Вечерняя тренировка «Лисов» подходила к концу, когда воздух в «Норе» вдруг стал тяжёлым и липким, как перед грозой. Нил Джостен остановился посреди поля, тяжело дыша. Его сердце, обычно работающее как отлаженный мотор, вдруг пропустило удар. Он почувствовал этот взгляд ещё до того, как увидел его обладателя — холодный, оценивающий взгляд хищника, который смотрит на свою добычу.

В тени трибун, там, где свет прожекторов не мог разогнать мрак, стояла фигура. Идеальная осанка, чёрная куртка и лицо, которое Нил видел в своих самых страшных кошмарах. Рико Морияма. Человек, который должен был быть мёртв, стоял здесь, в Южной Каролине, и на его губах играла та самая ледяная усмешка.

— Ты думал, что игра окончена, Абрам? — голос Рико прорезал тишину стадиона, заставив Кевина Дэя выпустить клюшку из рук. Звук удара пластика об пол прозвучал как выстрел.

Кевин побледнел так сильно, что казался призраком. Его затрясло. Нил же первым делом обернулся туда, где у ворот стоял Эндрю. Миньярд не шелохнулся, его лицо оставалось непроницаемой маской, но Нил видел, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих клюшку. Страх, который Нил так долго подавлял, вспыхнул с новой силой. Это был не страх за свою жизнь — к боли он привык. Это был леденящий ужас за Лисов. За Кевина, который только начал дышать. И самое главное — за Эндрю.

— Уходи, Рико, — голос Нила сорвался, но он сделал шаг вперёд, закрывая собой Кевина. — Тебя здесь нет. Ты труп.

— Я — Король, — Рико сделал шаг из тени, и свет ламп выхватил его лицо. — А Короли не умирают так просто. Я пришёл забрать то, что принадлежит мне. Кевина. Тебя. И я уничтожу всё, что ты успел полюбить, чтобы ты помнил: у собственности нет права на привязанность.

Нил почувствовал, как внутри всё обрывается. Он посмотрел на Эндрю, и в голове пульсировала только одна мысль: «Только не он. Пожалуйста, только не Эндрю». Рико знал, куда бить. Он пришёл не убивать, он пришёл разрушать жизни, которые они так мучительно строили по кусочкам.

Эндрю Миньярд не произнёс ни слова. Ему не нужны были угрозы, чтобы быть опасным. Одним текучим движением он оказался перед Нилом, заслоняя его своей невысокой, но непоколебимой фигурой. В его руке, словно из ниоткуда, блеснуло лезвие ножа. Холодный свет ламп отразился в карих глазах вратаря, которые сейчас казались абсолютно мёртвыми.

— Ты скучный, — произнёс Эндрю своим обычным, лишённым эмоций тоном. — Я уже однажды сказал тебе держаться подальше. Похоже, у Королей проблемы со слухом.

Рико рассмеялся, и этот звук заставил Кевина, стоявшего позади Нила, содрогнуться. Морияма не выглядел испуганным. Напротив, присутствие Эндрю, казалось, только раззадорило его. Он медленно пошёл вдоль линии поля, не сводя глаз с этой пары.

— Чудовище защищает свою игрушку? — Рико склонил голову набок. — Как трогательно. Но ты ведь знаешь, Миньярд, что сталь не поможет против тех, кто владеет твоим будущим. Я могу стереть эту команду с лица земли одним звонком. Я могу сделать так, что Нил будет умолять меня о возвращении в Эвермор, лишь бы ты остался жив.

Нил почувствовал, как по спине пробежал холод. Он знал, что Эндрю не боится Рико, но он также знал, что Рико — это не просто человек, это символ системы, которая уничтожает всё на своём пути. Нил непроизвольно коснулся плеча Эндрю, чувствуя под пальцами твёрдые мышцы. Он хотел оттащить его назад, спрятать, увести подальше от этого яда, который источал Морияма.

— Эндрю, не надо, — прошептал Нил, его голос дрожал от едва сдерживаемого ужаса. — Он пришёл не за дракой. Он пришёл за нами.

— Он пришёл ни за чем, — отрезал Эндрю, не оборачиваясь. — Потому что здесь нет ничего, что ему принадлежит. Да или нет, Джостен?

Этот вопрос, заданный в разгар надвигающейся катастрофы, заставил Нила на секунду забыть о Рико. «Да или нет». Выбор. Доверие. В этом хаосе только Эндрю оставался его якорем. Но цена этого якоря могла стать слишком высокой. Если Рико решит нанести удар, он начнёт с Эндрю, чтобы сломать Нила окончательно.

Рико остановился в десяти шагах от них. Его лицо исказилось в гримасе ярости, скрытой за маской вежливости.
— Завтра на рассвете, — тихо сказал Рико. — Если Кевин и Нил не явятся в отель «Колумбия», я начну забирать ваших Лисов по одному. Начнём с капитана? Или, может быть, с той бойкой девочки, Дэн? Выбирай, Абрам. Время пошло.

Гостиная в общежитии Лисов была забита до отказа. Воздух был пропитан запахом крепкого кофе и дешёвых сигарет. Кевин сидел в углу, обхватив себя руками, его всё ещё била мелкая дрожь, но в глазах, впервые за долгое время, вместо слепого ужаса загоралась ярость. Дэн стояла у стола, её лицо было суровым и решительным.

— Мы не отдадим им никого, — твёрдо сказала она, ударив ладонью по столу. — Рико думает, что он всё ещё может нами помыкать, но он забыл одну вещь: мы больше не те сломленные дети, которых он знал. Мы — команда.

Нил сидел на подоконнике, наблюдая за тем, как Эндрю методично чистит свои ножи. Каждое движение Миньярда было успокаивающим в своей обыденности. Нил чувствовал, как внутри него борется желание сбежать, чтобы увести опасность за собой, и новая, пугающая надежда на то, что вместе они справятся.

— Он ударит по нашим слабым местам, — подал голос Мэтт. — Он упомянул Дэн. Он знает, как нажать на кнопки. Нам нужно держаться группами. Никаких одиночных прогулок, никаких пустых коридоров.

— Рико не нужен просто испуг, — подал голос Кевин, его голос был хриплым. — Ему нужно подчинение. Он хочет, чтобы мы сами пришли к нему на коленях. Если мы не придём в отель, он перейдёт к действиям. У него есть люди в Колумбии, у него есть деньги Морияма.

— У него есть деньги, а у нас есть Ваймак и Эбби, — вставил Ники, пытаясь добавить хоть каплю оптимизма, хотя его руки заметно дрожали. — И у нас есть Эндрю. Рико боится того, что не может контролировать. А Эндрю — это хаос в чистом виде.

Нил спрыгнул с подоконника и подошёл к центру комнаты. Все взгляды обратились к нему. Он был сердцем этой команды, её беглым принцем и её главной целью.
— Мы не будем ждать, пока он начнёт нас вылавливать, — сказал Нил, и его голос прозвучал на удивление холодно. — Рико хочет шоу? Мы устроим ему такое шоу, которое он не забудет. Мы вызовем его на разговор в «Нору». Там, где у нас есть камеры, там, где это наш дом. Если он хочет забрать нас, ему придётся сделать это на глазах у всего мира.

Эндрю поднял взгляд от ножа и едва заметно кивнул. Это было высшее одобрение. Но Нил видел, как в глубине глаз Эндрю всё ещё плещется та самая тьма. Эндрю знал то, чего не понимали остальные: Рико не остановится перед законом или камерами. Для него существовала только одна правда — сила.

План начал обретать форму. Лисы решили превратить стадион в крепость. Но когда собрание закончилось и все начали расходиться, Эндрю перехватил Нила в коридоре, прижав его к стене.

— Если ты решишь поиграть в героя и уйдёшь к нему ночью, Джостен, — прошипел Эндрю, его лицо было в дюймах от лица Нила, — я сам тебя прикончу раньше, чем это сделает Рико. Ты меня слышишь?

Нил смотрел в глаза Эндрю, и в этой близости не было места для лжи. Он чувствовал жар, исходящий от тела Миньярда, и видел каждую золотистую искру в его карих глазах. Угроза Рико всё ещё висела в воздухе, но здесь, в этом узком коридоре, мир сузился до одного человека.

— Я не уйду, Эндрю, — тихо, но твёрдо произнёс Нил. — Я больше не бегу. Ты научил меня, что у меня есть дом. И я не отдам его Рико. Я не оставлю тебя.

Эндрю не шевельнулся, но Нил заметил, как его дыхание чуть сбилось. Для человека, который привык, что его все бросают или используют, эти слова были опаснее любого ножа. Эндрю ненавидел эту уязвимость, но именно Нил был тем единственным, кому позволялось её видеть.

— Ты лжец, Джостен, — прошептал Эндрю, хотя в его голосе уже не было прежней злости. — Ты — ходячая катастрофа.

— Да или нет? — спросил Нил, повторяя их вечный вопрос. Он не двигался, давая Эндрю возможность самому решить, насколько близко он готов подпустить его в эту минуту страха.

Эндрю молчал долгую секунду, а затем едва заметно кивнул.
— Да.

Его рука переместилась с воротника на затылок Нила, пальцы запутались в отросших рыжих волосах. Это не был поцелуй из сказки — это было столкновение двух израненных душ, отчаянная попытка заземлиться перед бурей. Губы Эндрю были требовательными и жёсткими, в них чувствовался вкус сигарет и горькая решимость. Нил ответил с той же силой, вкладывая в этот жест всё своё обещание: я останусь, я буду бороться, я не позволю ему нас сломать.

Когда они отстранились друг от друга, Эндрю всё ещё не выпускал Нила, удерживая его за шею.
— Если ты нарушишь слово, — сказал он, и на этот раз это звучало как обещание, — я найду тебя даже в аду и верну обратно, чтобы убить лично.

— Договорились, — улыбнулся Нил, и в этой улыбке впервые за вечер не было тени Рико.

Но идиллия была недолгой. Из комнаты Кевина донёсся грохот и сдавленный крик. Нил и Эндрю переглянулись и одновременно бросились к двери. На полу гостиной лежал разбитый телефон Кевина, а на экране телевизора, который включился сам собой, транслировалось прямое включение из «Норы». Там, в центре поля, стоял Рико, и в его руках была не клюшка, а канистра с бензином.

— Стойте! — выкрикнул Нил, когда Мэтт и Ники уже схватились за ключи от машины. — Это ловушка. Посмотрите на тени на экране.

Кевин замер, глядя на телевизор. Нил указал на угол кадра. Свет прожекторов в «Норе» всегда падал под определённым углом из-за особенностей крыши, но здесь тени были слишком длинными и резкими. Это была запись. Качественная, пугающая, но всего лишь картинка.

— Если он не на стадионе, то где он? — прошептала Дэн, её голос дрожал от напряжения.

Нил лихорадочно соображал. Рико хотел выманить их из общежития. Он хотел, чтобы «Нора» осталась пустой, или чтобы Лисы разделились. Но зачем? Ответ пришёл мгновенно, когда Нил вспомнил слова Рико: «Я начну забирать ваших Лисов по одному». Он не собирался жечь стадион. Он собирался забрать то, что Лисы оставили без защиты.

— Эбби! — выдохнул Нил. — И Ваймак. Они сейчас в доме Эбби, обсуждают меры безопасности с полицией. Рико знает, что мы бросимся спасать стадион, и тогда дорога к ним будет открыта.

Эндрю уже был у двери, его лицо превратилось в маску ледяной ярости. Он не ждал объяснений. Если Нил сказал «ловушка», значит, так оно и было.
— В машину, — скомандовал Эндрю. — Живо.

Пока они неслись по ночным улицам Колумбии, Нил пытался дозвониться до тренера, но в трубке слышались только длинные гудки. Сердце Нила колотилось о рёбра. Он боялся потерять Лисов, боялся, что его семья — та, которую он выбрал сам — сгорит в пламени мести Морияма. Но больше всего он боялся взгляда Эндрю, если они не успеют. Эндрю не прощал потерь.

Когда чёрная «Мазерати» с визгом затормозила у дома Эбби, они увидели, что входная дверь распахнута настежь. Внутри было подозрительно тихо. Нил выскочил из машины первым, игнорируя крик Эндрю. Он ворвался в гостиную и замер.
На диване сидел Рико. Он непринуждённо пил чай из фарфоровой чашки Эбби. У его ног, на ковре, сидел связанный Ваймак с кляпом во рту, а Эбби стояла у стены под прицелом двух вооружённых людей в чёрных костюмах.

— Ты опоздал на пять минут, Абрам, — Рико посмотрел на часы. — Я уже начал скучать. Но раз уж вы все здесь... давайте обсудим условия вашего возвращения в «Гнездо».

Эндрю сделал шаг в комнату, игнорируя стволы пистолетов, направленные ему в грудь. Он не смотрел на Ваймака или Эбби — его взгляд был прикован к Рико, и в этом взгляде не было ни капли страха. Только глубокое, искреннее презрение.

— Знаешь, что самое забавное в тебе, Рико? — голос Эндрю прозвучал лениво, почти сонно. — Ты так отчаянно пытаешься доказать, что ты Первый, что все вокруг видят только то, как сильно ты боишься оказаться Никем.

Рико замер, чашка замерла у его губ. Его глаза сузились.
— Ты ничего не знаешь о моей семье и моем статусе, чудовище.

— Твой статус? — Эндрю издал короткий, сухой смешок. — Ты — запасной вариант. Тень своего брата. Ты пришёл сюда, потому что в «Гнезде» ты больше не Король. Ты просто маленький мальчик, который крадёт чужие игрушки, потому что свои он уже сломал. Твой отец никогда не смотрел на тебя так, как он смотрит на Ичиро, верно? Ты для них — просто досадная ошибка в бухгалтерии.

Лицо Рико пошло красными пятнами. Он с силой поставил чашку на стол, и тонкий фарфор жалобно хрустнул. Нил видел, как пальцы Мориямы задрожали. Эндрю бил точно в цель — в вечное чувство неполноценности Рико перед собственной семьёй.

— Заткнись! — выплюнул Рико, поднимаясь на ноги. Его напускное спокойствие испарилось, обнажая безумца. — Я — Морияма! Я владею вашими жизнями!

— Ты владеешь только своим воображаемым троном, — продолжал Эндрю, делая ещё один шаг вперёд. — Даже Кевин перестал тебя бояться. Он смотрит на тебя и видит не господина, а жалкое напоминание о своём прошлом. Ты проиграл в тот момент, когда Нил перестал бежать. Ты здесь не ради власти, Рико. Ты здесь, потому что тебе одиноко в твоей пустой короне.

Рико взревел и выхватил пистолет у одного из своих охранников, направляя его прямо в лоб Эндрю. Это был тот самый момент, которого ждал Нил. Пока всё внимание Рико было сосредоточено на Эндрю, Нил медленно потянулся к тяжёлой бронзовой статуэтке на полке рядом с собой.

— Стреляй, — подначил Эндрю, глядя прямо в дуло. — Докажи всем, что ты можешь победить только тех, кто не может дать сдачи. Сделай это, и Ичиро окончательно вычеркнет твоё имя из истории.

Кевин сделал шаг вперёд, выходя из тени коридора. Его плечи были расправлены, а взгляд, который раньше всегда опускался перед Рико, теперь был прямым и холодным. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как тикают часы на кухне Эбби.

— Посмотри на меня, Рико, — голос Кевина не дрогнул. Это был голос не жертвы, а легенды экси. — Посмотри внимательно. Ты видишь страх? Его больше нет. Ты потратил годы, пытаясь убедить меня, что без тебя я — ничто. Что моя рука, моя жизнь, мой талант принадлежат тебе.

Рико перевёл дуло пистолета с Эндрю на Кевина, но его рука заметно дрожала.
— Ты — моя собственность, Кевин! Ты — номер два! Ты всегда будешь вторым после меня!

— Нет, — Кевин покачал головой, и на его губах появилась горькая, но торжествующая улыбка. — Я никогда не был вторым после тебя. Я был вторым только потому, что позволял тебе верить в твою исключительность. Ты сломал мне руку, но ты не смог сломать игру. Ты видишь эти записи? — Кевин указал на свой телефон, который он незаметно держал включённым. — Всё, что ты сейчас сказал, всё, что ты сделал с Ваймаком и Эбби, транслируется в закрытый канал Ичиро. Ты нарушил главное правило семьи: ты привлёк ненужное внимание и устроил беспорядок там, где должен был быть порядок.

Рико побледнел так сильно, что стал похож на мертвеца. Упоминание Ичиро подействовало на него сильнее, чем любое оружие. Для него брат был богом, карающим и беспощадным.

— Ты блефуешь... — прошептал Рико, но в его голосе уже слышался надрыв.

— Проверь свою почту, Рико, — вставил Нил, делая шаг к Кевину. — Ичиро не любит, когда его активы ведут себя как капризные дети. Ты больше не Король Воронов. Ты — обуза. И ты знаешь, что Морияма делают с обузой.

Пистолет выпал из ослабевших пальцев Рико и с глухим стуком ударился о ковёр. Охранники, почувствовав смену власти и холодный гнев, исходящий от имени Ичиро, медленно опустили оружие. Они были наёмниками, и они знали, кому на самом деле принадлежит их верность.

Рико рухнул в кресло, закрыв лицо руками. Он выглядел маленьким, жалким и полностью сломленным. Его империя, построенная на боли и лжи, рассыпалась от нескольких слов правды. Кевин подошёл к Ваймаку и начал развязывать узлы, даже не глядя в сторону своего бывшего мучителя.

— Уходи, Рико, — бросил Кевин через плечо. — Пока Ичиро не прислал за тобой кого-то менее терпеливого, чем мы. Для нас ты больше не существуешь.

В общежитии Лисов царил хаос, но на этот раз — радостный. Ники включил музыку на полную громкость, Дэн и Мэтт открыли бутылку шампанского, а Эбби, всё ещё немного бледная, раздавала всем пиццу. Ваймак сидел в своём кресле, ворча на шум, но в уголках его глаз светилось редкое удовлетворение. Кевин впервые за много лет пил не для того, чтобы забыться, а чтобы отпраздновать. Он смеялся — по-настоящему, открыто.

Нил стоял чуть в стороне, прислонившись к косяку. Он улыбался, когда кто-то хлопал его по плечу, но внутри него рос холодный ком. Он чувствовал на себе взгляд Эндрю. Миньярд не праздновал. Он сидел на кухонном столе, наблюдая за Нилом с тем самым выражением, которое говорило: «Я знаю, о чём ты думаешь, кролик».

Нил вышел на балкон, чтобы вдохнуть ночной воздух. В кармане завибрировал телефон. Один короткий гудок. Сообщение от неизвестного номера, которое заставило его сердце пропустить удар: «Мусор убран. Помни о своём владельце, Натаниэль. Скоро увидимся».

Ичиро. Он не помог Кевину из доброты. Он просто заменил нестабильного Рико на более ценный актив. Теперь Лисы были в безопасности от «Гнезда», но сам Нил стал собственностью главной ветви клана. Он обещал Эндрю остаться, и он останется, но теперь каждый его шаг будет принадлежать человеку, который не знает пощады.

— Ты опять это делаешь, — раздался голос Эндрю за спиной. Он вышел на балкон бесшумно, как всегда. — Снова строишь планы, как принести себя в жертву ради общего блага?

— Нет, — соврал Нил, пряча телефон. — Просто смотрю на звёзды.

— Ты ужасный лжец, Джостен, — Эндрю подошёл вплотную, заставляя Нила посмотреть ему в глаза. — Что бы ты ни пообещал Ичиро, ты не пойдёшь к нему один. Мы закончили с секретами в ту ночь, когда Рико ушёл ни с чем. Да или нет?

Нил посмотрел на светящиеся окна общежития, где его друзья — его семья — наконец-то были счастливы. Затем он перевёл взгляд на Эндрю, который был готов пойти за ним даже в самое сердце тьмы.
— Да, — прошептал Нил. — Вместе.

Мазерати Эндрю стала их единственным безопасным местом. Здесь, под прикрытием шума мотора и ночного города, они могли говорить о том, что стоило бы им жизни, узнай об этом Ичиро. Нил разложил на коленях помятые листы с выписками, которые ему удалось раздобыть через старые связи отца.

— Ичиро не нужны люди, ему нужны цифры, — тихо сказал Нил, указывая на графики доходов от зарубежных филиалов клана. — Рико был обузой, потому что он тратил больше, чем приносил. Кевин — это бренд, он приносит миллионы на рекламе и билетах. Но я... я для него просто символ победы над моим отцом.

Эндрю внимательно изучал документы. Его острый ум подмечал детали, которые Нил упускал.
— Символы быстро обесцениваются, Джостен. Тебе нужно стать не символом, а инструментом. Ичиро сейчас расширяет влияние в Европе. Твой отец оставил там сеть счетов, о которых Морияма только догадываются. Если мы дадим ему ключи от этих архивов в обмен на твою свободу...

— Он может просто забрать ключи и убить меня, — закончил Нил. — Поэтому нам нужна страховка. Что-то, что будет приносить ему убытки каждый раз, когда он подумает о том, чтобы нарушить договор.

Эндрю повернулся к нему, его глаза в полумраке салона казались почти чёрными.
— У меня есть доступ к фонду Хэтфордов через Стюарта. Если мы свяжем твои активы с британским правительством, любая попытка Морияма устранить тебя вызовет международный скандал, который Ичиро не сможет замять. Он бизнесмен, Нил. Он не станет рисковать миллиардами ради одной рыжей головы.

Нил почувствовал, как тяжесть, давившая на плечи последние недели, немного отступила. Это был опасный путь. Они собирались шантажировать самого опасного человека в мире, используя его же жадность.
— Это займёт месяцы, — заметил Нил. — Нам нужно играть роль идеальных активов, пока всё не будет готово.

— Я умею ждать, — ответил Эндрю, и его рука на мгновение накрыла руку Нила на рычаге переключения передач. — И я умею защищать то, что принадлежит мне. Помни об этом.

Звонок раздался в три часа ночи. Короткий приказ, координаты частного аэродрома и ледяной тон помощника Ичиро не оставляли места для дискуссий. Эндрю хотел поехать вместе с ним, но Нил остановил его. Если они оба окажутся в логове зверя, у них не останется путей к отступлению.

Пентхаус Ичиро в Нью-Йорке дышал властью. Здесь не было кричащей роскоши Рико — только безупречный минимализм и тишина, которая давила на барабанные перепонки. Ичиро сидел за столом, изучая какие-то отчёты. Он не поднимал глаз, пока Нил не подошёл к самому центру комнаты.

— Ты стал слишком часто общаться со своим британским дядей, Натаниэль, — произнёс Ичиро, не отрываясь от бумаг. Его голос был спокойным, как гладь глубокого озера, под которой скрываются чудовища. — И твои финансовые запросы стали... специфическими. Ты ищешь что-то в архивах своего отца?

Нил почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ичиро следил за каждым его шагом. Любая ложь сейчас могла стать последней.

— Я ищу способ сделать себя более полезным для вас, Лорд, — ответил Нил, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Рико был бесполезен, потому что он не понимал ценности информации. Я же знаю, что мой отец скрывал от вашей семьи часть прибыли. Я хочу вернуть эти активы вам, чтобы доказать свою лояльность.

Ичиро медленно поднял голову. Его взгляд был пронзительным, изучающим. Он словно препарировал Нила, отделяя правду от вымысла.
— Лояльность — это слово, которое я редко слышу от тех, кто вырос в бегах. Ты предлагаешь мне деньги, которые и так должны принадлежать мне по праву. В чём твоя выгода?

— Моя выгода — в стабильности, — Нил сделал шаг вперёд. — Я хочу играть в экси и приносить вам доход через Лисов, не опасаясь, что завтра меня найдут в канаве. Я предлагаю сделку: я нахожу все счета Натана, а вы даёте мне статус «неприкосновенного актива».

Ичиро слегка улыбнулся — это была пугающая, хищная улыбка.
— Ты смелый. Или очень глупый. Но мне нравится твоя деловая хватка. У тебя есть две недели, чтобы предоставить первый транш. Если ты попытаешься меня обмануть или сбежать к Хэтфордам... Эндрю Миньярд узнает, как быстро гаснут звёзды в этой стране.

Когда Нил переступил порог общежития, Эндрю уже ждал его в коридоре. Он не задавал вопросов, не требовал отчётов. Он просто смотрел, как Нил медленно снимает куртку, как дрожат его пальцы, когда он пытается попасть ключом в замочную скважину. Эндрю подошёл вплотную, блокируя путь в комнату.

— Выкладывай, — коротко бросил он. — И не смей говорить, что всё прошло хорошо.

Нил прислонился лбом к холодной поверхности двери и закрыл глаза. Воздух в коридоре казался слишком густым.
— Он знает о Хэтфордах. Знает, что мы копаем под счета отца. Ичиро не дурак, Эндрю. Он видит нас насквозь.

Эндрю не шелохнулся, но Нил почувствовал, как от него повеяло опасным холодом.
— И какова была его цена за твоё любопытство?

— Не за моё, — Нил поднял голову, и в его глазах отразилась невыносимая боль. — За твоё. Он сказал, что если я совершу ошибку, он убьёт тебя. Он назвал тебя «звездой, которая быстро гаснет». Эндрю, я втянул тебя в это, и теперь ты — его рычаг давления на меня.

Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушительной. Нил ожидал чего угодно: ярости, удара, того, что Эндрю развернётся и уйдёт, навсегда вычеркнув Нила из своей жизни ради собственной безопасности. Но Эндрю лишь сделал шаг вперёд, сокращая расстояние до минимума, так что Нил мог чувствовать жар его тела.

— Ты думаешь, я не знал, на что иду? — голос Эндрю был тихим, но в нём звенела сталь. — Ты думаешь, я боюсь Ичиро Морияму больше, чем возможности снова потерять контроль над своей жизнью? Ты — идиот, Джостен. Ты — никчёмный, самоотверженный мученик.

Эндрю схватил Нила за воротник футболки, заставляя смотреть на себя.
— Послушай меня внимательно. Никто не тронет меня, пока я сам этого не позволю. И никто не тронет тебя, потому что я — твоя тень. Если Ичиро хочет войны, он её получит. Но не смей больше никогда решать за меня, стою я этого риска или нет. Да или нет?

— Да, — выдохнул Нил, чувствуя, как внутри что-то надламывается и срастается заново. — Всегда да.

Клуб «Райская птица» встретил их привычным гулом басов и запахом дешёвого алкоголя, смешанного с дорогим парфюмом. Роланд стоял за стойкой, протирая бокалы, но как только он увидел Эндрю, его привычная профессиональная улыбка дрогнула. Он кивнул на дальний столик в тени, подальше от любопытных глаз и камер.

— Ты выглядишь так, будто собираешься сжечь этот город, Эндрю, — тихо сказал Роланд, ставя перед ним стакан с чистым виски. — Что случилось? Лисы снова во что-то вляпались?

— Мне нужны «Призраки», — без предисловий ответил Эндрю. — Те, кто занимается отмыванием информации, а не только денег. Те, кто не боится фамилии Морияма.

Роланд замер. Он знал, что Эндрю никогда не шутит такими вещами.
— Ты играешь с огнём, парень. Ичиро — это не Рико. Он не играет в игры, он просто стирает людей из реальности. Если ты ищешь каналы связи, которые он не контролирует, ты ищешь смерть.

— Я ищу страховку, — отрезал Эндрю. — У Натана были посредники в Колумбии, которые не переваривали японцев. Мне нужны их контакты. И мне нужно, чтобы об этом запросе не узнал никто, кроме тебя.

Роланд вздохнул, оглядываясь по сторонам. Он достал из-под стойки старую зажигалку и положил её на стол перед Эндрю. Внутри, в потайном отделении, лежал крошечный чип.
— Здесь номер человека, которого называют «Ткач». Он работал на твоего отца... то есть, на отца Нила. Он ненавидит Морияма за то, что они сделали с его семьёй десять лет назад. Но помни: он не помогает бесплатно. Ему нужна будет услуга, которую ты, возможно, не захочешь оказывать.

Эндрю сжал чип в ладони. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри него уже выстраивалась новая шахматная партия.
— Цена не имеет значения, — сказал он, вставая. — Пока Нил Джостен дышит, я заплачу любую цену.

Выходя из клуба, Эндрю почувствовал, как холодный ночной воздух обжёг лёгкие. Теперь у них была ниточка. Тонкая, опасная, пахнущая кровью и старыми обидами, но это был шанс. Шанс превратить Нила из жертвы в охотника.

Дождь барабанил по крыше общежития, создавая монотонный шум, который обычно успокаивал Нила. Но сегодня он не мог найти покоя. Он стоял у окна в гостиной, выключив свет, и наблюдал за парковкой. Эндрю уехал в «Райскую птицу» час назад, и с тех пор чёрный седан с тонированными стёклами не сдвинулся с места.

Сначала Нил подумал, что это просто случайный прохожий, но когда машина припарковалась так, чтобы видеть оба выезда из кампуса, всё стало ясно. Ичиро не просто ждал транша. Он расставил капканы.

Нил схватил телефон и быстро набрал сообщение Эндрю: «За тобой хвост. Чёрный седан, номера штата Нью-Йорк. Не возвращайся в общежитие напрямую». Ответ пришёл через секунду: «Я знаю. Занимайся своими делами, кролик».

Но Нил не мог просто сидеть и ждать. Если люди Ичиро зафиксируют встречу Эндрю с Роландом или, что ещё хуже, с кем-то из людей «Ткача», их план сгорит дотла. Нил натянул капюшон и выскользнул через чёрный ход, который Ваймак обычно держал запертым.

Он пробирался через тени, используя каждый куст и каждый угол здания, как учила его мать. Он должен был отвлечь их. Если он заставит слежку переключиться на себя, у Эндрю будет окно в десять минут, чтобы скрыться. Нил выбежал на открытое пространство, намеренно подставив лицо под свет фонаря, и бросился в сторону стадиона.

Двигатель седана взревел. Фары разрезали темноту, выхватывая бегущую фигуру Нила. Охота началась. Нил чувствовал, как адреналин обжигает вены. Он вёл их в лабиринт трибун и технических помещений «Гнезда лисов», где каждый поворот был ему знаком. Но он понимал: Ичиро не просто наблюдает. Он проверяет, насколько далеко Нил готов зайти, чтобы защитить Миньярда.

Нил не успел добежать до входа в раздевалки. Из тени бетонной опоры стадиона бесшумно выступила фигура. Это не был обычный громила — мужчина в безупречном костюме, несмотря на ливень, двигался с грацией натренированного убийцы. Нил попытался уклониться, но его резко прижали к холодной стене. Металл пистолета, прижатый к рёбрам, заставил его замереть.

— Ты слишком предсказуем, Абрам, — прошептал мужчина. Нил узнал этот голос. Это был Лола, один из тех, кто работал на Ичиро лично. — Ты думал, что отвлекаешь нас? Мы позволили тебе бежать, чтобы ты понял: здесь нет углов, в которых ты мог бы спрятаться.

Лола не нажал на курок. Вместо этого он достал из внутреннего кармана плотный чёрный конверт с золотой печатью клана Морияма и с силой впихнул его в руки Нила.
— Лорд Ичиро ценит твою заботу о вратаре. Но его терпение не безгранично. В этом конверте — список имён. Это те, кто помогал твоему отцу прятать деньги в Европе. Ичиро хочет, чтобы ты лично «навестил» первого из них через три дня.

Нил почувствовал, как конверт жжёт пальцы. Это было не просто задание. Это был приказ стать тем, кем он клялся никогда не быть — мясником на службе у империи.
— А если я откажусь? — выдавил Нил через силу.

Лола наклонился к его уху, и Нил почувствовал запах дорогого табака и стали.
— Тогда Эндрю Миньярд не доедет до Колумбии в следующий раз. Ичиро знает о «Ткаче». Он знает о чипе. Он позволяет вам играть в шпионов, пока это забавляет его. Не разочаровывай его, Натаниэль.

Мужчина отступил и растворился в дожде так же быстро, как и появился. Нил остался стоять один, сжимая в руках смертный приговор своей свободе. Он понял: Ичиро не просто следил, он использовал их план, чтобы загнать Нила в ещё более глубокую яму.

Нил не стал ждать утра. Он ворвался в комнату, когда Эндрю только успел снять промокшую куртку. Без слов Нил бросил чёрный конверт на стол. Эндрю замер, его взгляд скользнул по золотой печати, а затем переместился на бледное, решительное лицо Нила.

— Они перехватили меня у стадиона, — выдохнул Нил. — Ичиро знает про Ткача. Он знает всё, Эндрю. Внутри список людей моего отца. Он хочет, чтобы я стал его личным ликвидатором. Первый в списке — в Чарльстоне. У меня три дня.

Эндрю медленно взял письмо, пробежал глазами по именам и издал короткий, сухой смешок, в котором не было ни капли веселья.
— Он думает, что нашёл твою слабую точку. Он думает, что страх за мою жизнь заставит тебя надеть ошейник.

— Я не сделаю этого, — отрезал Нил. — Но если я просто откажусь, он убьёт тебя. Мы не можем больше защищаться, Эндрю. Нам нужно ударить первыми. Не по Ичиро — он слишком высоко. Но по его системе снабжения.

Эндрю поднял глаза, и в их глубине вспыхнул опасный огонёк интереса.
— Упреждающий удар. Ты предлагаешь сжечь его активы до того, как он использует их против нас? Это самоубийство, Джостен.

— Это единственный способ, — Нил опустился на пол рядом с Эндрю, разворачивая карту, которую он прихватил из архивов Хэтфордов. — Этот человек в Чарльстоне — не просто бухгалтер. Он контролирует логистику Морияма на всём восточном побережье. Если мы «навестим» его раньше срока и заставим перевести все данные Ткачу, у нас будет компромат, который заставит Ичиро сесть за стол переговоров на наших условиях.

Эндрю долго молчал, крутя в пальцах свой нож. Затем он протянул руку и коснулся затылка Нила, заставляя того посмотреть на него.
— Ты и я. Против целой империи. Это самое глупое, что ты когда-либо предлагал. — Он сделал паузу, и его губы тронула едва заметная ухмылка. — Собирай вещи. Мы выезжаем через час.

Мазерати Эндрю только успела завестись, когда высокая фигура преградила им путь, возникнув прямо в свете фар. Кевин стоял, широко расставив ноги, его дыхание вырывалось из груди облачками пара. Он выглядел так, будто не спал несколько суток.

— Вы никуда не поедете, — голос Кевина дрожал, но в нём слышалась отчаянная решимость. — Я видел письмо, Нил. Я знаю, что Ичиро приказал тебе сделать. Если вы поедете в Чарльстон, вы оба трупы. Он просто ждёт повода, чтобы избавиться от «неуправляемых элементов».

Эндрю нажал на клаксон, резкий звук разрезал ночную тишину кампуса.
— Свали с дороги, Кевин. У меня нет времени на твои истерики.

— Это не истерика! — Кевин подбежал к окну водителя и ударил ладонью по стеклу. — Вы не понимаете, с кем играете! Ичиро — это не Рико, который хотел внимания. Ичиро — это бизнес. Если вы нарушите его логистику, он не просто убьёт вас, он уничтожит всё, что нам дорого. Он сожжёт этот стадион вместе с Лисами!

Нил открыл дверь и вышел из машины. Он подошёл к Кевину и положил руку ему на плечо.
— Кевин, послушай. Он уже угрожает нам. Он уже поставил на кон жизнь Эндрю. Если я подчинюсь сейчас, я буду подчиняться вечно. И тогда Лисы всё равно пострадают, потому что я стану их проклятием.

— Есть другие способы... — пробормотал Кевин, его плечи поникли. — Мы можем попросить защиты у Хэтфордов напрямую...

— Нет времени на дипломатию, — отрезал Нил. — Мы либо наносим удар сейчас, либо сдаёмся. Ты с нами или ты отойдёшь в сторону?

Кевин посмотрел на Нила, затем на Эндрю, который равнодушно наблюдал за сценой, положив руку на рукоять ножа под приборной панелью. В глазах Кевина боролись два чувства: парализующий ужас перед Морияма и верность тем, кто стал его единственной семьёй.

Кевин стоял неподвижно ещё несколько секунд, пока дождь стекал по его лицу, смешиваясь с холодным потом. Затем он резко выдохнул, обошёл машину и дёрнул ручку задней двери.

— Если вы умрёте без меня, я никогда себе этого не прощу, — прорычал он, запрыгивая на сиденье. — И если вы собираетесь уничтожить логистику Ичиро, вам не обойтись без того, кто знает, как работают его счета. Ткач — это хорошо, но он видит только внешнюю сторону. Я знаю внутренние коды «Эвермора».

Эндрю не сказал ни слова, но Нил заметил, как он чуть сильнее сжал руль. Мазерати сорвалась с места, оставляя позади тихий кампус и призрачные огни общежития. В салоне воцарилась тяжёлая, рабочая тишина, прерываемая только шелестом шин по мокрому асфальту.

— Слушайте внимательно, — Кевин включил планшет, и свет экрана выхватил его напряжённое лицо. — Человек в Чарльстоне, которого вам заказали, — это мистер Холлоуэй. Официально он филантроп и владелец сети портовых складов. На деле — он «ключник». Через его терминалы проходят грузы, о которых не знает даже таможня. Если мы просто убьём его, Ичиро пришлёт нового через час. Но если мы заставим его перенаправить цифровые подписи на счета Хэтфордов в Лондоне...

— Мы создадим дыру в бюджете Морияма, которую невозможно будет скрыть, — закончил за него Нил. — Ичиро придётся договариваться с моим дядей, чтобы вернуть деньги, и тогда я смогу потребовать свою свободу в обмен на посредничество.

— Это безумие, — прошептал Кевин, глядя в окно на проносящиеся мимо деревья. — Мы идём против бога.

— Боги тоже истекают кровью, Кевин, — подал голос Эндрю, не отрывая взгляда от дороги. — Тебе ли не знать. Просто сиди смирно и не вздумай упасть в обморок, когда начнётся самое интересное.

Кевин сглотнул, но не отвёл взгляда. В эту ночь «Лисы» перестали быть просто командой по экси. Они стали стаей, вышедшей на тропу войны против тех, кто считал их своей собственностью.

Порт Чарльстона встретил их запахом соли и гниющей рыбы. Складской комплекс Холлоуэя возвышался над причалами как неприступная крепость, обнесённая колючей проволокой и патрулируемая вооружённой охраной. Кевин нервно сжимал планшет, указывая на сектор Б.

— Там хранятся серверы и документация по транзиту, — прошептал Кевин. — Если мы просто зайдём туда, нас расстреляют на пороге.

— Мы не зайдём, — Эндрю достал из багажника несколько увесистых сумок, которые он прихватил ещё в Колумбии. — Мы заставим их вынести всё самое ценное наружу. Нил, твоя задача — занять позицию у северных ворот. Когда начнётся суматоха, Холлоуэй попытается эвакуировать свой «чёрный архив». Это будет небольшой чемодан или защищённый ноутбук. Он не доверит его никому, кроме себя.

Эндрю действовал с пугающей эффективностью. Пока Нил и Кевин занимали позиции, он проскользнул к системе подачи топлива для портовых кранов. Через десять минут ночную тишину разорвал первый взрыв. Огромный резервуар превратился в огненный шар, осветив гавань ярче любого солнца.

Сирены взвыли, перекрывая крики охраны. Вспыхнул второй склад, затем третий. Хаос был идеальным. Нил, скрытый за штабелем пустых контейнеров, видел, как у главного офиса началась паника. Двери распахнулись, и в окружении четверых телохранителей на улицу выбежал невысокий мужчина в дорогом пальто. В его правой руке, прикованный наручником к запястью, был тот самый серебристый кейс.

— Это он, — прошипел Кевин в рацию. — Холлоуэй. Он направляется к бронированному лимузину.

— Нил, сейчас, — раздался в наушнике холодный голос Эндрю. — У тебя есть тридцать секунд, пока охрана отвлечена на пожар у ворот. Кевин, готовь вирус для перехвата данных.

Нил сорвался с места. Он не был Натаниэлем, сыном Мясника. Он был Лисом, и сейчас он шёл на перехват своей свободы.

Холлоуэй почти добрался до своего лимузина, когда воздух содрогнулся от визга покрышек. Эндрю не собирался играть в прятки. Мазерати вылетела из-за угла склада на безумной скорости, превратившись в чёрный снаряд. Кевин на заднем сиденье едва успел вцепиться в поручни, прежде чем последовал оглушительный удар.

Тяжёлый лимузин отбросило в сторону, как консервную банку. Металл смялся с протяжным скрежетом, стёкла разлетелись сверкающим дождём. Эндрю, чья подушка безопасности даже не успела полностью сдуться, уже выбивал дверь ногой. Его лицо было абсолютно спокойным, глаза — холодными, как арктический лёд.

— Нил! — крикнул он, выхватывая нож. — Кейс!

Нил был рядом через секунду. Охрана Холлоуэя была дезориентирована ударом. Один из телохранителей попытался вытащить пистолет, но Эндрю, двигаясь с пугающей быстротой, уже был рядом, блокируя удар и отправляя противника в глубокий нокаут рукоятью ножа.

Холлоуэй, зажатый в обломках лимузина, отчаянно пытался отползти, волоча за собой прикованный кейс. Его лицо было залито кровью из разбитого лба.
— Вы не знаете, что делаете! — визжал он. — Ичиро сотрёт вас в порошок! Вы покойники!

Нил навис над ним, и в этот момент он выглядел пугающе похожим на своего отца. Холодная ярость и ледяной расчёт.
— Ичиро далеко, — тихо сказал Нил, доставая кусачки для металла. — А мы здесь. И нам нужны твои коды доступа, Холлоуэй. Прямо сейчас.

Кевин подбежал к ним с ноутбуком, его руки дрожали, но он быстро подключился к порту на кейсе, пока Нил удерживал Холлоуэя.
— Я вхожу в систему, — быстро заговорил Кевин. — Но мне нужен биометрический ключ. Его палец, Нил! Прижми его палец к сканеру!

Сирены полиции уже слышались вдалеке, смешиваясь с гулом пожара. У них оставались считанные минуты до того, как ловушка захлопнется уже для них самих.

— В машину его, — скомандовал Эндрю, перехватывая Холлоуэя за воротник дорогого пальто. — Живо!

Нил не стал спорить. Он подхватил Холлоуэя под другую руку, буквально затаскивая обмякшего от ужаса мужчину на заднее сиденье Мазерати, рядом с ошеломлённым Кевином. Кейс, всё ещё прикованный к руке заложника, глухо ударился о кожаную обивку.

— Ты с ума сошёл! — выдохнул Кевин, вжимаясь в дверь. — Это похищение! Это федеральное преступление!

— Добавь это в список моих достижений, Кевин, — огрызнулся Эндрю, запрыгивая на водительское сиденье. — Нил, пристегнись. Будет трясти.

Мазерати взревела, разворачиваясь на пятачке между горящими контейнерами. Первая полицейская машина уже влетала в ворота порта, перекрывая основной выезд. Эндрю даже не притормозил. Он направил автомобиль прямо на забор из сетки-рабицы в дальнем конце причала, за которым начиналась грунтовая дорога к старым докам.

— Холлоуэй, слушай меня внимательно, — Нил обернулся к заложнику, игнорируя скрежет металла о кузов. — Если ты сейчас же не введёшь второй уровень авторизации, я позволю Эндрю сделать с тобой то, что он обещал сделать с моим отцом. И поверь, Ичиро не придёт тебе на помощь. Для него ты уже мёртв, потому что допустил этот провал.

Холлоуэй задрожал, глядя в безумные глаза Нила. Он видел в них не просто угрозу, а обещание неминуемого конца. Дрожащими пальцами он прикоснулся к сенсорной панели кейса. Раздался тихий щелчок, и экран ноутбука Кевина вспыхнул зелёным.

— Есть! — крикнул Кевин. — Данные пошли! Я перенаправляю поток через три прокси-сервера. Хэтфорды увидят транзакцию через пять минут.

— Отлично, — Эндрю резко крутанул руль, уходя от преследования в лабиринт узких улочек промзоны. — Теперь нам нужно решить, где мы высадим наш лишний багаж. Или где мы его закопаем.

Холлоуэй замер, его лицо приобрело землистый оттенок. Он смотрел на свой карман так, будто там лежала гремучая змея.
— Это он, — прошептал заложник, и его зубы застучали. — Он никогда не звонит дважды.

Эндрю бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида.
— Достань его, Абрам. Послушаем, что скажет наш благодетель.

Нил вытащил телефон и нажал на кнопку приёма, включив громкую связь. Сначала в трубке была лишь тишина, нарушаемая едва слышным гулом частного самолёта на заднем плане. Затем раздался голос — спокойный, размеренный и лишённый каких-либо эмоций. Это был голос Ичиро Морияма.

— Нил Джостен, — произнёс Ичиро. — Ты всегда был склонен к драматизму, как и твой отец. Но Натаниэль знал границы. Ты же решил их стереть.

— Я просто меняю условия сделки, Ичиро, — ответил Нил, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо, несмотря на то, как бешено колотилось сердце. — Твои деньги сейчас у Хэтфордов. Если хочешь их вернуть, нам нужно поговорить о моей свободе и безопасности Лисов.

— Ты думаешь, что пара миллиардов фунтов стоят того, чтобы я терпел неповиновение? — в голосе Ичиро послышалась ледяная усмешка. — Я могу уничтожить тебя и твоего вратаря прямо сейчас. Один звонок — и ваша машина превратится в братскую могилу. Но мне любопытно. Ты взял с собой Кевина. Кевин, ты слышишь меня?

Кевин, сидевший рядом с Холлоуэем, казалось, перестал дышать. Его глаза были расширены от ужаса.
— Да, лорд, — едва слышно выдавил он.

— Ты разочаровал меня больше всех, Кевин. Ты был моим вложением. Теперь ты — соучастник. У вас есть час, чтобы доставить Холлоуэя и кейс в аэропорт Чарльстона. Если вы это сделаете, я позволю вам уйти... на этот раз. Если нет — завтра утром Лисы перестанут существовать как команда. И как живые люди.

Связь оборвалась. Нил посмотрел на Эндрю. Тот лишь крепче сжал руль, и на его скулах заиграли желваки.

— Мы едем в аэропорт, — твёрдо сказал Нил, глядя на затылок Эндрю. — Но не для того, чтобы сдаться. Мы встретимся с ним лицом к лицу.

Кевин издал звук, похожий на задушенный всхлип.
— Нил, это самоубийство! Он убьёт нас, как только мы выйдем из машины!

— Нет, — Нил перехватил телефон Холлоуэя и набрал последний номер. — Ичиро! Мы будем через двадцать минут. Но ты выйдешь к нам один, без своей армии. У меня в руках планшет Кевина, и один клик отправит все твои офшорные схемы в ФБР и Интерпол одновременно. Хэтфорды уже подтвердили приём первой части данных. Если я не введу код отмены каждые десять минут, твоя империя начнёт рушиться к рассвету.

На том конце провода воцарилась тяжёлая пауза.
— Ты блефуешь, Абрам, — тихо произнёс Ичиро. — У тебя нет таких рычагов.

— Проверь свои счета в Каймановых островах, — подал голос Кевин, внезапно обретя подобие смелости. — Я заблокировал транзит через «Эвермор». Ты сейчас слеп, Ичиро. И только мы можем вернуть тебе зрение.

Эндрю резко затормозил у въезда в частный сектор аэропорта. Огромные ворота медленно поползли в стороны. Впереди, на залитой светом прожекторов полосе, стоял угольно-чёрный самолёт. Рядом с ним замерла одинокая фигура в безупречном костюме.

— Выходим, — бросил Эндрю, проверяя ножи в рукавах. — Нил, если это твой последний блеф, надейся, что я успею перерезать ему горло раньше, чем нас изрешетят.

Они вышли из машины. Холодный ветер трепал рыжие волосы Нила. Он шёл вперёд, держа кейс в одной руке и телефон в другой. Ичиро Морияма стоял неподвижно, его лицо было маской из холодного фарфора. Когда между ними осталось всего пять метров, Ичиро поднял руку, приказывая своим снайперам, скрытым в тени ангаров, не стрелять.

— Ты вырос, Нил, — сказал Ичиро, и в его глазах блеснул опасный интерес. — Твой отец гордился бы твоей наглостью. Или убил бы тебя за неё. Итак, чего ты хочешь за то, чтобы я не стирал Лисов с лица земли?

— Мои условия просты, Ичиро, — голос Нила разнёсся над взлётной полосой, перекрывая гул ветра. — Ты подписываешь полное аннулирование долга Кевина Дэя. Он больше не принадлежит тебе, не принадлежит «Эвермору» и не обязан платить тебе ни цента из своих будущих контрактов. Он свободен играть там, где захочет.

Ичиро слегка приподнял бровь, его взгляд скользнул по Кевину, который стоял чуть позади, бледный как полотно.
— А ты сам, Нил? Ты ведь понимаешь, что твоя кровь стоит дороже любого золота?

— Моя свобода тоже не обсуждается, — отрезал Нил. — Ты удаляешь все записи о Натаниэле Веснински. Для мира я — Нил Джостен, капитан «Лисов», и больше никто. Взамен ты получаешь этот кейс, все коды доступа Холлоуэя и гарантию того, что данные о твоих счетах никогда не покинут защищённый сервер Хэтфордов. Мы оба знаем, что если эта информация всплывёт, твои партнёры в Японии не простят тебе такой утечки.

Эндрю сделал шаг вперёд, его присутствие ощущалось как натянутая струна. Он не произнёс ни слова, но его готовность убить любого, кто дёрнется в сторону Нила, была почти осязаемой. Ичиро посмотрел на Эндрю, затем снова на Нила. В его глазах промелькнуло нечто, похожее на скупое уважение.

— Ты рискуешь всем ради горстки неудачников из Южной Каролины, — тихо сказал Ичиро. — Это нерационально. Но... эффективно. Холлоуэй стал обузой, а ты доказал, что можешь быть полезен, если тебя не загонять в угол.

Ичиро достал из внутреннего кармана тонкий планшет и сделал несколько жестов по экрану.
— Проверь почту, Кевин. Твой контракт с кланом Морияма расторгнут в одностороннем порядке по моей инициативе. Нил, твои документы будут очищены к утру. Но помни: свобода — это ответственность. Если ты ещё раз перейдёшь мне дорогу, никакой компромат тебя не спасёт.

Нил бросил кейс к ногам Ичиро. Тот даже не взглянул на него, один из охранников тут же подхватил чемодан.

— Уходите, — бросил Ичиро, разворачиваясь к трапу самолёта. — Пока я не передумал.

Когда Ичиро скрылся в недрах своего самолёта, Эндрю не поспешил к машине. Он направился к багажнику, где всё ещё лежал связанный Холлоуэй. Нил и Кевин замерли у дверей Мазерати. Кевин хотел что-то сказать, но Нил остановил его, положив руку на плечо. Он знал этот взгляд Эндрю. Это был взгляд человека, который пришёл забрать долг.

Эндрю вытащил Холлоуэя из багажника и швырнул его на холодный бетон. Тот заскулил, пытаясь прикрыть лицо связанными руками.
— Пожалуйста... Ичиро сказал, что мы свободны! — захлёбывался он словами.

— Ичиро сказал, что ты ему больше не нужен, — поправил его Эндрю, присаживаясь на корточки. В его руке, словно по волшебству, появился один из его любимых ножей. — Это значит, что ты теперь принадлежишь мне. А я очень не люблю людей, которые думают, что могут угрожать моей семье и остаться безнаказанными.

Эндрю прижал лезвие к щеке Холлоуэя, чуть ниже глаза.
— Ты ведь любишь цифры, верно? Давай посчитаем. Один порез за каждую минуту, что Кевин дрожал от страха. Два — за каждую угрозу в адрес Нила. И ещё один... просто потому, что мне не нравится твой галстук.

Крики Холлоуэя тонули в шуме прогревающихся двигателей самолёта. Эндрю действовал методично, без тени ярости, что делало его ещё более пугающим. Он не собирался убивать его — смерть была бы слишком милосердным исходом. Он хотел, чтобы Холлоуэй до конца своих дней вздрагивал от каждого шороха и звука мотора Мазерати.

Через десять минут Эндрю поднялся, вытирая лезвие о платок. Холлоуэй лежал на бетоне, живой, но сломленный навсегда.
— Теперь мы можем ехать, — бросил Эндрю, направляясь к водительскому сиденью. — Кевин, перестань пялиться. У нас тренировка через шесть часов.

Эндрю вёл машину одной рукой, вторая покоилась на рычаге переключения передач. Нил наблюдал за тем, как огни фонарей ритмично сменяют друг друга на лице Эндрю. Больше не было нужды бежать. Впервые за всю жизнь у Нила не было фальшивого паспорта в кармане и плана эвакуации в голове.

— Ты ведь понимаешь, что это ничего не меняет? — первым нарушил тишину Эндрю. Его голос был хриплым от усталости. — Ты всё ещё ходячая катастрофа, Джостен. Ичиро просто дал тебе более длинную цепь.

— Знаю, — тихо ответил Нил, поворачиваясь к нему. — Но теперь это моя цепь. И я сам решаю, куда мне идти. Эндрю... ты сказал, что защищаешь меня, потому что я твоя инвестиция. Но долга больше нет. Ичиро отпустил нас. Почему ты всё ещё здесь?

Эндрю резко затормозил на обочине пустой трассы. Он заглушил мотор, и тишина ночного леса мгновенно поглотила их. Он повернулся к Нилу, и в его глазах не было привычного безразличия. Там была усталость и что-то ещё, что Нил только учился распознавать.

— Ты ненавидишь тишину, — произнёс Эндрю, сокращая расстояние между ними. — И ты ненавидишь, когда тебя не замечают. Я здесь, потому что ты — единственное, что заставляет меня чувствовать себя не просто охранником или психопатом. Ты — это ты. И я не давал тебе разрешения исчезать.

Нил почувствовал, как внутри него что-то окончательно встало на свои места.
— Да или нет, Эндрю? — прошептал он, повторяя их старый вопрос.

— С тобой всегда «да», придурок, — ответил Эндрю, прежде чем притянуть его за затылок и коснуться своими губами его губ. Это не был поцелуй из сказки; в нём был вкус соли, адреналина и долгожданного покоя. Впереди была целая жизнь, полная экси, тренировок и, возможно, новых опасностей, но сейчас, в этой машине, они были просто двумя людьми, которые наконец-то нашли свой дом.