить о своих плохих решениях или о том, как громко Кевин сопит во сне? — не оборачиваясь, спросил Эндрю. Его голос был сухим, как осенняя листва.

— Я хочу, чтобы ты не лез в это, — отрезал Аарон, подходя ближе. — Это не сделка, не защита и не твоё дело. Это... моё.

Эндрю медленно повернулся. Его глаза за стёклами очков казались двумя бездонными колодцами. Он молчал долго, выпуская дым, который тут же уносил ветер.
— Ты понимаешь, что он — ходячая катастрофа? — наконец произнёс Эндрю. — Он одержим экси, он сломлен Мориямами, и он — единственное, что держит эту команду на плаву. Если ты его сломаешь или он сломает тебя, я не буду собирать осколки.

— Я не прошу тебя ничего собирать, — Аарон сжал кулаки. — Я просто говорю тебе: отойди. Я знаю, на что иду. И Кевин... он не такой, каким ты его видишь через свои линзы ненависти.

Эндрю сделал последнюю затяжку и щелчком отправил окурок вниз.
— Да или нет, Аарон? — вдруг спросил он, возвращаясь к их старому коду.

— Да, — твёрдо ответил Аарон. — На этот раз — точно да.

Эндрю прошёл мимо него, задев плечом, но это не было агрессией. Это был жест признания.
— Тогда не опаздывай на разминку. Ваймак уже злится.

Когда Аарон вошёл в раздевалку, там было непривычно тихо. Остальные Лисы уже ушли на поле, и только Кевин сидел на скамье, полностью экипированный, но так и не надевший шлем. Он вертел в руках перчатку, и по тому, как напряжены были его плечи, Аарон понял: Дэй ждал приговора.

— Ну? — Кевин поднял голову. Его глаза лихорадочно блестели. — Он собирается меня прирезать прямо на разминке или подождёт до конца сезона?

Аарон медленно подошёл к нему и остановился между коленей Кевина. Он положил руки на его плечи, чувствуя жёсткую защиту формы, но под ней — всё то же живое тепло. На его губах появилась редкая, почти незаметная усмешка.

— Он сказал, что не будет собирать осколки, если мы друг друга сломаем, — тихо произнёс Аарон. — Но он отступил, Кевин. Он не будет мешать. Для него это теперь... просто ещё одна твоя «плохая привычка».

Кевин выдохнул так шумно, будто у него из груди вырвали стотонный груз. Он подался вперёд, утыкаясь лбом в живот Аарона, и на мгновение просто замер, позволяя себе слабость. Аарон запустил пальцы в его волосы, игнорируя тот факт, что им пора быть на поле.

— Значит, нам не нужно прятаться? — глухо спросил Кевин.

— Нам нужно играть в экси, Дэй, — Аарон слегка потянул его за волосы, заставляя поднять голову. — Но здесь, за пределами поля... я больше не собираюсь делать вид, что вчерашнего не было. Понял?

Кевин улыбнулся — по-настоящему, без тени высокомерия или страха. Он резко встал, становясь на голову выше Аарона, и быстро, почти украдкой, поцеловал его в висок.

— Понял. А теперь пошли, пока Ваймак не решил, что мы решили дезертировать вдвоём.