Никки Хэммик превзошёл сам себя. Вместо обычного похода в кино он затащил всю команду «Лисов» в заброшенное поместье на окраине города, которое превратили в иммерсивный квест под названием «Логово Охотника». Эндрю Миньярд шёл по тёмному коридору, игнорируя завывания дешёвых динамиков и пластиковую паутину. Ему было скучно, пока Кевин и Аарон спорили о правилах в другой комнате, а сам он решил просто найти выход из этого лабиринта.

Он толкнул тяжёлую дубовую дверь, ожидая увидеть очередную головоломку с кодовым замком, но оказался в небольшой комнате, залитой мягким светом керосиновой лампы. У окна стоял парень. На нём была кожаная куртка, потрёпанные штаны и колчан за спиной. Рыжие волосы были взлохмачены, а лицо украшали мастерски нарисованные шрамы. Он выглядел слишком... настоящим для этого дешёвого аттракциона.

Актёр обернулся, и Эндрю замер. У парня были невероятно яркие голубые глаза, в которых на мгновение промелькнуло замешательство, прежде чем он вошёл в роль.

— Ты не должен был заходить сюда так рано, путник, — произнёс «охотник», его голос был хриплым и уверенным. — Лес полон теней, и ты только что забрёл в самую гущу.

Эндрю прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди. Его взгляд скользнул по фигуре парня, отмечая, как хорошо сидит на нём костюм.
— Сценарий Никки — мусор, — холодно заметил Эндрю. — А ты, кажется, слишком стараешься для парня, которому платят за то, чтобы он пугал студентов.

Парень, которого на самом деле звали Нил, на мгновение вышел из образа, и на его губах заиграла дерзкая ухмылка.
— Платят неплохо. Но если ты хочешь пройти дальше, тебе придётся договориться со мной. Или ты предпочитаешь остаться здесь, в темноте?

Эндрю сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. В этой маленькой комнате внезапно стало слишком тесно.
— Я не договариваюсь, — отрезал он, но в его глазах вспыхнул опасный интерес. — Покажи мне, на что ты способен, охотник.

Эндрю сделал ещё один шаг, и теперь между ними оставалось не больше десяти сантиметров. Он чувствовал запах дешёвого грима, пыли и чего-то ещё — едва уловимого аромата мяты, который никак не вязался с образом сурового лесного жителя. Нил не отступил. Он лишь крепче сжал свой бутафорский лук, хотя его пальцы слегка дрогнули.

— Ты ведь не просто актёр, верно? — тихо произнёс Эндрю, понизив голос до опасного шёпота. — У тебя взгляд человека, который привык бегать по-настоящему, а не ради развлечения скучающих подростков. Ну же, охотник. Покажи мне свою добычу.

Эндрю медленно поднял руку, но не коснулся парня, а лишь провёл пальцами в воздухе вдоль его плеча, затянутого в грубую кожу. Он видел, как расширились зрачки Нила, как участилось его дыхание. Это была не игра. Это была реакция тела на угрозу или... на что-то иное.

— Моя добыча — те, кто задаёт слишком много вопросов, — парировал Нил, пытаясь вернуть голосу твёрдость. Он приподнял подбородок, встречая взгляд Эндрю. — Ты нарушаешь правила квеста. Ты должен искать ключ в сундуке, а не прижимать персонал к стене.

— К чёрту правила, — Эндрю усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Мне не нужен ключ, чтобы выйти отсюда. Мне интересно, когда ты сломаешься. Сколько тебе платят за то, чтобы ты стоял здесь и притворялся кем-то другим? Я дам тебе вдвое больше, если ты снимешь эту дурацкую маску и скажешь своё настоящее имя.

Нил молчал несколько секунд, и в этой тишине было слышно, как за дверью пробежали Лисы, выкрикивая имя Ники. Но здесь, в маленькой комнате, время словно остановилось. Нил внезапно подался вперёд, почти касаясь носом щеки Эндрю. Его голос стал едва слышным, но в нём прорезалась сталь.

— Меня зовут Нил. И я не ломаюсь, Миньярд. Даже если ты очень постараешься.

Эндрю замер. Откуда этот парень знал его фамилию? В списках игроков были только имена. Игра внезапно стала гораздо интереснее.

Воздух в комнате стал тяжёлым, словно перед грозой. Эндрю мгновенно изменился: расслабленная поза исчезла, сменившись опасной сосредоточенностью хищника. Он сократил последние сантиметры между ними, и его рука, затянутая в чёрную повязку, легла на воротник кожаного жилета Нила. Это не было агрессией в чистом виде, скорее — требованием правды.

— Повтори, — приказал Эндрю, и его голос был холоднее льда. — Откуда ты знаешь, кто я? Никки не мог сказать тебе, он слишком занят своими глупыми декорациями.

Нил не попытался вырваться. Он смотрел прямо в глаза Эндрю, и в этом взгляде не было страха, который Эндрю привык видеть у окружающих. Было лишь странное, почти болезненное узнавание.

— Ты думаешь, что ты единственный, кто умеет наблюдать? — тихо ответил Нил. — Я видел тебя на поле в прошлом сезоне. Ты стоял в воротах так, будто тебе всё равно, выигрывает твоя команда или проигрывает. Но твои глаза... они никогда не переставали следить за мячом. Я запомнил это. И я запомнил фамилию на твоей джерси.

Эндрю прищурился. Он не ожидал такого ответа.
— Ты фанат экси? — в его устах это прозвучало как оскорбление. — Решил подработать здесь, чтобы быть поближе к звёздам спорта?

Нил горько усмехнулся, и на мгновение его маска «охотника» окончательно сползла, обнажая усталость.
— Я не фанат. Я просто... знаю, как это — когда на тебя смотрят тысячи глаз, а ты хочешь быть невидимым. Я узнал тебя, потому что мы похожи, Эндрю. Мы оба здесь не по своей воле.

Эндрю медленно разжал пальцы, отпуская воротник Нила. Это признание ударило сильнее, чем любой физический отпор. Этот парень, этот случайный актёр в нелепом костюме, видел его насквозь.
— Ты не просто актёр, — повторил Эндрю, но на этот раз это был не вопрос, а констатация факта. — Кто ты такой на самом деле, Нил?

В этот момент рация на поясе Нила затрещала, и из неё раздался весёлый голос Никки:
— Эй, Охотник! Ты там не слишком сильно пугаешь моего кузена? Мы уже нашли второй ключ и идём к вам!

Голос Никки в рации становился всё громче, а топот ног Кевина и Аарона в коридоре возвещал о скором вторжении. Эндрю не хотел, чтобы этот момент прервали. Ему нужно было больше ответов, и он не собирался позволять Нилу ускользнуть под прикрытием толпы.

— Спрячь меня, — коротко бросил Эндрю, не сводя взгляда с голубых глаз Нила. — Если они зайдут и увидят нас здесь, я сделаю так, что этот квест станет твоим последним рабочим днём.

Нил на секунду замешкался, оценивая серьёзность угрозы, но затем быстро кивнул. Он шагнул к стене, увешанной старыми картами и охотничьими трофеями, и нажал на незаметный рычаг, замаскированный под олений рог. Часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкую нишу, заваленную запасным реквизитом и пыльными ящиками.

— Заходи, быстро, — прошептал Нил.

Эндрю скользнул внутрь, и Нил вошёл следом, закрывая за собой потайную дверь как раз в тот момент, когда основная дверь в комнату распахнулась с грохотом. В тесном пространстве ниши стало невыносимо жарко. Они стояли так близко, что Эндрю чувствовал тепло тела Нила и слышал, как бешено колотится его сердце.

— Где он? — послышался голос Аарона снаружи. — Никки сказал, он зашёл сюда.

— Ой, смотрите! — воскликнул Никки. — Охотник тоже исчез! Наверное, это часть сюжета! Эндрю, ты где? Выходи, мы нашли ключ от подвала!

В темноте ниши Нил затаил дыхание. Его рука невольно упёрлась в грудь Эндрю, чтобы сохранить равновесие. Эндрю перехватил его запястье, но не оттолкнул, а лишь заставил замереть. Он чувствовал пульс Нила под своими пальцами — быстрый, рваный, живой.

— Ты дрожишь, — едва слышно заметил Эндрю, наклонившись к самому уху парня. — Охотник боится своей добычи?

— Я не боюсь тебя, — так же тихо ответил Нил, хотя его голос слегка дрогнул. — Я просто не привык, чтобы меня загоняли в угол те, кто должен быть по другую сторону баррикад.

Снаружи Лисы продолжали обыскивать комнату, переворачивая мебель и споря, но для двоих в тени мир сузился до этого крошечного пространства, где маски больше не имели значения.

В тесноте потайной ниши звуки снаружи казались приглушёнными, будто они находились на дне колодца. Эндрю не отпускал запястье Нила, чувствуя, как тот постепенно перестаёт сопротивляться. Свободной рукой Эндрю достал из кармана маленькую зажигалку. Щелчок — и крошечный огонёк выхватил из темноты лицо Нила.

Эндрю внимательно всмотрелся в «шрамы», нарисованные гримёром. Они выглядели убедительно, но под слоем краски, у самого виска и на скуле, виднелись другие следы. Тонкие, белёсые линии, которые не имели отношения к театральному реквизиту. Настоящие.

— Этот грим — отличная маскировка, — прошептал Эндрю, медленно протягивая руку к лицу Нила. — Он помогает скрыть то, что уже было там до начала смены. Да, Нил?

Нил попытался отстраниться, но в узком пространстве ему было некуда деться. Пальцы Эндрю коснулись его кожи, стирая часть театральной краски. Под ней обнаружился настоящий шрам, рваный и старый. Нил вздрогнул, но глаза не отвёл.

— Это не часть квеста, — глухо произнёс Нил. — И это не твоё дело, Миньярд. Мы договорились, что я тебя спрячу, а не устрою сеанс откровений.

— Я не договаривался молчать, — отрезал Эндрю. Он чувствовал, как под его пальцами напряглась челюсть парня. — Кто оставил их? Тот, от кого ты бежишь? Ты сказал, что мы похожи. Я не бегаю, Нил. Я стою на месте и жду, когда проблема подойдёт достаточно близко, чтобы я мог её прикончить.

Нил внезапно перехватил руку Эндрю, прижимая его ладонь к своей щеке. Это был дерзкий, почти отчаянный жест.
— Тогда считай, что я — твоя самая большая проблема. Потому что за мной идут те, кто не играет в квесты. Они играют на выживание. И если ты не отпустишь меня сейчас, ты окажешься втянут в историю, из которой нет выхода.

Снаружи послышался разочарованный вздох Никки: «Ладно, пошли в подвал, может он уже там». Шаги начали удаляться. Эндрю и Нил остались в полной тишине, нарушаемой только их дыханием.

Эндрю не убрал руку, когда Нил перехватил его ладонь. Напротив, он усилил хватку, заставляя парня смотреть себе прямо в глаза. В этом тесном, пахнущем старым деревом пространстве, слова имели больший вес, чем на открытом воздухе.

— Ты бежишь, Нил. Это видно по тому, как ты вздрагиваешь от каждого шороха, и по тому, как ты выбрал работу, где можно спрятаться за чужой личиной, — Эндрю говорил медленно, чеканя каждое слово. — Но ты плохой актёр, потому что твои глаза кричат о правде. Давай заключим сделку. Ты расскажешь мне всё. Кто ты, от кого скрываешься и почему твои шрамы пахнут порохом и страхом.

Нил горько усмехнулся, пытаясь высвободить руку, но Эндрю держал крепко.
— И что я получу взамен? Твоё молчание? — спросил Нил с вызовом.

— Ты получишь меня, — ответил Эндрю, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Я стану твоим щитом. Никто не тронет тебя, пока я рядом. Ни твои преследователи, ни призраки прошлого. Я не предлагаю дружбу, Нил. Я предлагаю безопасность. В этом мире это самая дорогая валюта.

Нил замер. Он привык полагаться только на себя, привык менять имена и города, как перчатки. Предложение Эндрю звучало безумно. Лисы были просто студентами, игроками в экси... или он ошибался? Глядя в холодные, решительные глаза Миньярда, Нил понял, что этот человек — не просто вратарь. Он — скала, о которую разбиваются любые волны.

— Ты даже не знаешь, во что ввязываешься, — прошептал Нил, и его плечи наконец опустились, признавая поражение. — Мой отец... он очень опасный человек. Если он найдёт меня, он убьёт любого, кто встанет на пути.

— Пусть попробует, — Эндрю отпустил его руку и вместо этого коснулся затылка Нила, заставляя его наклониться ближе. — Да или нет, Нил? Ты принимаешь мою защиту в обмен на свою правду?

Снаружи послышался далёкий смех Никки и крик Кевина о том, что они нашли выход. Но здесь, в темноте, Нил сделал свой самый важный выбор.

— Да, — выдохнул он.

Эндрю не стал дожидаться, пока Лисы вернутся в комнату. Он знал этот дом лучше, чем они думали — он изучил план эвакуации ещё на входе, просто на всякий случай. Нащупав защёлку на задней панели ниши, он толкнул её, и они оказались в узком техническом коридоре, пахнущем сыростью и старыми кабелями.

— Иди за мной и молчи, — бросил Эндрю. Он схватил Нила за локоть, ведя его через лабиринт служебных помещений. Нил не сопротивлялся, его движения стали чёткими и собранными, словно он переключился в режим выживания.

Они вышли через чёрный ход, предназначенный для выноса мусора. Холодный ночной воздух ударил в лицо, выветривая запах пыли и дешёвого грима. Эндрю направился прямиком к своей чёрной машине, припаркованной в тени старых дубов. Он снял блокировку, и фары на мгновение разрезали темноту.

— Садись, — приказал он, кивая на пассажирское сиденье. Нил заколебался лишь на долю секунды, прежде чем скользнуть внутрь. Эндрю обошёл машину, сел за руль и завёл мотор. Рёв двигателя заглушил далёкие крики Никки, который, вероятно, только что обнаружил исчезновение кузена.

Машина сорвалась с места, оставляя поместье позади. Эндрю гнал быстро, уверенно лавируя между деревьями, пока они не выехали на шоссе. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая только тихим гулом кондиционера и ритмичным светом дорожных фонарей, мелькавших на лице Нила.

— Мы едем на крышу «Колумбии», — наконец произнёс Эндрю, не отрывая взгляда от дороги. — Там никто не услышит твою историю, кроме ветра. И там я решу, стоишь ли ты того риска, о котором предупреждал.

Нил смотрел в окно на убегающие тени. Он медленно поднял руку и начал стирать остатки театрального грима рукавом своей кожаной куртки.
— Я стою гораздо большего риска, чем ты можешь себе представить, Эндрю, — тихо ответил он. — Но раз уж мы заключили сделку... я начну с самого начала. С того дня, когда я перестал быть Натаниэлем и стал никем.

Машина летела сквозь ночь, разрезая густой туман, стелющийся по шоссе. Нил сидел неподвижно, его руки были сцеплены в замок на коленях. Он глубоко вздохнул, и этот звук был похож на хруст ломающегося льда.

— Моё настоящее имя — Натаниэль Абрам Веснински, — начал он, и каждое слово давалось ему с видимым трудом. — Мой отец... в Балтиморе его называют Мясником. Он не просто преступник. Он человек, который превращает людей в куски мяса ради удовольствия и выгоды. Он правая рука Мориямы.

Эндрю не шелохнулся, но его хватка на руле стала чуть крепче. Имя Морияма было известно в определённых кругах как синоним абсолютной, беспощадной власти.

— Я провёл детство, наблюдая за тем, как он работает, — продолжал Нил, его голос стал монотонным, лишённым эмоций, что пугало больше всего. — Эти шрамы на моём теле — не несчастные случаи. Это его уроки. Он хотел сделать из меня свою копию, своего наследника. Но моя мать... она забрала меня и пять миллионов долларов. Мы бежали восемь лет. Мы меняли страны, имена, цвет волос. Мы жили как призраки.

Нил повернул голову к Эндрю. В свете встречных фар его глаза казались почти прозрачными.
— Она умерла на пляже в Калифорнии. Я похоронил её в песке и сжёг машину вместе со всем, что у нас было. С тех пор я один. Я пришёл в этот квест-центр, потому что мне нужны были деньги на новый паспорт. Я думал, что смогу затеряться среди актёров, но потом появился ты.

Эндрю молчал долго, переваривая услышанное. История Нила была пропитана кровью и пеплом. Это не был просто «трудный подросток» — это был выживший в аду, который всё ещё чувствовал жар пламени за спиной.

— Значит, ты — беглый принц преступного мира, — наконец произнёс Эндрю. — И за твою голову назначена цена, которую я не смогу сосчитать. Ты понимаешь, что, оставаясь со мной, ты подставляешь под удар не только себя, но и моих братьев?

— Я предупреждал тебя, — тихо ответил Нил. — Ты сам предложил сделку.

Эндрю резко затормозил на обочине, так что шины взвизгнули. Он повернулся к Нилу, и в его глазах вспыхнул опасный огонь.
— Я не забираю свои слова назад. Никогда. Если Мясник хочет забрать тебя, ему придётся сначала пройти через меня. А я очень не люблю, когда трогают мои вещи.

Эндрю не развернул машину в сторону университета. Вместо этого он свернул на неприметную грунтовую дорогу, ведущую вглубь соснового леса. Нил напрягся, его рука инстинктивно потянулась к дверной ручке, но Эндрю лишь коротко бросил: «Сиди смирно. Мы почти на месте».

Через десять минут пути перед ними выросло приземистое здание из серого бетона и стекла, скрытое за высоким забором с колючей проволокой. Это не было похоже на уютный загородный дом — это был бункер, замаскированный под современную виллу.

— Что это за место? — спросил Нил, когда ворота бесшумно разъехались перед ними.
— Моё личное пространство, — ответил Эндрю, глуша мотор. — Здесь нет камер, нет лишних ушей и, что самое важное, здесь нет Никки с его бесконечными вопросами. Это место купил мой адвокат на деньги, о которых никто не знает. Здесь ты в безопасности.

Они вышли из машины. Лес вокруг дышал ночной прохладой и запахом хвои. Внутри дом встретил их минимализмом: холодные стены, кожаная мебель и огромные окна, которые сейчас были закрыты бронированными жалюзи. Эндрю прошёл к барной стойке и достал две бутылки воды, одну из которых бросил Нилу.

— Слушай меня внимательно, Абрам, — Эндрю намеренно использовал его второе имя. — С этого момента ты перестаёшь быть «Охотником» из квеста. Ты — проблема, которую я взял под опеку. Завтра я привезу сюда Кевина. Он должен знать, кто ты, потому что его страх перед Морияма — это лучший радар, который у нас есть.

Нил прислонился к холодной бетонной стене, чувствуя, как дрожь в ногах наконец утихает. Впервые за долгие годы бегства он почувствовал не просто стены вокруг себя, а защиту.
— Почему ты это делаешь, Эндрю? — тихо спросил он. — Ты меня почти не знаешь.

Эндрю подошёл к нему вплотную, сокращая дистанцию до минимума. Он не коснулся Нила, но его присутствие ощущалось как физическое давление.
— Потому что ты — единственный человек, который посмотрел на меня и не отвёл взгляд. И потому что мне чертовски скучно играть в экси, когда в мире происходят такие интересные вещи, как твоё выживание.

Солнечные лучи едва пробивались сквозь узкие щели бронированных жалюзи, когда тишину бункера нарушил резкий звук подъезжающей машины. Эндрю, который, казалось, и вовсе не спал, поднялся с кресла ещё до того, как замок на входной двери щёлкнул.

В дом вошёл Кевин. Он выглядел помятым и раздражённым, его глаза лихорадочно блестели.
— Эндрю, какого чёрта? Никки обрывает мне телефон, он говорит, что ты похитил актёра из квеста и пропал! Ты хоть понимаешь, что у нас тренировка через...

Кевин осёкся на полуслове. Его взгляд упал на Нила, который сидел у стола, сжимая в руках пустую чашку. Без грима, в простом сером худи Эндрю, Нил выглядел моложе и беззащитнее, но его глаза оставались глазами загнанного волка.

Цвет лица Кевина сменился с раздражённо-красного на мертвенно-бледный. Он пошатнулся, хватаясь рукой за дверной косяк. Его дыхание стало прерывистым, а губы задрожали.
— Ты... — прохрипел Кевин, пятясь назад. — Нет. Это невозможно. Ты должен был быть мёртв. Тебя искали везде.

— Кевин, успокойся, — холодно произнёс Эндрю, делая шаг навстречу другу, но не спуская глаз с Нила. — Ты его знаешь?

— Знаю ли я его?! — Кевин почти сорвался на крик, его голос сорвался на фальцет. — Эндрю, ты привёл в свой дом смерть! Это Натаниэль! Сын Натана Веснински! Если Морияма узнают, что он здесь, они сожгут этот город дотла вместе с нами!

Нил медленно поднялся со своего места. Он не выглядел удивлённым реакцией Кевина.
— Здравствуй, Кевин, — тихо сказал он. — Вижу, ты всё ещё боишься теней больше, чем реальности. Я не Натаниэль. Натаниэль сгорел в той машине. Меня зовут Нил.

— Мне плевать, как ты себя называешь! — Кевин повернулся к Эндрю, в его глазах была настоящая паника. — Вышвырни его. Сейчас же. Ты не понимаешь, кто его отец. Мясник не прощает краж, а Нил — его самая ценная собственность.

Эндрю медленно перевёл взгляд с дрожащего Кевина на спокойного Нила. На его губах появилась едва заметная, пугающая усмешка.
— Собственность? — переспросил Эндрю. — Интересное слово. Но я уже сказал: теперь он под моей защитой. А ты, Кевин, сядешь и расскажешь мне всё, что знаешь о Балтиморе. Иначе я заставлю тебя тренироваться до тех пор, пока ты не забудешь собственное имя.

Кевин тяжело опустился на стул, его руки всё ещё заметно дрожали. Эндрю молча поставил перед ним стакан с водой, но Кевин отодвинул его, требуя чего-то покрепче. Нил продолжал стоять у окна, глядя на сосны, словно его это всё не касалось.

— Моя мать, Кейли Дэй, не просто так создала экси вместе с Тэцудзи, — начал Кевин, глядя в пустоту. — Это был проект, одобренный кланом Морияма. Мы всегда были под их крылом. И я видел твоего отца, Нил. Я видел его в Эверморе, когда он приезжал «по делам».

Кевин сглотнул, его кадык нервно дёрнулся.
— Натан Веснински — это не просто человек. Это инструмент. Когда Морияма нужно было кого-то убрать максимально жестоко, чтобы другим неповадно было, они вызывали Мясника. Моя мать... она знала слишком много. Она хотела забрать меня и уйти, как твоя мать забрала тебя. Но ей не повезло. Её «несчастный случай» на дороге был организован твоим отцом.

Нил резко обернулся. Его лицо было бледным, но глаза горели холодным огнём.
— Я не знал об этом, — тихо произнёс он. — Я знал, что он убивает, но я не знал имён всех его жертв.

— Конечно, не знал! — Кевин вскочил, опрокинув стул. — Потому что для него это была просто работа. А для нас это была жизнь! Эндрю, ты не понимаешь. Натан не просто ищет сына. Он ищет свои инвестиции. Нил — это ключ к счетам его матери, к тем пяти миллионам, которые она украла. Если мы его оставим, мы станем соучастниками кражи у клана Морияма. Это смертный приговор для всей команды.

Эндрю медленно подошёл к Кевину и, схватив его за воротник, заставил сесть обратно.
— Хватит истерик, Кевин. Ты говоришь о смерти так, будто она пугает меня больше, чем скука. Если Натан Веснински убил твою мать, значит, у тебя есть личный повод хотеть его конца. А у Нила есть повод хотеть свободы.

Эндрю повернулся к Нилу.
— Твой отец знает, что ты в Южной Каролине?
— Пока нет, — ответил Нил. — Но квест-центр... там были мои данные, хоть и поддельные. Если они начнут копать, они найдут след.

— Тогда мы сделаем так, чтобы след оборвался здесь, — отрезал Эндрю. — Кевин, ты научишь его играть в экси так, чтобы никто не узнал в нём сына Мясника. Мы изменим его стиль, его манеру, его жизнь. А я позабочусь о том, чтобы любой, кто придёт за ним, пожалел о своём рождении.

Тренировки начались на следующий же день в закрытом спортивном зале, принадлежащем «Колумбии». Кевин был беспощаден. Он заставлял Нила бегать до тех пор, пока лёгкие не начинали гореть, а перед глазами не плыли чёрные пятна. Каждый раз, когда Нил падал, Кевин стоял над ним, выкрикивая замечания о его технике и медлительности.

— Ты бежишь как жертва! — орал Кевин, ударяя клюшкой по паркету. — Твой отец учил тебя прятаться, а я научу тебя нападать. Если ты не станешь самым быстрым игроком в этой лиге, тебя поймают в первую же неделю сезона. Вставай!

Нил поднимался. Снова и снова. Его тело, покрытое старыми шрамами, теперь ныло от новых синяков и растяжений. Но в этой боли был смысл. Каждое движение с клюшкой, каждый точный бросок в ворота, где стоял неподвижный, как скала, Эндрю, отдаляли его от образа Натаниэля Веснински. Он переучивался дышать, двигаться и даже думать как игрок в экси.

Эндрю наблюдал за ними из ворот. Он редко вступал в игру, но его присутствие было тем самым якорем, который не давал Нилу сорваться. Когда Кевин заходил слишком далеко, Эндрю просто поднимал клюшку, и в зале воцарялась тишина. Это было странное трио: параноик, беглец и монстр, объединённые одной целью — обмануть саму смерть.

— Твой замах слишком широкий, — произнёс Эндрю однажды вечером, когда Кевин ушёл за водой. Он подошёл к Нилу и коротким, резким движением поправил его руки на рукояти клюшки. Его пальцы на мгновение коснулись предплечий Нила, и тот не вздрогнул. — Не давай им увидеть, куда ты целишься. Будь непредсказуемым. Как тогда, в квесте.

Нил кивнул, вытирая пот со лба.
— Я не боюсь боли, Эндрю. Я боюсь, что этого будет недостаточно.
— Для Кевина никогда не будет достаточно, — ответил Эндрю, возвращаясь в ворота. — Но для того, чтобы выжить, тебе нужно не просто играть. Тебе нужно стать Лисом. Хищником, который притворяется добычей.

К концу второй недели Нил уже не просто бегал — он летал по корту. Его скорость стала его главным оружием. Но именно в тот момент, когда он начал верить в свою новую личность, прошлое решило напомнить о себе. На телефон Эндрю пришло сообщение с неизвестного номера: фотография Нила на корте, сделанная через снайперский прицел.

— Нет, — отрезал Эндрю, когда Нил озвучил свой план. — Ты не выйдешь туда один. Это не игра в квест-центре, Абрам. Там настоящие пули.

— Они не убьют меня сразу, — Нил стоял посреди комнаты, и в его голосе не было ни капли страха, только холодный расчет. — Моему отцу нужны деньги, которые спрятала мать. Живым я стою пять миллионов. Мёртвым — ни цента. Они попытаются меня схватить, и это наш единственный шанс узнать, кто именно за нами следит.

Кевин, забившийся в угол дивана, выглядел так, будто его сейчас стошнит.
— Это безумие. Вы оба психи. Если это люди Лолы или Ромеро, они сначала переломают тебе все кости, а потом будут задавать вопросы.

— Значит, мы должны быть быстрее, — Нил посмотрел на Эндрю. — Ты будешь прикрывать меня. Я доверяю тебе свою жизнь. Ты ведь сам сказал, что не любишь, когда трогают твои вещи.

Эндрю долго молчал, его пальцы привычно перебирали рукояти ножей, скрытых в повязках на руках. Наконец, он коротко кивнул.
— Если ты умрёшь, я убью тебя сам, — это было самое странное обещание защиты, которое Нил когда-либо слышал.

Местом встречи выбрали заброшенную парковку у старого стадиона. Нил вышел на середину открытого пространства, залитого мертвенно-бледным светом фонарей. Он чувствовал себя мишенью, выставленной на витрине. Каждая секунда тишины давила на барабанные перепонки.

Тихий шелест шин разорвал ночную тишину. Из темноты вынырнул чёрный внедорожник без номеров. Он медленно кружил вокруг Нила, словно акула, почуявшая кровь. Дверь открылась, и на асфальт ступил человек в дорогом костюме, чьё лицо казалось высеченным из камня. Это не был Мясник. Это был кто-то гораздо опаснее — представитель клана Морияма.

— Натаниэль, — произнёс мужчина, и от этого имени Нила передёрнуло. — Твой отец очень расстроен твоим поведением. Но господин Кенго считает, что ты можешь быть полезен. Иди в машину, и, возможно, твои новые друзья проживут ещё одну неделю.

Нил краем глаза заметил едва уловимое движение в тени за спиной незнакомца. Эндрю был на позиции.

Нил не шелохнулся, когда человек из клана Морияма сделал шаг вперёд. Он знал, что Эндрю держит палец на спусковом крючке или сжимает рукоять ножа в тени, но сейчас слова были важнее стали.

— Моё имя Нил Джостен, — громко произнёс он, игнорируя обращение «Натаниэль». — И я здесь не для того, чтобы возвращаться в Балтимор. Мой отец — мясник, но он всего лишь слуга. Я же предлагаю сделку напрямую господину Кенго.

Человек в костюме замер, на его лице промелькнула тень интереса.
— Смелое заявление для мальчишки, который провёл последние годы в бегах. Что ты можешь предложить семье, у которой есть всё?

— Пять миллионов моей матери — это только начало, — Нил сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию, показывая, что он не боится. — Я знаю логистические маршруты, которые мой отец использовал для перевозки «товара» в обход ваших отчётов. Он воровал у вас годами, прикрываясь своей преданностью. Я отдам вам все цифры, все даты и все счета. Взамен я хочу только одного: чтобы клан Морияма официально признал меня мёртвым.

Мужчина прищурился. В мире якудза предательство ценилось дорого, а информация о воровстве внутри структуры — ещё дороже.
— Если ты лжёшь, Натаниэль, твоя смерть будет долгой.
— Если бы я лгал, я бы уже был на полпути в Канаду, — отрезал Нил. — Мне нужно время, чтобы собрать все документы. И мне нужна гарантия, что Лисы останутся вне этой игры.

Из тени бесшумно вышел Эндрю. Он встал рядом с Нилом, его лицо было абсолютно непроницаемым, но глаза светились опасным блеском.
— Его условия — это мои условия, — добавил Эндрю. — Если сделка состоится, вы получите свои деньги. Если нет — я лично позабочусь о том, чтобы ваши люди в этом штате начали исчезать один за другим.

Представитель Морияма посмотрел на Эндрю, затем снова на Нила.
— У вас есть сорок восемь часов, чтобы предоставить доказательства воровства Веснински. Если информация подтвердится, мы обсудим вашу «смерть». Если нет... — он не закончил фразу, сел в машину и скрылся в темноте.

Дорога к побережью заняла несколько часов. Эндрю вёл машину молча, выжимая из мотора максимум, пока Нил сверялся с пожелтевшей картой, которую его мать заставила его выучить наизусть ещё в детстве. Это был их последний рубеж — старый дом на сваях, затерянный среди дюн, где Мэри Хэтфорд спрятала то, что должно было стать их страховкой.

— Ты уверен, что это там? — нарушил тишину Эндрю, когда они свернули на разбитую грунтовку. — Прошло восемь лет. Место могло сгнить или быть разграбленным.

— Мать была параноиком, — ответил Нил, сжимая пальцы в кулаки. — Она выбрала место, которое никому не нужно. Тайник находится под фундаментом, в герметичном кейсе. Если песок не засыпал его полностью, документы на месте.

Они вышли из машины. Солёный ветер бил в лицо, принося запах гнили и водорослей. Дом выглядел жалко: покосившиеся стены, выбитые окна и скрипящая на ветру дверь. Нил чувствовал, как внутри всё сжимается от воспоминаний о криках матери и вечном страхе погони.

Эндрю шёл первым, держа руку на рукояти ножа. Внутри дома пахло пылью и заброшенностью. Нил опустился на колени в углу бывшей кухни и начал отрывать прогнившие доски пола. Под слоем мусора и песка показалась стальная крышка люка.

— Помоги, — выдохнул Нил. Вместе они навалились на заржавевший рычаг. С тяжёлым скрежетом люк поддался. Внутри лежал чёрный пластиковый кейс. Когда Нил открыл его, перед ними предстали стопки документов, флешки и тетради, исписанные мелким почерком Мэри. Это была полная бухгалтерия теневой империи Натана Веснински.

— Здесь всё, — прошептал Нил, листая страницы. — Каждая взятка, каждый неучтённый груз, каждый цент, который он утаил от Морияма. Это его смертный приговор.

— И твой билет в жизнь, — добавил Эндрю, забирая кейс. — Уходим. У нас осталось меньше тридцати часов, а я не хочу проводить их в этом склепе.

Но когда они вышли на крыльцо, тишину берега разорвал звук затвора. Из-за дюн показались фигуры людей в тяжёлых плащах. В центре стоял человек, которого Нил надеялся никогда больше не увидеть — Лола Малкольм, правая рука его отца, с безумной улыбкой на губах.

Лола сделала шаг вперёд, поигрывая своим любимым зазубренным ножом. Её смех, похожий на скрип несмазанных петель, разнёсся над пустынным берегом. — Малыш Натаниэль пришёл навестить мамочкины секреты? Как трогательно. Твой отец будет в восторге, когда я привезду ему тебя и этот чемоданчик.

— Стой, где стоишь, Лола! — голос Нила прозвучал на удивление твёрдо. Он поднял одну из папок над головой. — Ты думаешь, это просто бумажки? Здесь доказательства того, что Натан обкрадывал клан Морияма последние десять лет. Если ты сделаешь ещё хоть шаг, я подожгу этот кейс прямо сейчас.

Лола замерла, её глаза сузились. — Ты блефуешь. Ты слишком хочешь жить, чтобы уничтожить свой единственный шанс на выкуп.

— Ты ошибаешься, — Нил достал из кармана зажигалку и чиркнул кремнем. Маленький огонёк заплясал на ветру. — Я уже мертвец в глазах отца. Но если эти документы сгорят, Морияма придут не за мной. Они придут за Натаном. И за тобой, Лола. Они спросят, почему ты позволила уничтожить улики их убытков. Как думаешь, сколько минут ты проживёшь в подвалах «Эвермора», когда Ичиро узнает правду?

Эндрю, стоявший чуть позади, едва заметно усмехнулся. Он видел, как уверенность Лолы начала давать трещину. Она была садисткой, но не была дурой. Гнев Морияма был единственной вещью, способной напугать даже Мясника из Балтимора.

— Чего ты хочешь, щенок? — прошипела она, не убирая нож.

— Убирайся отсюда. Передай отцу, что я еду на встречу с представителем клана. Если со мной или с кем-то из Лисов что-то случится до этого момента, копии этих документов автоматически отправятся во все офисы Морияма по всей стране. Я больше не твоя добыча, Лола. Я — свидетель обвинения.

Лола тяжело дышала, её лицо исказилось от ярости. Она посмотрела на Нила, затем на Эндрю, который выглядел так, будто только и ждал повода пустить в ход свои ножи. Наконец, она сплюнула на песок.
— Это ещё не конец, Натаниэль. Твой отец найдёт способ заставить тебя замолчать.

Она махнула своим людям, и они начали медленно отступать к машинам. Когда звук их моторов стих вдали, Нил почувствовал, как его колени подкашиваются.

Встреча была назначена в пентхаусе одного из самых дорогих отелей Атланты. Эндрю и Нил прошли через три кольца охраны, прежде чем их допустили в святая святых — кабинет Ичиро Мориямы. Старший сын клана выглядел как бизнесмен, а не как наследник преступной империи, но холод в его глазах выдавал истинную натуру.

— Вы заставили меня ждать, — произнёс Ичиро, не отрываясь от документов на столе. — Надеюсь, то, что вы принесли, стоит моего времени. Иначе этот пентхаус станет вашей последней остановкой.

Нил молча положил кейс на стол и открыл его. Он начал выкладывать тетради матери, указывая на конкретные даты и суммы.
— Здесь зафиксированы поставки оружия через порты Балтимора, которые официально считались сорванными. На самом деле Натан Веснински продавал их мелким группировкам на юге, оставляя прибыль себе. За пять лет он украл у вашей семьи более восьмидесяти миллионов долларов.

Ичиро взял одну из тетрадей, бегло просматривая записи. Его лицо оставалось бесстрастным, но Нил заметил, как побелели костяшки его пальцев. Предательство внутри структуры было для Морияма недопустимым оскорблением.

— Мой отец считает, что он незаменим, — продолжал Нил, чувствуя, как Эндрю за его спиной напряжён как натянутая струна. — Но он стал обузой. Я предлагаю вам способ избавиться от него без лишнего шума и вернуть свои деньги. Взамен я прошу свободу для себя и безопасность для команды «Лисов».

Ичиро поднял взгляд на Эндрю.
— А ты? Почему ты здесь, Миньярд? Ты ведь не любишь ввязываться в чужие войны.
— Это больше не чужая война, — коротко ответил Эндрю. — Нил — часть моей сделки. А я всегда выполняю свои обязательства.

Ичиро захлопнул тетрадь.
— Натан Веснински будет вызван в Нью-Йорк для «отчёта». Он больше не вернётся в Балтимор. Что касается тебя, Натаниэль... — он сделал паузу, смакуя момент. — Ты официально мёртв. Твоё имя будет стёрто из всех архивов. Но помни: ты теперь должен мне. И когда придёт время, я приду за долгом.

Нил выдохнул. Это была победа, пусть и с привкусом новой зависимости. Но когда они уже выходили из кабинета, Ичиро добавил:
— Поторопитесь вернуться в университет. Кажется, ваш тренер Ваймак получил очень странное письмо от «Воронов».

Эвермор всегда казался Нилу склепом — холодным, чёрным и лишённым жизни. Когда он вошёл в главный зал стадиона, звук его шагов эхом отразился от пустых трибун. Рико ждал его в центре поля, облачённый в свою чёрную форму под номером один. Он выглядел как принц, который правит кладбищем.

— Ты пришёл добровольно, Натаниэль? — Рико растянул губы в улыбке, которая не затронула его глаз. — Я думал, тебе понадобится больше времени, чтобы осознать свою ничтожность. Где твой цепной пёс Миньярд?

— Эндрю ждёт снаружи. И он зайдёт сюда, если я не выйду через десять минут, — Нил остановился в нескольких метрах от Рико. — Но я здесь не для того, чтобы драться. Я здесь, чтобы сказать тебе: игра окончена. Твой брат Ичиро знает о долгах твоего отца. Натан Веснински больше не защитит тебя.

Лицо Рико на мгновение дрогнуло. Упоминание Ичиро всегда действовало на него как удар хлыстом.
— Ты лжёшь! Ичиро не станет слушать такую грязь, как ты!

— Он уже выслушал. И он принял документы, — Нил сделал шаг вперёд, его голос стал тише, но опаснее. — Ты больше не Король, Рико. Ты просто капризный ребёнок, который заигрался в бога. Если ты ещё раз тронешь кого-то из Лисов или попытаешься надавить на Кевина, я лично прослежу, чтобы Ичиро узнал о каждом твоём промахе. О каждой копейке, которую ты тратишь на свои прихоти из бюджета клана.

Рико замахнулся клюшкой, его глаза налились кровью. — Я уничтожу тебя на поле! Я сломаю каждую твою кость перед тысячами зрителей!

— Попробуй, — бросил Нил, разворачиваясь к выходу. — Но помни: теперь ты играешь не против беглеца. Ты играешь против того, кому нечего терять. И на этот раз, Рико, корона упадёт.

Когда Нил вышел на свежий воздух, Эндрю стоял у машины, прислонившись к капоту. Он не задавал вопросов, просто открыл дверь. Но Нил знал, что это затишье перед настоящей бурей — финальным матчем, который решит всё.

Рёв трибун был настолько громким, что Нил не слышал собственного дыхания. Весь мир сузился до размеров корта, очерченного прозрачными стенами. Против них стояли «Вороны» — идеальные машины, не знающие жалости. Но сегодня «Лисы» были другими. Они больше не были сбродом неудачников; они были семьёй, которой некуда отступать.

— Нил! — крик Кевина заставил его обернуться. Мяч со свистом пролетел через всё поле. Нил поймал его в прыжке, чувствуя, как плечо отозвалось резкой болью после столкновения с защитником «Воронов». Рико был повсюду. Он играл грязно, целясь в старые травмы, пытаясь сломить Нила психологически.

— Ты всё ещё никто, Натаниэль! — прошипел Рико, проносясь мимо. — После этого матча ты вернёшься в подвал!

Нил не ответил. Он просто прибавил скорость. Его ноги горели, лёгкие разрывались от нехватки кислорода, но он видел цель. Эндрю на другом конце поля творил невозможное: он отражал броски, которые казались неберущимися, его движения были молниеносными и точными. Каждый раз, когда Эндрю отбивал мяч, он бросал короткий взгляд на Нила, и в этом взгляде было больше поддержки, чем в любых словах.

Счёт был равным. Оставалось тридцать секунд до конца финального тайма. Кевин был заблокирован двумя игроками, Мэтт и Дэн пытались расчистить путь. Нил рванул в «мёртвую зону», куда никто не решался заходить из-за риска столкновения с бортом.

— Сюда! — выкрикнул Нил. Кевин, доверившись инстинкту, отдал пас не глядя. Мяч ударился о сетку клюшки Нила. Перед ним был только Рико и ворота. Рико замахнулся для сокрушительного удара, готовый сбить Нила с ног, но Нил сделал то, чего от него не ожидали — он не стал уворачиваться. Он принял удар на себя, одновременно выбрасывая мяч в верхний угол ворот.

Свисток арбитра потонул в безумном крике болельщиков. Мяч затрепетал в сетке. «Лисы» победили.

Нил лежал на полу, чувствуя вкус крови во рту, но он улыбался. Рико стоял над ним, его лицо было серым от осознания краха. Король был свергнут на глазах у всей страны.

Раздевалка «Лисов» превратилась в эпицентр хаоса. Шампанское лилось рекой, Мэтт подбрасывал в воздух всех, кто попадался под руку, а Дэн со слезами на глазах обнимала Кевина, который впервые за долгое время выглядел по-настоящему живым. Они сделали это. Они не просто выиграли чемпионат — они вырвали свою свободу из когтей смерти.

Нил сидел на скамье, прижимая лёд к разбитой скуле. Его телефон разрывался от уведомлений, но он не смотрел на них. Он смотрел на Эндрю, который стоял в дверях, отстранённый от общего веселья, но не уходящий. Когда их взгляды встретились, Эндрю едва заметно кивнул. Это было больше, чем любое поздравление.

Позже, когда шум праздника переместился в «Лисью башню», Нил и Эндрю поднялись на крышу. Ночной воздух Колумбии был прохладным и чистым. Нил достал из кармана старую зажигалку матери и маленькую флешку — последнюю копию документов, которую он оставил себе «на всякий случай».

— Ты уверен? — спросил Эндрю, наблюдая, как Нил крутит флешку в пальцах.

— Ичиро сдержал слово. Натан мёртв, Лола в бегах, а Рико... Рико больше не имеет значения, — Нил посмотрел на городские огни. — Мне больше не нужны страховки. Я не хочу быть Натаниэлем Веснински. Я хочу быть просто Нилом Джостеном, нападающим под номером десять.

Он положил флешку на бетон, чиркнул зажигалкой и поджёг её вместе с клочком бумаги, на котором были записаны последние шифры матери. Пламя быстро поглотило пластик, превращая прошлое в бесполезный пепел. Нил смотрел, как дым уносится ветром, чувствуя, как с его плеч спадает невидимая тяжесть, которую он нёс восемь лет.

— Ты всё ещё кролик, — негромко произнёс Эндрю, делая затяжку. — Но, кажется, ты наконец перестал бежать.

— Я дома, Эндрю, — ответил Нил, и впервые это слово не вызвало у него страха. — Я никуда не уйду.

Эндрю ничего не сказал, но он не отодвинулся, когда Нил сел рядом. Впереди была целая жизнь — без погонь, без фальшивых имён, полная экси, друзей и тишины, которую они оба так долго искали.