Вечер в общежитии Пальметто был в самом разгаре. Лисы, разгорячённые победой в последнем матче и парой банок дешёвого пива, решили, что «Семь минут в раю» — отличная идея, чтобы скоротать время. Ники, конечно, был зачинщиком, его глаза так и блестели в предвкушении драмы.

Бутылочка крутилась на полу, издавая противный скребущий звук, пока не замедлилась и не указала горлышком на Кевина Дэя. Тот лишь тяжело вздохнул, потирая переносицу. Донышко же замерло напротив Аарона Миньярда. В комнате на мгновение стало тихо, а затем Ники разразился свистом.

— О-о-о, два наших самых серьёзных парня! — воскликнул Ники. — Шкаф ждёт, мальчики. Правила вы знаете.

Аарон закатил глаза, но встал. Кевин, не проронив ни слова, последовал за ним. Когда дверь тесного шкафа захлопнулась, и они остались в полной темноте среди курток и запаха нафталина, напряжение стало почти осязаемым. Кевин стоял неподвижно, его дыхание было ровным, профессиональным, как на поле.

— Это глупо, — буркнул Аарон, чувствуя, как плечо Кевина прижимается к его собственному из-за тесноты.

— Просто подождём, пока время выйдет, — отозвался Кевин. Его голос был низким и спокойным, но Аарон чувствовал, как внутри него что-то закипает. Эта вечная отстранённость Кевина, его зацикленность на экси... это раздражало и притягивало одновременно.

В порыве внезапного упрямства Аарон подался вперёд. Он нашёл в темноте лицо Кевина и, прежде чем тот успел среагировать, прижался своими губами к его. Это был резкий, требовательный поцелуй. Кевин замер, его тело одеревенело. Он не оттолкнул, но и не ответил сразу. Секунды тянулись как вечность, пока снаружи не раздался голос Ники: «Время вышло!»

Кевин тут же отстранился. Как только дверь открылась, он вышел первым, не глядя на Аарона. Он молча прошёл через комнату и сел на диван, взяв в руки стакан с водой. Его лицо было непроницаемым, словно ничего не произошло. Аарон вышел следом, чувствуя, как горят его щёки, и сел на противоположный край круга, пытаясь игнорировать понимающую ухмылку Эндрю.

Игра продолжилась. Бутылочка крутилась снова и снова, пока, по какой-то иронии судьбы или закону подлости, она снова не указала на ту же пару.

Когда горлышко бутылочки во второй раз замерло, указывая на Кевина, а донышко — на Аарона, по комнате пронёсся дружный вздох. Ники едва не свалился с кресла от восторга, а Элисон понимающе приподняла бровь. Эндрю лишь пристально наблюдал за братом, его взгляд был холодным и нечитаемым.

— Судьба — дама настойчивая, — пропел Ники, указывая на дверь. — Обратно в темницу, мальчики!

Аарон чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Он ожидал, что Кевин откажется, придумает повод уйти или просто проигнорирует правила. Но Кевин встал. Его движения были резкими, почти агрессивными. Он схватил Аарона за локоть и буквально затащил внутрь шкафа, захлопнув дверь с такой силой, что вешалки задрожали.

В этот раз темнота не принесла покоя. Воздух в шкафу казался раскалённым. Аарон прижался спиной к двери, готовый к колкости или требованию больше никогда так не делать, но Кевин заговорил первым.

— Ты думал, что можешь просто сделать это и оставить всё как есть? — голос Кевина вибрировал от сдерживаемого напряжения. Он стоял так близко, что Аарон чувствовал жар его тела.

— Ты сам молчал, — огрызнулся Аарон, пытаясь вернуть себе самообладание. — Вышел и сел на диван, будто я — пустое место. Если хотел ударить, надо было делать это сразу.

— Я не хотел тебя бить, идиот, — выдохнул Кевин. — Я пытался понять, почему ты это сделал. И почему я... не остановил тебя.

Кевин сократил последнее расстояние между ними. Его рука легла на стену рядом с головой Аарона, блокируя любой путь к отступлению. В тусклом свете, пробивающемся сквозь щель под дверью, Аарон видел блеск глаз Кевина. В них не было злости — там было странное, пугающее любопытство.

— В первый раз это была твоя инициатива, — прошептал Кевин, склоняясь к самому уху Аарона. — Теперь моя. Чтобы всё было честно.

Кевин не стал ждать ответа. Он накрыл губы Аарона своими, но в отличие от первого порывистого жеста Аарона, этот поцелуй был глубоким и осознанным. Кевин целовал так, как делал всё остальное — с пугающей самоотдачей и стремлением к совершенству. Аарон почувствовал, как его колени слабеют, и он невольно вцепился в футболку Кевина, притягивая его ещё ближе.

Снаружи доносились приглушённые голоса Лисов и смех, но здесь, в коконе из старых курток, мир сузился до этого столкновения. Когда Кевин наконец отстранился, он не спешил уходить. Он прижался своим лбом ко лбу Аарона, тяжело дыша.

— Семь минут ещё не вышли, — тихо заметил Аарон, чувствуя, как уверенность возвращается к нему.

— Нам нужно поговорить об этом вне этого шкафа, — ответил Кевин, но его рука всё ещё собственнически сжимала плечо Аарона.

Когда дверь шкафа наконец открылась, Кевин и Аарон вышли с разницей в несколько секунд, стараясь выглядеть максимально скучающими. Кевин сразу же направился к кухне, чтобы налить себе ещё воды, а Аарон вернулся на своё место, демонстративно уткнувшись в телефон.

— Ну и? — Ники подался вперёд, так и лучась любопытством. — Вы там хоть слово друг другу сказали или просто стояли как два столба?

— Мы обсуждали стратегию на следующую игру против Шакалов, — холодно бросил Кевин, не оборачиваясь. — Аарон считает, что нам нужно усилить защиту в первой четверти.

— О боже, вы безнадёжны! — Элисон всплеснула руками. — Семь минут в шкафу, и вы говорите об экси? Это преступление против романтики.

Лисы зашумели, обсуждая, кто будет крутить бутылочку следующим, и внимание компании переключилось на Мэтта и Дэн. Но был один человек, который не купился на эту ложь. Эндрю сидел в своём кресле, лениво перекатывая между пальцами незажжённую сигарету. Его взгляд, острый как бритва, перемещался с покрасневших ушей Аарона на Кевина, который слишком усердно сжимал стакан с водой.

Эндрю знал своего брата. Он знал, как Аарон выглядит, когда злится, и как — когда пытается что-то скрыть. Сейчас это было второе. А Кевин... Кевин был слишком тихим. Обычно после споров об экси он продолжал размахивать руками и доказывать свою правоту ещё полчаса.

Спустя некоторое время, когда игра начала затихать, Эндрю поднялся и жестом подозвал Кевина. Они вышли на балкон, где ночной воздух немного остудил атмосферу вечеринки.

— Кевин, — произнёс Эндрю, выпуская дым (он всё-таки закурил). — Ты плохой лжец. Даже для экси-наркомана.

— Я не понимаю, о чём ты, — Кевин уставился на ночной город, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

— Мой брат — это не твоя новая площадка для тренировок, — в голосе Эндрю послышалась опасная сталь. — Если ты решил поиграть с ним, потому что тебе скучно между матчами, я напомню тебе, почему люди меня боятся.

Кевин наконец повернулся к нему. В его глазах не было привычного страха перед Эндрю. Там было нечто новое — решимость, которую он обычно приберегал для финала чемпионата.

— Это не игра, Эндрю. И это не твоё дело.

Эндрю медленно прищурился. Это был вызов, которого он не ожидал.

Эндрю не стал дожидаться, пока Кевин договорит. Он затушил сигарету о перила балкона и вернулся в комнату. Лисы уже начали расходиться, но Эндрю громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Его лицо выражало ту самую пугающую скуку, которая обычно предшествовала хаосу.

— Игра ещё не закончена, — произнёс он, и в комнате мгновенно воцарилась тишина. — Мне кажется, наши «звёзды» не до конца усвоили правила. Кевин, Аарон. В машину. Живо.

— Эндрю, уже поздно, — попытался вмешаться Нил, но Эндрю лишь бросил на него короткий взгляд, заставивший Джостена замолчать. Аарон побледнел, но спорить с братом в таком настроении было бесполезно. Кевин же просто кивнул, его челюсти были плотно сжаты.

Они доехали до крыши одного из заброшенных зданий Колумбии в полном молчании. Эндрю припарковал «Мазерати» и вышел, жестом приказав остальным оставаться на месте. Он открыл багажник, достал две бутылки воды и швырнул их Кевину и Аарону.

— У вас есть час, — сказал Эндрю, облокачиваясь на капот. — Вы пойдёте вон в ту пристройку на крыше. Там нет камер, нет Ники с его шутками и нет экси. Если через час вы выйдете и скажете мне в глаза, что между вами ничего не произошло, я оставлю эту тему. Но если вы соврёте мне снова...

Он не закончил фразу, но угроза повисла в воздухе. Аарон первым направился к небольшой бетонной будке на краю крыши. Кевин последовал за ним, его шаги были тяжёлыми. Когда дверь за ними закрылась, они оказались в пространстве, которое было чуть просторнее шкафа, но гораздо холоднее.

— Он знает, — выдохнул Аарон, обхватывая себя руками. — Он всегда знает.

— Пусть знает, — отрезал Кевин. Он подошёл к Аарону вплотную. — Ты боишься его реакции или того, что это может быть правдой?

— Я не знаю, Кевин! — Аарон поднял взгляд, и в нём была смесь ярости и отчаяния. — Это всё не по плану. Ты — Кевин Дэй, ты принадлежишь истории экси. Я — Аарон Миньярд, я просто пытаюсь выжить. Мы не должны были...

Кевин сократил расстояние, лишая Аарона возможности закончить фразу. Он не стал целовать его в этот раз. Вместо этого он взял лицо Аарона в свои ладони, заставляя смотреть прямо на себя.

— План изменился, — тихо сказал Кевин. — И мне плевать, что скажет Эндрю. А тебе?

Аарон смотрел в глаза Кевина и видел в них не только привычную одержимость спортом, но и нечто, предназначенное только для него. Страх перед Эндрю, который годами сковывал его движения, внезапно начал отступать, сменяясь чистой, обжигающей яростью на то, что кто-то другой смеет решать за него.

— Мне тоже плевать, — голос Аарона окреп. — Я устал быть тенью, устал ждать его разрешения на жизнь. Если он хочет правды, он её получит. Но не потому, что он нас заставил, а потому что я так решил.

Аарон сделал шаг вперёд, сам сокращая те немногие сантиметры, что их разделяли. Он поцеловал Кевина — на этот раз медленно, почти нежно, закрепляя их негласный союз. Это не было игрой в бутылочку или случайностью в шкафу. Это был выбор.

Когда час истёк, они вышли из пристройки вместе. Они не прятали взглядов и не старались держаться на расстоянии. Эндрю всё так же стоял у машины, его фигура казалась высеченной из камня в предрассветных сумерках. Он внимательно проследил за тем, как они подошли к нему плечом к плечу.

— Время вышло, — холодно произнёс Эндрю, отбрасывая окурок. — Ну? Что вы мне скажете?

— Мы скажем, что ты можешь ехать в общежитие один, если тебя что-то не устраивает, — ответил Аарон, глядя брату прямо в глаза. — Между нами всё именно так, как ты думаешь. И это не твоё дело, Эндрю. Больше нет.

Наступила тишина, такая глубокая, что было слышно шуршание ветра в конструкциях крыши. Эндрю медленно перевёл взгляд на Кевина. Тот не отвёл глаз, лишь крепче сжал кулаки. В какой-то момент показалось, что Эндрю достанет ножи, но он лишь коротко и резко выдохнул, что у него заменяло смешок.

— Вы оба идиоты, — сказал Эндрю, открывая дверцу водителя. — Садитесь в машину. Я не собираюсь ждать, пока вы тут замёрзнете до смерти. Но если ты, Кевин, заставишь его жалеть об этом, я вырежу твоё экси из твоей памяти вместе с твоими коленями.

Это было своеобразное благословение в стиле Миньярда. Кевин и Аарон переглянулись. Путь назад был отрезан, но впереди, впервые за долгое время, они видели не только поле для экси, но и друг друга.

Утро в общежитии Лисов обычно начиналось с запаха пережаренного кофе и воплей Ники о том, что кто-то снова съел его йогурт. Но это утро было особенным. Когда Кевин и Аарон вместе зашли на кухню — не просто одновременно, а именно вместе, плечом к плечу — тишина наступила мгновенно.

Ники, который как раз переворачивал блинчик, замер с поднятой лопаткой. Блинчик с тихим шлепком упал на плиту, но Хэммик даже не моргнул. Его глаза округлились до размеров чайных блюдец.

— Э-э-э... доброе утро? — осторожно начал Мэтт, переводя взгляд с Кевина на Аарона и обратно. — Вы что, вместе бегали? Или... вместе не спали?

Аарон молча подошёл к холодильнику, достал пакет молока и поставил его перед Кевином, который уже устроился за столом. Это был жест такой будничной заботы, что Элисон, сидевшая на диване с маской на лице, победно вскинула кулак.

— Я знала! — воскликнула она. — Сет, ты мне должен пятьдесят баксов! Ой, подождите, Сета тут нет... Ники, ты мне должен пятьдесят баксов!

— Подождите, подождите! — Ники наконец обрёл дар речи. — То есть те семь минут в шкафу... они не были про стратегию защиты? Кевин Дэй, ты изменил экси с моим кузеном?!

Кевин даже не поднял головы от своей тарелки с овсянкой, хотя кончики его ушей заметно покраснели.
— Экси — это карьера, Ники. А Аарон — это... — он запнулся, подбирая слово, но Аарон закончил за него.

— Это не твоё дело, Ники, — отрезал Аарон, садясь рядом с Кевином. — И если ты не закроешь рот, я подсыплю тебе слабительное в твой протеиновый коктейль.

Нил Джостен, сидевший в углу с кружкой кофе, едва заметно улыбнулся. Он посмотрел на Эндрю, который стоял у окна, полностью игнорируя происходящее, но Нил знал: если бы Эндрю был против, Кевин и Аарон не сидели бы сейчас так спокойно.

— Значит, теперь у нас в команде на одну пару больше, — подытожила Дэн, заходя в комнату и оценивая обстановку. — Главное, чтобы это не мешало тренировкам. Кевин, если ты начнёшь давать Аарону поблажки на поле, я тебя лично придушу.

— Поблажки? — Кевин наконец поднял взгляд, и в нём снова вспыхнул знакомый фанатичный блеск. — Наоборот. Теперь я буду гонять его в два раза сильнее. Он должен соответствовать статусу партнёра лучшего нападающего.

Аарон тяжело вздохнул и закатил глаза, но не отодвинулся. Лисы зашумели, возвращаясь к своему обычному хаосу, но в воздухе больше не было напряжения — только предвкушение новых, ещё более безумных дней в Норе.